Герцог Ворон

      Эльда, 7 день месяца Кровавой луны, 951 год Седьмого Дракона.       Тот же день.       Келья, Резиденция герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.       Только оказавшись в этом мире и поняв глубину своих будущих проблем, я большую часть времени, пока лежал в своей кроватке беспомощным овощем, молился. Истово молился Эльрату, настоящему и реально существующему в этой реальности божественному дракону.       Для кого-то это может показаться полной глупостью. Зачем тратить доступное тебе время на бесполезные взывания к желтой божественной рептилии?       Можно было повторять в уме события игр, планировать свои будущие действия или решать в уме математические задачки, чтобы развивать младенческий мозг. Вот только попытки это сделать обернулись полным провалом.       События игр я помнил и без перебирания старых воспоминаний — такова была особенность моего сознания, присущая и многим другим людям. Запоминать любимые мной моменты из игр, книг, отдыха и любого приятного время провождения, одновременно с этим полностью забывая остальное, что считались мной скучным или неважным. Это не раз и не два мешало мне в учебе и изучении других языков, которые я быстро забывал из-за отсутствия возможности хоть как-то применять полученные знания, а вот про вселенную Асхана я помнил многое, начиная названием города, в окрестностях которого Изабель найдёт слезу Асхи в первой компании, заканчивая некоторыми интересными репликами касаимых родословной герцогских семей из 6-й части, которые в будущем могли мне ой как пригодиться.       С другой стороны частое повторение сюжета игры и попытки снасильничать свой мозг, стремясь развивать его с пеленок, обернулись лишь сильнейшей головной болью и болезнью, лечить которую прозвали самого архиепископа. После такого пытаться перенапрягать свои мозги, пока достаточно не повзрослею, я прекратил и начал это делать относительно недавно, когда понял что тело достаточно подросло и окрепло.       На счет планов на будущее тоже вышло глупо. Используя все свои знания об игре я целую неделю, после осознания где оказался и того как отошел от нахлынувшего страха, строил планы и самые различные сценарии, как выйти из всевозможных будущих заварушек не просто живым, но и победителем.       Правда первый же вопрос поставил меня в тупик. Звучал он так — будет ли все как в играх? Или как в реальности будут заткнуты сюжетные дыры, которыми так пестрела 5-я часть? Это показало глупость моей затеи и заставил жалеть о зря потраченном времени.       Напрягать мозг нельзя, планы строить бесполезно, памятные события я иногда обновлял в памяти, надеясь записать их в какую-нибудь книжку как только появится возможность, но все равно большую часть времени мне оставалось только лежать и плевать в потолок. Даже с учетом того, что мое тельце, подобно старому и ленивому коту, проводило большую часть времени во сне, показывая мне очень весёленькие и эпичные кошмарики, мне было до одури скучно.       Единственное что мне тогда пришло в голову это молиться. Тогда я предположил что раз все местные имперские "маги" все поголовно, кроме героев, были служителями церкви Эльрата, то это значило что вера в него хоть как-то на эту самую магию влияет.       И не ошибся.       Сейчас, спустя два долгих и вымотавших морально из-за моей былой беспомощности года, я, достаточно легко призывая святой свет, понимал что поступил правильно.       То, чего местные послушники, по словам архиепископа Петра, бывшего самым влиятельным священником в нашем герцогстве, достигали после двух-трех лет служения в монастырях, я обладал уже к двум годам.       Читерство? На удивление нет. От слова совсем.        Ведь ради этого были потрачены долгие дни и недели искренних взываний к дракону Света с просьбами помочь мне в будущем и дать шанс пережить все грядущие кошмары. В то время как в главных монастырях, по словам Петра расположенных в Святопламени и замке Святой Розы, главном штабе Инквизиции, воспитывалась минимум пара детишек, превосходивших меня в связи с Эльратом на порядок. Про ангелов и их детей я вообще молчу.       Так что особенным я себя не считал. По факту, мне тоже потребовалось порядка двух лет на то, чего за это время достигают местные. После таких новостей сразу перестаешь верить в собственную исключительность.       