Герцог Ворон

      Ильда, месяц Смеющегося ветра, 949 год Седьмого Дракона       Резиденция герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.       Рождение это больно.       Просто невероятно больно.       Настолько, что хочется кричать, так чтобы разорвать свои связки. Так чтобы навсегда забыть о произошедшем.       Откуда я это знаю?       Так все это ощущал всего пару часов назад, испытывая такой букет ощущений, для описания которого никаких ругательств не хватит. И это у меня, человека выросшего не в самой культурной компании. Я часто слышал, как женщины в разговорах о материнстве и беременности говорили, что роды это второе по боли действо, после сожжения на костре.       Теперь я полностью с ними согласен. Но болезненное оно не только для матери, но и для самого ребенка.       И тот факт, что он в этот момент ничего не видит, не слышит и не ощущает, ни капельки не помогает. Наоборот — делает только хуже. В один момент холодный и жесткий воздух, будто порывистый ветер в сорокаградусный мороз, обволакивает тебя.       Нос разом ощущает десятки, если сотни незнакомых и противных запахов, уши наполняются криками о чем-то говоривших женщин и мужчин, а кожа начинает жечь, будто сразу после утробы младенца купают в кипящем масле. Незабываемые ощущения.       Поэтому ничего удивительного, что сразу после того как из моих ноздрей и рта ушла забившая их слизь, я заорал как резанный. Мне, зараза, было больно! Очень больно!       Слава Богу или тому кто меня сюда засунул, что у младенцев во время рождения еще нормально не функционирует нервная система, иначе ощущаемая мной боль была бы гораздо сильнее. Ничего удивительного, что после такого никто не помнит своего рождения. Психика человека устроена так, чтобы сделать все для его огражения от плохих воспоминаний, которые могут привести к различным психозам или депрессии. А это сильно мешает жизни и размножению, основным биологическим задачам любого живого организма.       Вот так поступил и мой разум — поняв что его владелец сейчас заработает несколько психических травм и может навсегда остаться овощем, он меня вырубил и затер основную часть воспоминаний о произошедших событиях. И, повторюсь, слава Богу.       Так что в следующий раз очнулся я просто маленьким и беспомощным комочком, что было невероятным прогрессом по сравнению с прошлым агонизирующим овощем, который мог только орать.       Можно было назвать это успехом, ведь одно из самых трудных испытаний в жизни любого человека — рождение, я успешно прошел и впереди меня ждало детство, юность и старость, не знаю, безрадостное или наоборот.       Кого меня, спрашиваете? Позвольте представится — Хромов Александр, инженер-биотехнолог, работавший на производстве ликероводочного завода одного большого восточноевропейсого города, известного своими большими запасами соли и плохой погодой. Имя можете даже не запоминать, уверен в новом мире мне точно дадут новое.       Главное чтоб не хуже первого — быть Акакием или Дележем, родись я в семье каких-нибудь коммунистов, мне точно не хотелось.       Попал я в эту, со всех сторон неординарную ситуацию, очень просто и банально.       Я умер.       Да, просто умер, как и любой человек, которому Вселенной был отведен его срок. Просто в один момент, когда я сидел дома за компьютером и играл в старую, но любимую, стратегию неожиданно появилась сильная, сдавливающая боль за грудиной, из ниоткуда появился страх, заболел локоть правой руки, заныли челюсть и шея, а сердце начало биться медленнее и стало трудно дышать. С трудом сопротивляясь страху, я быстро сопоставил происходящее в голове и мне сразу все стало ясно.       Инфаркт. Все как по методичке. Не зря же я в университете курсы первой помощи посещал, для повышения квалификации. Правда это не сильно помогло.       Вызвал скорую. Те, к их чести, приехали достаточно быстро. Всего за 15 минут, что было даже быстрее стандартного норматива. Отвезли в больницу, где молодой врач, всего на пару лет меня младше, быстро провел все анализы и выдал вероятно самый хутший диагноз.       Инфаркт миокарда. Первый по внезапной смертности и смертельности вообще. Я уже было отчаялся, но врач меня успокоил и сказал, что мне повезло. При стационаре велики шансы купировать последствия некроза тканей сердца и продолжить жить дальше. Да, бегать как раньше я больше не смогу, но и не сильно хотелось. Ведь главное остаться в живых.       