Ты - моя слабость

~Луна — отражение глаз. Когда двое смотрят на неё с разных концов земли, они непременно встречаются взглядами.~

Её шелковистые волосы окутывали плечи парня мягкой и тёплой вуалью. Каждая прядь была гибкой и послушной, она плавно опускалась вниз до лопаток парня. В этот момент девушка подумала: «С чего всё это началось?» Она была рассудительной, в её глазах всегда можно было увидеть мудрость и опыт, обретенный не годами, а глубоким пониманием жизни. «Если так подумать, то как я попала сюда? Этот вопрос мучает меня всё то время, что я нахожусь здесь. В прошлом я была обычной студенткой гуманитарного вуза, затерянной в потоке лекций и семинаров. Моя душа рвалась к творчеству, мечтая о мире красок и форм, о том, чтобы стать дизайнером. Второй курс, бесконечные зачеты, экзамены… Жизнь текла размеренно, будто спокойная река, не несущая в себе бурных потоков. Каждый день был похож на предыдущий: институт, вечерняя работа бариста в уютной кофейне неподалеку от дома, и прогулки с Райтом, моим верным четвероногим другом. Подруга у меня была лишь одна, но эта единственная, словно яркая звезда в ночном небе, всегда освещала мой путь. Мы виделись нечасто, потому что большую часть времени она уделяла своему парню. Но она всегда была рядом, когда мне было нужно особое слово поддержки. Она умела слушать, не перебивая, и видеть то, что я сама не могла разглядеть в себе. Поэтому я ей очень дорожила. Также сильно я дорожила чтением, единственным глотком свежего воздуха в этом динамичном мире. Книги дарили успокоение и отводили от реальности, словно волшебные ворота в иные миры. Я погружалась в события, проживая их вместе с героями, радуясь их победам и горестно печалясь в моменты неудачи. Но постепенно в моей жизни появились новые краски в виде манхвы. Это были не просто книги, а целые живые картины, где каждый штрих проникал в душу, заставляя еще сильнее прочувствовать атмосферу, созданную автором. Цветные иллюстрации дополняли текст, делая истории более яркими и эмоциональными. Я уже не просто читала, а словно смотрела фильм, проживая каждый момент на полную катушку. Так и пролетали мои дни. Мир, казалось, уже нарисовал мне картину будущего, простую и неприметную, словно однотонный холст. И вот однажды, в тихий и уютный субботний вечер, я, как обычно, зарылась в свою любимую манхву. История о попаданке в средневековье захватила меня целиком, я словно сама очутилась в той эпохе. Когда наступило время спать, я оставила книгу на тумбочке, погружаясь в сон, а очнулась уже здесь, в империи Эридан. По логике клише попаданческих историй я должна была оказаться в той самой манхве, что читала перед сном. Но реальность оказалась еще более завораживающей. Я очутилась в средневековье, но не в том, что было описано в манхве. Это было абсолютно незнакомое место, с собственной историей и атмосферой. Воздух был наполнен ароматами травы, земли и дыма от каминов. Это было волшебное место, где время текло медленнее, а жизнь была проще и свободнее. По правде говоря, в первые минуты меня охватила паника. Вдали от родителей, подруги, Райта, от моей привычной тихой жизни, я почувствовала себя совершенно беспомощной. Я не знала, чем они сейчас занимаются, но была уверена, что когда я вот так внезапно пропаду, они будут волноваться, переживать, искать меня. Но сделать что-либо я была не в силах. И может, это было даже к лучшему. У меня были серьезные проблемы со здоровьем, о которых я никому не рассказывала, чтобы не заставлять их волноваться. Деньги уходили на расходы по квартире, учёбу и Райта. Семья не была богатой, хотя я и откладывала немного на лекарства, но они были слишком дорогими, а дозы маленькими. Именно поэтому я знала, что рано или поздно могу просто исчезнуть из их жизни. Но видимо Бог дал мне второй шанс. И если это действительно так, то я решила, что начну жизнь с чистого листа. Как будто в моем сердце зажглась новая искра, дающая мне силу и надежду. Я отбросила все сомнения и страхи и с уверенностью встретила неизвестное будущее. Очнулась я в маленьком переулке, словно вынырнув из глубины сна. Он был узким и темным, освещался лишь редкими лучами солнца, пробивающимися сквозь трещины в высоких