Эмо бой — Моя любовь.

Чужие руки обвили талию Лапушки, и голова улеглась на его плечо с криком: — О Боже, какое счастье! Какую рыбку я словил! — радостно кричал Женя, не переставая его обнимать, пока Лапух не понимал, что происходит. Его одновременно переполняло недопонимание, тревога и сильное стеснение. — Эй! Отпусти! Лицо Жени после слов Лапушки резко переменилось. Лыба с его радостного лица пропала, а глаза переполнились ядовитой злостью. Он лишь сильней прижал его к себе, заставляя Лапушку дрогнуть от боли и тихо матернуться. — Если будешь вякать своё недовольство, я откручу тебе голову. Хочешь этого? В его растерянных глазах появились маленькие крупинки слёз, а глубокий мощный ужас полностью овладел беспомощным телом и разумом. Лапушка видит Рому и Сашу, но они делают вид, что заняты какой-то ерундой. Он чувствует, как Женя злобно дышит ему в шею, начиная вновь медленно сжимать его талию. Тело Лапушки начинает медленно дрожать, а воздуха будто бы начинает не хватать. — Нет, не хочу... — Тот ответил шёпотом из-за сильной боли, которую причиняет садист Женя. Он ослабил хватку, когда услышал, что дверь подвала открывается. Внутрь зашли два человека. У девушки, которая выглядела на семнадцать, были синие короткие волосы, кончики которых были чёрными. Её правый глаз закрывала чёлка. Макияж был таким же, как и у Лапушки. Одета была в тёмно-синее платье с розовым галстуком. На ногах были пушистые чёрные гетры. В её руках была кожаная сумка, которую она крепко держала. Прямо возле неё стоял очень высокий мужчина, лет так двадцати. У него были длинные до пояса фиолетовые волосы. На лице оказался пирсинг брови и губы, который ярко блестел от света. Он смог разглядеть его фиолетовую рубашку с чёрным галстуком и тёмно-серыми штанами. Обе персоны быстро оглянулись и ушли в комнату. Женя отпустил Лапушку и быстро ушёл за ними со словами: «стойте-стойте, я должен вам рассказать». Лапушка всё ещё смотрел на всё это с опаской. Он начал быстро дышать и вертеть головой. Его талия ещё болела, поэтому он сел на пол и, прижавшись спиной к холодной стене, закрыл глаза. «Как же больно... Женя, что с тобой не так?» Открыв глаза, он оглядел обстановку и спокойно выдохнул. Стало резко морозно, но вставать он не собирался. Шок начал отступать, как и боль. Из комнаты вышли все трое, подойдя к Лапушке. Они оглядывали его в тишине, пока мужчина не решил её прервать. — Лапушка, да? Лапушка кивнул и отвёл взгляд в сторону. Он вспомнил, как Женя пару минут назад сжимал его талию до боли, угрожая расправой. Лапух слышал разные голоса, но плохо, будто бы находился под водой. Прошло некоторое время, пока его не схватили за плечо. Это была крепкая рука самого высокого парня. Оглядев его, он зациклился на его лице. — Ты о чём таком задумался, что никого не слышишь? — Ни о чём. Мужчина убрал руку и сказал: — Я Андрей. Девушка рядом это Лия, а этот мальчик это... — Тот не успел договорить, как Лапушка перебивает его. — Женя. Я знаю, я знаком уже. — Ну вот и отлично! Значит, ты учишься в школе, да? — Задумчиво посмотрев на Лапушку, он выдает ответ. — Да. Учусь в тридцать первой школе. — У нас вот еда кончается. Сможешь набрать чего из столовой? — Могу. А никто из вас не учится что ли? — К сожалению. Мы не можем каждый день воровать. Это опасно, сам знаешь, надеюсь.

