Просто так

Аарон сидит в ванне общежития и смотрит на свои бёдра, разукрашенные тонкими бледными шрамами. Первый раз он сделал это в ванной комнате в доме в Колумбии. Когда Эндрю решил снять его с наркоты своим личным способом, заперев его. Удивительно, но спустя несколько недель, когда Эндрю выпустил его, он осмотрел его тело поверхностно, не уделив внимания ногам, а зря. Хотя, Аарон больше склоняется к тому, что это хорошо для него же. Эндрю сто процентов взял бы это под свою ответственность… «Не делай этого, Аарон, а то я убью твоего учителя математики» — представил он голос брата в голове и поморщился. Эндрю Миньярд — его брат близнец и самая загадочная личность в его истории. Рядом с ним Аарон чувствует себя… Защищенным? Наверное так. Но гиперопека и тотальный контроль со стороны брата давят на него и он не то что встречаться с кем-то боится, он даже друзей завести боится. Боится привязаться и снова столкнуться со смертью. Он не был уверен какою роль играл Эндрю в смерти их матери до прошлого дня Благодарения. Но, каким бы ужасным не был Эндрю, он все еще был его братом… Смешно, на самом деле, все вокруг говорят «семья — это не кровь», а для Аарона одна кровь имела огромное влияние. Может, поэтому он и не смог окончательно спеться со старшекурсниками? Может, поэтому Аарон предпочитал общество своей семьи — кузена и близнеца? Он не знал, оттого это скорее и было еще одной его причиной «расслабляться» каждый вечер. Сейчас у него лезвие в руке, скорее по привычке, он уже давно не режет себя по причине чего-то. Он делает это систематически, каждый вечер ровно три надреза, монотонная обработка ранок, а потом либо бинт, либо пластырь. После: душ и спать. Для Аарона, лезвие — способ расслабиться после тяжелого дня и отдохнуть эмоционально. Его голова отключается в это время, он знает весь сценарий и он никогда не отходит от него. Стук в дверь — то что не входит в этот план. Аарон дёргается и лезвие падает, вонзаясь ему в кожу. Это не было сильно больно, не после всех тех вечеров… Но от неожиданности он вскрикивает. — Аарон? Все в порядке? — спрашивает с той стороны Джостен. Еще один неоднозначный человек в его жизни. Аарон был к нему безразличен, пока Эндрю не стал таскаться с этим побитым бродягой, пока Ники не начал говорить о красоте этого коротышки и о том что… Пока Кевин не начал уделять ему столько внимания. В общем, первые несколько минут знакомства ему было все равно на Джостена. Потом он начал его раздражать. — Отвали, Джостен, — огрызается Аарон и смотрит на лезвие в своей ноге. — Черт… — шипит он и отчего-то боится его достать. — Аарон, я только полотенце хочу взять, могу я войти? Ты одет? — Нет! — свирепо кричит Аарон на первый вопрос, но Джостен, скорее, понимает это как ответ на второй. — Можешь высунуть мне его через щель? — Ты не в силах потерпеть, мудак?! — Ладно… — Джостен с той стороны тушуется и затихает. Миньярд думает, что тот должно быть ушел и с тихим стоном вытаскивает лезвие из ноги. Но он ошибается. — Ты там дрочишь что ли? — Джостен смеется, а Аарон в гневном порыве открывает дверь и швыряет в него полотенцем. — Отъебись, — рычит он и уже почти захлопывает дверь обратно, но Джостен его останавливает. — Аарон, у тебя кровь… — он смотрит на его бедра, по которым льется кровавая струйка. — О, так ты не слепой, — бормочет Аарон и еще раз пытается закрыть дверь. Чертов Джостен не позволяет ему и заваливает кучей вопросов от «ты сможешь сам обработать?» до «Эндрю знает?», когда понимает, что на ногах Аарона есть еще несколько сотен шрамов. — Съеби, — просит парень и устало опирается о дверной косяк. — Ты же… Знаешь, что можешь обратиться за помощью? — Забавно слышать это от тебя, — он зло смотрит на рыжего, и тот наконец поднимает руки. — Ладно, я пойду. Он уходит, а Аарон обратно запирает дверь. Но уже через минуту, когда он только-только остановил кровь от случайного пореза и настроился на свой ритуал, в ванну снова стучат. — Съеби, Джостен! — орет Аарон откидывая лезвие в раковину с тихим звоном. — Это я… — тихий голос Кевина с той стороны пускает мурашки по спине Миньярда. — Ты там уже долго… Скоро выйдешь? В этот вечер Аарон остается без своей привычной дозы успокоения и расслабления. Ему снятся кошмары, но чьи-то заботливые теплые и большие руки успокаивают его. Утром он просыпается в одиночестве и думает, что тепло чужого тела ему приснилось.

