Борис и похититель гранатов

      Как и было обещано, в день, который по самодельному календарю ознаменовался субботой, Борис с улыбкой на лице и кружкой в руках сказал, что они таки займутся перестройкой в библиотеке. За пятницу он избавился ото всех дел и теперь вся суббота была отдана под отдых и Ангела. Уборка так же входила в этот небольшой список.       Сначала предложил стандартную расстановку по алфавиту, после по годам из-за того, что многие издания были на других языках и алфавиты просто не совпадали. Была даже идея разделить книги по разным полкам на двух человек, но Каин, что совершенно неудивительно, сразу же отказался. Остановились на том, что одни книги, те, что в мягких переплётах, они убирают в шкафы, что расположены на втором этаже, а твёрдый переплёт остаётся и занимает оставшиеся места.       Уборка всей библиотеки не была какой-то рутиной и тягомотиной, наоборот, кажется, оба получали своё особое удовольствие от процесса. Каин действовал спокойно, привычно. Брал книги в руки, смотрел на автора и тут же ставил на правильную полку, даже не спрашивая и не открывая хотя бы первую страницу. Лишь несколько раз он всё же листал примерно до середины если чувствовал подвох.       Такой памяти и начитанности аристократ мог искренне позавидовать. Он, владелец этого книжного изобилия и то не мог назвать множество того, что хранилось в недрах этого места. Конечно были такие книги, у которых и по обложке всё понятно, но они же чередовались с философией и теми томами, которые старик Романов использовал исключительно для хранения тайн. Например обманки, тайники, зашифрованные записи. Борис взялся за одну книгу и выдохнул. Суперобложка с аппетитным блюдом из курицы сразу вызвала подозрения. А убрав тонкую бумагу и пролистав несколько страниц, он понял, что так оно и было. Просто фальшивка для того, чтобы сохранить когда-то ценные знания.       Такие книги отправлялись в шкаф справа от входной двери. Небольшой, забаррикадированный креслом и миниатюрным столиком - в общем, просто идеальный для тех книг, которые выбрасывать пока жалко, но и ставить их в общую массу смысла нет.       Прошло несколько часов перебирания фолиантов, томов, газет и других изделий из бумаги. Пыль в прямом смысле летала в воздухе, мелкие частички на свету тусклого солнца поднимались и почти неподвижно парили в лучах. Казалось, что природа, да и всё вокруг в моменте замерло. Монотонное перебирание книг часто сопровождалось комментариями или просто отвлечёнными беседами. Один раз Борис предложил Ангелу отвлечься, но он наотрез отказался и в тот же момент поставил одну из книг туда, куда обусловились распределять романы. Спустя ещё несколько минут аристократ обратился к Ангелу вновь.       - Каин, нам нужно будет посетить поместье.       - Там ведь тоже были книги, да? Борис кивнул. Он не вспоминал об этом раньше, да и не хотел вспоминать. Но теперь стало ясно, что время забрать их пришло, какую бы информацию они не носили.       - Я подозреваю об их содержании, но всё равно нужно разобраться с той комнатой. А то она стоит без дела и только территорию занимает.       - Тогда пойдём. Думаешь их ещё не сожгли?       - Уверен. Мы закрыли комнату, как только вынесли крест.       Борис повернулся к новой стопке книг и прочёл название.       «Её я уже видел. Хотя нужно будет отдать её Юлианне», - подумал аристократ, рассмотрев книгу по садоводству и отложив её в сторону.       - Крест? - переспросил Каин.       - Помнишь большой крест? Изначально я хотел поставить его на церковь, но позже понял, что ему лучше на кладбище. Мы его вынесли, поставили в центре могил. Я думаю это всё же было правильным решением. Не раз видел тех, кто приходил и просто смотрел на него несколько часов. Я не мешал, наверное, потому что понимал.       