💔💔💔

Пару минут назад его разбудил Женя со словами: «просыпайся, а то опоздаешь». Было раннее утро, и людей в подвале было на удивление мало. Та девочка, по имени Лика, уже лежала на полу, Женя был в комнате и шумел водой, остальных не было вовсе, хотя это особо его не волновало. Сейчас его очень беспокоил сон, который не хотел его отпускать. Он закрыл глаза и лёг обратно на пол, прикрыв глаза. Услышав, как из комнаты идёт Женя, он даже не шевельнулся. — Лапух, твою же мать! — заорал Женя так, что, кажется, слышал весь подвал. Лапушка открыл глаза и посмотрел на Женю, который стоял рядом с тряпкой в руках. — Что? — Какого ты хрена спишь? Ты уже минут двадцать проснуться не можешь. Лапушка зевнул и потянулся, продолжая лежать на полу. — Я ненавижу вставать по утрам. После этих слов Женя взял его на руки и взглянул ему в лицо. Лапушка всё также лежал сонный, как муха. — Вставай, блин. Лапух потёр свои глазки и взглянул на Женю. — Отпусти меня. Его щёки слегка покраснели, чего Женя не заметил, зато услышал его слова. — Если только опять не уснёшь. Соня, блин. Он поставил его на пол и отошёл. Лапушка потянулся и вновь зевнул. — Почему пол такой мягкий... И теплёнький. — Потому что, не задавай вопросов. Иди в школу уже. — Да щас! — закричал Лапушка, поправив свои мягкие волосы. Он отряхнул свою одежду, хотя на ней ничего и не было, и оглядел подвал. — А где все? — А хрен знает. Может, найдёшь их, когда в свою школу идти будешь. Давай-давай, вали! И найди себе лучше рюкзак какой-то, а пока возьми мой. Женя указательным пальцем показал на рюкзак, который стоял в углу. Лапушка, подойдя к нему, застегнул и надел на себя. По весу можно было понять, что он пуст. — Спасибо. Пройдя к выходу, он выходит на улицу, закрыв за собой дверь. Было ещё темновато, но не сильно. «Ощущаю холод, но он пока не доходит до меня. Прекрасно».

🌹🌹🌹

Постояв немного у дверей школы, он заходит внутрь. Его встречает резкое тепло, оры школьников и запах книг. От этой атмосферы ему захотелось блевать, но сделал бы это он на своих любимых одноклассников, которых рядом, к великому сожалению, не оказалось. Свернув направо, он стремительным шагом старался пройти как можно быстрее к столовой, которая была открыта. «Быстро взять и уйти, хоть бы всё прошло нормально». С этими мыслями он всё ближе и ближе подходил к столовой. Оказавшись у дверей, он зашёл внутрь и увидел, что народу было не так уж и много — это давало зелёный свет, поэтому, проходя к столам, он примечает столик, который был накрыт, и рядом с ним никого не было. «Туда нам надо». Со злобой в мыслях, он живо подошёл к столу. «Опять сухая пюрешка и рыбная котлета с мерзкими хрящами. Думаю, Жене бы понравилось». Оглядевшись по сторонам, он открывает рюкзак и, схватив тарелку с хлебом, высыпает всё содержимое в него, оставив тарелку в покое. Закрыв рюкзак, он, как маленький зайчик, убегает из столовой чистым и незамеченным. Теперь Лапушка уже идёт прямо, оглядываясь по сторонам на учеников, которые мило разговаривают с другими. «А вот если бы у меня такое было...» Дойдя до зала физкультуры, он заходит в мужскую раздевалку и садится в угол. Раздевалка была не пустая, но подождать не составлял особого труда. «Ну и лохи — первым уроком физ-ра. Валите быстрее». Он сунул руку в карман, надеясь найти телефон, чтобы посмотреть время, пока не вспомнил, что сейчас, кроме рюкзака с содержимым, у него ничего нет. «Теперь и телефон нужен...» Он оглядывал незнакомых ему людей, пока не дёрнулся из-за громко звонящего