Я было обрадовался, встал с кушетки, куда меня усадили, но вдруг последовал сильнейший укол в сердце и перед глазами все потемнело. Дальнейшее я помнил плохо и урывками. Громкие приказы врача, крики медсестёр, зычный голос старого хирурга… все это проплывало мимо меня. И в какой-то момент я просто упал во тьму.       Темнота поприветствовала меня пустотой.       Абсолютным ничто, в котором, словно сердце, билась огромная белоснежная точка. То что произошло дальше я до сих пор объяснить не могу. Просто в какой-то момент я почувствовал, будто всю мою жизнь на глазах разобрали, просканировали и отбросили куда подальше, как что-то не нужное и не важное.       Мои годы в детском доме, которые были на удивление были хорошими. Созданный несколькими энтузиастами, при поддержке пары честных (что для российских 90-х было невероятной редкостью) бизнесменов средней руки, он был местом где реально заботились о детях, что не только не дало мне скатится в криминал, но и вырасти нормальным человеком.       Школа, где благодаря помощи парней из приюта, я больше учился, чем страдал ерундой, пытаясь строить из себя крутого парня.       Университет с моим любимым биологическим факультетом, где пользуясь соотношением девушек и парней 1 к 10, я знатно покуролесил. И чуть не вылетел, лишь чудом и заботой своего старосты (с которой позже встречался целых 5 лет) остался в университете.       Работа, благодаря которой я навсегда отказался от алкоголя. Тяжело любить выпивку, когда ты каждый день чувствуешь сильнейший запах этилового спирта, который даже в кожу вьелся. В какой-то момент просто начинает тошнить.       Любимые игры и книги, за которыми я проводил долгие часы. Особенно мои любимые стратегии. Total War, Sid Meier’s Civilization V, Heroes of Might and Magic V, VI и VII… сколько времени убил я на них даже не проходя компанию, а просто сражаясь и доминируя над соперниками благодаря своим бесконечным армиям. Особенно в Героях, в которых я как раз перед смертью начал очередную игру за Орден Порядка.       И тем обидней было «услышать» странный аналог усталого вздоха и послание, которое мой бестелесный разум расшифровал как разочарование. По мнению белого шарика я оказался самым противным типом существ, с которыми ему приходилось работать. Не нормальный праведник или грешник, которых либо к прекрастным девам в Рай, либо на костер в Ад, а чертов нейтрал, который в жизни ничего хорошего и плохого не совершил.       От такого даже обидно стало. Я ведь бабушек через дорогу переводил, за проезд в общественном транснспорте, когда деньги были, платил, девушек не обижал... Почти. А грех… покажите мне хоть одного безгрешного. Не бывает в нашем мире святых.       Но точке на мои возмущения было глубоко плевать.       То что последовало дальше, по ощущениям, можно было понять как поднятие за шкирняк и хороший пинок под зад в сторону нового мира. До сир пор помню то марево, образованное пролетающими мимо меня вселенными и галактиками, а после резким ударом об какой-то маленький мир, за которым вновь последовала темнота. Только в этот раз не холодная и бесконечная, а горячая и узкая.       Так я и очутился в животе моей будущей матери, в котором провел очень много времени, пребывая на грани сна и бодрствования, и из которого недавно появился на этот свет.       «И чем же мне заняться в новом мире?» — Подумал я, все еще чувствуя некий дискомфорт во всем теле. Вроде бы из рассказов нашего преподавателя по физиологии развития в университете, я помнил что младенцы первые десять дней красные из-за того что их кожа еще не привыкла к агрессивному влиянию внешней среды и ей необходимо время для адаптации. Вот только оказалось что она еще и сильно жжётся и чешется. Хотелось ерзать и орать, на даже с этим были большие проблемы. Телом я не мог управлять от слова совсем, а от крика, конечно, становилось легче, но моя новая тушка быстро уставала и вырубалось. Поэтому оба варианта были отброшены и мне приходилось терпеть.       