На это Каин уже не ответил, а Борис и не стал развивать тему. Правда и к книгам тоже больше уже не вернулся.       - Сейчас принесу ещё, не расслабляйся.       - Только вошёл во вкус, не переживай, - колко ответил Каин и сузил глаза. Усмешка вышла вполне себе искренней, так что Борис улыбнулся в ответ.       И на миг он задержался. Опять не смог отвести взгляд. Каин среди книг, с белоснежными крыльями и сосредоточенным взглядом... Он выглядел так органично, что Романов не смог удержаться.       - Тебе идёт это место, правда.       Он проговорил это и вышел из библиотеки, понимая, что такими словами вполне мог поставить в неловкое положение не только себя.       В большинстве своём ненужные или пока что ненужные вещи в усадьбе хранились в металлических ящиках. В самом начале Романов конечно нашёл картонные коробки и даже спрятал туда порядка тридцати, если не больше, книг, но в последствии он быстро понял, что это очень затратно. Особенно в апокалипсисе и особенно когда округ заметно нищает из-за недостатка древесины. Выход аристократ нашёл как раз в металических коробках, ящиках. Борис с гулким ударом поставил один из них на стол. Контейнер выглядел не как обычный, бытовой, а излишне солидно и можно было только догадываться, для каких конкретно целей он служил до катастрофы.       - Не спрашивай, - проговорил Борис, прекрасно понимая, что сейчас происходило в голове у Ангела. - Там таких ещё... Три таких, четыре обычные коробки. Я принесу, а ты можешь продолжать. Ну или отдохнуть, если хочешь.       Ответом аристократу послужил щелчок открывающейся коробки. Ангел с улыбкой выудил сразу несколько книг и вернулся к полкам. Вскоре Борис перенёс ещё несколько коробок. Стоило подхватить ещё одну, на этот раз картонную, как ради собственного спокойствия Борис её приоткрыл.       «Ах, этот Шекспир», - усмехнулся в мыслях аристократ и захлопнул коробку. Всё же Шекспира ему было видеть намного радостнее, чем некоторые другие записи. Поставив ношу на стол перед Ангелом, Борис кашлянул, привлекая внимание.       - Я отдохну.       - Как скажешь.       Романов кивнул. Хоть и маленькая, но всё ещё ложь. И она сработала. Вырвать себе немного времени удалось и аристократ поскорее двинулся обратно в комнату, чтобы этим воспользоваться. Проверять было не так много. Всего три коробки, в одной из которой лежит то, что Каину видеть всё же не стоит. Остальные две, как и предыдущая, хранили в себе обычную, не особо нужную, ну или неприятную глазу литературу. Некоторые стояли тут уже несколько лет точно, поэтому их как раз выносить в библиотеку можно и нужно было.       - Чёрт.       Волнение захлестнуло тогда, когда не ожидаешь. Борис открыл последнюю коробку. И там так же ничего, что хотя бы отдалённо напоминало Борхеса или Ареопагита. Пришлось задержать дыхание, прикусить губу. Прикрыть глаза, пытаясь либо вспомнить, либо осознать собственную ошибку. А после аристократ нервно сглотнул.       - Я же не мог... Нет.       Он резко поднялся на ноги, но тут же замедлился. Если Каин ещё не открыл её, то у него есть шанс.       «Шанс на что?», - тут же задал он себе вопрос, но сразу окрестил его риторическим и двинулся к двери. Дёрнув за ручку, он хотя бы на вид спокойным шагом прошёл в библиотеку. И закусил губу во второй раз.       Как бы не хотелось, а взгляд уже был прикован к картонной коробке без единой надписи или пометки, которую он абсолютно точно принял за одну из тех с многочисленными книгами и записями. Книги в ней были. Да и заметки тоже. Но далеко не произведения классиков и разборы их высокопарных пентаметров, а скорее клочки, что остались от их с Каином тайн. Написанные ещё на английском, когда аристократ лишь смирялся с потерей Ангела и отвыкал от иностранного языка. Один из дневников в кожаном переплёте держал и просматривал Каин. Не отвлекался, даже когда Борис отошёл назад и наступил на скрипучую половицу. Наоборот, в тот момент он показался ещё более сосредоточенным на том, что таил в себе дневник.       