звонка. «А ждать долго и не пришлось, вот счастье». Все ученики выходят из раздевалки, оставив Лапушку совсем одного. Закрыв дверь ногой, он встает с пола и, подойдя к рандомному рюкзаку, начинает копаться в нём. Там он находит странные чёрные кроссовки со звёздочками. Странными они были потому, что подошва была необычной. Там было что-то типо мини-дверки, которая скрывала что-то. Заметив кнопку на кроссовках, он нажал на неё; мини-дверка отъехала в другую сторону, и появились колёсики. Его руки резко задрожали на пару секунд, а зрачки расширились от такой находки. — Обалдеть. Он вновь нажал на кнопку, и кроссовки стали обычными. Запихнув их к себе в рюкзак, он оглядел раздевалку и вернулся к воровству. «А чё мелочиться-то?» Взяв рюкзак в руки, он открывает его на распашку и, перевернув вверх тормашками, видит то, как тетрадки с листами, учебниками и ручками летят на пол с неприятным громким звуком. Рюкзак выглядел почти также, как и сумка Жени, но тут были вышиты звёздочки. Запихнув украденную вещь в рюкзак, он закрывал его и пулей вылетел из раздевалки. Коридоры были пустыми, поэтому через минуту он уже оказался на улице. Казалось, что всё прошло успешно, пока позади себя он не слышит знакомый голос. — У-у-у, и кого же я вижу? Обернувшись, он увидел своего одноклассника. Именно того одноклассника, который часто любил от души поиздеваться над кем-то; часто в его улов попадался Лапушка. Без друзей, а значит — без защиты. — А что это за рюкзак? Ты что, конченый, чтобы воровать? Хотя, от чёрных много чего можно ожидать. Представляю, что с тобой будет, когда я всё всем расскажу. Глаза расширились, а страх с волнением нарастали всё больше. Одноклассника звали Вадим. — Иди сюда, поговорим. Вадим спустился с крыльца, начав идти в сторону Лапушки. Он живо развернулся и рванул так быстро, как только мог. Сзади себя он слышал, как Вадим бежит за ним, громко крича что-то угрожающее. «Был же звонок, разве он не должен быть на уроке? Вот же...» Он оглядел улицу и увидел впереди себя дорогу, а за ней был переулок, в котором можно было спрятаться. «Надеюсь, меня не собьёт машина». Дорога была наполнена быстро передвигающимися машинами, которые были всего в паре метров от него. Ступив на дорогу, он пожалел об этом раз двадцать, не меньше. Несколько автомобилей одновременно просигналили так громко, что, казалось, слышал весь Питер. Перебежав дорогу целым и невредимым, он забегает в переулок и, видя несколько картонных коробок, прячется внутри них, закрыв себе рот рукой, дабы не издавать звуков отдышки. Вадим пробежал мимо, не заметив его. «Если бы он остановился, то услышал бы мой дикий стук сердца...» Убрав руку со своего рта, он вылезает из коробки и начинает быстро дышать. Его голова закружилась, но стоять он всё ещё мог. Уйдя в другую сторону, он быстро направился в подвал, летая в своих мыслях и оборачиваясь каждые секунд десять, надеясь, что его не увидят. Приметив знакомую улицу, Лапушка заходит в подвал и спускается вниз, держась за стенку. Как только он видит зал, то падает лицом в пол, расслабив своё тело. На громкий звук приходит Женя. Увидя его помирающее состояние, тот подходит к Лапушке, переворачивает его лицом к себе и разглядывает. — А ты что смотришь? — Сказал Лапух, продолжая отдыхать. Женя покрутил у виска и сказал: — Чё, вообще что-ли? — Да что? — Давай, вставай, чего разлёгся? Тебе плохо? После этих слов Лапушка поднялся с бетона и отдал рюкзак Женьку. Тот, открыв его, находит рюкзак в рюкзаке и смотрит на Лапушку. — Рюкзак