cookie thumper

— Тебе не надоело учиться? — Ацуши садится рядом с Накахарой, пытаясь заглянуть в его книгу и понять, что он там читает. Они сидели в библиотеке университета, и, к удивлению, она была достаточно огромной — здесь можно было найти не только различную литературу на любой вкус и цвет, но и просто посидеть в компании — естественно, тихо и не отвлекая других от чтения. Наверное, здесь Чуя проводил хорошую часть своего времени после пар, поскольку его, как старосту, постоянно запрягали искать и приносить к определений паре определение книги. Вообще, в этом университете Чуя большую часть времени занимается какой-то херней — в основном, он зависает в компании Тачихары и Танидзаки в курилке, слушая очередные затеи своего друга, потом бегает по разным поручениям преподавателей, слыша от них обещания отпросить его с пар. И только оставшуюся часть учебного времени он сидит на парах и что-то записывает. Никто не понимал, как это происходит — Накахара на парах появляется только поспать, но как не спроси его: он все знает. Сейчас же он сидел и пытался выучить недостающие термины к пересдаче, помня свой позор в прошлый раз. — Мне нужно пересдать минимум на четыре, если я не хочу вылететь из универа, — резко отвечает Накахара, даже не посмотрев на Ацуши. — Ну… никого ещё не выгоняли из университета из-за тройки. Просто тебе не стоит переусердствовать. — Я знаю. Чуя не знал, что ещё сказать, он и так половину вечера вчера зубрил. Он и так понимал определения, но хотел все довести до автоматизма, практически рефлекса, чтобы на экзамене у Дазая даже не смотреть в его сторону и не задумываться. Порой Чуя так поступал в начальных классах, когда не успевал выучить какую-то тему к уроку и весь день ходил с учебником, буквально вдалбливая себе в голову определения, а после сдавал их всегда на отлично. Накахара в какой-то момент отвлекается, раздумывая вновь про Дазая. Наверное, этим он занимался большую часть времени — подумать только, красавчик и мечта всех однокурсниц Чуя Накахара мечтает о том, чтобы его оттрахал собственный преподаватель, желательно, прямо у себя на столе и с особым упорством. Накахара вновь прикрывает глаза и тяжело вздыхает, ощущая, как внизу живота тянет — он устал от этого. Но, блять, как же это приятно… Это словно наркотик. Чуя не может избавиться от этих мыслей — или же не хочет. Каждая такая фантазия — это его мощнейший выброс дофамина после дрочки, а такого он не испытывал прежде, когда забыл на время о своих предпочтениях. Чуя вообще не увлекается… не увлекается всем этим: порно, бдсм и прочими штучками, которые были так популярны среди его друзей. Ну, вернее, увлекается не так сильно — раньше он вообще крайне редко занимался подобным, сейчас же ему даже не нужен оранжевый сайт, он просто дрочит на свои фантазии. Идиот. Чуя открывает глаза краем глаза видит довольное лицо Ацуши, пока тот сидит рядом и переписывается с кем-то в телефоне. И Чуя уже знает о чем сейчас пойдёт речь. — Когда у вас там следующие соревнования? — спрашивает Ацуши, и этот вопрос слегка удивляет Чую. — В конце полугодия должны быть, — отвечает Накахара, все же оторвавшись от книги, — а что? — Как ты сразу ко всему готовишься? — Не знаю, — парень вновь пожимает плечами и возвращается к книге. На самом деле, говорить про баскетбол ему очень даже нравится, — мне нравится баскетбол, поэтому это не так сложно. На нём я скорее даже отдыхаю, к тому же, мы там с парнями общаемся или после тренировки гулять идем — так что, я бы даже больше занимался. Если бы время было. Накахара делает паузу и молча задумывается в конце. Наверное, сейчас баскетбол — единственное место, где он чувствует себя комфортно. Там он нужен, там у него есть успехи, и, даже несмотря на то, что он первокурсник, его правда все хвалят и говорят, что он делает все отлично. Даже лучше, чем многие, кто занимаются этим давно. Чуя верил, что нужен команде, и это чувство поднимало ему настроение. — Я бы так не смог, наверное… — тихо выдыхает Ацуши, а затем отводит взгляд в сторону, — вообще, я хотел с тобой посоветоваться… — Насчет Акутагавы? — спрашивает Чуя, понимая, что это была подводка к его собственной теме, и когда блондин активно кивает ему, Чуя делает такое лицо, словно он и не ожидал другого, — ну я тебя слушаю.  — В общем, тут такое дело… Аууши начинает свою старую шарманку, и Чуя пытается вникнуть, хотя мыслями он где-то не здесь совершенно. Ацуши странный. Он всегда мог спрашивать у Чуи, как дела, но при отрицательном ответе говорить «жаль, надеюсь, тебе станет лучше» — и все. Накахара и не требовал большего, но и чувствовал себя как-то паршиво. В ответ с Ацуши он всегда старался помочь ему и найти компромисс в его ситуации, или банально отвлечь от плохого. Чуя никогда не ощущал с его стороны заинтересованности в своих идеях и увлечениях, словно Накахара существует исключительно номинально. Назвать их дружбу равноценной сложно, также как и назвать её плохой нельзя — много времени прошло, и они достаточно близки, просто словно Ацуши банально не интересуется им последнее время. Порой Чуе казалось, что если бы у Ацуши был выбор быть сейчас с Акутагавой или с ним — он бы не раздумывая побежал к своему возлюбленному, стоит тому лишь пальцем поманить. Накахара задумывается: а ведь он всю жизнь делал выбор в пользу Ацуши. И никогда не получал этого взамен. — Слушай, просто веди себя с ним, как обычно. Нет смысла притворяться или выдавать себя за кого-то другого. Больше я тебе ничего посоветовать не могу, — говорит Чуя в ответ на вопрос «как мне себя вести с ним». — Да, возможно… возможно, ты прав. Чуя закрывает этот момент, стараясь его не анализировать и возвращается к книге, но внезапно перед столом оказывается Тачихара. Чуя моментально улыбается — Мичизо он всегда был рад видеть. Парень протягивает Чуе руку, и Накахара пожимает её, ярко улыбаясь.  — Здарова, мужики. Че делаете сегодня после пар? — Тачихара наклоняется вперед на стол и достаёт из рта леденец, внимательно вглядываясь в учебник, — боже, не надоело тебе учиться? — Я тоже самое ему сказал! — Ацуши хихикает. — Да, блять, идите нахуй, у меня пересдача завтра. Сейчас снова проебусь и мне пизда от матери, — Чуя злится, хоть и знает, что теперь будут подстебы о том, что он боится мамки — а это отчасти правда. Но он тут же остывает и вторую часть фразы говорит более спокойно, — после пар я занят, мне нужно журнал будет заполнить и Дазай-сану опять что-то от меня надо. — Он тебя не заебал? Нахуя ты стал старостой? Тебе мало мозгоебли на учебе? — Ну, знаешь, у старост есть свои преимущества. Чуя внезапно улыбается. На самом деле, именно его статус старосты давал ему невероятное преимущество — он в два раза больше общался с Дазаем, чем остальные. Отметить прогулы, получить от него какое-то поручение для всей группы, расписать с ним всех учеников по группам и интересам, передать какие-то бумаги или документы ректору, и так далее — Чуя часто оставался с ним выполняя несложные мелкие поручения, но получая свою дозу дофамина. В ответ же он заручается хорошим отношением у учителей, деканата и возможностью опоздать на одну пару или вовсе прогулять. Накахара сам был ответствен за отметки прогулов, а потому мог и схитрить в особо экстренных случаях — ну и, конечно, за невыученный предмет его не будут ругать или ставить плохую оценку, в лучшем случае — натянут дополнительный балл, в худшем же — отправят на пересдачу. — Ах, ну ты и гондон, — Мичизо снова усмехается и наконец присаживается рядом. Он поднимает голову на Ацуши, — а ты че сегодня делаешь? — Извини, меня уже позвали гулять, — Накаджима снова залипает в телефон и глупенько улыбается — Чуя с Тачихарой смотрят на него с примерно одинаковым выражением лица — последнее время Накджима вел себя, как влюбленная девочка, и парням это было непонятно. Хоть никто и не был против того, что Ацуши влюбился в парня.  — Он на своей волне, — говорит Чуя и слегка усмехается, — так что, извини, друг, ты в пролете сегодня. — Ну, тогда мы после трени снова прогуляемся компашкой, — Тачихара подпирает голову кулаком и снова вставляет в рот леденец. Он смотрит прямо на Чую с деловитым выражением лица, — слушай… я там вчера с последней пары свалил, можешь меня не отмечать сегодня?  Накахара не мигая поднимает голову от книги и резко закрывает её. Он понимает, что возможно потом у него вылезут проблемы из-за вечных пропусков Тачихары, которые Чуя не отмечал, но и отказать ему он не может. Ну, вернее, может, но это будет не пацанский поступок. — Слушай, ты заебал меня, — тихо и даже спокойно говорит Чуя, — прогуливаешь ты, а ебут за это меня. Я устал прикрывать тебя. Посещай уник, а то в следующем году уже некого отмечать будет, — Чуя откладывает книгу в сторону, понимая, что не сможет сосредоточиться в такой компании. — Ну, мало ебут значит, раз ты такой злой, — Тачихара улыбается с хитрым выражением лица и выпрямляется, вставая с места. — Иди нахуй. — Спасибо, бро. Тачихара смеется, треплет Чую по волосам и встает с места. Он прощается с ними и уходит из библиотеки. Тачихара был почти противоположностью Ацуши. Он более энергичный, спортивный, дерзкий и даже хулиганистый. Чуя сам не знал, как его приняли в обеих компаниях — в обществе отличников Чуя был своим, также как и в обществе спортсменов в университете, а Тачихара относился ещё и к разряду «гопников», поскольку после тренировки часто мог пойти покурить, что-нибудь сломать и убежать, чтобы его случайно не поймали. Не сказать, что они были сильно близки, но с Мичизо было легко, он поднимал настроение и порой говорил какие-то неочевидные мысли чисто невзначай. Чуе было с ним интересно, порой он даже ощущал Тачихару, как своего старшего брата — он получал Чую чему-то со словами «балда, смотри, как правильно». Наверное, все, что Чуя сейчас умеет на поле он получил именно от Тачихары. Да и сигареты его научил курить именно Мичизо, дурной пример заразителен, как говорится. И не отметить его в списке прогулявших — самое малое, что Чуя может сделать для него в ответ. * После пар Накахара направляется в аудиторию по психологии, надеясь найти Дазая на месте, а не где-то в преподавательской или в кабинете у другого учителя, чтобы Чуя не бегал по всему университету. Чуя уже готовится в очередной раз послушать важную информацию про обучение, типа «напоминаю, в такие дни у вас экзамен по этому предмету, не опаздывайте»  и заполнить журнал. А также банально побыть какое-то время с ним наедине. Чуя по привычке стучится и открывает дверь. Он видит Осаму стоящего у стола и то, как он кладет на него книгу, осторожно снимая с глаз очки. Дазай сразу же замечает юношу, что прикрывает за собой дверь, проходя внутрь. — Привет, — мужчина сразу же здоровается с ним и вытирает ладони друг о друга, — ты как раз вовремя. Протрешь доску? Чуя слегка хмурится и немного не понимает почему он выполняет работу дежурного, но не спорит — глупо как-то. Он молча кивает, кидает портфель на стул рядом с учительским столом и подходит к доске. Накахара берет в руки сухую тряпку и стирает с доски мел. — Как дела у вас? — спрашивает Осаму, и Чуя не совсем понимает о ком он: про Чую и Ацуши или про всю группу в целом? — Нормально, ничего нового. Ну, на химии только Мори-сан чуть не выгнал Сатору из кабинета, потому что тот пытался самолетик запустить — чистое самоубийство, — Накахара слабо усмехается, вспомнив этот момент — кто-то даже заснял его на видео, прежде чем Сатору выгнали из кабинета с холодным «по моему предмету ты хорошую оценку не получишь», и Чуя рад, что декан крайне редко вел у них химию. Видеть Мори чаще одного-двух раз в год Чуе как-то не хотелось. Вообще, Чуя был не очень многословен с Дазаем. Либо от того, что порой не мог нормально выговорить слова, либо потому что хотел только материться. Чуя вздыхает, продолжая неторопясь вытирать доску. Он тянет руку вверх и с трудом еле дотягивается до верхних