домах. Я сидела на холодных каменных плитах, одетая в потрепанную белую рубаху, заправленную в черные штаны. На ногах были черные ботинки, достигающие икр, которые, казалось, были изготовлены из грубой кожи. Рядом слышались оживленные голоса, перемешанные с шумом колес и смехом детей. Я медленно встала, опираясь на ноги, и пошла в сторону шума. Улица кипела жизнью, словно огромный муравейник. Мальчишки с девчонками играли в салки, их звонкий смех разносился по узким улочкам, словно птичий щебет. Ребятишки были одеты в простую одежду, но их лица светились радостью. С верхних этажей домов спускались веревки с бельем, а в открытых окнах можно было увидеть жизнь простых людей — женщин, занимающихся ткачеством, мужчин, ремонтирующих инструменты. Возле меня проехала торговая повозка, грохоча колесами по брусчатке. Лошадь, запряженная в нее, была украшена яркими лентами, а на кузове были разложены товары — яркие ткани, свежие хлебы, и горшки с медом. Торговец сидел на козлах, громко раскланиваясь и зазывая покупателей. Его голос смешивался с шумом колес, создавая своеобразную мелодию жизни средневековой улицы. Я решила последовать за ней, оставив за собой темный и холодный переулок. Спустя пару минут мы оказались на площади где была разложена торговая площадка, с овощами, фруктами, тканями, обувью, и многими другими товарами. Торговцы громко раскланивались, заманивая покупателей в свои лавки и обещая самые лучшие цены. Это была жизнь средневековой улицы, полная динамики, шума, запахов и беспокойства, но в то же время прекрасная в своей неповторимой аутентичности. Побродив немного по прилавкам, наполненным яркими товарами и ароматами специй, я вышла на другую улицу. Она была шире предыдущей. Дома на ней были выстроены более величественно, с высокими окнами и украшенными резьбой дверями. Но мое внимание привлекла таверна расположенная на углу улицы. Сквозь закрытые двери доносилась громкая музыка, перемешанная со смехом и шумом голосов. Подойдя ближе я увидела яркую вывеску, украшенную золотыми буквами: «Дельфин». Через стекло разглядела людей, сидящих за деревянными столами и весело общающихся за кружками пива. Недолго думая я зашла внутрь. Воздух был наполнен густым дымом от камина, ароматами пива и жареного мяса. Над камином висели трофеи — оленьи рога, рыцарские шлемы и мечи. На стенках были развешаны картины. В одном из углов сидела группа музыкантов, играя на лютнях и флейтах веселые мелодии. Их музыка смешивалась с шумом голосов, звоном кубков и скрипом деревянных полов. Таверна была живым организмом, полным жизненной энергии и уютной атмосферой. Именно там я и встретила его. Трактирщик, молодой парень двадцати двух лет. Светлые волосы, небрежно уложенные в непослушный беспорядок, обрамляли лицо с острыми чертами. Голубые глаза, блестящие от жизненной силы, с улыбкой встречали каждого посетителя. Он двигался быстро и легко, словно вих , бегая между столами и переговариваясь с гостями. Его голос был громким и звонким. Я подошла к стойке, словно уставший путник, ищущий убежище от непогоды. Мои глаза встретились с лучистым взглядом трактирщика. «Налейте чего-нибудь покрепче», — прошептала я, жаждущая отдохнуть и расслабиться после тяжелого дня. Парень улыбнулся своей белоснежной улыбкой. «И сколько же лет такой красивой и молодой девушке?», — спросил он. Я чувствовала себя неловко, словно вихрь, пойманная в ловушку его очарования. «Двадцать», — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. «К сожалению, но вам придется подождать еще годик для совершеннолетия, юная леди», — сказал трактирщик, его улыбка стала немного строже. «Но я уже совершеннолетняя», — ответила я, и моментально замолчала, понимая, как глупо звучат мои слова. «Чёрт, я же читала о том, что в средневековье в некоторых городах совершеннолетие наступало по достижении двадцати одного года». Но парень лишь рассмеялся. «А вы интересная, что ж, ладно, один раз сделаю для вас исключение. Подождите за шестым столиком, пожалуйста, я скоро доставлю ваш заказ». Сказав эти слова, он развернулся и начал что-то искать. Я, тем временем, сделала как он сказал, и стала молча ждать. Время словно растянулось в бесконечность, пока, наконец, к