Ты - моя слабость

Площадь кипела жизнью. Люди спешили по своим делам, толкаясь друг с другом, словно муравьи в муравейнике. Мы с Рином, стараясь не привлекать внимания, растворились в этой бурлящей массе, направляясь к лавкам, в надежде найти нашу цель. Мы бродили между рядами изучая выставленный товар. Рин взглядом просканировал каждого проходящего мимо, я же пыталась отследить все движения, улавливая малейшие изменения в толпе. Люди начали отходить от лавок, устремляясь к центральной площади, где должны были начаться представления. Мы тоже хотели последовать за ними, но внезапно… — Вот он! — прошептал Рин, его голос был тихим, но полным решимости. Мой взгляд скользнул по толпе, и я увидела его. Парнишка, чуть ниже меня ростом, в той самой накидке с вышитыми узорами. Его ловкие руки скользнули в карман свободных штанов мужчины, который с жаром ругался с торговцем о цене какого-то товара. Мужчина, поглощенный разговором, ничего не заметил. Парнишка вытащил руку из кармана мужчины и, не теряя времени, нырнул в узкий переулок. — За ним! — кинул Рин, затем натянул капюшон на голову и побежал за воришкой. Я молча последовала его примеру. Парнишка, словно почувствовав, что за ним охотятся, пустился бежать. Мы преследовали его, перепрыгивая через лужи, пробираясь через узкие улочки. Он был быстр, но Рин оказался ещё быстрее. Вскоре он догнал воришку у небольшого переулка, где стояло три высоких бочки. Я чуть отстала от них и догнала уже в момент, когда Рин одной рукой держал парнишку за воротник, другой обшаривал его карманы. Найдя украденные монеты, он сунул их себе в карман. Черный капюшон слетел с головы, и я увидела его лицо. Бледное, вытянутое, изувеченное синяками и шрамами, маленький нос, и эти светло-голубые глаза… почти серые, с помутненным, печальным взглядом… они так напоминали его…

***

Полгода назад. Дождь лил, словно из ведра, стекая по мостовой грязными ручьями. В этом мрачном, промозглом мире я стояла перед мальчиком, которому предстояло умереть. Ему было пятнадцать, но он выглядел намного старше своих лет. Его светлые волосы, мокрые от дождя, неряшливо лежали на лице, скрывая боль и усталость. — Ты убьёшь меня? — его голос был тихим, но в его светлых, почти серых глазах не было страха. Лишь пустота и безысходность. Я не знала, как ответить. Смерть — это не та тема, о которой принято говорить с подростками. Но он задал этот вопрос, словно уже знал ответ, словно уже принял свою участь. — Да… — прошептала я, чувствуя, как в горле встал ком. Он подошел ко мне, приставив мою правую руку, сжимающую кинжал, к его груди, прямо к сердцу. — Тогда сделай это безболезненно, пожалуйста — промолвил он, словно просил о милости. — Ты не боишься? — спросила я, удивляясь его спокойствию, его отстраненности от собственной смерти. — Нет — он отпустил мою руку, и я вернула ее в исходное положение, — Я с самого начала не должен был рождаться. — Он опустил голову, смотря на каменные плиты, по которым хлестал дождь. — Почему? — спросила я, пытаясь понять его слова, пытаясь оттянуть неизбежное. — Я второй ребенок в бедной семье. Мама не хотела рожать меня, знала, что они не смогут прокормить еще одного члена семьи, но отец уговорил ее, сказал, что найдет еще одну работу. Так оно и вышло. Благодаря отцу, мы росли в достатке, он был извозчиком и умер при выполнении своей работы. Мама… она очень тяжело пережила его смерть. Пыталась найти работу, продержаться ради нас… Но в конце концов… она покончила с собой. — Его голос дрогнул. Слёзы, или же это был дождь, стекали по его щекам. — Тогда нам с братом пришлось начать воровать… Еду, деньги, одежду… Мы