***

Аарон снова в ванне, в этот раз он один в блоке, остальные разъехались по клубам. Никто ему не помешает. Он спокойно раскладывает на раковине средство для обработки ран, пластырь и новую упаковку лезвий. Открыть и вытащить тонкую стальную пластинку легко. Еще легче ее обработать антисептиком. После он протирает кожу тем же обеззараживающим. И, с выражением максимальной безмятежности делает первый порез. Вся его усталость за последние несколько дней будто вытекает с парой капелек крови и парень расслабленно выдыхает. Он где-то в прострации, витает над землей, не чувствуя реальности. Похоже у него новая зависимость, эта мысль трогает его голову лишь на секунду. Он решает зацепиться за нее и обдумать чуть позже. Сейчас это абсолютно не имело значения. — Какого… — он слышит громкий вскрик и чувствует руки на своих плечах. Аарон медленно моргает, прогоняя то легкое чувство эйфории. Перед ним на коленях стоит Кевин и что-то быстро говорит, оглядывая комнату. — Что? — все на что у Аарона хватает сил. — Что ты тут делаешь?! — испуганно повторяет Дэй. — А… Ой… — Ой?! Аарон медленно приходит в себя и паника накатывает волнами на его разум. Слишком много ошибок за последние три дня… В прошлый раз его спалил Нил, теперь Кевин… Он расслабился и стал невнимательным. И это не самое худшее. Плохо то, что Кевин прямо сейчас, вместо того чтобы уйти, лапает его ноги, пытаясь стереть те незначительные капли крови. Своими. Грязными. Руками. — Не трогай меня, — бормочет Аарон и пытается отползти к ванне, но Кевин держит его. — Аарон, ты не в себе, — Дэй качает головой и крепче прижимает его к себе. — Зачем ты это делал? Что-то случилось? — Джостен тебе не рассказывал? — почему-то Аарона удивляет то, что Джостен молчал об этом столько времени. Знает ли Эндрю? Сказал ли он кому-то другому? Или… — Нил знает? Какого черта он знает об этом и не останавливает тебя?! — Ему плевать на меня, — пожимает плечами Аарон. — Хотя, честно признать, я думал, что он растрепал это уже всей команде и тренеру с Эбби… Аарон тянется к раковине за баночкой и пластырями. Если бы не Кевин он бы еще не много полетал, а потом снова взялся бы за привычную заботу о последствиях. — Ты так просто об этом говоришь, будто это нормально… — Кевин смотрит, как Аарон методично, отработанными движениями, заклеивает порезы. — Для меня нормально, почему ты вообще тут? — Я решил не ехать в Колумбию… Пошел на ночную тренировку. — М… Не знал, — кивает Аарон и смотрит на свое колено, которое тоже оказывается в крови. — Боже, ты размазал ее повсюду… — Прости? — Кевин звучит неуверенно и даже расстроено. — Не думал, что у тебя все под контролем. — Да, похуй, — отвечает парень и собирает все свои вещи. — Ты хотел помыться? — Нет… Просто увидел горящий свет и удивился… Думал вы забыли отключить… А тут… Ты… — Ну ладно. Я спать. Аарон выходит из ванны и идет в спальню, Кевин догоняет его и идет следом, что начинает подбешивать. Миньярда потряхивает. Он начинает в полной мере осознавать происходящее и хочется плакать. Зарыться с головой в одеяло, и чтобы весь мир забыл о его существовании. Завтра утром его будет ждать этот ужасный разговор с братом, кузеном, тренером, Эбби… Кевин не станет молчать, как это сделал Джостен. Аарон предполагает, что тот уже настрочил сообщение кому-то из вышеперечисленных. — Кхм, Аарон? — Кевин ловит его за локоть около кровати и просит повернуться. — Что? — Что случилось? Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной? У нас есть Би и, думаю, она будет не против помочь тебе с этой… — Проблемой? — перебивает его Аарон. — Прекрати, Кев. Это не проблема. — Аарон, ты режешь свои ноги… И за то время, пока я на них смотрел, можно было понять, что это не первый раз… По твоей подготовке мне вообще кажется, что это длится не один месяц. — Не один год. Тебя так интересует, продолжительность? Могу сказать в днях. Хочешь? — Не надо… — Кевин бледный, это видно даже в темноте комнаты, и Аарону становится стыдно. — Просить тебя забыть об этом бессмысленно? — Что? — Кевин кажется испуганным и даже слегка возмущённым. — Если попрошу хотя бы не рассказывать никому? Сделаешь? — Аарон обращается ко всей своей удаче. — Аарон… Тебе нужна помощь… — Мне ничего не нужно, кроме того, чтобы меня оставили в покое. Миньярд садится на кровать, а Кевин, к огромному его удивлению, опускается на колени перед ним и осторожно, будто Аарон фарфоровый, обхватывает руками его ноги в объятиях. — Я переживаю за тебя, — бормочет Дэй, поглаживая его колени и бедра. — Я правда хочу помочь тебе. Я не буду никому рассказывать об этом, если ты позволишь помочь тебе. Если ты больше не будешь делать этого… — Кев, давай я тебе объясню? — он дожидается короткого кивка и продолжает. — Я делаю это не потому что мне плохо или меня гнобят. Мне просто так удобно и привычно, понимаешь? Я делаю это уже очень давно. И это стало своего рода способом отпустить день. Не стоит тебе об этом париться. У меня все под контролем. Видел же? Средства для обработки, чистые новые лезвия, бинты и пластырь. Даже количество порезов у меня одно и то же. Так что, пожалуйста, просто забудь. — Аарон, это не нормально… — Кев, заткнись, — рявкает Аарон и отталкивает его от себя, залезая на кровать полностью. — Я твоего совета не спрашивал. Ты сказал, что не расскажешь никому, так что все. Переживать или нет, решай сам, — он укрывается одеялом и слышит болезненный всхлип. Первый порыв Аарона — подскочить к Кевину и все же успокоить, разъяснить еще раз, извиниться, что оттолкнул. Но он сдерживает себя. Он, конечно, виноват, что не закрыл дверь и позволил Дэю застать себя, но он уже сказал все, что мог. Дальше пусть Кевин сам разбирается со своими проблемами. — Я сказал, что не расскажу никому, если ты позволишь помочь. Если ты собираешься игнорировать меня, я позвоню Эндрю сейчас же. Не думаю, что он будет рад услышать такие новости. — Ты мне угрожаешь? — Миньярд все же высовывает голову из-под одеяла. — Если так я смогу быть рядом, то да, я угрожаю тебе. Аарон видит, как по щеке Кевина скатывается одинокая слеза и в груди что-то щемит. Он сжимает губы в тонкую линию и хмурит брови, пальцы заламывает так, что те хрустят, но слабо кивает. — Что ты предлагаешь? — почти шипит Аарон. Видеть такого Кевина он ненавидит… Стоит только немного проявиться этому печальному выражению лица, как Миньярда передергивает и он готов, как верная собачонка, исполнять ебаный вальс, только чтобы Кевин больше не грустил. — Я не знаю… — Аарон почти смеется. — Но я могу почитать что-то… Статьи? Книги… Где пишут об этом… Я не знаю, — отчаянно мнётся Дэй. — Как ты сам хотел бы получить помощь? Только не проси оставить тебя… Миньярд цокает и задумывается. Может лучше придушить Кевина? А Эндрю сказать, что тот просто не вернулся с ночной тренировки? Сначала он и правда думает, как избавиться от тела, но потом его мысли устремляются в заданное Кевином русло. Как бы он хотел получить поддержку? Сейчас ему кажется это уже бессмысленным. Но раньше, в тот момент, когда все это началось, Аарону не хватало кого-то рядом. Эндрю запер его, лишил возможности чувствовать близость, прикосновения… Что угодно. Боль от порезов не была похожа на прикосновения людей, но извращенный мозг Аарона наоборот ассоциировал это с близостью. Может из-за того что мать Аарона была той еще сукой, которая била его? Может поэтому он мог представить, что боль от лезвия это боль от удара матери. А иметь хоть что-то было лучше, чем не иметь ничего. В закрытой ванной комнате ему хотелось чувствовать себя не одиноким, живым… Просить у Кевина чего-то такого кажется странным. С другой стороны, это пожелание он хотя бы сможет объяснить. Ведь вряд ли Кевин отстанет от простого