Вот только отсутствие сверх результата не значило, что я забросил это направление.       Напомню что сейчас это был единственный открытый для меня способ развития, а во вторых…       — Благодарны мы тебе о могучий Эльрат, за твои великие благодеяния, нам оказанные. Ибо мы, недостойные слуги твои, славим, восхваляем и обожаем тебя, благодарим, воспеваем и славословим твое милосердие и просим лишь об одном. Защите и крове от отродий Ургаша… — Начал я зачитывать молитву, выученную недавно у Мельхиора, когда пришел свою келью и сел на колени на специально постеленный коврик. Это мне сильно нравилось в местных церкви, ведь память о демонах-садистах и ценности пролитой крови полностью убирали такую противную вещь как самоистязание и слишком жесткий аскетизм.       «Тепло, как же тепло» — Пронеслось у меня в голове, когда я почувствовал как после начала молитвы мое тело начли омывать волны теплой и такой светлой энергии.       Это было то самое во вторых. Чувство, что ты так близко прикоснулся к чуду, которое ни один человек на Земле ощутить не способен, вызывало у меня просто невероятный восторг и желание продолжать дальше.       Конечно, я не забывал про магию, которая присутствовала в игре и понимал что скорее всего в будущем изучать и творить заклинания мне понравиться гораздо больше, чем читать молитвы одному из изначальных драков. Ведь не зря большинство персонажей в разных играх и книгах чаще всего выбирали путь мага, а не жреца.       Вот не нравится большинству людей чувствовать себя марионетками в руках непонятных для них сущностей и понимать что вся их сила зависит от богов, а не от них самих. Пытаться их в чем-то обвинить или упрекнуть будет глупо и лицемерно, ведь я сам был таким, планируя в будущем гораздо больше времени уделить освоению местной магии, чем вере.       Однако сейчас, когда мне кроме веры было ничего недоступно, я "развивал" именно ее. Особенно держа в памяти недавние слова Мельхиора, который говорил что на силу магии Света очень сильно влияет как раз вера в Эльрата.       Да… Вера…       Изначально у меня возник вопрос, а как веру вообще можно развивать? Это же не мышцы, которые получая микротравмы становятся сильнее, и не магия, мощность которой сильно зависит от силы твоего колдовства и доступной ему маны. На этот вопрос мне ответил Петр, который устроил целую лекцию о вере в дракона Света и что из себя она представляет. Естественно очень упрощенную и с грубыми приближениями, большинство из которых мне пришлось додумывать самому, ведь перед архиепископом был ребенок двух с половиной лет. Да, обладавший поразительной связью с Эльратом, но ребенок, которого всего пару месяцев назад от женской груди оторвали.       По словам Петра веру, условно, можно разделить на две важнейшие составляющие.       Согласие с главными постулатами божества и твою искренность перед ним.       Первое было согласием с самой сутью учения, в которое призывали верить человека. Для наглядного примера, в моем старом мире была очень хорошая российская игра "Жизнь и страдания господина Бранде", где в сюжете был момент с расколом местной религии. Сама по себе она изначально говорила, что судьба человека определена от рождения, ее не изменить и ты должен ей следовать, иначе окажешься в местном Аду. Я, конечно, опустил многие важные моменты, но для примера сгодится.       С самого начала игры я был полностью не согласен с постулатами той религии. Она казалась мне жестокой и глупой, возвышая одних людей над другими и прямым текстом заставляя большинство населения того мира страдать просто из-за того что они родились в не той касте. Настоящая мечта средневековых папистов.       В случае с церковью Эльрата, степень получаемой взамен силы очень зависела от твоего принятия главного постулата его религии, который у каждого Изначального дракона он был разным.       Шаласса, владычица вод и создательница наг — любовь.       Аркат, хозяин подземного огня и отец гномов — созидание.       Силанна, мать эльфов и всей природы Асхана — гармония.       Маласса, первая дочь Асхи и владыка тьмы — знание.       Илат, дракон воздуха и создатель людей — свобода.       И наконец Эльрат. Творец ангелов, самый великолепный из Шести Изначальных драконов, владыка Солнца имел аспект благородства.       