выживали, как могли. И вот к чему это привело… — он поднял на меня свои глаза, в них была пустота, отсутствие надежды — Я устал винить в этом себя. Каждый день я думаю, что лучше бы не рождался вовсе. Тогда отцу не пришлось искать вторую работу, и он бы не умер. Тогда и мама, и брат могли быть счастливыми… Это все из-за меня… — Слёзы, которые уже невозможно было спутать с дождем, текли по его лицу. Я не знала, как действовать. Я должна была выполнить свою работу, покончить с ним. Но глядя на этого мальчика, меня терзали сомнения. Он уже столько выстрадал, что стал жертвой собственных обстоятельств, а не злодеем. «Был ли у него другой выход, что если судьба изначально подготовила ему такую тяжёлую дорогу, тогда обязательно ли в конце его должна ожидать смерть? Если так, тогда даже если я не убью его, то это сделает кто-то другой, или он сам, а может и вовсе стечение обстоятельств…» Из мыслей меня вырвал голос мальчика: — Закончи с этим, прошу. — его слова прозвучали как просьба о спасении — Всё, чего я хочу, чтобы брат был счастлив, а из-за меня он вечно попадает в неприятности, возможно если меня не будет ему будет легче — он чуть помедлил и добавил — пожалуйста. Я подняла руку с кинжалом, и она задрожала, словно отрицая моё решение. Словно загипнотизированная я сделала шаг вперед, и кинжал впился в его грудь. Его взгляд, некогда потухший, вдруг загорелся яркой искоркой боли, а затем его глаза закрылись навечно. Я вынула кинжал и он упал на колени, а затем и лицом о холодный и каменный пол, лужа под ним начала окрашиваться в красный цвет. Я засунула окровавленный кинжал обратно в ножны, сейчас было не до его чистоты. Мир вокруг меня размылся, превратившись в туман из дождя и крови. В нем не было места для жалости, только для холодного рационализма, который не оставлял пространства для человечности. Я шла по узкой улице, освещенной лишь бледным светом луны, дождь усилился, словно оплакивая только что погибшего мальчика. «Мои руки уже давно испачканы в крови других людей, а сегодня они впервые испачкались кровью ребёнка. Одни называют нас несущими правосудие, защищающими город от преступности, они радуются когда видят нас, некоторые даже благодарят. Другие же, наоборот, называют нас предвестниками смерти, смотрят на нас с презрением и ненавистью и бояться, что однажды мы придем и за их головой. Мы называем себя «Тень», гильдия наёмников, избавляющих этот город от убийств, грабёжа и воровства. Мы думали что таким образом люди прекратят совершать эти ужасные злодеяния. Однако корень проблемы лежал глубже — в короне. Если быть точнее в императоре, интересующимся только деньгами, развлечениями и властью. Одни люди голодают, другие мёрзнут, третьи болеют, поэтому они идут на крайние меры лишь бы раздобыть деньги, а с ними и доступ лучшую жизнь. Наша задача — убивать таких как они, преступающих нормы морали. Это порочный круг, который невозможно разорвать.» Стук, ещё стук, и ещё… Сердце билось в груди, словно дикий зверь, запертый в клетке. В моих глазах вспыхнуло лицо мальчика, истекающего кровью. Оно было таким живым, таким реальным, что я почувствовала как его теплая кровь оросила мои руки. Легкие сжались, стало трудно дышать. Голова закружилась, ноги стали ватными, и я поняла, что падаю. «Что со мной?» Ещё мгновение, и я упала бы лицом на холодный камень, но в этот момент я почувствовала сильную мужскую руку, которая обхватила меня за талию. В следующую секунду я оказалась у него на руках. Светлые волосы и голубые глаза, в которых читалось беспокойство и страх. Это было последнее что я увидела, прежде чем погрузиться в бездну бессознания.

