Истинный свет тьмы

      Главный офис стражей Света. Архив. День.       — Что? Вы… Как? Какого?       Из Антона сыпятся вопросы, но внутри их ещё больше. Начиная от максимально некультурного «какого хуя», заканчивая тупым «чего?». Всё случилось настолько резко, настолько неожиданно, что внутри головные тараканы в панике бегают с плакатами «а-а-а», не имея возможности говорить и определиться, за что хвататься первым делом. Единственное, что Антон более менее понимал, это то, что его больше не мутило.       — Что вы сделали? — Антон в шоке ощупывает своё тело, больше не ощущая того неприятного бурления внутри себя. И в целом он стал будто больше, и плечи хочется расправить, голову поднять…       — Энергию внутри тебя уложил. — Павел Алексеевич опускает рукава рубашки.       — Зачем? — Антон плечи распрямляет, но взгляд у него сейчас явно наитупейший из всех возможных.       — Понимаешь, Шастун… — Павел Алексеевич разворачивается, внимательно смотря на стеллажи. — Маги в своём росте похожи на маленьких детей. Иногда случаются скачки, при которых одно не успевает за другим и организм начинает колбасить. Вот и у магов иногда бывает так, что они резко поднимаются в своём магическом потенциале, перескакивают ступени, а что делать со всей той энергией, которую теперь способны вместить, организм не знает. Пытается её распихать хоть куда-нибудь, хотя нужно всего лишь направить этот хаос в одну сторону.       Антон глупо моргает в попытке обработать информацию. Он не дурак, суть про резкий скачок силы уловил. Не уловил только, как оно к нему относится. Точнее почему. Потенциал он же сразу выявляется. И Антону чётко выявили среднячок. А потом ещё и поднять в ранге пытались, но получилось примерно ничего. С чего вдруг в нём сила появилась? Павел Алексеевич с Ляйсан ночью постарались, подпитывая его?       — Шастун, я ночью предпочитаю спать. — Павел Алексеевич хмуро оглядывается на него. — Ты сам поднялся. Примерно до третьего ранга. По крайней мере, количество силы в тебе на данный момент соответствует именно третьему. И даже не думай спрашивать меня почему. Сам ищи ответы на вопросы.       — Ладно. — Антон переминается с ноги на ногу.       — Прости, но времени на полную лекцию у меня нет. — К Павлу Алексеевичу медленно подлетает очередная книга. — Можешь забежать в учебный корпус, поискать тех, кто разжуёт. Но лучше к Серёже отметиться, а затем езжай-ка к Арсению. Сегодня отдохнёшь, а с завтрашнего дня готовься к экзамену. Боевая магия, лекарство, поиск, аналитика… Полный комплекс, в общем. Неделю на практику, плюс выходные. В следующий понедельник жду в полной готовности.       Квартира Павла Алексеевича. День.       — Антон скакнул на второй ранг… — Арсений, качая головой, отрывается от созерцания окна. — Чёрт…       Антон слишком быстро и неожиданно скакнул в своих способностях. Арсений рассчитывал на плавное пробуждение, постепенное, сначала на четвёртый ранг, затем потихоньку глубже, чтобы и Антону было комфортно, и подозрений меньше вызывать, но то ли план говном оказался, то ли в этот раз всё действительно по-другому…       Маги не часто поднимаются в своих силах резкими скачками. Только если в самом-самом начале, когда учатся управлять и чувствовать энергию. Тогда и потенциал виден, и часто маги могут достать до своего потолка, а потом обратно опуститься на комфортный уровень. В первые год-два это вполне нормальное явление, которое переживается магами как лёгкий краткосрочный дискомфорт. Для тех же, кто уже привык к своему уровню… Это словно человеку с утра проснуться и обнаружить, что за ночь он резко прибавил килограмм сто. В лучшем случае, он просто охуеет от происходящего. В худшем — организм не выдержит. Арсений видел, как мага разрывает от внезапно обнаруженной в себе силы. Зрелище — ужасающее. Наркоманов так не ломает, как мага, в котором пробудилась глубоко спящая до этого энергия. Повезёт, если магу хватит выдержки или рядом окажется тот, кто сможет перенаправить распирающий ужас в нужные места. А если нет…       — Ты слишком хорошо его чувствуешь. — Ляйсан откладывает лопаточку в сторону, убавляет огонь и разворачивается к Арсению.       — Во мне его сила. Это нормально. — Арсений жмёт плечами, возвращаясь к нарезанию картошки.       От Ляйсан с самого ухода главы Света и Антона исходит напряжение. Она, как и Павел Алексеевич, прекрасно ощущает, что грядёт что-то неприятное, глобальное, но фокус их внимания смещён на Антона и на озадаченность его резким ростом. Причинно-следственные связи уже складываются в единое целое. То, которое сейчас наиболее удобно и безопасно. Шеминов тоже чувствует, но слишком сосредоточен на попытках вернуть «своё». Тоже пока не опасен. Пока…       Арсений не расслабляется. Предыдущий урок был слишком хорошо усвоен. Форы не существует, даже если кажется, что времени в запасе вагон. В любой момент фокус внимания может сместиться в ненужную для Арсения сторону, и тогда картина сложится. Хорошо, если сначала у Павла Алексеевича. Фатально, если у Шеминова. И как бы Арсений не хотел, но учесть абсолютно всё он не может, как и предотвратить. В мире слишком много факторов, от него независящих…       — Нормально — это чувствовать изменения настроения, ощущать мысли, находясь рядом, а между вами явно не обычное «во мне его сила». Между вами связь, Арсений. Та, которую не установить, просто поделившись энергией. Та, которая укрепляется годами и выстраивается по кирпичику. — Ляйсан тяжело вздыхает, бегая глазами по лицу Арсения в попытках отыскать там ответы на вопросы. — Тот маг под Винетой… Это был Антон, да?       — Да. — Арсений кивает, не собираясь отрицать очевидного.       Напряжение на кухне растёт. Ляйсан — сильный фамильяр, чувствительный, как и многие высшие существа и маги. Более того, ответы на все её вопросы уже есть в пространстве, нужно только голову повернуть и рассмотреть их. Только вот ни она, ни Павел Алексеевич, ни даже Шеминов не хотят смотреть правде в глаза. Не хотят слышать эти ответы, ведь пока они не озвучены, всегда есть шанс, что сказка — просто сказка, а реальность проще и понятнее, чем есть на самом деле. Однако ещё буквально неделя, максимум две, и остальные маги начнут чувствовать что-то неладное. И вот тогда…       Всемирные конфликты никогда не возникают на пустом месте. Как и катастрофы. Всегда сначала копится напряжение. Не важно, какое именно. Злость, радость, непонимание, даже бессилие — это всё энергия, которая концентрируется. И чем больше магов, существ и людей ощущают этот дискомфорт, тем сильнее всплеск после. Аффект. Любая, даже самая невинная информация, начнёт восприниматься как что-то крайне враждебное, от которого срочно нужно избавиться. Сбросить с себя весь тот накопленный груз. А уж если появляется что-то неизвестное, непонятное, потенциально сильнее, то тут даже вариантов не возникает. Убить. Уничтожить. Разобрать на атомы. Если, конечно же, не получится поработить.       — Он Тёмный. — Ляйсан произносит это на выдохе, каким-то обречённым шёпотом.       — Что? — Арсений замирает, занеся нож над очередной картофелиной.       