букв. Ох, это похоже на издевательство — как будто его специально заставили это делать, чтобы посмотреть, как он прыгает в попытке достать до верхнего ряда букв. — Да уж, играть с Огаем… самоубийство, — Осаму поворачивается к Чуе и с улыбкой выдыхает, — оставь. Спасибо большое, иди сюда. Чуя наконец оставляет тряпку возле доски, возвращаясь к столу Осаму. Накахара садится на свое место и засматривается на его красивое лицо — ему приносило удовольствие каждое их взаимодействие и общение, Чую всегда переполняли разные эмоции, порой крайне противоречивые. И, может, как верно выразился Ацуши — это влюблённость. Довольно таки сильная. — Так, у нас в этом году будет много мероприятий, — тихо говорит мужчина, вчитываясь в какой-то документ и параллельно заполняя сегодняшний отчет, — у нас будет закрытое мероприятие для молодежи с какими-то шишками из администрации города, посвященный то ли экономике, то ли журналистике: пока не знаю точно. Потом соревнования весной… — Дазай рассматривает лист с датами мероприятий на год, поправляя очки на носу, — можем ещё как-нибудь после сессии со всей группой куда-то съездить. Как тебе идея? — В смысле просто так? С Вами? — спрашивает Накахара. — Да. Может, с нами ещё Куникида-сан пойдёт со своими — выберемся куда-нибудь в город. Каток скоро откроют, — Дазай сам не понимает почему у него возникла такая мысль — но он любил своих учеников. Ему казалось, что проводить с ними время чисто по-отечески будет неплохо сказываться на их общении, — спроси у своих, может, кто и захочет. — Хорошо, я спрошу. Дазай достаёт журнал с парами на сегодня. И Чуя понимает, что сейчас у него будут спрашивать отсутствующих. Несколько секунду Дазай всматривается в написанное, что-то выводит ручкой, потом задумывается, а в конце переводит взгляд на Накахару. — Мичизо был сегодня? — Да. Дазай поднимает голову и смотрит на Чую. Внезапно он слегка улыбается. — Я почему-то не помню его на паре по психологии. Ебаный Мичизо. Сколько раз Чуя говорил ему не прогуливать пары Дазая?  — Нет, он был… — его голос звучит неуверенно. Чуя не хочет спорить, но и признаваться как-то не хотелось. Пожалуй, преподаватель — единственный, с кем Чуе приходится общаться осторожно. Дазай кладет журнал на стол и поворачивается к Чуе почти всем телом, и Накахара напрягается от малейшего изменения его жестов — настроение Дазая прочитать не так легко, а потому Чуя улавливает малейшее напряжение в его словах и действиях. — Ты сам решил покрывать его или он заставляет тебя? — Дазай слабо усмехается, и Чуя видит, что он шутит, а не злится. Это расслабляло. — Он не заставляет меня. Просто… — Чуя понимает, что не может найти ответа, становится ещё более стыдно. Господи, что с ним происходит? Дазай вздыхает и вновь возвращается к журналу. — Я не отмечу, но пускай больше не пропускает. А то экзамены не сдаст. Чуе безумно хотелось сказать: «Вы такой чертовски добрый», но всё, что он мог это: — Спасибо. * Чуя уходит из кабинета Дазая через какое-то время, когда они закончили со всеми делами. Накахара направляется на выход из университета, попутно набирая сообщение в группу с одногруппниками — он внезапно задумался с чего бы Дазаю захотелось так спонтанно позвать их всех гулять. Очевидно, Дазай хочет быть хорошим преподавателем — это прям видно. Он часто идет на уступки, часто шутит на парах или приводит забавные сравнения, и он не лишен эмпатии — он всегда спросит «как дела?», если заметит кого-то в плохом настроении. Возможно, порой он излишне старается, но со стороны наблюдать за этим даже мило — они его первый ученики, и Дазай хочет выстроить с ними хорошие отношения. «долбаёб, ещё раз психологию прогуляешь — я тебе палец по сраку оторву» Чуя отправляет сообщение Мичизо и набирает следом: «гондон.» «заебал» Ответ приходит быстро и бесит ещё больше: «Тише, детка. Я тоже люблю тебя 👩‍❤️‍💋‍👨» «фу блять, педик ебаный» Уж кто из них точно педик — так это ты, Чуя. И ты сам об этом прекрасно знаешь.