Да, именно благородства. Что это значит? То, что значило изначально, до того как на Земле это стали относить к аристократии и передающимся из поколения в поколения заслугам.       Эльрат является покровителем существ, которыми движут возвышенные и высоконравственные мотивы, такие как упорство, долг и отвага.       Думаю именно отсюда росли ноги процветавшего в империи рыцарства, чьи постулаты о чести, открытости, самоотверженности и верности, были очень близки дракону Света.       Поэтому с первой частью проблем у меня не возникло. Сама по себе черта благородства была мне очень близка, ведь еще на Земле мой родной дом мог существовать только из-за благородства простых людей, которые в самые опасные и темные времена помогли нам даже не задумывались о вознаграждении. Шли девяностые, эпоха разгула преступности и потрясений. О каких налоговых льготах или хорошей репутации можно было задумываться, помогая сиротам?       Да, любой аспект других драконов был правильным, ведь шел от Перворожденного дракона Порядка, матери Асхи, и я мог бы легко с ними согласится, но в контексте хороших деяний для будущей жизни, да и личного выбора, мне был ближе именно Эльрат.       Проблема возникла с второй частью. Искренностью.       Мало быть согласным с основным постулатом божества и возносить ему молитвы. Нужно было искренне верить в то, о чем ты говорил, быть настоящим приверженцем идеи своего дракона.       Лишь тогда божество почувствует твои намеренья и даст тебе силу.       С этим были проблемы.       Я много раз слышал чужие размышления о том, как важно быть хорошим человеком и что было бы, будь все люди такими. Вот только легко это было только на словах.       Тот же Эльрат требовал от своих последователей соблюдение возвышенных и высоконравственных идеалов. Быть настоящими альтруистами, делающими все не ради себя, а ради остальных. И такие люди в этом мире есть — я сам не раз и не два видел как по Пику ходят группы монахов, которые помогают больным и бедным, а отец много раз на моей памяти отправлялся в западные горы, получив новость о появившемся в тех краях монстре, который мешал жить простым крестьянам. И по словам того же Мельхиора так было везде.       Не зря же остальные народы Асхана в 5 части называли наше государство Святой Империей Грифона. Не из-под палки рыцарей или под угрозой вторжения, а сами, признавая что империя людей по настоящему заслуживает этот титул. Даже Арантир был удивлен, узнав о происходящем в империи, и, разобравшись в произошедшем, разочаровался, сказав Орнелле что она перестала быть священной.       Но вспоминая о событиях 6-й части, где даже ангелы, те кто должен был больше всех чтить заветы Эльрата, делали все ради своей глупой войны с Безликими, отпрысками Малассы, такого же Изначального дракона, а дети Вячеслава Грифона и остальные лорды империи Сокола творили такое, что точно нельзя было назвать "благородным", у меня возникало много вопросов, о критериях веры. Про седьмую часть, где была простая и понятная каждому землянину война за власть, я вообще молчу.       Как благородство могло соседствовать с политикой? Как в государстве, где благом считалось помощь другим, могли существовать противоречия в виде сословного строя или такие церковные организации, как Инквизиция? Этого я не понимал, а местные либо были теми самыми рыцарями и священниками с настоящим благородством головного мозга, не видевшие в этом особых проблем, либо не хотели объяснять такие тонкие материи ребенку.       И это очень сильно било по этой самой искренности. Когда ты не видишь ее в окружающих тяжело по настоящему быть благородным.       «Хотя кого я обманываю» — Подумал я, заканчивая читать молитву. — «Я просто не хочу верить в это самое благородство»       Взять в пример Мельхиора. Он один из самых молодых епископов в нашем герцогстве, а значит имеет очень сильную связь с Эльратом. Он бескорыстно предлагает мне обучение у него, а я сразу ищу подвох. Мотив, зачем он хочет тратить часть своего времени на маленького ребенка.       