***

Настоящее время. Тело пробила дрожь, словно от ледяного ветра, пронизавшего меня насквозь. — У тебя есть брат? — прошептала я. — Был, — он чуть помедлил, и в его голосе зазвучала печаль, глубокая и неизбывная. — Его убили. От этих слов сердце снова застучало в груди. Дышать стало тяжелее, каждый вдох давал ощущение того, что легкие заполнены не воздухом, а холодным мраком. Заметив мое состояние, Рин сказал: — Отвернись. — Его голос был тверд, словно камень. Не в силах отвернуться я закрыла глаза и услышала звук падающей бочки, затем — шум падающего мальчика, который врезался в неё. Потом — резкий звук кинжала, впивающегося в плоть, и чавкающий звук крови. Передо мной вспыхнули лица мальчиков, двух братьев с одинаковой судьбой. Я не хотела снова это видеть, поэтому открыла глаза. Передо мной стоял Рин, он натягивал капюшон мне на голову, а затем обнял меня так, что я почувствовала его тепло и запах его кожи. — Я видел твое состояние тогда, и не хочу, чтобы это повторилось, — прошептал он мне на ухо. Его объятья заставили меня забыть о всех ужасах, которые произошли, и сосредоточиться только на нем. Дыхание и сердцебиение стали приходить в норму. Почувствовав это, Рин отпустил меня и сказал: — Я пойду первым, верну деньги тому мужчине. Встретимся на главной площади. — После этих слов он быстро убежал. Я вышла из переулка, не желая оставаться там и на секунду дольше. «Надеюсь, что вы наконец обретёте счастье», — подумала я, глядя на небо. Пройдя несколько метров я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Не знаю почему, но мое внутреннее чутьё говорило что лучше не оборачиваться. Решила завернуть направо, и услышала быстро приближающийся ко мне звук шагов. Он бежал. И я тоже побежала. Но преследовавший меня человек был явно быстрее. Звуки стремительно приближались. «Я всегда была самой медленной из всех, не зря мне говорили больше тренироваться в беге. Но, чёрт возьми, как же я это ненавижу», — подумала я, заворачивая налево. Внезапно, кто-то притянул меня к себе, одна рука закрыла мой рот, а другая обхватила меня за талию. Я прижалась спиной к твердой груди, немного подняла голову и увидела Рина. «Как вовремя», — промелькнуло в голове. Мы стояли в темном узком проходе между домами. Внезапно я увидела фигурку в чёрной накидке, бежавшую по улице. Он пробежал мимо, и его шаги начали замедляться. Не теряя времени, Рин тихо провел меня вглубь прохода и подсадил на низкую крышу дома, стоящего рядом. Сам же он, благодаря своему достаточно высокому росту, оттолкнулся от выступающих кирпичей и легко забрался на крышу. Скорее всего, этим домом давно никто не пользовался, ведь помимо выпирающих кирпичей, крыша состояла из хрупких деревянных досок, но к моему удивлению выдержала нас. Мы перебрались на соседнюю крышу, затем быстро и тихо спустились на коробки, стоящие рядом с домом. — Вернёмся на фестиваль? — спросила я, понимая что задание уже выполнено. — А ты не хочешь? Мне казалось тебе нравятся подобного рода мероприятия. — Это так, но тот человек… — Рин перебил меня — Думаешь он сможет найти нас в такой-то толпе? Я усмехнулась: — Ты прав После этих сло мы окольным путём пошли к главной площади. Некоторое время мы шли в тишине, а затем я спросила: — Кто это был? — Охотник за твоей головой, — он усмехнулся. Я лишь сердито на него посмотрела, и он продолжил, — императорский отпрыск. Все тело пронзила дрожь. Теперь я понимала, почему он гнался за мной и почему мне так не хотелось оборачиваться. — Что он здесь делает? — Кто знает, может действительно пришел за нашими душами, — Рин выглядел так, словно эта ситуация его забавляла. — Как ты понял, что это он? — Ну не зря же в гильдии именно меня прозвали «Соколом», — он сделал паузу и продолжил, — Я заметил его еще тогда на главной площади у фонтана. Он был не один, с ним был еще один мужчина в похожей одежде. Они были похожи на туристов со своими заворожёнными лицами, а утонченные черты