аароновского «просто не ори на меня». Он же точно попросит объясниться. Почему это его задевает… Может есть конкретные слова, что тригирят Аарона… Все это придумать и продумать сложно. Миньярд сейчас не в состоянии это сделать. Хотя, возможно, сказать Кевину быть к нему поснисходительней на тренировках, аргументировав это тем, что сильная физическая нагрузка его тоже выматывает и заставляет причинять себе боль, звучит как хорошая идея. Все это время Кевин выжидающе смотрит на Аарона. Он молча ждет от него ответа, ожидая, что тот честно скажет, что ему делать. Боже, он выглядит настолько отчаянным, что Аарон хочет его обнять. Это будет странно. Как Кевин поможет ему с его тактильностью? Дэй никогда не славился любовью ко всем этим объятиям, поцелуям или прикосновениям. Единственное место, где он позволял людям трогать его — поле. — Ну так что? — неуверенно спросил Дэй и Миньярд подумал, что должно быть долго молчал. — Ты все равно не сможешь мне дать этого. — Я хотя бы попробую, — настаивает Кевин. — Ладно, — Аарон садится на кровати и одеяло сползает вниз, открывая его руки и тело. — Это, возможно, из-за тактильного голода. Аарон не начинает сразу объяснять все, что сложилось в его голове. А Кевин не спрашивает подробностей, просто кивает и тянет руку вперед. — Если я смогу помочь тебе с этом справиться, то я готов быть для тебя… Не знаю… Дакимакурой? Причина только в этом? Мне кажется, что… Делать то, что ты делал столько лет только из-за желания прикосновений — странно… Кевин хмурится, глядя на Аарона. А Миньярд цокает и пожимает плечами. Он не хочет врать Кевину, но он сам на самом деле больше не видит причин. Да, раньше он может и резался из-за недопониманий с братом или кузеном, из-за придурков в школе, из-за трудностей с учебой и подработкой в баре одновременно. Но сейчас этого всего нет. Сейчас ему кажется, что и тактильности у него тоже так-то нет, но говорить, что режит себя без причины Аарон не хочет. — Я не обесцениваю твои проблемы, ни в коем случае! Не подумай… — Кевин воспринимает молчание Аарона на свой счет. — Прости, если задел… Я готов помочь тебе с этим. Мне не будет трудно. Я могу сделать это для тебя. Ты позволишь мне? — Ты так сильно нервничаешь, — хмыкает Аарон. — Прекрати, тебе не идет. — Прости… Мой… Лучший друг занимается селфхармом… Думаю я могу нервничать по этому поводу. — Я твой лучший друг? — Аарон вскидывает брови в удивлении. Кевин никогда не говорил ему подобного ранее. — Ну… Наверное, — Дэй выглядит неуверенным и Миньярд решает, что тот сказал это лишь для того, чтобы успокоить и поддержать. — Так… Мне… Не знаю, обнять тебя? — Обнять? — Ну… Тактильный голод. Ты же сказал… — А… Ну да… Не знаю, попробуй. Следующее, что чувствует Аарон — теплые и большие руки на своем теле. Кевин не двигает ими, лишь крепко обнимает, без какого либо намека на что-то. Миньярд в который раз за вечер выплывает из своих мыслей, концентрируясь на реальности достаточно долго, чтобы осознать, что его все это время трясло. Интересно, как он выглядел в глазах Кевина… Весь дрожащий и сопротивляющийся. Да, Аарон, наверное, тоже остался бы рядом с Кевином будь он в таком состоянии. Он старается не думать ни о чем, кроме рук Кевина, они в первые так близко, обнимаются. Во время празднований победы они максимум хлопали друг друга по плечу. Сейчас же Аарон в полной мере ощущает насколько Кевин был крепким, насколько его руки сильные. Они дают опору. И, кажется, Аарон чувствовал их раньше. Этого не может быть, ведь они точно раньше ничем подобным не занимались. Но это настолько родное чувство защищенности и правильности, что Аарон наконец отпускает себя, перестает дрожать и наконец проваливается в беспокойный, нервный сон. И все, что он ощущает, изредка выплывая из полудрёмы — теплые и большие руки Кевина, что не отпускает его ни на секунду всю эту ночь.