Белладонна

      Ночь 30 октября 1997 года.       — Что же ты искал? Что же ты искал? — в спешке, действуя как можно быстрее, Снейп рылся по шкафам и полкам кабинета Яксли, пока остальные следили за своими подопечными.       Северусу достался Забини, но это его волновало не так сильно, как данная задача.       — Яксли почти месяц что-то выискивает в Отделе Тайн, — заявил Артур Уизли на последнем собрании Ордена. — Он не вылазит оттуда часами.       — Но что ему нужно? Пророчество ведь разбито! — удивительно, что Тонкс, между переглядками с Люпином, до сих пор удавалось следить за разговором.       За домом Корбана велась тщательная слежка, орденцы были готовы схватить его в любой момент. Это, конечно же, не осталось незамеченным, и уже как два месяца у Яксли имелся свой кабинет в Малфой-мэноре. И если он все же нашел, что искал, то это точно должно было быть здесь. Хорошо, что перед смертью он не закрыл его.       — Его надо убрать! И чем скорее, тем лучше. Этот ушлепок мне всю работу в Министерстве портит, — недовольно прохрипел Грюм.       — Но как? У нас нет связных в выше стоящих чинах. Мы не сможем его ликвидировать, не вызывая подозрений!       Во всем кабинете не находилось ничего подозрительного. Разного рода министерские отчеты, счета, письма — складывалось впечатление, что он действительно просто выполнял свою работу, а не строил козни. Но здесь точно что-то должно было быть. Снейп в этом уверен.       — Лорд вновь просит сварить яд. В ближайшее время вновь будут стаканы. Его можно было бы отравить, если бы яд подмешивал не Он. Нам остается лишь уповать на удачу. К тому же, у меня есть подозрения, что Лорд попытается убрать меня. Можно попробовать поменять стаканы.       Беспощадно выпотрошенные книги валялись на полу. У зельевара имелась лишь одна попытка, чтобы незаметно обыскать комнату, пока все ушли на посвящение. Больше таких шансов ему не выпадет, ведь в другие дни он вызовет подозрения.       — Что же ты искал, сволочь?       В кабинете царил бардак. Все вверх дном. Буквально. В порыве злости Снейп перевернул даже кресло, мирно стоящее у окна. Ничего. В этой проклятой комнате вообще ничего. Никаких записей об поисках чего-то в Отделе Тайн. Глаза болели от количества прочитанных писем и записок, а от нервов тряслись руки.       “Думай, Снейп, думай!” — мозги кипели, вспоминая каждый шаг и каждое слово Яксли, которое хоть как-то могло бы указать направление.       Однажды мужчина хвастался тем, какую шкатулку с секретными ящичками он сделал на заказ за баснословную сумму. В ней точно ничего быть не могло, так как зельевар попросту уже разломал в щепки об пол. Кроме колец и золотых цепочек, там ничего не нашлось. Но ведь могло бы найтись в рабочем столе, в котором, теоретически, могли иметься потайные ящики!       Черные глаза еще раз внимательно просканировали стол, а длинные пальцы прощупывали каждый угол, каждую зазубринку на нем, выискивая кнопку или рычажок. И — о чудо! — нашли.       Внутри что-то щелкнуло, а затем выплюнуло на пол ящик, заполненный письмами с подкупом тех или иных чинуш, парой переписок с какими-то шлюхами и...       — Лонгботтомы? — глаза внимательно пробежались по строчкам с именами.       Бумаги были старыми, но зачарованными. У всех чистокровных семей имелись такие родословные, автоматически отслеживающие рождение всех, даже незаконнорожденных наследников, в Отделе Тайн.       — Родословная Поттеров? Какого черта? — взгляд уткнулся в папку с печатью Отдела Тайн: “Дело 3.801МСП от 27 августа 1984 года.” — Нет... Быть не может..!       Испуганный Снейп быстро сунул папку в мантию и трангрессировал.