К тому же мне было жалко тех женщин, которые каждый раз ко мне прибегали и пытались понять что со мной не так. Как тот, кто во времена жизни в детском доме, также помогал присматривать за самыми маленькими детьми, я прекрасно их понимал и беспокоил их только в одному случае — если организм не выдерживал и испражнял свое содержимое в пеленки. Понимание пониманием, но лежать в своем же говне мне человеческая гордость и брезгливость не позволяла.       «Раз теперь я знаю, что после смерти реально ждет Страшный суд за все мои деяния, то жить как раньше и надеяться на авось как-то не хочется» — Думал я, не заметив как мысли о новом бытие незаметно растянулись на пару недель. Мозг, к сожалению, был не приспособлен к мышлению взрослого человека и очень быстро перегревался, быстро отправляя меня в объятья Морфея. Хорошо хоть инсульта не было. Вообще, это был интересный вопрос — как я мог нормально думать и осознавать себя, находясь в теле новорожденного? Мозг младенца просто не мог уместить в себе всех нейронных цепочек, требуемых для сохранения моего сознания. Ответ у меня были лишь один — это магия Гарри и сейчас было глупо строить догадки, без нормальной научно-технической базы. За это время меня почти никто не трогал, лишь два раза в день меня брали на руки и давали в рот что-то теплое и упругое, откуда текла вкусная солоновато-сладкая жидкость, наверняка бывшая грудным молоком, и вынимали из пеленок, чтобы переложить в новые. — «Значит буду жить совершая хорошие дела. Вот только как? В монахи податься? Ну не знаю, монашеский сан не гарантирует праведной жизни. Анекдот про обратный экзорцизм не с неба взяли. Да и в какой то религии я вроде бы слышал фразу, что доброе дело, совершенное без ожидания награды, в сто раз ценнее того, который совершается с корыстным намерением. Хотя кто знает какие критерии у того белого шарика»       Так, предаваясь прокрастинации, я и проводил время, отсыпаясь и отдыхая за последние пару лет бесконечного выкалывания на не слишком любимой работе. Никогда фраза «На том свете отдохнешь» не была так близка к истине. Правда иногда даже тело младенца пресыщалось постоянным сном и единственное что мне оставалось это думать и слушать окружающих, чтобы хоть как-то разбавить свое скучное существование. Такова была участь младенца и ничего я сделать с ней не мог.

***

      Ашда, месяц Сияющей звезды, 949 год Седьмого Дракона.       Резиденция герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.       В то, что я оказался в не своем родном мире я начал понимать еще до того как нормально обрел зрение. Трудно ничего не заподозрить когда третье по частоте слово после «Andrei» и «Ur» было «Elrath». И если первое, как я позже убедился, было моим именем, а второе приставкой, которую добавляли все кроме моих здешних родителей, то последнее…       Сначала я подумал что это совпадение. Ну может слово какое-то часто и используемое, наподобие «здравствуй» или «иди», по совпадению созвучное с именем одного бога-дракона из любимой мной вселенной.       Вот только чем больше я прислушивался к разговоры окружающих меня нянек и служанок (правда кто они такие я понял лишь когда обрел нормальное зрение), тем больше росли мои подозрения. Со слишком большим почтением они произносили это слово, а их фразы с ним всегда были однотипными и очень напоминали молитвы.       Повторюсь — меня это очень сильно настораживало.       А к началу второго месяца, когда у меня пришли в норму глаза и я перестал походить на слепого крота, эти подозрения подтвердились.       Начнем с того, что я оказался в гребанном средневековье. Обилие свечей, вместо привычного электрического освещения, и мытье в огромной каменной ванне, без следа нормальной канализации, были прекрасным намеком. Добавим к этому слуг, которые хоть и ходили в однотипной одеждах, что говорило о хотя бы мануфактурном труде, но ткани из которых они были сшиты были блеклыми и грубыми, по сравнению с теми к которой я привык, что говорило об отсутствии нормальных красителей и привычных мне сортов льна и хлопка.       Да и сам фасон был слишком уж старинный и какой-то примитивный. Особенно это было заметно в обуви — простая, сшитая из сыромятной кожи, без каблука и нормальной гофрированной подошвы. Заметил я это когда одна служанок, носившая меня мыться, поскользнулась и ее сапожок упал рядом со мной. Пока молодую девчонку покрывали последними словами, я успел повнимательней рассмотреть ботинок и сделать определённые выводы.       