в рюкзаке... Прям как матрёшка, на одно лицо. Отдав рюкзак со звёздочками Лапушке, он достает ещё кроссовки. — Ух ты, какие модненькие кроссовки. Мне урвал? — Нет. Женя тихо промычал и отдал кроссовки Лапушке. На самом дне рюкзака он заметил хлебушек. — Неплохо... Проживём. Лапушка положил кроссовки к себе в рюкзак и потянулся. Взглянув на Женю, он спрятал руки за спину. — Жень, а ты можешь рассказать как появилась банда эмо-культ? Женя поднял свой взгляд на Лапушку и вопросительно уставился на него. — Ты мне лучше сначала скажи, какого чёрта ты запыхавшийся такой пришёл? — Да там.. Не важно... — Отмахнулся Лапушка, чувствуя, как Женя продолжает на него пялиться. — Не больно? А то бетон такая вещь... Неприятная — так, блин, и кости сломать можно, ты, чёрт подери, издеваешься? — Да что я? Лучше на вопрос ответь. Женя отвёл взгляд немного ниже и тяжело вздохнул, ударив себя рукой по лицу. — Какой же ты идиот... Пока Лапушка стоял в недопонимании, Женя достал из кармана сухую салфетку и сказал: — Подойди ближе. Лапушка подошёл к Жене поближе, тот аккуратно проводит салфеткой возле носа. — У меня что, кровь из носа? — И не только. У тебя вон — зуб и глаз выпали. Ух-х, сколько крови... Женя громко усмехнулся, а Лапушка посмотрел на него, как на полного дебила. — Смешно-то как... Обхохочешься и обоссышься от такого. — Эх ты.. Хоть бы подыграл мне! Спустя пару минут тишины и вытирания, кровь с носа перестала течь. Ну а салфетка, само собой, полетела в сторону места наркоши. Женя его расспрашивал о том, что у него болит, но получил ответ: «я ничего не чувствую». Им оставалось только сидеть в молчании. — Так ты мне расскажешь, как банда появилась? — Ну... А что там рассказывать? Андрюша наш из детского дома. Да вот условия там были хреновые, поэтому он убежал оттуда, нашёл, значит, этот никому ненужный подвальчик, обустроил, сделал свет и начал жить. Ну, а дальше набрал таких людей, чтоб от скуки не умереть. Обычная история, как по мне. Кстати, сделал он это всё, когда ему было пятнадцать. — Э-эй, ну почему обычная? Такое не во всех фильмах найдёшь. Представь, какой сюжет можно выкатить? А если ещё добавить стекла, то вообще круто будет! Предательство, допустим... — Лапушка, блин... — Что? — Нам и так тут всем тяжело. Закрыли тему, никому про это не говори. — А что, кроме нас и Лики, тут больше никого нет? — Нету тут никого. Надеюсь, ты меня понял. На лице Жени, по непонятным причинам, появилась ехидная улыбка. Он приблизил свою довольную морду поближе к Лапушке. Тот, в свою очередь, отошёл от него, не отводя взгляда. — А я-то думал, ты меня поцелуешь... — с глубокой грустью проговорил Женя, пока щёчки Лапушки не покраснели. — Ещё чего... — Ой, да хватит тебе. Вон, тебе понравилось, я вижу. Женя засунул руку в карман и достал маленькую сосательную розовую конфетку в прозрачной упаковке. Внимание и взгляд Лапуха зациклились на этой вкусняхе. — Хочешь? А я знаю, что хочешь. Женя протянул конфету Лапушке, и тот, взяв её, вскрыл упаковку и быстро засунул сладость себе в рот. Вкус сначала показался ярко-сладким и карамельным. Женя с улыбкой на лице смотрел за всеми действиями Лапушки. — М-м-м, какая вкуснятина... Вкуснятина длилась до того момента, пока Лапушка не раскусил конфету. Внутри карамельки оказался солено-горьковатый порошок. Он едва ли не выплюнул её, но рядом находился Женя. «Что за мерзость? А Женя-то наверняка обидется, если я искривлю лицо или выплюну это... Но какой же противный вкус!» Проглотив конфету, он старался дальше