Он не удивлён, но и прямо выкладывать всю правду на блюдечке не хочет. Ещё не время. Антон не знает, что делать со своей силой, Арсений всё ещё слаб, а Павел Алексеевич не готов услышать реальность. Не примет. Сочтёт за очередную сказку. Его это будет злить и он начнёт давить совсем не туда, куда следует. Запутается ещё сильнее, подключит Тёмных и очередная попытка провалится…       Арсений уже проваливался. Так много раз, что очередной провал просто добавится в копилку к остальным. Опять больно, опять пусто, опять страшно, что этот раз станет действительно последним. А потом придётся вновь просыпаться. Вновь искать дорогу, вновь преодолевать, вновь видеть неузнавание в знакомых глазах. Арсений почти привык. И вот это пугало. Самое страшное — смириться с безысходностью. Опустить руки, сдаться. Похоронить мечту, а вместе с ней и себя…       — Знаешь… — Ляйсан мнётся, размышляя, стоит ли об этом говорить. — Мы с Пашей долго ломали голову над Антоном. Потенциал в нём виден, но он его не чувствует, силу от других не принимает. От Света не принимает. С Тёмными не экспериментировали. Думали, что он с редкой аномалией, как тот маг под Винетой. Но ведь есть и те, кто просто сильнее расположен к Тьме, у кого душа к ним обращена, хоть и пытаются смотреть на Свет. И такие маги, естественно, не смогут принимать Светлую энергию, ведь сама душа обращена в другую сторону. И ты говорил, когда следил за Антоном в офисе Тёмных, что не Светлый…       Ляйсан замолкает и отворачивается обратно к плите. Вывод — логичен, внутри — бессилие, ведь удерживать того, кто душой в другую сторону смотрит, глупо и бесполезно, но Антона они отдавать Тьме не хотят, как и лишать сил или убивать, что случается гораздо чаще при обнаружении таких магов в своих рядах.       Варварство в чистом виде. Тёмные души в Светлых рядах нужно лечить, а не лишать сил. Светлые же души, случайно затесавшиеся в Тёмные, наоборот, необходимо холить и лелеять, чтобы они поддерживали Тьму, как бы странно это не звучало. Одно без другого ведь не может существовать, это очевидно. А маги — перепуганные варвары, которым проще избавиться, чем поверить в то, что Тьма в душе может быть куда вернее искреннего Света. А Свет способен на пакости похлеще истинных Тёмных…       — Но я не сказал, что Тёмный. — Арсений вздыхает, откладывая нож. Вот теперь можно немного разжевать. — Ты — Светлая. Павел Алексеевич — Светлый. С самого рождения вы видели больше света, чем тьмы. И даже вас можно подпитать Тёмной энергией, но усваиваться она будет крайне плохо. Это как людям с непереносимостью лактозы дать цельного молока. Оно войдёт, начнёт усваиваться, вступит в конфликт и выйдет. В моменте вы даже сможете использовать Тёмную силу. Тоже самое случится, если Шеминова накачать Светлой энергией. Некомфортно, не уляжется, но если её взять и тут же выплеснуть через заклинание, то сработает. Мы же с Антоном амбимагичны.       — Амби… — Ляйсан оборачивается, хмурясь. — Что?       — Амбимагичны. Нам без разницы, какую энергию усваивать. Мы одновременно и Свет, и Тьма, но ни Светом, ни Тьмой не являемся. Универсальные маги, если так проще.       — Никогда не слышала… — Ляйсан выключает плиту и садится на стул.       — Слышала. — Арсений вновь берётся за картошку. Пора бы уже с ней заканчивать. — И видела. Просто не обращала внимания. А Антон энергию не принимает, потому что ему просто некуда. И так с избытком внутри плещется. И его резкий скачок этому доказательство. Вы же не удивляетесь, когда в кастрюлю влезает определённое количество воды, и не пытаетесь налить с горкой. А если и попытаетесь, то не будете считать кастрюлю неправильной, когда из неё польётся через край.       Арсений режет картошку, стараясь не слишком погружаться в процесс переработки информации Ляйсан. Укладывает, осознаёт, складывает, и натыкается на новые бреши, которые так и тянет заполнить кусочками, чтобы увидеть полную картину. И сейчас ей явно не хватает ответов на вопрос, почему тогда под Винетой Паша не смог подпитать Антона. Арсению даже смотреть на неё не обязательно, чтобы почувствовать, что вот-вот вопрос будет озвучен, ибо интерес всё же победит…       — А под Винетой?       — Под Винетой постарался Шеминов. — Арсений морщится. — Помнишь, чем там дело кончилось?       — После смерти того мага… — Ляйсан задумчиво закусывает губу. — Вмешались Судьи из-за многочисленных нарушений кодекса. Велели отозвать всех магов с поля боя. Были допросы, виновных казнили и… Всё.       — У одного мага случайно оказался при себе «лучик». — Арсений грустно ухмыляется. — Крохотный кристаллик с милым названием. Отдашь своему раненому бойцу и он за считанные секунды полностью восстановится. Всунешь чужому — он моментально выжжет свои силы.       — Их же все уничтожили… — Ляйсан в шоке распахивает глаза.       — Их же ещё штук пятнадцать по частным коллекциям запрятано. — Арсений закатывает глаза. — Тёмная ведьма тогда успела сотню камушков заговорить. Думала возглавить армию, сделать своих бойцов почти бессмертными, а врагу не оставить шансов. Подкинул камушек, маг умер, а следов и не осталось, ведь кристалл растворился. Её личное изобретение. К счастью, записей она не вела, а кто-то ушлый, кто крутился рядом в то время, сдал её со всеми потрохами и камушками более сильным магам. Они-то и сожгли её в ночи вместе с домом. А может, и не они…       — Сколько же тебе лет, Арсений?.. - Ляйсан качает головой.       — Где-то около сорока. — Арсений жмёт плечами, дорезая последнюю картошку, а потом резко округляет глаза, изображая шок на лице и смотрит на Ляйсан. — Только не говори, что выгляжу на сорок один! Есть зеркало? Срочно нужно проверить!       — Дурак! — Ляйсан улыбается с такой теплотой, что из её уст это звучит как комплимент. — Я не о внешнем.       — Много. — Арсений скидывает порезанные кусочки в миску с водой. — Динозавров, увы, не повидал, но старше Павла Алексеевича и Шеминова.       — Погоди… — Ляйсан забирает миску и встаёт со стула. — Но если Антон амбимагичен, то он же не свой и не чужой, как на него сработал этот артефакт? И как он у него оказался?       — Сработал как на чужого. — Арсений вздыхает и вновь смотрит в окно. — Сама по себе амбимагичность не дарует бессмертие и, тем более, защиту. Антон в тот момент был обращён к Свету. Служил ему душой. Да и силу свою не чувствовал в полной мере, как и сейчас. Артефакт ведь не живое существо, не что-то разумное. Он действует лишь на ту энергию, которая преобладает в маге, которую он принимает в себе. У тебя же не возникает вопросов, почему на людей артефакты не действуют. Нет в них того количества энергии, чтобы запустить реакцию. Да и амулеты работают либо у тех, у кого есть хотя бы слабый, но потенциал, либо это самовнушение работает, а не амулет.       — И как «лучик» оказался у Шеминова? Их же уничтожили задолго до той битвы. — Ляйсан тянется за спичками, но Арсений её опережает, зажигая огонь под кастрюлей. — Ты и так умеешь? — Она оборачивается через плечо, и Арсений кивает. — Спасибо.       — Я и не так умею. — Арсений грустно усмехается. — Шеминов… — Он качает головой. — Ты должна помнить, как лет двести назад торговали фамильярами на чёрном рынке. Нас вылавливали везде. Стирали регистрационные печати, если не было отметки о принадлежности магу или о работе, сажали в клетку и везли продавать. Меня тоже выловили. Незадолго до запрета подобных рынков. В очередной раз залечивал раны, не успел убежать. Ошейник на шею, руки и ноги связали заговорёнными верёвками, кляп засунули, глаза завязали… Год мотали по разным рынкам, пока до Винеты не доехал. Шеминов тогда там обитал. Он же