***

      Приблизительно около трех часов утра 31 октября 1997 года.       В зале вновь собрались Пожиратели, но уже в меньшем количестве. Выжившие новички хвастались друг перед другом своими сомнительными заслугами; некоторые из них отправились зализывать раны; а подавляющее большинство где-то теперь кормит червей.       Донна сидела в ожидании приговора. Лорд ее покарает. Точно. Больше маглов и грязнокровок Повелитель ненавидел проявления жалости и неизвестной ему любви. Ему уже наверняка все доложили. За подобный проступок ей грозило несколько Crucio в лучшем случае.       От излишней нервозности вновь начала безостановочно дергаться нога. Совсем как раньше, до их договора со Снейпом.       — Что-то ты нервная, Поттер, — злорадный голос Алекто раздался совсем рядом. — Ждешь наказания? Или переживаешь за своих поджаренных куриц? — Курицами столь ласково называли Орден Феникса среди Пожирателей. Впрочем, орденцы тоже называли своих противников нежной аббревиатурой “ПСы”.       — Переживаю, что твою жидкую шевелюру кто-то поджарит, — огрызнулась она. — Какое мне дело до Ордена? Я не с ними.       Кэрроу хмыкнула:       — Тогда ты будешь рада новости: мы обнаружили их логово. Старенькое поместье Блэков на Гриммо. Умно с их стороны, но не слишком. Уже несколько дней за ними следим и вскоре собираемся напасть.       Кэрроу злорадно взглянула на Поттер, но не увидев реакции, продолжила:       — Туда частенько наведывается старая кошелка МакГонагалл. Помнится, она завалила меня на экзамене.       — И бы права в этом, — Пожирательница пропустила мимо ушей колкость Донны:       — Будет очень приятно пытать ее, не так ли? Если захочешь, могу уступить ее тебе.       — Если ты не забыла, Аллекто, я должна строить перед ними невинную овечку.       — Это будет ни к чему, если мы всех их перебьем прямо там, в их рассаднике. Или тебе этого не хочется? — Кэрроу встала прямо напротив Поттер, возвышаясь над ней. Гадко улыбаясь, она наклонилась к Донне, — Или ты все еще с ними?       Ответить ей не дали. Откуда-то из толпы к ним протиснулся Долохов, прихрамывающий на одну ногу:       — Аллекто!       Брезгливость отразилась на ее лице:       — Чего тебе?       — Тебя искал твой брат, — по взгляду Антонина читалось, что девушке точно стоит пойти в сторону родственника, а еще лучше — куда подальше.       — Ладно. Бывай, Потти, — Кэрроу махнула своей рыжей хлипкой косой и ушла.       Пожиратель еще несколько секунд сверлил спину девушки взглядом. “Ebannaia cyka” — именовал ее на русском Антонин. Впрочем, Поттер особого дела до этого не было. Мучительное ожидание наказания сковывало тело. Положение ухудшал еще факт того, что она самолично доставила его в лазарет. “Идиотка. Твое геройство тебя же и погубит,” — всплыл голос Снейпа в голове.       Дура. Не думай, не думай, не думай не думай недумай недумайнедумай недумайнедумайнедумайне...       — Поттер! — раздраженный голос мужчины вывел из транса.       — А?       Антонин закатил глаза. Сейчас он стоял совсем рядом, скрестив руки на груди. В каком-то смысле его фигура выглядела довольно угрожающей, но не Поттер, а всем, кто находился вокруг. Пожалуй, Долохов являлся вторым, после Снейпа, мужчиной, с кем было почти что безопасно, и неважно, что этот же мужчина убивает людей и наслаждается этим. Какое Донне до этого дело, верно? Убивает и пытает он неизвестных ей самой личностей, а почему она должна переживать из-за смертей незнакомцев? Ей самой вреда причинять не собираются, и этого вполне достаточно.       — Что она хотела?       — Ерунда, — махнула рукой девушка, — измывалась, как обычно.       Высокая извилистая тень упала на ноги Поттер, а глаза периферией уловили, как Антонин выпрямился и напрягся:       — Мой Лорд, — и тут же почтительно поклонился, кладя руку на сердце.       Услышав это, Донна подскочила на ноги и тоже поклонилась. Красные змеиные глаза сверлили макушку. Повелитель, скорее всего, или просто наслаждался их покорностью и подчинением, или копался в ее мыслях. Медлительность его действий ничего хорошего никогда не сулила. За такими долгими паузами обычно следовали пытки.       — Пойдем, — ласково шипит Вол-де-Морт, и она следует за ним.       Спину прожигает взволнованный взгляд.       Лорд редко приводил кого-либо в свой кабинет. И с пятидесятипроцентным шансом это, опять же, не сулило ничего хорошего. Иногда отсюда выходили довольными из-за повышения в звании, иногда — надеялись, что больше никогда не придут. И второй случай к Донне был ближе всего.       — Присаживайся, — словно добродушный хозяин, Лорд указал на кресло.       Единственным источником освещения оставался камин. Наверняка, змееподобному казалось, что от этого он выглядит более устрашающе.От обилия зеленых тонов в комнате становилось почти что дурно.       Некстати вспомнился недавний труп мракоборца, которого запытали в подвалах мэнора. Кислый запах окутывал помещение. Валявшееся тело на полу медленно, прямо на глазах зеленело в неприятно бледный оттенок и покрывалось волдырями. Бездушные глаза вываливались из своих глазниц на лицо, а из под мракоборца вытекала кислотно зеленая жижа цветом точь в точь, как кресла у Лорда. Воняло страшно, даже после того, как его унесли.       — Как справился твой подопечный? — невинно спросил Вол-де-Морт.       — К чему любезности, мой господин? Вы ведь и так уже в курсе.       Стоящий напротив Повелитель хищно заулыбался:       — Всегда ценил в тебе догадливость и честность. Ты никогда не отпираешься, если действительно виновата, в отличие от других, — шелестя своей мантией по полу, он расхаживал по комнате. — Да, Амикус доложил мне об этой... мимолетной слабости в тебе.       Донна хмыкнула: “Конечно же это был именно Кэрроу. Кто же, если не он?”       — Но меня интересует нечто иное, — Лорд обожал драматические паузы, и умело ими пользовался, как хороший хирург скальпелем. Подобное затягивание пускало мурашки по коже, заставляя оппонента в ужасе сжиматься всем телом. — Не произошло ли с тобой чего-нибудь странного?       — В каком смысле? — исподлобья Поттер наблюдала за расхаживающим магом, сгорая от желания поскорее слинять отсюда.       В полумраке змеиная рожа оскалилась, блеснув красными глазами:       — Слышала ли ты что-нибудь непривычное? — белые длинные пальцы огладили кресло совсем рядом с головой Поттер, отчего она рефлекторно сжалась, вспоминая сколько раз эти острые ногти впивались в чью-то шею. — Может быть, видела?       — Если вы о неимоверной трусости этого сопляка, мой Лорд, то — да. Она до странности необъятна и огромна.       Стоявший за спиной Вол-де-Морт хохотнул, если изданный им звук вообще можно было так охарактеризовать.       — Очень забавно, но я серьезно. Не испытывай моего терпения, ты же знаешь, я этого не люблю, — сидящая в кресле Поттер нервно поерзала. — Тебе привиделось что-нибудь странное в момент пожара?       Он знает. Он уже все знает. Он стопроцентно все знает и просто проверяет ее...       — Нет, — четко и уверенно отрезала она, пальцами сжимая подлокотники.       Он ничего не ответил. Через резко отворившиеся двери два Пожирателя внесли полуживого Дидро и кинули на пол, затем удалившись. Парень стонал и сопел, валяясь на полу. Наверняка он вообще не понимал, что происходит и где находится. Перемотанное бинтами наполовину лицо исказилось в агонии. Вряд-ли ему выдали хоть каплю обезболивающего.       — Я прощу тебе твою оплошность, Совершенство, — важно сказал Лорд, вставая между ней и Дени, — но он должен получить наказание за свою трусость, — и приглашающе указал рукой.       Crucio. Конечно.       Повелитель слишком хорошо знал ее слабости. Что это? Наказание за вранье или за спасение Дидро? Ей никогда не удавалось это непростительное. Если приказывали убить, Поттер выполняла, не задумываясь. Быстрая смерть — единственная милость доступная ей по отношению к несчастным людям. За свою жизнь Донна слишком хорошо запомнила вкус боли и всячески старалась ту избегать. Во всех ее проявлениях.       — Зачем? Он уже и так наказан.       — Делай, что говорят, — раздраженно шипел Вол-де-Морт.       — Не буду, — готовясь к боли, выдохнула Белла.       — Как тебе угодно.Crucio!