улыбаться и делать вид, что ему все понравилось. — Надеюсь, тебе понравилось. Кстати говоря, пойдём со мной в падик? Стараясь забыть привкус этой мерзости, он решил лучше обратить внимание на Женю. — Зачем? — Увидишь. Женя взял Лапушку за руку. Они вместе поднялись наверх. Во время их пути Лапушка отводил взгляд и думал, зачем они идут в падик. Кроме этого, его голову переполняли еще тысяча разных мыслей, пока Женя не сказал: «пришли». Лапушка оглядел подъезд и удивился. — Что, уже? — Ну ты, чел, и со странностями... Женя подошёл к электрическому щитку, открыл его и засунул свою руку в провода. — Эй! А если тебя током ударит? — Я такое делаю не первый раз. Лапушка прижался к стенке и сделал глубокий вдох. Внезапно его голова заболела, и в глазах появились яркие мушки. Через пару секунд это ощущение быстро прошло, хотя Лапушка даже ничего не успел подумать об этом. Все произошло слишком быстро и неожиданно. Тем временем Женя из проводов достал маленькую коробочку сигарет. Закрыв щиток, он подходит к Лапушке и показывает пачку. — Зырь. Сама пачка была полностью белой, кроме огромного чёрного листа, похожего на крапиву. Открыв коробку, показались те самые сигареты. С виду — самые обычные. Женя своими пальчиками вытянул два косяка, закрыв пачку. — А если я тебе скажу, что не курю? Женя лишь усмехнулся. Он подошёл к щитку, и открыв его, начал опять копаться в проводах. Наверняка прячет пачку, чтоб её не нашли. — Врёшь. Мы с тобой в одной школе учились, ну, пока меня не отчислили. Тем не менее, я видел, как ты за школу ходил и курил. Глаза Лапушки расширились, и в мыслях пролетело: «а ведь он прав...» Женя, отойдя от электронного щитка, подошёл к Лапушке и приблизил своё лицо. — А врать — нехорошо. Ещё одна выходка, и ты пожалеешь. Женя немного отошёл от всё ещё шокированного Лапушки. Найдя очень старое на вид огниво, Женя большим пальцем проводит по колёсикам, дабы появился огонь. — Ахренеть... Сколько этой зажигалке лет? — Это Вьетнамская винтажная зажигалка зиппо... Ещё с годов войны. Вот только, чтоб она работала! Внезапно появился яркий жёлтый огонь, Женя ахнул от неожиданности. Он поднёс к огнищу два кончика сигареты, они чуть загорелись. Убрав зажигалку, он передал одну сигарету Лапушке, и они оба сделали тягу. Резко чувствуется приятный вкус свежести мяты и травы. Выдохнув весь дым, Лапушка говорит: — Какой ахуенный запах... Резкий и такой, будто траву в руках растёрли... О-о-о.... Его глаза расслабились, как и голос. Он вновь делает тягу, наслаждаясь ею по полной. — Нравится тебе? Хех... — Очень... Они делают меня таким расслабленным. Меня вообще любые сигареты расслабляет, но эти... Последовала мёртвая минутная пауза, которая длилась до тех пор, пока оба парня докурили. — Слушай. А может пойдём, прогуляемся? Вот тепло вроде на улице. Женя сначала посмотрел в окно подъезда, а потом вновь на Лапушку. — А почему бы нет? Они вместе неторопливо выходят на улицу. Погода, в принципе, как и была, так и осталась. Тепло, ярко и прекрасно. Они вместе направились хрен пойми куда, в принципе, как карта ляжет и как Женечка скажет. — Мне вот до сих пор интересно, а куда все по утрам уходят... — Лапушка, разве мы это не обсуждали? — Обсуждали, но просто интересно... — Интересен тебе будет только мой член. Лапушка ничего на это не ответил, лишь спокойно выдохнул, подумал про себя раз сто, что у Жени с головой не всё в порядке. Пару минут гулянки они шли молча, лишь слушая шелест ветра и резкие оры каких-то пацанов сзади. — Ля! Женя-то себе