лица и идеальная осанка слишком выделяли их. Однако, должен признать, что одежду они выбрали подходящую. Когда я возвращался, то увидел, как он гонится за тобой, поэтому, предвидев, что ты побежишь в сторону главной улицы, я срезал путь и перехватил тебя в том проходе. Заметив безупречно чистую одежду Рина, я невольно взглянула на его руки: — Когда ты успел смыть кровь? — спросила я с заинтересованностью в голосе. Рин удивился моему вопросу: — Просто в этот раз я действовал аккуратнее, поэтому не испачкался, — ответил он с невинной улыбкой. Мы уже добрались до площади и я решила задать последний вопрос: — Почему ты мне сразу ничего о них не сказал? — Посчитал, что пока я рядом, тебе не о чем беспокоиться, — он улыбнулся. Я не стала больше ничего спрашивать, и мы просто любовались зрелищем. Музыканты играли красивую весёлую мелодию, а на сцене девушки танцевали энергичные танцы с мужчинами в парах. Так мы простояли еще некоторое время, после чего с толпой пошли в сторону реки. Солнце уже село за горизонт. Люди вокруг нас стали зажигать фонари, словно оживляя ночное небо тысячами светящихся звезд. Мы последовали их примеру, отправив в путешествие фонари, которые купили по пути сюда. Затем стояли пару минут в тишине, наслаждаясь волшебством момента. — Закрой глаза, — прошептал Рин, его голос был мягким и бархатистым. Я сделала так, как он сказал и в следующую секунду я ощутила его дыхание на шее, горячее и волнующее. Затем что-то холодное коснулось моей шеи, и я почувствовала, как по спине пробежала дрожь. — Открывай, — прозвучал его голос, и я открыла глаза. Посмотрев вниз я увидела серебряную подвеску с зеленым камнем в виде капли, который был заключен в объятья серебряной листвы. Меня удивило, насколько его оттенок подходил к моим глазам. Я невольно улыбнулась. — Это второй раз, — усмехнулся Рин. — О чем ты? — я подняла глаза на него, в моем голосе звучало недоумение. — Второй раз, когда ты улыбаешься по-настоящему, — он улыбнулся в ответ, и в его глазах засияли озорные искры. После его слов я заметила, что действительно еще улыбаюсь. Черт, он был прав. Я привыкла натягивать улыбку, подделывая ее под настоящую, чтобы не заставлять других волноваться. И только Рин, казалось, мог увидеть то, что творится у меня на душе. Его наблюдательность порой пробирала меня до дрожи. Он словно читал каждого, как открытую книгу. — Спасибо, но тебе не стоило так тратиться, — сказала я, ощущая неловкость от его щедрого подарка. — Брось, я готов отдать хоть все свои деньги ради тебя, — ответил он, в его голосе звучала искренность. Не знаю почему, но его слова заставили меня улыбнуться. Наверное, потому что мне никто и никогда не говорил такого, даже в моем мире. У меня не было романтических отношений, да и я ни в кого не влюблялась, погруженная в учёбу и свои проблемы. Я обняла Рина, и он ответил на мои объятья. Они были теплые и такие нежные, такие родные, что я даже успела забыть, что еще недавно убегала от кронпринца. Так мы простояли еще пару минут, затем, взглянув последний раз на фонари, уже ставшие звездами, мы отправились домой.

***

Мы вернулись во дворец ночью. К счастью, никто не заметил нашего отсутствия. А утром отец вызвал меня к себе. — Ты хотел меня видеть? — спросил я, стоя в его просторном кабинете. — Да, присаживайся, — отец отвернулся от окна, на котором красовалась резная рама, и сел на синий полукруглый диван из красного дерева, покрытый бархатной обивкой и украшенный позолотой. Он указал мне на такой же диван напротив. Я сел и он продолжил: — Как ты знаешь, через два месяца состоится «Турнир открытых дверей», — я кивнул, — я хочу, чтобы в этот раз ты принял в нем участие. — Для чего? — Это тебе уже знать не обязательно, — отрезал он, его взгляд стал холодным и непроницаемым. «Ну конечно же, и чего я только ожидал?» — пронеслось в моей голове. — Хорошо, отец, — произнес я. — Можешь идти, — ответил он, не давая мне возможности задать