***

      Двое Пожирателей затащили ее в комнату, грубо бросив на ковать. “Спасибо, что не на пол” —грустно подумала Поттер. Сегодня было пять минут без остановок. Раньше было не так. Лорд пытал дольше, но маленькими порциями, пока жертва не валилась с ног. Теперь же, даже когда она упала, темный маг не прекратил наказание, истязая до состояния, когда горло совсем охрипло.       Тело непроизвольно подрагивало и сжималось, будто бы в ожидании новой порции боли. Прошло уже десять минут, а тремор не прекращался. Казалось, что заклинание все еще воздействует на нее.       Перед тем, как Донну утащили оттуда (иди она совсем не могла), Лорд сказал, что завтра они нападут на Орден Феникса и девушка обязана там быть. Всех, кого она раньше считала хоть сколько-то близкими людьми накроют медным тазом. Им крышка. Скорее всего, большинство возьмут в плен: Люпина, МакГонагалл, некоторых Уизли, возможно, когда-то из влиятельных личностей в министерстве, по типу Кингсли и Грюма, Нимфадору... Последнюю вообще, вряд-ли, убьют. Она же метаморф, а многие Пожиратели наверняка захотят этим воспользоваться. Сколько пошлых фантазий можно воплотить с такой куклой... Как бы Люпин на это отреагировал? Насколько помнила Донна, у них намечался роман с Тонкс.       “Люпин... Ты хотел встречу? Будет тебе встреча,” — вяло подумала она, призывая магией в постель бумагу,чернила и перо. Вот, еще одна причина ненавидеть Круцио —после него любое заклинание казалось неподъемной стокилограммовой штангой. Словно все тело, все мышцы в нем, сейчас напрягались, чтобы поднять лист бумаги.       “Завтра в 9:30 у моих родителей. Не опаздывай. Срочно.

Дон Белла.”

      Нужно было возвращаться в школу. Комната Драко находилась дальше, чем Снейпа, да и скорее всего, Малфой уже ушел. Она могла бы и сама добраться до Хогвартса, но сил практически не осталось. Если бы Поттер попыталась сейчас трансгрессировать, то с большей вероятностью ее бы расщепило. Так что, оставалось уповать на милосердие зельевара.       Сегодняшний вечер был отвратительным для примирения. Поттер убедилась в этом окончательно и бесповоротно, как только увидела недовольное лицо Снейпа и учуяла запах алкоголя. Раздраженный мужчина смотрел на нее, как на приставшее к ботинку говно, с отвращением и желанием поскорее избавиться. Но выбора у нее особо не было. Что ж, главное оставаться в состоянии спокойствия, и, может его удастся разжалобить.       — Сэр, вы не могли бы доставить меня в Хогвартс? — теребя пальцы, максимально вежливо-виноватым тоном спросила Белла.       — А чего не попросили своего утреннего кавалера?       — Я не знаю... — Снейп не дал ей договорить, грубо перебивая. Его тон очень быстро сменялся на какой-то мстительно-обиженный:       — А! Или ваш дружок попросил оплату за доставку, а вы отказались? Что, не уж то не понравилось, Поттер? — Северус выплюнул ее фамилию ей же в лицо. — Думали, что я отправлю вас в школу просто так?       — Нет, сэр дело не в этом, меня...       Зельевар ее не слушал. Он резко и болезненно схватил ее за руку, затаскивая к себе в покои. Поттер, даже в здравии никогда не хватало сил, чтобы вырваться, сейчас тем более было бесполезно сопротивляться.       — Уж извините, Поттер, но вам, как порядочной шлюхе, придется отработать эту маленькую просьбу, — злой, гораздо страшнее, чем у Лорда, оскал отразился на лице профессора.       Он вытолкнул ее на балкон и, удерживая за руку, трансгрессировал.       На удивление они оказались сразу в покоях Снейпа. Едва она опомнилась от перемещения, как Северус силой толкнул ее в кровать.       