Последним гвоздем в крышку гроба моей уверенности стала первая осознанная встреча с моими здешними родителями.       «Ну что я могу сказать. Повезло» — Мысленно усмехнулся я, мирно валяясь в своей кроватке под неустанным присмотров прислуги. — «Хоть не черноногим смердом родился» Признаюсь честно, когда меня принесли в комнату матери, я сначала перепутал ее с каким-то музеем. Высокие потолки, украшенные резьбой и плотными гобеленами, массивные деревянные шкафы, с толстыми книгами и драгоценной утварью, огромная кровать с балдахином, застеленная покрывалами из тканей, подозрительно напоминавшие смесь золотых и серебряных нитей, ворсистые ковры на полу и камин с решеткой, украшенной фигурками в виде быков из кованого железа. И это я еще не видел что находилось в будуаре, скрытом от остальной части комнаты плотной занавеской. На фоне этих хоромов аскетично обставленный коридор, выложенный простыми необработанными камнями, с висящими на стенах знаменами со шлемом и воронам, перемежаемыми простыми кованных держателями для факелов, по которому мы пришли сюда смотрелся как-то странно.       «Не Большой дворец в Петергофе, но тоже впечатляет» — Подумал я тогда прежде чем меня передали в руки молодой жгучей блондинки.       И когда я говорил жгучая, то имел ввиду в первую очередь внешность. Длинные вьющиеся локоны, яркие зеленые глаза, правильные черты лица с ровным носом и красными чувственными губами. Про ее фигуру вообще молчу — даже закрытое платье из плотной голубой ткани не могло скрыть всех ее изгибов, давая мало свободы воображению. Но самое важное это аура — на фоне десятка фрейлин, окружавших ее, и одетых по такому же фасону и обладавших достаточно симпатичными мордашками, моя мать была похожа на благородного лебедя среди стаи уток. Осанка, движения, манеры, речь, все сквозило таким количеством благородства и внутреннего достоинства что не будь я младенцем, который даже голову нормально повернуть не может, то точно бы рефлекторно поклонился.       Признаюсь, до этого я никогда не видел настоящих аристократок, кроме кино, где женщины именно играли благородство, но взглянув на мою нынешнюю мать мне сразу стало ясно, что передо мной была женщина, привыкшая отдавать приказы и привыкшая к их исполнению, женщина такой породы, что даже в мешке из-под картошки на каком-нибудь великосветском балу она будет выглядеть великолепно.       Двумя словами — истинная аристократка. Как по сути, так и по статусу.       И это меня очень порадовало. Скажите мне, кто никогда в жизни не мечтал примерить на себя роль средневекового аристократа? Такого благородного и могущественного, со своей землей, крестьянами и замком. Да, каждый, по большому счету. Мальчики через компьютерные игры, с симуляторами средневековья и прочей гадостью, девочки через игры в принцесс, где они в конце становились женами рыцарей на белых конях и хозяйками собственных замков. Даже наши селебрити и чиновники любили построить себе личное поместье или замок, представляя себя дворянами, над которыми были только король и Бог.       Поэтому, когда меня передали в руки матери, которая смотрела на меня глазами полными любви и нежности, я кайфовал не только от красоты державшей меня женщины, но представлял как буду в сопровождении слуг объезжать собственные бескрайние поля, усеянные пшеницей, или любоваться стенами своего замка. Тем удивительнее для меня стал момент, когда двери в спальню резко распахнулись и в эту обитель изящества и воздушности зашел он.       Признаюсь честно, когда я в первый раз вблизи увидел своего отца, то хотел протереть глаза, если бы мог. Настолько сюрреалистичной была для меня открывшаяся картина.       Нет, в самой внешности никаких проблем не было — распущенные черные волосы, доходившие до плеч, тяжелый подбородок, которым можно было камни колоть, мощные скулы, густые кустистые брови, будто бы вечно слегка нахмуренные, прямой, с небольшой горбинкой, нос и серые, невыразительные, глаза, смотревшие на меня с таким холодом и спокойствием, что сразу захотелось сдать все явки и пароли. Такого мужика в переулке встретишь и кирпичный завод в штанах откроешь.       