еще какие-либо вопросы. Услышав эти слова, я встал и молча покинул кабинет. Я решил прогуляться, поэтому направился в сторону сада, размышляя: «Он знает, что я стану победителем в этом турнире, если приму участие, тогда зачем? Не хочет тратить деньги? Или он преследует свои цели?» Я тяжело вздохнул, погруженный в свои мысли, и не заметил, как очутился у дверей, ведущих в сад. Открыв их, я оказался в удивительном месте, окруженном лишь зеленой листвой. Я шел вдоль дорожки из камня через белые арки, покрытые зеленью и цветами. Пока не вышел к «сердцу» сада — трехярусному белому фонтану, он стоял на круглой свободной местности, по которой вдоль были расставлены белые деревянные скамейки, с зелеными кустами и различными цветами: гвоздика, фиалки, лилии, но больше всего здесь было роз. Нет, не красных, а белых. Это были мамины любимые цветы. Я присел на скамейку и вдохнул воздух, пропитанный различным запахом цветов. «Мама… Мне ее не хватает. Возможно, если бы она не умерла год назад, то отец не стал бы таким.» Я закинул ногу на ногу, положил руки на спинку скамейки и посмотрел на фонтан. Вода била ручьем, я наблюдал за ней, и почему-то меня это завораживало и даже успокаивало. «Если задуматься, то я уже начал забывать, каким он был раньше. Он сильно изменился с ее смерти. Раньше его глаза всегда сияли, он был добрым и заботливым, прислушивался к проблемам простых людей и пытался их решить. Но теперь он абсолютная противоположность старого себя». — О чем задумался? — мягкий голос вырвал меня из раздумий. Это был Лукас. Я повернул голову в его сторону. Теперь на нем была надета привычная ему одежда. Изумрудная льняная рубашка с оборками на рукавах и на V-образном вырезе рубашки. Чёрные плотные штаны, с поясом на талии, украшенные золотыми пуговицами. Его волосы были собраны в низкий хвост, оставив только передние пряди. А в руках он держал две мягкие булочки. — Ни о чем серьезном, — я помедлил, — как ты понял, что я здесь? — Я был на кухне, увидел тебя, захватил наши любимые сладкие булочки и решил составить тебе компанию. Я усмехнулся: — Спасибо, Кас. — Правда попить я не взял, уж извини, — он пожал плечами с легкой улыбкой. — Ничего, — ответил я, принимая от него булочку. Он сел рядом, и мы начали наслаждаться вкусом еды, разговаривая о том и о сём.

***

Проснувшись я получила известие от Рина, что сегодня в четыре часа дня будет собрание всех членов гильдии. Поэтому я приступила к своей ежедневной рутине, после чего поела и пока ещё оставалось время до собрания мы решили потренироваться на поле. — Нападай, — бросил он, стоя на расстоянии десяти шагов от меня. Мы были одеты в одинаковую одежду: простые белые рубашки, заправленные в коричневые штаны свободного покроя. На ногах — крепкие чёрные ботинки со шнуровкой, а в руках — деревянные мечи. Не желая терять ни секунды, я ринулась в атаку. Мощный толчок, стремительный шаг вперёд, и меч взвился, целясь в левую руку Рина. Он, однако, предугадал мой манёвр. В последний момент его меч встретился с моим. В мгновение ока он перешёл в наступление, сделав выпад влево, пытаясь зайти за мою спину. Я, однако, была начеку. Быстро обернувшись, я заблокировала его удар, и немедленно нанесла ответный удар в грудь. Рин увернулся. Следующие несколько минут мы парировали удары друг друга, чувствуя каждый мускул, каждый поток крови в своем теле. В момент, когда Рин немного задержался в атаке, я точным ударом ноги выбила меч из его руки, приставив свой к его горлу. — Сдаюсь, — прохрипел Рин, дыхание его было прерывистым. Мы оба были вымотаны, поэтому пошли к лавочкам, вытерли пот полотенцами и выпили воду, которую взяли с собой из дома. Затем мы направились в таверну. На двери висела табличка «Закрыто». Рин, используя свой ключ, отпер дверь, мы зашли внутрь, и он закрыл её. У нас у всех были ключи, так что те, кому нужно, зайти смогут, а посетителей таверна сегодня не ждала. Стрелки часов указывали на без пяти