В коробке прятались не только бумажные воспоминания. Например церковные чётки, которые были спрятаны в коробку чтобы так же остаться далеко в прошлом, сейчас лежали во второй руке Ангела. Мерными покачиваниями он заставлял зелёные камни бится об друг друга, создавать звук. Давно забытый звук. На столе красовались дневники про Херувимов, Архангелов, Архидемонов, Серафимов в конце концов. А так же собственные записи на старой самодельной тогда ещё кое-как спрессованной бумаге. Воспоминания о том, как он их вел, сколько писал и изучал, сейчас показались Романову особенно неприятными и неуместными. Столько текста, столько исписанных ручек и карандашей. И всё тогда было бестолку, ведь каждое предложение, каждые абзацы, да и целые листы сводились к одному вопросу, на который в своё время Борис сдался, отказался искать ответ.       - "Кто я?", - зачитал Каин и усмехнулся, однако в голосе не проявилось и половины того веселья, что он пытался показать. - Действительно, кто ты теперь? И узнал бы об этом я, если вдруг ты бы получил на этот вопрос ответ?       Ангел склонил голову на бок, тон вернул почти забытый, наглый и не терпящий возражений. Прижимал к стенке даже не шевелясь. Борис решил отвечать честно, хоть и понимал, что с таким раскладом ему уже точно придётся довести дело до конца.       - Я думал этот разговор можно отложить.       - Как и все остальные, - констатировал факт Ангел, пробегаясь взглядом по всем книгам, что лежали на столе. - Особенно те, что касались меня?       На этот раз Борис не ответил. Прикрыл глаза, чтобы подумать, однако Каин воспринял это как возможность продолжить разговор.       - Прекрати думать, Борис. Хватит уже анализировать. Ты делал это когда умирал, когда       воскрес, сейчас. Всю жизнь. Хватит. Иди сюда. Каин указал на одно из двух кресел у окна. Сам присел на второе и подождал. Борис поддался, просто уже не мог противиться словам и делать хуже.       Стоило опустится на мягкое кресло, как осознание захлестнуло настоящим яростным потопом. Буквально позавчера всё было хорошо. Глаза Каина светились теплом, а сам он касался по-      настоящему нежно, мягко. Кусал губы, сжимал шею и явно не хотел отпускать. Но вот она вновь, старая знакомая, по паспарту - ошибка. Стояла на столе пыльной коробкой и обнажала все сокровенные секреты хозяина перед Ангелом.       Это было больно. Неприятно, словно пощёчина, хоть Борис и понимал, что дал он её себе сам. Ещё в тот момент, когда решил скрыть истину. И сейчас он не знал, что делать и куда вообще прятать глаза. А если не прятать, то как после этой лжи искать чужие? Каин не выглядел разочарованным и это волновало ещё больше.       Переварив информацию, Борис повержено усмехнулся, со всей печалью и усталостью, что накопилась. Прикрыл глаза, стараясь хотя бы на время скрыться от Ангела. Хранить правду было утомительно. И хоть эта правда долгое время казалась страшнее смерти, сейчас, когда карты вскрыты, осознание того, что Каин знает... Секрет упал с плеч тяжёлым, слишком тяжёлым грузом.       Борис откинулся на спинку. Пока он буравил взглядом книги, разложенные на столе, и незаметно успокаивался, Каин выдохнул, решив наконец попробовать подступиться.       - Если мы оба знаем, что опять скрываем что-то от друг друга, то лучше не тянуть. Мы и так делали это слишком долго.       Борис согласно кивнул. Прикрыл глаза в последний раз и улыбнулся. Пора было, наконец, всё рассказать.