Совсем как в первый раз.       — Профессор..! Сэр, что вы делаете?! — тоненькие ручки пытались оттолкнуть от себя мужчину, своим весом придавливающего ее к кровати. Куда уж ей? Разве маленькая шестикурсница способна справиться с взрослым без помощи магии? Нет. Конечно нет.       — А что не так, Поттер? — заламывая ей руки, мстительно спрашивал Снейп. — Разве не вы просили меня, чтобы я обращался с вами, как с куском мяса?       — Пусти меня! Я не хочу! — в глазах щипало. Борьба была бессмысленной.       — А я хочу! Вы должны мне за доставку.       Длинные пальцы сжимали до синяков ее руки, удерживая над головой. Второй рукой Северус достал палочку, заклинанием привязывая девушку к изголовью кровати. Это конец. Соленая капля побежала по ее щеке.       — Только не надо слез, Поттер. Неужели я так плох, в сравнении с Забини? — шустрые руки расстегивали пуговицы одежды.       — Не было у нас ничего! — пытаясь пнуть Снейпа, кричала она. Только бы все это кончилось. Только бы было просто уроком.       — Да?! А ваша шея, Поттер, считает иначе. Ах, или это не Забини? — черные глаза безумно заблестели в полумраке. — Со сколькими еще вы перетрахались, мисс Поттер?       — Ничего не было! Клянусь! — она рыдала в голос, брыкаясь под профессором. О, нет! Мужчина даже не собирался останавливаться!       — Заткнись или я тебе одену кляп, — словно капкан, зельевар сжимал челюсть ученицы.       Другая рука больно стискивала ногу, удерживая так, чтобы девушка не могла его пнуть. Тело почти парализовало. Ситуация стала безвыходной. С Беллы стягивали белье. Руки связаны. Разве она могла что-то с этим сделать? Нет. Нутро, отчаянно желавшее бороться, сжималось от этой мысли. Она не сможет сбежать из-под тяжелой, грубой хватки. Она не сможет умилостивить профессора, чтобы он остановился. Ей оставалось жалобно скулить и смотреть в потолок, в ожидании, когда кошмар закончится.       — Что же ты не сопротивляешься, Поттер? Впрочем, так даже лучше.       Грудь обдало холодом. Властные руки на секунду больно сжали мягкую кожу, слегка помяв. Ее никто еще не трогал. Ни один парень. Таким и будет первый? Грубо, без ласки, как с куклой, как с податливым куском мяса. Ни капли возбуждения.       — Что с тобой, Поттер? Сухая какая, — Снейп брезгливо поморщился, водя пальцами в промежности. — Я тебя больше не возбуждаю?       — Прекрати, — слезы непроизвольно мочили подушку под головой. Сил на сопротивление не осталось.       — Уж извините, мисс Поттер, не могу. Не хочу заляпать постель кровью.       Он не ласкал. Лишь выполнял механические действия. Ему не нужно было ее удовольствие, его не волновал ее комфорт — он просто не хотел ее порвать, чтобы не заляпаться. Достигнув нужного результата, Снейп прекратил. Он перевернул ее на живот, поставив в коленно-локтевую позу. Жадными, жесткими руками он лапал бедра, оставляя синяки, которые расцветут к утру на светлой коже. Профессор шлепал, щипал, наверняка наслаждаясь своей властью над девочкой.       На мгновение все прекратилось. Белла даже успела подумать, что Снейп пытался ее так проучить и сейчас отпустит. Но нет. Звякнула пряжка ремня. Пытка только начинается.       — Ну что, ты готова, Поттер, — злобная раскатистая “р” на конце, словно рык тигра у жертвы. Холодные пальцы больно сжимали шею, вынуждая запрокинуть голову назад.       — Отпустите, прошу, — захлебываясь слезами и хлюпая носом, молила ученица.       — Ни за что, — мерзкий шепот на ухо и толчок.       