меня и выкупил. Запер, силу восстанавливать позволял только чтобы не откинулся раньше времени. Лет двадцать пытался хотя бы немного сверх его нормы восстановиться, а потом решился предложить сделку. Просчитать я всё не мог, разумеется, действовал наощупь, с надеждой, что сработает. Предложил ему некоторые артефакты из своей коллекции, в том числе и «лучик» в обмен на что-нибудь чуть уютнее подвала. О свободе речи не шло, разумеется. Координаты я передавал Дарине, а она ещё кому-то. Шеминов по сути этого не касался, только приказы раздавал. И своему магу приказал подсунуть Антону «лучик», когда я сбежал.       — Он знал, к кому ты идёшь? — Ляйсан садится рядом с Арсением, мягко касаясь его плеча.       — Думаю, ожидаемо, что мои условия существования не улучшились. — Арсений косится на руку, которая начала его поглаживать, но решает ничего с этим не делать. — Тогда я решил подружиться с Дариной. Она где-то год у него жила и часто ко мне забегала, когда Шеминов уходил по делам. Ну и часто присутствовала вместе с ним, поэтому видела всё, что он творил. Я видел страх в её глазах и желание освободить меня. Однажды мы с ней разговорились. Болтали в основном на отвлечённые темы, она часто приходила просто рассказать, что в мире происходит, но в этот раз она начала спрашивать меня, почему до сих пор не сдался, ведь склонить голову проще, чем столько лет терпеть пытки. Вот и рассказал ей про Антона. План сработал, попал прямо в яблочко. Она выпустила меня, пока Шеминов отлучился. Конечно, я не рассчитывал на чудо расчудесное, и понимал, что эта информация в любом случае попадёт к Шеминову. Мне просто нужно было успеть раньше него, но… — Арсений качает головой. — Я не успел. Сдал Антона и любезно предоставил артефакт, чтобы его убить…       — Ты винишь в этом себя? — Ляйсан берёт его за руку, заглядывая в глаза.       — Я… — Арсений задумчиво вздыхает. — Нет, не совсем, но… — Он осекается и буквально выдёргивает свою руку из рук Ляйсан. — Твою мать! Антон!       Главный офис стражей Света. Кабинет боевых магов. День.       — Серёжа на месте?       Антон всовывается в кабинет, чувствуя, что «всовываться» уже как-то не очень комфортно, поэтому, закрыв за собой дверь, он распрямляет плечи и немного вытягивается. Внутри словно должно быть непринятие, раздрай, паника, в конце концов, но есть только желание побыстрее закончить с делами и поехать к Арсению. Отчего-то кажется, что именно он сможет ответить на все интересующие вопросы и понять. А может, Антону просто нужно уединение, чтобы уложить всё произошедшее внутри и осознать.       — У себя, но в отчётах закопался. — Макар отрывается от монитора и тянется к бумагам, лежащим на столе. — Иди сюда. По делу всё у меня, а поболтать лучше через пару часов забегай.       Антон кивает, подходит к столу и садится на стул, в ожидании, пока Макар разберётся в документах. Поболтать, судя по всему, ему в ближайшее время не грозит. Да и не знает он, если честно, как подать друзьям информацию о своём резком повышении ранга. Самому бы осознать… Или убедиться, что это не прикол какой-то и не сон…       Как это вообще должно происходить? Здравствуйте, я Антон и я теперь третьего ранга, хотя ещё вчера был шестым и великого будущего мне не пророчили? А друзья как отреагируют? В ладоши похлопают? Пальцем у виска покрутят? Или на костёр сжигать потащат, потому что в норме маги так не скачут по рангам? А самому с этим что теперь делать? Антона так-то вполне устраивало его существование. Простое, понятное, рутинное. А теперь...       — Значит, смотри. — Макар выкладывает перед ним две стопки бумажек, скреплённых между собой. — Это подписка о невыезде. А второе перевод тебя в свидетели. Подписывай и можешь гулять с чистой совестью. Обвинения с тебя сняли, в ближайшее время для дачи показаний вряд ли понадобишься, но Тёмные всё равно настояли на запрете выезда.       — Я и без них не собирался. — Антон качает головой и берётся за ручку.       Со стороны совершенно обычное человеческое действие. Да и выглядит это всё как совершенно обыкновенные документы, напечатанные на обычном принтере. Но если глянуть чуть глубже, на энергетическом уровне, то станет видно, что каждая печатная буковка отливает энергией. И подписи у магов имеют энергетическую силу. Можно хоть какашку там нарисовать, а всё равно будет видно, чьих именно рук это дело. Возможность подделать какие-либо документы исключена полностью. Только если не взять мага в плен и не заставить насильно подписывать необходимое. И то. Поговаривают, что Судьи могут вычислить, насколько добровольно была поставлена подпись.       Пробежавшись глазами по тексту, Антон щёлкает ручкой и направляет в неё немного энергии, чтобы подписать быстренько и идти уже к Арсению, но ручка в руках внезапно взрывается, листы вспыхивают синим пламенем, а Макар чуть не падает со стула от неожиданности. Антон вскакивает, тряся рукой, которая каким-то чудом осталась целой, пусть и с кровавыми ожогами, и слышит, как Слава просит позвать Позова. Макар тем временем уже сориентировался и направил заклинанием на бумаги поток воды. Несколько сильнее, чем требовалось, но главное, что гореть перестало.       — Вы чё? — Серёжа высовывается из своего кабинета, в шоке осматривая помещение.       А посмотреть есть на что. Трое взъерошенных, местами мокрых, шокированных мага стоят вокруг подгорелого стола, с которого капает на пол вода. Сцена словно из школьного кабинета, где три пацана играли со спичками и проиграли, а теперь стоят, опустив головы перед разъярённым учителем, потому что сожгли не просто бумажки, а сам журнал со всеми оценками за год.       — Я документы подписывал… — Антон жмёт плечами, улыбаясь как тот самый нашкодивший школьник. С явным осознанием вины, немного истерично, но весело же…       — Ты их сжёг! — Макар поднимает клочок обгорелой бумажки.       — Я хотел подписать, честно… — Антон смотрит на пластиковый остаток от ручки, который остался лежать на столе. Остальные разлетелись по кабинету. — Наверно силу не рассчитал…       — Хорошо, что не попросили огонь разжечь, а то весь офис напалмом бы спалил. — Слава хихикает себе под нос и, убедившись, что больше чп не планируется, уходит к себе за стол.       — За мной. — Серёжа машет Антону рукой и уходит в свой кабинет.       — А убирать кто будет? — Макар недовольно кричит им вслед.       Антон с виноватой улыбкой жмёт плечами, оглядываясь на него, и идёт за Серёжей. Кабинет — достаточно громкое слово для небольшой комнатушки, забитой стеллажами с папками и небольшим столом по центру. Впрочем, Серёже вряд ли нужно что-то большее, ибо времени он здесь проводит не так уж и много. Чаще либо со всеми сидит, либо носится где-то по офису.       — С каких пор ты разучился силу рассчитывать? — Серёжа садится за свой стол и кивает Антону на стул.       — Да там… — Антон вздыхает, не зная с чего начать.       — Кому руку оторвало?! — Запыхавшийся Дима без стука вваливается в кабинет.       — Просто немного обожгло. — Антон виновато поднимает раненую конечность.       — Тьфу ты! Шастун! — Дима тяжело выдыхает и плюхается на стул напротив Антона.       — Павел Алексеевич сказал, что я до третьего ранга поднялся. — Антон, опустив голову, с опаской косится на друзей.       