столику не подошёл он, неся в руках большую деревянную кружку с красивым орнаментом. Внутри кружки, поблескивая на свету, плещется прозрачная жидкость. Она напоминает янтарь, с легким золотистым оттенком, а на поверхности танцуют мелкие пузырьки, неутомимо поднимаясь к вершине. Аромат от нее мягкий, сладковатый, с легкой кислинкой. «Специально для вас,» — произнес он, голос его звучал бархатно и тепло, а взгляд задержался на моем лице, подмигивая. Вслед за кружкой на стол легла маленькая, аккуратно сложенная бумага, а парень улыбнувшись мне в последний раз, ушёл на своё место. Любопытство, как неугомонный щенок, тащило меня к заветной бумажке. Руки сами собой, словно управляемые невидимой силой, разворачивали ее, показывая скрытый текст. *Через 15 минут я заканчиваю работать, если подождёте, то сможете чуть подольше полюбоваться моей красотой* «Да кем он себя возомнил?» — мысли кипели, как буря в стакане. Я была одновременно зла и смущена. «Конечно, сложно было не заметить мою заинтересованность в нём, но говорить об этом так прямо, слишком самовлюблённо.» Наконец, я взяла кружку, и выпила содержимое за один глоток. «Хоть я и не большой любитель алкоголя, но могу с уверенностью сказать, что это точно не он. Больше похоже на яблочный сок. Черт, этот голубоглазый паршивец.» Я вздохнула, борясь с внутренним голосом, который шептал о необходимости уйти. «Ладно, подожду», — решила я спустя пару минут раздумий. Время, казалось, застыло в своём бесконечном танце. Я не осознавала его течение, пока не увидела часы на стене возле стойки. Стрелки бесстрастно указывали на 18:05. И в этот момент, передо мной появилась фигура того самого трактирщика. Он был одет в костюм, который словно был создан для него. Тёмно-коричневые брюки, струящиеся по его ногам. Белая хлопковая рубашка, с рукавами, напоминающими фонари, распахнутыми как паруса, говорила о свободе и легкости. Она подчеркивала его широкие плечи. Чёрные кожаные ботинки и коричневая удлиненная жилетка придавали его образу некую величественность. И, наконец, чёрный кожаный пояс, украшенный вышивкой, как яркая искра на темном фоне. Он идеально подчеркивал его талию, делая фигуру еще более мужественной и привлекательной. «Опаздываете,» произнесла я с некой усмешкой. Он поймал мой взгляд, который невольно задержался на его образе, и я сразу же отвела голову в сторону. «А вы, как я погляжу, всё никак не можете мной налюбоваться?» — проговорил он, в его голосе звучала игривая нотка. «Ничего подобного,» ответила я, пытаясь спрятать краску, которая внезапно залила мои щеки. «Что ж, раз так, не желаете ли прогуляться? Тут слишком много посторонних ушей». «А… да,» согласилась я, и мы оба вышли из таверны. Он вел меня по уже знакомым мне переулкам, после чего вышел на ещё неизведанную мной местность. Спустя некоторое время, мы оказались возле двухэтажного дома. Дом стоял на тихой улочке, окруженный такими же скромными жилищами. Он был построен из простого кирпича, покрытого штукатуркой, которая уже потрескалась от времени, но все еще защищала стены от непогоды. Первый этаж был небольшой, с двумя окнами, выходящими на улицу. Над дверью, вырезанной из дуба, можно было разглядеть следы времени — выцветшие краски, узоры, нанесённые когда-то мастером. Второй этаж, более просторный, имел два окна, закрытых простыми ставнями из дерева. Крыша была покрыта каменной черепицей серого цвета. Он остановился и развернувшись ко мне лицом, раскинул руки в стороны. «Добро пожаловать, в моё скромное жилище». Он отворил дверь и взглянул на меня с улыбкой, словно приглашая в свое царство, я поплелась к двери. Сделав шаг внутрь, я почувствовала, что попадаю в другой мир. За дверью, скрытой за потрескавшейся краской, располагался мир роскоши и утончённости. Пол был выложен из полированного камня, свечи, висящие на стенах, в массивных канделябрах освещали комнаты мягким, тепловатым светом. Мебель из красного дерева, инкрустированная слоновой костью и драгоценными камнями, сияла, словно сказочные сокровища. В углу комнаты стоял камин, в котором горел огонь, создавая атмосферу спокойствия и уютности. Подойдя к нему парень потянулся к массивному креслу, стоящему рядом с камином, и с легким