минут четыре. Мы зашли в зал собраний. Просторная комната с большим овальным деревянным столом по центру и пятнадцатью стульями вокруг. Стены были сероватого оттенка и на них висели различные картины. Я увидела знакомые лица: Агния, Джаспер, Финн, Алан, Эмма, Лиам, Демиан. Они о чем-то переговаривались, но увидев нас, замолчали. Я села по правую руку от Агнии, а рядом со мной Рин. Демиан, наш глава, высокий и статный мужчина окинул нас всех своим проницательным взглядом. — Раз все в сборе, то собрание объявляется открытым, — произнес он, его голос звучал спокойно и уверенно. Я оглядела шесть пустых стульев и спросила: — Остальные не придут? — Они на заданиях в соседнем городе, — ответил Демиан и продолжил — Скоро состоится турнир открытых дверей, а это значит, что пришло время для воплощения операции «Свобода», — он сделал небольшую паузу, давая нам время усвоить его слова. — Как вам всем известно, победитель турнира может попросить любое желание, не противоречащее указам империи. Поэтому один из вас должен будет принять участие в турнире, победить и стать личным телохранителем кронпринца. В комнате повисло молчание. Казалось, все были поражены этой нежданной новостью. — Карен, — я вздрогнула, услышав свое имя. — Я бы хотел, чтобы этим человеком была ты, — голос Демиана стал мягким. Я вспомнила недавнюю погоню. В горле встал ком, захотелось что-то сказать, но Рин опередил меня. — Я возьму это задание на себя, — сказал он с решительностью в голосе. — Тебя не спрашивали, Рин, — ответил Демиан тем же спокойным голосом, но в глазах промелькнуло недовольство. — И мне интересно, почему? — спросил Рин с раздражением. — Не начинай, — ответил Демиан. — Нет уж, будь добр, объяснить, почему именно она. — Согласен, это очень опасно, ты буквально хочешь отправить хрупкую девушку в логово врага. Никто не знает, что может произойти, к тому же ей только недавно удалось от него сбежать — подтвердил Лиам, сидящий напротив меня, в его словах прозвучала тревога. Демиан тяжело вздохнул, потом ответил: — Я прекрасно это понимаю, но во-первых, Рен никогда не была хрупкой. А во-вторых, она лучше всех нас владеет мечом, соответственно, и шансов на победу у неё больше. Также не стоит забывать, что допуском на турнир являются личные зачёты по стрельбе из лука, метанию и бегу — он посмотрел на меня — пусть в беге она не сильна, но показатели в оставшихся двух дисциплинах у неё выше среднего. — Тогда почему ты не выбрал Рина или Алана? Они справятся лучше Карен во всех дисциплинах, и во владении мечом могут посоперничать с ней, — вмешалась в разговор Агния, ее голос был спокойным, но в нём слышалась заметная тревога. — Посоперничать, — подметил Демиан, его губы растянулись в легкой улыбке. — Но не победить. Он посмотрел на потрёпанного Рина: — Держу пари, она снова тебя выиграла, не так ли? Рин ничего не ответил, лишь недовольно фыркнул. — Но ты уверен, что она пройдёт отборочные? В конце концов, там будут люди со всех уголков империи, — вмешался в разговор Финн. — Можешь не сомневаться, в этом я уверен как никогда, — ответил Демиан — что скажешь, Рен? — все выжидающе посмотрели на меня. Я сидела, пытаясь переварить все услышанное. В конце концов, я сказала: — Что мне нужно будет делать, если все получится? И не будет ли такое желание слишком подозрительным? — Этого мы наверняка знать не можем. Но это вторая причина твоего выбора — вид хрупкой беззащитной девушки, — он усмехнулся, посмотрев на Лиама — В любом случае, тебе нужно будет докладывать нам обо всем, что происходит во дворце. — Но как я это сделаю? — Заполучи их доверие, или можешь просто приворожить, смотря какой вариант тебе нравится больше, — он помедлил, затем продолжил. — У меня есть свои козыри в рукаве, поэтому я смогу связаться с тобой первым. Я понимаю, что это опасное и рискованное задание, но поручить его я могу только тебе. Мы слишком долго ждали и готовились, настало время сделать первый шаг. — Мне