Внутрь словно запихали ежа. Все кололо и обжигало. Хотелось выползти из-под придавливающего тела. К счастью, Снейп не торопился двигаться быстро и размашисто, как это делали в порно. Он ждал — и, кажется, на сегодня это было его единственная милость, по отношению к ней. Медленные толчки вызывали в Поттер отвращение к самой себе. Разве не мерзко, что первый раз был насильственным с почти сорокалетним профессором?       Мерзко. До одури мерзко. Но разве она не заслужила этого? Разве она не заслужила того, что сейчас ее силой тянут за волосы и насилуют? Заслужила. Конечно. Это ее карма. Это лучшее, на что она может надеяться за все, что натворила.       Зельевар грубо входил, шлепая яйцами. Обласканная за прошедшие месяцы Белла совсем забыла какого это, когда с тобой не церемонятся, хотя ей казалось, что ничего не изменилось. Казалось, что зельевар все так же груб с ней, но вот, то тут, то там, он гладил ее, он душил ее и кусал до крови. Поттер оставалось терпеть. В принципе, все, что ей оставалось по жизни это терпеть боль и унижения, вечно страдать и глушить страдания новой болью. Она ведь ненормальная, а ненормальные не заслуживают человеческого отношения к себе.       Руки царапали тело, сжимали соски, шею, шлепали так, что на коже расцветали яркие алые пятна. В книжках и романах это возбуждало женщин, значит и она должна получать от этого удовольствие. Боль внутри почти ушла на задний план, и Поттер почти перестала плакать. Ощущение себя, как уличной шлюхи, заполонило мозг. Профессор делал больно, но, судя по его прерывистому дыханию, скоро все должно было закончится. Но нет...       Мужчина вдруг остановился, выходя из нее. Он грубо перевернул ее на спину, отчего Белла стукнулась затылком о кровать. Ее тут же прижали своим телом, не давая шевельнуться. Снейп не удосужился даже раздеться — просто приспустил штаны. Вблизи член выглядел отвратительно. Его бледная рука вновь схватила Поттер за челюсть.       — Открой рот, — приказывал голос, но она лишь сильнее сжалась. — Открой.       Рука сдавливала горло, не давая дышать. Все же нехватка кислорода вынудила ее открыть рот, как внутрь тут же проскользнули два длинных пальца. Не позволяя Снейпу проникнуть глубже, она больно укусила его. Поттер прилетела сильная пощечина.       — Не смей так делать, — пригрозил ей мужчина.       Поттер покорно открыла рот, пропуская пальцы. Легкая разминка перед минетом. Снейп ласкал себя, пока она вылизывала ему пальцы. Белла терпеть не могла его. После орального секса всегда болело горло и колени, если заставляли долго стоять. А порой специально профессор заставлял заглатывать так глубоко, что пару раз она не сдержалась и блеванула ему на ковер.       Он сунул его в рот, заставляя сосать. Унизительнее этого в жизни Беллы ничего не было и быть не может. Но она это заслужила. Теперь убеждение в этой мысли закреплялось с каждым его толчком. Это наказание за все убийства, за все то, что она сделала в жизни, за то, что она появилась на этот свет. Все именно так, как и должно было быть.       Снейп вынул член изо рта. После пары рваных движений рукой на лицо ученицы прыснули белые вязкие неприятные капли, тут же ускользнувшие по щекам на подушку и в волосы.       — Теперь вы свободны, мисс Поттер, — наигранно вежливо произнес мужчина, почти силой выводя ее из покоев.       Как только она перешагнула порог, дверь за ней хлопнула.       Кое-как Поттер доковыляла на негнущихся ногах до ближайшего туалета и смыла с лица сперму. Она подняла глаза на зеркало.       Да, Поттер, это именно то, чего ты заслужила.