шуршанием опустился на него. Затем, жестом руки, он попросил меня сесть напротив. Я медленно подошла к креслу и опустилась в его мягкие объятья. «Что ж, для начала, можно на ты?» — спросил парень, его голос звучал легко и естественно. «Если тебе так будет легче, то да,» — ответила я. «Славно, тогда предлагаю для начала представиться,» — сказал он, и улыбка расслабила его черты лица. Он положил ноги одна на другую, расставил локти по подлокотникам кресла, словно устраиваясь на долгое время, и продолжил: «Рин Харт, приятно познакомиться.» «Карен Хилл, взаимно,» — произнесла я, пытаясь спрятать нагрянувшее волнение. Ведь это имя и фамилия принадлежали не мне. Так звали главную героиню из манхвы, которую я читала перед попаданием сюда. Я понимала, что не могу сказать правду. Потому что моё настоящее имя и фамилия не подходят под современный мир, и у Рина возникло бы много вопросов. В комнате повисла тишина, густая, как смола. Парень, чьи голубые глаза мгновением раньше сияли, словно небеса, сейчас казались холодными и безжизненными, как замерзшее озеро. Его усмешка, полная скрытой угрозы, исчезла, оставив после себя лишь ледяное спокойствие. «Знаешь что я ненавижу больше всего?» — его голос был жестким, словно лезвие, пронзающим самую душу. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Слова застряли в горле, не желая выходить наружу. Я хотела что-то сказать, но не могла даже шевельнуть губами. «Ложь.» — он продолжил, словно читал мысли. «Нет, невозможно… он не мог узнать… как же…?» — пронеслось в моей голове. Каждая мысль, каждое слово, каждое воспоминание кружилось, затягивая в водоворот паники. Я не могла поверить, не хотела верить. «Ты, наверное, сейчас задаешься вопросом, как я всё понял?» — он улыбнулся, но в его глазах не было тепла, лишь холодное, пронзительное спокойствие. «На самом деле всё просто. Достаточно быть наблюдательным, и все люди будут для тебя как открытая книга. Твой голос слегка дрожал, а указательные пальцы рук переплелись между собой в замок. Эти едва заметные мелочи, способны многое рассказать.» — он сделал небольшую паузу, словно наслаждаясь твоим беспокойством и страхом. «Что ж, я понимаю чтоещё не заслужил твоего доверия, но все же хотелось бы попросить тебя отвечать честно. Ведь соврать всё равно не получится.» Я застыла от удивления, словно ошеломленная ударом молнии. «Он видит меня насквозь. Точно ли Рин обычный трактирщик?» — пронеслось в голове, словно вихрь — «Нет, не думаю, что обычные люди на такое способны. Тогда кто он, черт подери, такой?» Я подняла взгляд, стараясь встретиться с его глазами. В них не было ни капли злости или обиды. Только холодная, бесстрастная правда. И я поняла, что перед мной стоит не простой человек. Он был чем-то больше, чем кажется на первый взгляд. И он знал о многом, о многом, что я хотела бы узнать. «Хах!» — парень вернул прежнюю улыбку, и его глаза снова засияли. — «А ты занятная.» — он указал на свой лоб указательным пальцем. — «У тебя прямо на лбу написано, о чём ты думаешь.» Он вздохнул, словно отбрасывая свои мысли. — «Я расскажу тебе всё, когда придёт время. А пока лучше ответь, ты ведь не местная?» «Верно. И как же ты это понял?» — спросила я, пораженная его проницательностью. «Просто все в западной части империи знают, со скольки лет можно распивать спиртное.» — в его голосе звучали нотки колких шуток. «Кстати, об этом… я ведь так и не заплатила за тот напиток… хоть он и был не таким, какой я просила, но тоже стоит денег.» — произнесла девушка, с издевкой в голосе. «Считай это моим подарком, положившим начало нашему знакомству. Все равно от одной кружки безалкогольного сидра я не обеднею», — он ответил легко и беззаботно, словно это самая обычная вещь в мире. «Спасибо», — произнесла я, и хотя на лице играла улыбка, в голове была полная неразбериха. Слишком много вопросов, и мало ответов. Однако следующие слова парня выбили меня из размышлений: «Не хочешь пожить со мной?» «Что?» — переспросила я, не уверена, что правильно поняла смысл его слов. «Оставайся в этом доме, если некуда идти. На втором этаже есть пустая комната, правда, нужно будет там прибраться, но она должна тебе понравиться. Что скажешь?» С одной