Серёжа сидит с явным удивлением на лице, а Дима с совершенно нецензурным и словно спрашивая «а руку нахрена было травмировать»? А Антон так то и не собирался. Просто по привычке направил свои крохи энергии. Кто ж знал, что рванёт…       — Предлагаю отметить, как официально получишь. — Серёжа тянется к ящику с документами.       — Если он до этого голову себе не оторвёт. — Дима хмуро берёт руку Антона за запястье и подтягивает к себе поближе. — А может, так походишь, а? Чтоб думать не забывал?       — Ну я ж не специально. — Антон недовольно выдыхает, поражаясь и одновременно восхищаясь их спокойствием.       Вот так просто и без вопросов приняли информацию. Будто это абсолютная норма скакать по рангам без предупреждения. Впрочем... Антон наверное тоже спокойно принял бы подъём друзей. Особенно в условиях запары с Тёмными, снующими по всему офису и сующими свои носы во все документы и щели.       — Ты ему хотя бы способность писать верни. — Серёжа достаёт нужные документы и смотрит на Антона. — Сейчас ничего и никуда не направляй, понял? Просто распишись как обычный человек. Этого хватит. Накосячишь — сам поедешь к Тёмным за новыми экземплярами.       — И ты должен нам рассказ. — Дима наспех стягивает раны и сдувает волдыри на руке Антона. — Сразу как только эти Тёмные выпрутся из нашего офиса.       — Ладно. — Антон кивает, с опаской беря ручку.       Дом Павла Алексеевича. Квартира на первом этаже. Временное обиталище Арсения и Антона. Ближе к вечеру.       Антон глушит мотор, цепляет пакет с продуктами и вылезает из машины, осматривая дом. Не то чтобы он ни разу его не видел, да и не особо-то он отличался от многочисленных типовых кирпичных многоэтажек, но всё же было в этом доме нечто притягательное, что отличало его от абсолютно такого же дома напротив. Теперь-то Антон понимал, что дом насквозь пропитан светлой энергией. Сильной такой. И люди, жившие здесь, выглядели и чувствовали себя чуть более счастливыми по сравнению с теми, кто жил напротив. Легче вставали по утрам, работали с удовольствием, проще поднимались по карьерной лестнице, чаще побеждали в конкурсах и олимпиадах, меньше ссорились и страдали от различных заболеваний.       Только вот Антону это сейчас никак не помогало справиться с волнением и каким-то трепетом. Он так не переживал даже когда впервые ехал с Арсением в свою квартиру. Там он просто по-человечески охуевал, а сейчас… Антон открывает железную дверь, просто размагничивая её на время. С надеждой, что это действительно на время. Урок с направлением силы он усвоил и теперь просто делал, ничего никуда не направляя. Пока казалось не сложным. Только вот экзамены так сдать, увы, не получится. Там ведь смотрят больше на умение управлять своими силами, а не на наличие возможностей. Влепят ему пятый ранг, блокируя остальную часть, и всё. И зачем, спрашивается, поднимался куда-то…       Впрочем, Антон и так не особо понимал, каким таким волшебным образом он скаканул выше. Принимал, ибо по-другому невозможно, но не понимал. Шастун замирает у двери, не торопясь нажимать на звонок. Там где-то Арсений, с которым он не знает как себя вести и что говорить. С порога заявить, что он теперь где-то около третьего ранга по силе, но в душе не знает, что с этим делать? Спросить у него как дела? Поздороваться? Молча зайти и не беспокоить до сна, а потом просто лечь и подпитывать? С котом было однозначно проще…       Дверь неожиданно распахивается и перед глазами Антона встаёт Арсений, с явным интересом его разглядывая. А Антону вроде и бежать глупо, и стоять вот так столбом идиотизм какой-то. Внутри так и вертится полувопросительное «привет», но способность говорить куда-то испарилась, и Антон просто молчит, разглядывая в ответ. Арсений сейчас кажется как будто меньше и ещё уютнее, чем с утра. Одежду он сменил на менее удобищную и более домашнюю, которая сильнее подчеркнула его изящность, граничащую с излишней худобой. Откормить не помешало бы, конечно…       — Привет. — Арсений улыбается и отходит в сторону, пропуская Антона. — Ты долго стоял за дверью.       — Вспоминал, как на звонок нажимать. — Антон заходит в квартиру, ставит пакет, прикрывает за собой дверь и замирает.       Прихожая напоминает обитель застрявшего в девяностых мага-фанатика люстр. На полу линолеум в коричневый цветочек, около входа цветастый коврик, ручной вязки, далее изумрудная ковровая дорожка с красными линиями по краям, безликий комод, вешалка-сова для верхней одежды, над ней полка для всяких шляп, зонтов и хлама, у другой стены «встроенный» шкаф, который просто обклеили обоями… Но это всё ничто по сравнению с люстрами. Их висело сразу несколько в одном месте. В центре что-то вроде медного фонарика, одна, похожая на вазу, другая на колдовской котёл с вырезанными звёздами и месяцем на нём, ещё одна напоминала то ли аквариум, то ли магический шар и почему-то заканчивалась снизу железным конусом… И все они висели на цепях. Да так низко, что Антон, да и Арсений тоже, со своим ростом обязательно зацепит их, если не пригнётся…       — Это ещё что… — Арсений хмыкает, замечая заинтересованный взгляд Антона. — Дальше ещё веселее. Кстати, мы с Ляйсан на неделю еды наготовили, так что мог и не заезжать в магазин.       — Ну я же этого не знал. — Антон жмёт плечами, снимая куртку.       И, кажется, понимает, что всё-таки знал. Или чувствовал. Или предвидел… Выезжая из офиса, он первым делом подумал, что надо сначала заехать в квартиру, а потом уже если что съездить до магазина, с полным ощущением, что это не понадобится. Но всё равно решил не мотаться туда-сюда и сделать всё сразу.       — Как твоя рука?       — Нормально вроде. — Антон снимает ботинки и вновь замирает, хмурясь.       Кажется, Павел Алексеевич не только уложил в нём магию, но ещё и принятие всего и вся выкрутил на максимум. Антону бы сейчас вопросом задаться, откуда Арсений про руку узнал, но в голове только «ну знает и знает». Хотя, Павел Алексеевич же говорил, что способности Арсения читать мысли, сейчас абсолютно нормальны. Мало ли, когда Антон о руке успел подумать.       — Можно? — Арсений протягивает руку, явно желая заполучить Антонову.       Антон хмуро, но всё же кивает, протягивая руку в ответ. Арсений осторожно обхватывает её пальцами, крутит, вертит, рассматривает с интересом, а потом прикрывает глаза, и Антон чувствует, как под пальцами Арсения становится тепло. Он мягко обхватывает руку и почти невесомо ведёт по ней большими пальцами, словно массируя. Антон замирает, почти не дыша. В движениях Арсения нет хаотичности, как казалось поначалу, он касается только тех мест, где были раны или ожоги, приятно согревая их.       — Вот здесь, — Арсений обхватывает одной рукой большой палец Антона, — крохотная трещинка, которую не заметил Дима. Зажило бы само, но на любые перепады могло бы поднывать. А вот тут, — он переходит к указательному пальцу, — обожгло до кости. Он хорошо всё залечил, но глубинных уровней не касался. Не правил клеточную память. Это и не нужно, в общем-то, но приятнее жить без фантомной боли спустя много лет. — Арсений открывает глаза и осторожно выпускает Антонову руку из своих. — Иди переодевайся, руки мой и есть. А потом буду учить силой управлять.       — Ты? — Антон в шоке хлопает глазами, всё ещё ощущая фантомные приятные прикосновения на руке. — Меня?       — Ну если так хочешь, то разбирайся сам. — Арсений жмёт плечами. — Только предупреди, чтобы я успел выйти. Не люблю к состоянию трупа приближаться.