Да, хорошенько все обдумав я понял что от моего обучения Мельхиор ничего не получит. Ведь он стал епископом столичного собора одного из шести герцогств империи всего в двадцать восемь лет, хотя все видимые мной до этого епископы были старше сорока. Для него уже открыт путь в архиепископы, когда Петр уйдет со своего поста, а выше ему просто не подняться. Слишком большими силами обладает архиепископы Святопламени и Когтя, чтобы дать ему пробиться на место первосвященика. Ведь первый правит священным городом, куда по легенде спускался сам дракон света и где хранится его слеза, а второй является настоятелем Собора Святого Михаэля, считающийся главным храмом Эльрата в Асхане. Пользы Мельхиору от меня будет ноль, ведь даже на мое воспитание он не сможет особо сильно повлиять, ведь за ним будут внимательно следить люди отца, которые прекрасно осведомлены о его планах на мое будщее.       Подведя итоги, можно сделать вывод, что он реально следовал заветам Эльрата и предложил мне обучение у него от чистого сердца, даже себе в убыток. Ведь он будет тратить на меня свое свободное время, которого у целого столичного епископа достаточно мало.       Вот только я сразу подумал о подставе и его шкурных мотивах, когда услышал предложение.       Нет, в этом нет ничего плохого. Быть блаженным, принимающим все сказанное окружающими на веру, даже в обществе святых было бы просто-напросто глупо, а уж в Империи, где вскоре должны были появится многочисленные культы демонопоклоников, тем более.       Однако проблема заключалось в другом. Чтобы на все 100% использовать потенциал веры, ты не просто должен жить по заветам благородства.       Ты должен даже в мыслях быть благородным. Тот самый момент, когда поступок совершенный без ожидания награды, в порыве души, ценился гораздо больше чем тот, который делали из меркантильных целей.       И тут вылезала главная проблема.       Я не хотел верить, что такое возможно, оставляя для себя небольшой шанс к отступлению.       Ведь не могут люди быть абсолютными альтруистами, чтящими заветы чести, верности и самоотверженности. Всегда в их действиях должен был быть тот самый корыстный порыв, сводящий исходящий от них блеск на нет. Об этом мне говорила и простейшая логика, и опыт прошлой жизни на Земле, и знание человеческой природы, как живого организма. Я всегда считал, что люди эгоисты по своей природе и любое действие мы совершаем чтобы потешить собственное эго, а не ради чего-то высокого и возвышенного.       И это портило все. Да, я мог изображать благородного, делать хорошие дела, помогать людям и причинять добро и справедливость. Это легко делать, когда тебе это ничего не стоит и даже приносит моральное удовлетворение или даже какую-то материальную пользу. Вот только я понимал, что все это будет длится до того момента, пока у этого "благородства" не появится цена. Когда совершенный поступок будет мне дорого стоить.       Отсюда и росли ноги моего неверия — я сам был тем еще эгоистом и понимал, что ценю себя больше, чем окружающих людей. Легко говорить, что ты готов пожертвовать всем ради всеобщего блага. Но когда наступает тот самый момент, когда нужно принести жертву, человек, зачастую, мгновенно теряет эту уверенность и начинает искать любую причину, чтобы соскочить, при этом не выглядя в глазах остальных и, в первую очередь себя, пустозвоном.       Самое поганое в этой ситуации было то, что я знал что люди, идеально подходящие под идеалы Эльрата, бывают. Как в моем мире, так и в этом. При этом это были не тупые фанатики, которые кроме нескольких вбитых в подкорку догм ничего не знали.       Нет, это были очень образованные и умные люди, обладающие критическим мышлением, разнообразным жизненным опытом и хорошим образованием. В Асхане это стал архиепископ Петр, который на моей памяти осудил несколько наших баронов за их пренебрежение своими людьми, заработав себе лишь несколько влиятельных недоброжелателей, из-за чего у него не раз появлялись проблемы, и ничего не получил взамен, лишь улучшил жизнь нескольких крестьянских деревенек, которые о нем даже не узнали.       Вторым был мой товарищ по детдому, который смог выбиться в люди и начать зарабатывать хорошие деньги, большую часть из которых он с легкостью тратил анонимно на благотворительность. Узнал я об этом совершенно случайно, когда во время посиделок у него дома, в обычной квартире на окраине Питера, где самой дорогой вещью был его рабочий компьютер, увидел как он куда-то отправляет три тысячи долларов и, запомнив название организации, позже с удивлением узнал что это был фонд помощи детям больным онкологическими заболеваниями.       