стороны, оставаться у человека, со своими секретами, с которым ты только познакомилась, было бредом. С другой стороны, выбора у меня нет. Денег не было, чтобы найти где-нибудь комнату. А мне нужна была крыша над головой некоторое время, пока не начну зарабатывать. Да и проводник по этому миру мне бы не помешал. Взвесив все за и против, я ответила: «Что попросишь взамен? Денег у меня нет, и я не думаю, что ты пустишь жить в свой дом человека за просто так.» «Дай-ка подумать.» — Рин подпер подбородок правой рукой, собранной в кулак, и принял задумчивое выражение лица. Спустя несколько секунд он поднял свой взгляд на девушку и посмотрел прямо в глаза. На лице заиграла озорная улыбка, а в глазах вспыхнул огонёк. «Быть может, расплатишься натурой?» — слова вырвались из него лёгким шёпотом, но с такой интонацией, что словно пробили морозный воздух. Улыбка на его лице превратилась в хищный оскал, яркий и завораживающий, и в тот же момент его глаза скользнули по ней, словно пытливый взгляд художника, оценивающего красоту своей модели. Он рассматривал каждый изгиб ее тела, каждую линию, и в его взгляде читалась нескрываемая и откровенная жажда. «Чего?!» — воскликнула я, и мой голос прозвучал резко и звонко, как удары по стеклу. — «Ну уж нет, я на такое не подписывалась, лучше ночевать на улице.» Я уже собиралась встать, ноги сами потянулись к выходу, и я почти выскочила из комнаты, как вдруг донесся голос Рина: «Да шучу я, шучу. Если я скажу, что ты мне понравилась, это будет достаточно весомая причина?» «Нет.» — сказала я наотрез, словно отсекая всякую возможность компромисса. «Тогда считай, что я добряк, захотевший от чистого сердца помочь невинной обаятельной девушке найти ночлег. Других причин у меня нет, так что придётся принять одну из них. Остаться или уйти — выбор за тобой.» Его слова звучали лёгко, но в них скрывалась непоколебимая уверенность. Он знал, что я не могу провести ночь на улице, и использовал это в свою пользу. Хоть особой веры я к нему не испытывала, но наверное эти хрустально чистые глаза меня околдовали, дали понять что не причинят мне вреда и поэтому я согласилась. С тех пор утекло много воды. Целых три года. Мы жили вместе бок о бок. Ты многому меня научил и я благодарна тебе. Именно ты побудил меня стать наемным убийцей, избавляющим империю от преступности и плохих людей. Совсем скоро тебе исполнится 25 лет. А ведь казалось, что совсем недавно мы праздновали твое 23-х летие. Спасибо тебе, что все это время был рядом. Спасибо за все, что сделал для меня. Спасибо, Рин!» --- «Эй, Рен… Рен… Карен!» — мелодичный, спокойный и такой знакомый голос вывел девушку из раздумий. Она подняла голову с его плеча, где лежала, задумчиво смотря на луну, озарявшую ночное небо серебряным светом. «Что-то случилось?» — спросила девушка. «Становится холоднее, давай возвращаться, пока ты не заболела.» — он встал, отряхнулся от пыли и протянул правую руку, чтобы помочь встать. «Хорошо.» — ответила Карен, взяла его руку и поднялась. Девушка бросила последний взгляд на луну, словно прощаясь с ней, и пошла вслед за Рином.

*Северная часть империи Эридан*

За столом, сделанным из тёмного, благородного дуба, с богатой резьбой, словно королевский трон, сидел парень. Тёмные, почти чёрные, волосы обрамляли его лицо, а карие глаза, глубокие и проницательные, пристально всматривались в бумаги, разложенные перед ним. На лице его застыло выражение усталости, словно он не спал уже целую вечность. Посмотрев в окно, он тяжело вздохнул, и в глубокий кабинет проник бледный лунный свет, освещая тёмное помещение серебристым сиянием. Луна, полная и ослепительная, притягивала взор, словно магнитом, и он подошёл к окну. Её свет был таким очаровательным, что было трудно отвести от неё глаза. Он отворил окно, и прохладный ночной ветер проник в комнату, обдувая его лицо свежим порывом. Парень стоял так минут пять, словно завороженный лунным сиянием. Он как будто погрузился в безмятежное созерцание, отдыхая от тяжелых мыслей и труда. Но потом, словно очнувшись от транса, он вернулся к своему столу и снова занялся бумагами. Луна ещё долго освещала его работу, но он уже не обращал на нее внимания, погрузившись в мир своих забот.