парня нашёл. Это было сказано очень громко и противно. Женя матернулся про себя и остановился вместе с Лапушкой. Они оба обернулись и увидели идущего в их сторону высокого парня. «Что-то мне это не нравится...» — думал про себя Лапух, когда незнакомец уже подошёл ближе. Женя с огромным презрением сказал: — Что надо тебе? Женя был настроен довольно серьёзно и выглядел устрашающе. Он сложил руки у груди, не отводя взгляда от незнакомца. — А чё, не видно? Постебаться пришёл. Или ты, бедненький Женя, испугался? Вот опять над тобой издеваются... Пацан, закончив свою речь, взглянул на Лапушку и, оглядев его с ног до головы, сказал с яркой насмешкой: — А это что за чёрный мини-пека? Парень громко расхохотался. Женя всё так же стоял и смотрел на того с презрением, в отличие от Лапушки. Его сердце забилось чаще, и по телу прошла лёгкая дрожь. Брови нахмурились, а глаза наполнились ядовитым гневом. Сдерживая кулаки, он сказал: — Да я лучше буду таким, чем как ты, дебилом без мозгов. Перестав смеяться, парень дал ему сильный щелбан и гордо показал средний палец. Лапух, игнорируя лёгкую боль в голове, подошёл очень близко к обидчику. Резко схватив его палец, он загнул его так, что все трое услышали громкий и насыщенный хруст кости. Вся радость с лица пацана пропала. Теперь они оба были настроены очень серьёзно. Тот, кто постарше, решаясь показать своё недовольство, замахнулся другой рукой, но ударить не успел из-за острой боли между его ног. Лапух зарядил со всей силы ему в пах и отошёл, чувствуя, как вся злость просто исчезла. На душе даже стало легче. — Ах ты сука! — проговорил пострадавший с ноющей болью в голосе, держась за свои опухшие яйца. Лапушка взглянул на Женю, который держал в руках телефон, явно снимая происходящее. — Женя! Видимо, ему так понравилось снимать, что тот от неожиданности подпрыгнул, чуть не выронив телефон из рук. — Ты, блин, издеваешься?! — громко продолжил Лапушка в недоумении, не переставая смотреть на шокированного Женю. Они будто оба делали вид, что этого обидчика с больными яйцами тут нет. — Да что?! Я не думал, что ты хорошо дерёшься.. Дашь пару уроков? Лапушка с гордостью хотел что-то сказать, пока не заметил резкую смену лица Жени. Он явно хотел о чём-то его предупредить, но не успел. Резко Лапушка теряет равновесие и валится на землю, сильно ударившись головой. Падение он перенёс не слишком удачно, упал виском прямо на острый камень. Оказывается, к ним подоспел ещё один чел, видимо, друг того обидчика без яиц. Лицо у него было злобным, и кулаки были сильно сжаты. Боковым зрением Лапушка видит, что Женя убирает телефон в карман. Он только хотел встать с земли, но почувствовал сильную слабость в теле и резкую головную боль. — Ты чё, вообще неадекватный? Я щас тебя без бошки оставлю! После этих слов ему со всей дури наступают на ногу, начиная надавливать всё сильнее и сильнее, пока из глаз Лапушки не начинают вытекать слёзы, а из уст не слышится тихий крик, вперемешку с прерывистым дыханием, Женя, смотря на всё это, быстро подходит к парню и бьёт с ноги прямо в живот. Тот пацан падает на землю, орёт матом и угрожает Жене. Оба обидчика, находясь рядом в плачевном состоянии, пытаются прийти в себя. Женя, подбежав к Лапушке, взял его на руки и, заметив зелёную джинсовую куртку, которая валялась на листьях, зацепил её ногой и, метко закинув её к себе на плечо, быстро начинает убегать в сторону подвала, прижимая бедного Лапушку к себе, чувствуя, как тот мучается. Его влажные глаза открыты, но слёз уже не было.