Но не это вызвало у меня сомнения в собственном рассудке. Да, мой здешний батя (а я сомневаюсь что-то кто-то другой мог подходить к моей матери и целовать ее в губы) был колоритным персонажем, вызывавшем у меня кучу догадок в том, какая у меня будет внешность, учитывая непохожесть обоих родителей. Нет, эти эмоции вызвало то, во что мой батя был одет.       Еще с Земли, я более-менее знал что броню, рисуемую игроделами в таких вселенных как Варкрафт, Драгон Эйдж, Дьябло и прочих знаменитых франшизах, никогда не существовало в реальности. В земном средневековье полный латный доспех, без всяких выступающих частей и украшательств, весил от 20 до 30 килограмм, равномерно распределяя вес по всему телу. В нем воины кое-как, благодаря тренировкам проводимым с детства и хорошему питанию, могли нормально сражаться и, в случае чего, максимально быстро драпать с поля боя. При этом толщина этих самых доспехов была от половины миллиметра до 2-3 максимум, в самых толстых частях.       То что было одето на моем отце никак кроме больной фантазии художника-фентезифила назвать было сложно. Мощная кираса в два сантиметра толщиной, огроменные наплечники в виде человеческих ликов не уступающие в массивности кирасе, такие же налокотники, латная юбка, наколенники, сабатоны и оставшаяся защита ног, название которой я не помнил, толщина которых тоже была внушительной. И как вишенка на торте, которую я разглядел, когда отец взял меня в свои огромные руки, кстати тоже одетые в плотные латные рукавицы. Кольчуга. Плотная и толстая, сплетенная сразу в несколько слоев, кольчуга.       В тот момент у меня был лишь один вопрос.       «Какого хрена??!»       Ведь вес всех этих железок, которые на себе носила эта машина в человеческом обличии достигал минимум сотни килограмм, а то и полторы. И это без учета шлема, который по всем законам логики (хотя ее уже один раз тупо сломали), должен был быть. Может я где-то ошибался, все же у меня нет особых знаний о определении веса металла на взгляд, но не думаю что намного.       Да, мне известно что человек может поднять порядка четырехсот килограммов. Вот только невероятно тренированный и только один раз. А мой батя, вон спокойно ходит и даже не напрягается, нося на себе пару пудов стали. Либо доспехи были сделаны из какого-то особо легкого металла, либо я чего-то не понимал.       — On tak pohpg na tebi, Vladislav. Takoi ge serioznui i tihie. — Из сказанных тогда матерью слов я понял лишь имя, звучащее достаточно по знакомо. Владислав, которое принадлежало моему здешнему отцу.       — Verno, оn budushee gercogstva Vorona. — Тоже сказав что-то на непонятном мне языке, он передал меня обратно матери и положил на меня ладонь, даже сквозь пеленки пробирающую холодом от начищенного до блеска металла. — Da blagoslovit ego milost Elratha.       В этот момент произошло то, от чего я чуть не заорал. Ладонь отца засветилась, а по моему телу прошли волны тепла и неги, сразу расслабившие меня и подарившие такое наслаждение из-за чего мне не удалось себя сдержать и рассмеяться, вызвав улыбки на лицах родителей.       Это было не передать словами. Будто меня положили в ванну с теплым молоком, а десяток прекрасных нимф начали своими нежными пальчиками разминать и массировать каждый кусочек моего тело. Начиная от макушки до пяток. Непередаваемое ощущение, заставившее меня быстро расслабится и заснуть тихим и крепким сном.       Чтобы во время своего следующего пробуждения понять в какой жопе я очутился.       «Эльрат! Он точно сказал Эльрат! А после этого использовал на мне какое-то подобие магии, отдающее светом. Вот не может быть таких совпадений» — Думал я, пока одна из нянек, заметив что ее подопечный проснулся, оголила грудь и сунула мне в рот красный сосок, который мое тело рефлекторно начало посасывать. — «Если все так, как я думаю, то мое перерождение произошло в мире Меча и Магии. И судя по имени бога, в ее 5, 6 или 7 части»       Вот только я без понятия, что хуже.       Да, легендарной и самой лучшей частью героев считается 3, любимая всеми игроками почти без исключения. Вот только я, ввиду позднего появления в нашем приюте компьютера, на котором можно было поиграть в игры, первой познакомился именно с 5 частью и просидел за ней много часов (не как некоторые задроты, все же один компьютер у нас был рассчитан на 5 человек), водя в бой армии Ордена Порядка, Лиги Теней, Академии Волшебства и Северных Кланов. С третьей я познакомился уже в университете, когда благодаря подработкам смог накопить на свой первый ноутбук и узнал от пары друзей с других факультетов, что она считается лучшей игрой во всей серии.       