И когда, при следующей встрече, я спросил его об этом, то тот лишь пожал плечами и ответил да, помогает и больше не поднимал эту тему.       «Я вот, наверняка, где-нибудь этим похвастался» — Подумал я, дочитав третью молитву и начав вставать на ноги, которые уже затекли и разгибались с трудом. Как-то незаметно, за размышлениями и молитвами, прошел целый час и если я хотел перед сном поиграть с Анастасией, нужно было заканчивать. Тепло, разливавшееся до этого по телу, начало сходить на нет, а я, выйдя из кельи, бывшего единственным местом в замке, кроме туалета, где мне можно было остаться одному, отправился к покоям матери. Естественно в сопровождении уже ставшей привычной свиты.       Возвращаясь к теме по настоящему благородных людей. Одно их существование вызывало у меня восторг, ведь в моих глазах они были лучшими представителями человечества, а с другой черную зависть.       Напомню, это были не фанатики, живущие в своем маленьком мирке и за его пределам ничего не видящие, а то, что не понимали, уничтожающие. Это были такие же люди как я, думающие и размышляющие, со всеми присущими им пороками и страстями. И тот факт, что когда жизнь ставила перед ними вопрос — совесть или выгода, они без раздумий выбирали первое, был для меня удивителен.       Ведь легко говорить о том, что в жизни нужно жить, не выбирая самый легкий путь, решать сердцем, а не разумом, и тому подобное. В реальности такие решения требуют немалой силы воли и выдержки.       Которых, как я сам себе признавался, у меня нет. Я слишком эгоистичен и малодушен, чтобы по настоящему стать такими как они, а значит стать идеальным последователем Эльрата, который будет получать максимум от веры в него.       Но это не значило, что я свешу лапки и буду плыть по течению. Да, идеала мне никогда не достичь, но к нему можно стремиться. Может быть ни за что не сравниться с тем же архиепископом Петром, про которого слуги в открытую говорили, что святее него только ангелы, но это не значит что я перестану пытаться.       В конце концов сдаться и признать свою ничтожность можно всегда, а вот не попытавшись, я лишь лишу себя возможности хоть на шаг приблизиться к идеалу и буду жалеть об до конца жизни, пока вновь не встречусь с тем светящимся шаром.       «Что-то меня понесло. Философ, блин, доморощенный» — Подумал я, подходя к покоям матери, куда мне уже открывали двери двое стоявших на страже латников. — «В прошлом такие размышления у меня только после пары стопок или на уютных посиделках с друзьями появлялись, а сейчас почти на пустом месте. Стресс, наверно»       — Андрей, вот ты где. — Услышал я голос матери, которая сейчас лежала на кровати и поглаживала свой круглый живот. Священники говорили о том, что вероятней всего родится мальчик, поэтому они с отцом уже выбрали ему имя. Стефан. Простое и древнее имя, известное еще со времени основания империи Сокола. — Анастасия еще не спит, можешь пока поиграть с ней.       — Хорошо, мама. — Ответил я, направившись в другой конец комнаты, где в окружении нескольких фрейлин сидела малышка, одетая в простенькое, но очень красивое беленькое платьице.       Анастасия Ворон.       Моя младшая сестра, родившаяся спустя всего полтора года после меня. Зеленоглазый маленький ангелочек, названный так в честь сестры основателя нашего рода Сандора — Анастасии Грифон. Великой и благородной леди, воевавшей четыреста лет назад во время Второго затмения и разбившая бесчисленные армии демонов на территории герцогства Гончей и Быка.       Я когда понял в честь кого назвали мою сестрёнку, чуть не заржал. Уж не знаю, толи 400 лет истории так исказили оригинал, толи писари специально многое опустили в происходившем, но факт оставался фактом.       Анастасию Грифон, дочь Владислава Грифона, иерофанта Культа Паука, правительницу Нар-Эриша, одного из крупнейших городов страны мертвых, ту кто помогал Ивану Грифону захватить трон империи и, наверно, самого могучего некроманта, после будущего Арантира и ее тети, Светланы, местные считали героиней давно прошедших дней, просто помогавшей своему брату Антону с войной против демонов и началом захвата Грифонами трона империи.       «Представляю как шок будет у окружающих если раскроется правда о Кирилле» — Подумал я, подходя к сестренке и приветствуя ее, положив руку на голову и хорошенько взлохматив волосы.       — Ба! — Крикнула она, сбросив мою ладонь и посмотрев на меня обиженным взглядом. Вкупе с ее большими глазищами и по детски пухлыми щёчками, это выглядело невероятно мило. Вон как фрейлины умиляются.       — Привет, мелкая. — Сказал я, сев сзади нее и усадив себе на колени. Конечно из-за возраста разница у нас в росте была не особо большой, но достаточной, чтобы слегка наклонив сестру, положить ей на макушку свою голову. Не знаю почему, но такую позу она очень любила и никогда не вырывалась, а я просто кайфовал, обнимая и тиская эту прелесть.       — Бу… — Выдохнула она и, откинувшись мне на грудь, продолжила вертеть в руках деревянную лошадку, искусно вырезанную замковым плотником. Настолько искусно, что я даже поинтересовался почему он не делает их на продажу. Старый мастер на вопрос лишь посмеялся и сказал что каждый второй деревенский мастер может сделать так же, были бы у него дерево и хорошие инструменты.       Я на его слова удивился, но вспомнил что Асхан это в первую очередь средневековье, с отсутствием промышленного производства и многочисленными мастерами, которые поколениями оттачивали свои навыки, кивнул и забыл об этом.       — Что нового произошло за день, Адель? — Спросил я у фрейлины, которой доверили присмотр за моей сестрой. Именно она контролировала тот небольшой коллектив, из вчерашних селянок, ставших служанками, кормилиц, стражников, поваров и дегустаторов, которые были приставлены к Анастасии.       — Все хорошо, милорд Андрей. У леди начал прорезается еще один зубик. Ей больно, но она как истинный Ворон все стойко переносит. — Ответила она, слегка поклонившись, от чего несколько светлых прядей выпали из причёски прямо на ее бледное лицо. Такая неряшливость, в купе с заметными даже под макияжем мешками под глазами у всех четырех фрейлин, ответственных за Анастасию прекрасно давали понять, что все не так радужно как хотела показать Адель.       — Я пришлю к вам Лизу и Еву. Они помогут. — Сказал я, решив выделись в помощь блондинке двух из пяти своих фрейлин, недавно приставленных ко мне.       Вообще, большинство фрейлин были старыми подружками моей матери из благородных семей герцогства Быка, последовавшие за ней на север. Вторые и третьи дочери баронов, пэров и лордов, которых их отцы сплавили в герцогский дом, желая избавиться от необходимости искать им жениха и отдавать приданное.       В обычных обстоятельствах они должны были быть свитой моей матери, сопровождая ее на балах и официальных мероприятиях, а также помогать с организацией досуга. Возня с детьми не входила в их обязанности.       Вот только все изменилось после затмения. В памяти людей все еще свежи события прошлого, когда пользуясь вторжением демоны проникли вглубь империи, убили императрицу Мив и сожгли тогдашнюю столицу, Гнездо Сокола. Это послужило началом к падению Империи Сокола и дальнейшей десятилетней гражданской войне между герцогами, победителем из которой вышел Иван Грифон, ставший новым императором.       Поэтому сейчас все города в империи, не смотря на отдаленность от боевых действий, находились в осадном положении, а герцогские и императорские резиденции охранялись тщательней, чем когда-либо. Никому не хотелось гибели хотя бы одной из семи великих семей империи, ведь это могло привести к новой гражданской войне.       Фрейлин, вместо служанок, тоже перевели не просто так. Оказалось что все благородные девицы империи в обязательном порядке обучались в семинариях Святого Света, разбросанным по всему государству. Этакие школы благородных девиц, где дворянок обучали всему, что нужно было знать леди, начиная от этикета, заканчивая основами магии света.       Так что я не обманывался — та же Адель обладала достаточной силой чтобы в одиночку испепелить несколько закованных в броню латников, а вместе с другими фрейлинами, она могла наложить вокруг себя и сестры барьер, способный один раз выдержать удар четырех паладинов на всем скаку. Сам видел, когда по приказу отца была проведена демонстрация.       — Благодарю, милорд. — Кивнула мне девушка, не став особо возражать. Все же она была аристократкой и следить за детьми ее просто не учили.       Что касается меня, то никто особо не волновался. Три или пять фрейлин, все это пыль особенно если тебя охраняет настоящий ангел.