нужно подумать, — промолвила я, чувствуя тяжесть ответственности, лежащей на моих плечах. — Хорошо, тогда на сегодня все свободны, — произнес Демиан. Все нехотя встали и направились к выходу. Я тоже хотела уйти, но в этот момент Демиан произнес: — Рен, останься, пожалуйста. Рин бросил на меня какой-то непонятный взгляд, после чего вышел с остальными. Я осталась один на один с Демианом. Он стоял у одного конца стола, а я у другого. Мы молча смотрели друг на друга, затем он первый прервал тишину: — Я хочу тебе кое-что показать Он достал из ножен на поясе серебряный кинжал, слишком хорошо мне знакомый. Он был весь в зазубринах, а на рукояти было выгравировано моё имя. — Ты сохранил его? — спросила я, с удивлением. — Да, эта вещица стала слишком ценной для меня, — ответил Демиан, его взгляд был наполнен грустью — Я помню, как ты впервые пришла к нам, ещё ничего не знающая девочка, но уже с твёрдым характером. Твоё лицо всегда озаряла яркая улыбка, а сама ты много шутила и выглядела такой жизнерадостной, словно с другого мира. Помню, как подарил тебе этот кинжал, как ты пошла на своё первое задание. С тех пор утекло не мало воды. Ты изменилась, стала взрослее, и прежняя улыбка пропала. Я начал винить в этом себя, думал, что если бы ты никогда нас не встретила, то сейчас бы жила своей обычной жизнью и была счастлива. Но прошлого не воротишь, поэтому я просто продолжал смотреть, как ты тренируешься, набираешься опыта и становишься сильнее. И в конце концов ты превзошла даже меня, своего учителя. Я пойму, если ты откажешься от задания. Мы найдём другой выход, конечно, это займёт время, но в конце концов, я уверен, мы добьемся своей цели, — в его глазах блеснули слезы. Я медленно подошла к нему и обняла. Он обнял меня в ответ. За время, проведённое здесь, Демиан стал мне словно старшим братом, которого у меня никогда не было, и я действительно ему очень благодарна. — Твоей вины в этом нет, я сама выбрала такой путь, хотя могла бы стать обычной швеей, как Агния. Но я взяла в руки оружие, вместо швейной иглы, и не жалею об этом. Мне действительно нравится держать его в руках, оттачивать приемы, принимать участие в сражениях. Не скажу, что мне понравилось и убивать, но если таким способом я смогу очистить город от преступности, то я готова это сделать. Я благодарна тебе за то, что принял меня, за то, что обучил, помогал. Благодарна всем ребятам за то, что они были рядом. Именно благодаря вам я стала той, кем сейчас являюсь, — я сделала паузу, после чего продолжила. — Я не стала это говорить при всех, иначе ребята снова начали бы переживать, но я согласна взяться за это задание. Я сделаю это ради нашей гильдии, ради всей империи. И как ты и сказал, будь уверен, я справлюсь с этим лучше кого бы то ни было. В конце концов, не зря же ты дал мне прозвище «Призрак». И ещё, ты не настолько стар, чтобы называть двадцатилетнюю меня девочкой. Он рассмеялся и закончил объятья. — Ты права. Но ты помнишь, почему именно «Призрак»? — Хм, потому что я действую также ловко и тихо, как и он? Он усмехнулся: — Потому что ты действуешь так же непредсказуемо, как и он появляется. И это качество заставляет меня волноваться за тебя ещё больше. «Я знала, что он так скажет, я прекрасно это помнила». — Все будет хорошо, Дем. — Надеюсь, — в его голосе прозвучало отчаяние. — Что ж, думаю, тебе пора, а то Рин должно быть уже заждался. Я лишь недоуменно посмотрела на Демиана. Он вложил мне в руку мой старый кинжал. — Я ещё некоторое время буду здесь, затем пойду. Двери закрою, не переживайте, — произнес он. Я кивнула и вышла из комнаты. Я увидела Рина, сидящего за одним из столиков. Он смотрел куда-то в пустоту, погруженный в свои мысли. — Так вот про что он имел в виду, — тихо пробурчала я. «Дем действительно знает нас всех как облупленных», — промелькнула мысль в моей голове. Заметив меня, Рин поднялся с места. — Идём? — спросил он — Да, — ответила я, и мы вышли из таверны.