Я их послушал, скачал и почти сразу после начала игры закрыл.       Отпугнула просто отвратительная графика.       Понимаю, что большинство фанатов меня бы за такое с говном смешали, но после летающих городов Академии, прекрасных архангелов Ордена, анимации двойных стрелков Лесного Союза, смотреть за кучей пикселей было просто физически больно. Да, в тот момент я узнал что оказывается достаточно поверхностный человек и больше люблю глазами, чем разумом.       Вот только друзей, которые столько советовали мне эту игру и с которыми я обещал поделится эмоциями от прохождения, мне расстраивать не хотелось. Так что я поступил в лучших традициях ученика, не прочитавшего заданную книгу по литературе. Просто решил найти в интернете краткий пересказ, а после и прохождение первых двух компаний.       Там случилось мое второе разочарование 3 героями. Лор завязанный на принятие науки за магию, про расу древних зачем-то расселявших другие народы по просторам вселенной, не реализованный до конца потенциал Энрота и самое главное — финал, в виде столкновения двух артефактов невероятной силы (и как местные техноварвары умудрились один из них создать?) и разрушение планеты. Для меня, фаната истинного фентези, без примеси высоких технологий и прочей научной фанатстики, это было слишком.       Так что за третьих героев я так и не сел. В отличии от 5, 6 и 7. Да, последние две на фоне первой смотрелись бледно, но история династии Сокола и Грифона настолько меня увлекла, что я долго водил в бой армии Альянса Света, Непокоренных племен и Святилища не особо обращая внимания на меньшее количество ресурсов и непривычную анимацию.       В общем я был фанатом одной из лучших российских компьютерных игр, которая не смотря на многие проблемы, как сюжетные, так и технические была и оставалась в моих глазах шедевром своего времени. И тем хреновее мне было, когда до меня дошло куда меня это чертов шар закинул.       Священная Империя Грифона.       Страна, поклоняющаяся священному дракону света Эльрату.       Сильнейшее государство людей на континенте.       И место, больше всего пострадавшее от происходящих в игре событий.       С чего я решил, что оказался именно в империи Грифона, а не во времена династии Соколов или в каком-нибудь вольном городе? Все просто — герб. По всему замку были развешаны флаги и гобелены с гербом в виде щита, с вороном и пернатым шлемом. Он был везде — на моей кроватке, в которой я лежал, на фибулах прислуги, на наплечниках закованных в латы стражников, иногда ходивших по коридорах, и, в конце концов, на плаще моего отца, который был господином этого замка. И если мои догадки верны, то и герцогом Вороном.       А это значило лишь одно — события 6 и 7 части уже позади и впереди меня ждали события только 5 части. Самой страшной и кровавой из всех трех, события которой захватили собой почти весь известный Асхан. И в центре разверзшейся бури была именно Империя Грифона.       Мне оставалось только тихо лежать в кроватке и молится о том, чтобы мое рождения пришлось за много лет до событий 5 части. Ведь я прекрасно отдавал себе отчет, что если попаду в водоворот событий, где друг другу будут рвать глотки такие монстры как Кха-Белех, Арантир, Аграил, Маркел, Файдаэн, Зехир или даже тот варвар, Курак, который появлялся только на одну компанию в Повелителях Орды, мне придет конец.       Ведь я не сверхпопаданец, с сюжетной броней, невероятным талантом и удачей. На моей стороне было лишь хорошее знание канона, но и оно рушилось об первое вмешательство в него и огромными дырами в сюжете самой игры, из-за чего в реальности все может быть совсем по другому.       Так что мне оставалось только тихо расти, стараясь не забыть сюжет и молиться. В мире где существовали божественные драконы, по настоящему откликавшиеся на зов своих последователей и дающих им свою силу, это было лучшее, что я мог сейчас сделать.       Так прошло два года и только тогда понял, как я сильно ошибался, надеясь отсидеться в стороне.       Спустя всего месяц после моего дня рождения, когда произошло пятое Затмение Кровавой Луны.