разбудите меня кто-нибудь

«Одиночество преследовало меня всю мою жизнь». Куда бы Руслан не шёл, ощущение ненужности, того, что он лишний, что не на своём месте, играло с ним в злую шутку в итак не сладкой жизни. Хотя казалось бы, всё что нужно есть, да и большего ему не надо. Ведь крыша над головой есть, на покушать деньги есть, мама рядом. И даже с болезнью он уже давным-давно смирился. Тогда почему в голову лезут такие неприятности? Почему раз за разом проигрывается один и тот же заевший диск с мыслями о суициде? Почему? Разве так должно быть? Тогда что-то с оглушающим треском ломалось внутри. Руслан посвящал себя задачам, вместо времяпровождения с какими-никакими друзьями, лишь бы догнать всё то, что упустил за время домашнего обучения. Вечерами, сидя над когда-то любимой химией, он вдруг понял. Как-то раз нескончаемый поток мыслей выкинул одну из них, словно кита на сушу, мысль «мне не стать врачом». О, как же парень мечтал стать хирургом. И как же рушились его надежды одна за другой. Раньше он думал что всё догонит, выучит, сдаст экзамен и поступит в медицинский университет. Неважно как, неважно в какой, главное – стать врачом. Причём даже деньги не казались в этом деле чем-то важным. Тушенцов просто горел идеей помогать людям. Всё казалось так просто, только вот "судьба" решила по-другому. Теперь лишь она одна знает было ли это к лучшему или к худшему.

***

Ещё незапятнанный следами снежный покров хрустел под ногами в вансах. Темно и холодно. Жёлтые фонари освещали безлюдные улицы. На часах было 5 утра. Ночь прошла за ручку с тревогой о будущем. Так было уже не впервые, но сегодня ситуация достигла пика. В голове роилось сотни тысяч мыслей и все были разными. Одна из них так и кричала : «прыгни, шагни в бездну, без тебя этому миру будет лучше». Другая твердила: «подумай о маме!». Как черт возьми выбрать из них ту, что права? Почему вообще нужно выбирать? Ступенька раз, ступенька два. Уже знакомая подъездная дверь маячила перед глазами. Стоит лишь дёрнуть её и проход открыт. Теперь ещё где-то сотня ступенек. Покрытая снегом крыша представлялась взору карих глаз. Руслан присел на край девятиэтажного здания , который был огражден лишь ржавой арматурой. Ноги свободно висели, а под ними – 30 метров высоты. Они уже совсем не пугают. С синего неба медленно падали белые хлопья. Спокойно, безветренно. Зажигалка и сигарета сейчас его лучшие друзья. Вспыхнул небольшой огонёк, а его свет отразился в лезвии небольшого канцелярского ножа. Не сказать, что это было случайно. Может так болеть перестанет? Как в фильме говорилось? Из сердца перенеслась боль в руку, а из руки в сердце и стало легче, да? Вот парень делает затяжку. Метал упёрся в руку в нерешительности. Секунда, две. А затем руку дёрнуло от нервного тика. Со рта вырвался наружу невнятный звук, который должен был быть смешком. Теперь там глубокая рана, из которой неспешно сочилась кровь. Карие глаза смотрели с недоумением на то, как красные капли пятнают снег. Облегчения не последовало. Неугомонный поток мыслей отошёл куда-то далеко и его не слышно, осталась лишь неутешающая пустота. Спустя минуту уже хотелось выкинуть нож через ограждение, но кусок железа остался лежать на крыше. Недокуренная сигарета погасла в снегу. Парень достал предусмотрительно положенные в рюкзак бинты и влажные салфетки. Вытерев кровь и замотав рану, он лёг на спину. Снегопад продолжался. Смотря на мелкие снежинки, снова погрузился в размышления. Что дальше? В чем смысл жизни? Стоит ли она того? Руслан думал об этом бесчисленное количество раз, каждый раз приходя к выводу что его нет. Нет в жизни смысла. Но тогда и во смерти тоже? Без жизни нет смерти, без смерти нет жизни. Наверное, стоит дальше продолжать просыпаться по утрам? Даже если перед сном представляешь полёт с высоты. Смерть, смерть, смерть. Она неизбежна. Зачем её приближать? Эти мысли так ему надоели. Как поврежденная пластинка, когда аудио воспроизводиться и всё нормально, а потом заедает и дальше не идёт. Даже если он никому в этом мире не нужен, у него нет друзей и не с кем разделить грусть и радость, есть он сам. Да больше никого и не надо. По крайней мере, он так думал.