Герцог Ворон

      Ашда, 7 день месяца Цветения солнца, 962 год Седьмого Дракона.       2 минуты спустя после начала Великого Собора.       Зал Совета, Императорский Капитолий, Коготь, Императорская провинция, Священная империя Грифона.       — Как это произошло, Ваше Императорское Величество? — громоподобно воскликнул мой дед, не сумев сдержать эмоций. Его можно была понять — Эцио, по словам Василия, сам проходил в молодости обучение в обсерватории и имел много связей с орденом. — Гелексия, одна из самых неприступных крепостей Асхана, а их лидер — Ослепленный Брат, по силам превосходил даже сильнейших архимагов Круга. Как это случилось?       — Неизвестно, — ответил император, сжав руки в замок. — Владыка Метатрон не сообщал подробностей, но по его словам, обсерватория была сожжена дотла, а братья были убиты после тяжелого и кровопролитного сражения. К сожалению, прошло слишком много времени, из-за чего нападавшим удалось скрыться и унести с собой трупы, но Владыка явно почувствовал там эманации Хаоса.       — Это ж какой силы должен быть демон, чтобы убить Ослепленного Брата? — опешенно задал резонный вопрос Дункан. Хотя у меня были подозрения, насчёт того кто бы сумел такое сотворить… Не всё же время Аграилу сидеть рядом с Изабель?       — Могущественный, — скупо заключил Годрик. — Вопрос лишь в том, как он так долго мог оставаться в нашем мире. Если он и вправду смог вырезать Гелексию, то по силам должен быть равен самому Кха-Белеху.       В этот момент, в воздухе пронесся легкий звон, от которого все присутствующие подняли голову к одному из балкончиков, на котором сидел посол Ироллана, вместе с остальными дипломатами, он слышал эту часть разговора, ведь Слепые Братья были орденом стоящим на страже всего Асхана и новости об уничтожении Гелексии касались всех ныне живущих народов.       — Посол, — дал разрешение Николас и стенка барьеров, отделяющих послов от нас, мгновенно пропала.       — У меня есть предположение, Ваше Императорское Величество, — взял слово Файдаэн, стоя со скрещенными на груди руками и нахмуренными бровями. Он тоже полностью осознавал, чем грозила произошедшая катастрофа. — В Игг-Шайле один из правящих кланов, Суровые Сердца, уже давно занимается нечестивым демонопоклоничеством. Вероятно, именно они с подачи хозяев, смогли сотворить постоянные порталы в Шио, через которые могли пройти остальные демоны.       — Исключено, — резко и рублённо возразил ему мой дед, взмахнув рукой и на столе резко появилась магическая схема, которую я и те, кто хоть немного разбирается в магии сразу узнали. «Око Сар-Аггрета» — заклинание позволяющее находить прорывы в завесе, созданной Сар-Иламом. — Чтобы демон такой силы прошёл сквозь барьер, нужно было создать проход, который почувствовал бы каждый маг в Асхане. Из всех ныне существующих прорывов, под такие критерии подходят только Великие врата Гримхейма и Родник Вечности в руинах Аль-Джамашты.       — Согласен, — хмуро покачал головой сидевший рядом с ним Годрик. — Единственным шансом для такого демона проникнуть в наш мир была война десять лет назад. Но, ни одно отродье Ургаша не смогло бы находиться здесь так долго.       — Почему же? — В первый раз за собрание подал я голос. — Есть твари, гораздо хуже демонов, способные находиться в нашем мире бесконечно долго.       — Инкубы и суккубы, — с нескрываемой ненавистью проскрежетал Годрик, до скрипа металла сжав кулак. — Твари отвернувшиеся от Эльрата.       — Вот только, если мне не изменяет память, среди еретиков не было личностей такой силы. — задумчиво почесав щетину, заметил Дункан. Дело в том, что имена всех еретиков, которые продали душу демонам, тщательно отслеживала Инквизиция и заносила в архивы, чтобы в будущем знать, кому они противостоят. Конечно, они не могли знать всех суккубов и инкубов поголовно, но самые сильные и опасные предатели чаще всего были в этих списках и их имена знали не только инквизиторы, но и самые высокопоставленные лорды империи.       — Однако, только еретик мог быть выходцем из Вольных Городов или вообще, представителем другой расы. — дал ответ я, который на некоторое время заставил задуматься каждого из присутствующих, кроме Изабель. Девочка просто сидела на своём месте и старалась не привлекать к себе внимания, осматривая каждого из присутствовавших и, судя по нахмуренным бровям, запоминая на будущее.       — В любом случае, господа, нам нужно признать, что демоны так и не были окончательно истреблены, — вновь взял слово Николас. — Нападение на Винлад семь лет назад и нападение на Гелексию, говорит нам, что Повелитель Демонов всё еще строит свои козни. Последним нападением, они не только сделали нас слепыми, но и лишили помощи ангелов Эльдаграда.       — С чего вдруг? Неужели пернатые не пожелали возвращаться в империю? — спросил посол Северных кланов, бывший старым и склочным стариканом, получившим этот пост лишь по причине родства с Хатором Орландссоном, легендарным королём гномов, положившим конец Подгорной Войне с тёмными эльфами и начавший золотой век Каменных Залов.       «Вот только его ненавидели и эльфы, и люди за его разорительные походы». — вспомнил я главного героя гномов в 7-й части игры. Тот еще персонаж, свергший своего предшественника, вырезавший всю оппозицию, за сто лет, пять лет воевавший с империей и восемь с Иролланом, чуть не вогнав Гримхейм в международную изоляцию, а после погибший от клинка убийцы из тёмных эльфов, чуть не потеряв Рунный ключ — артефакт, запирающий самую большую трещину в барьере Сар-Илама, запечатанную Великими вратами.       В общем, то, что этого старика назначили послом, значило, что влияние родни Хатора в Гримхейме, несмотря на все старания Хангвула, до сих пор велико, раз они смогли протолкнуть на пост того, кто одной своей фамилией будет вызывать раздражение как у людей, так и у эльфов. Ничего удивительного, что у Империи и Подгорных Кланов были достаточно напряженные отношения (если не считать дружбу Дункана и Вульфстена)       — Не совсем так, посол Валаф. — ответил ему Николас, на лице которого на мгновение промелькнуло раздражение. — Дело в том, что Слепые Братья в Гелексии отвечали за сохранение печатей на магических реках и озёрах, находящимися под Дорогой Драконов. Пока, Братья не смогут восстановиться от потерь и вновь обжить Гелексию, ангелы будут следить за сохранностью печатей.       — Это займет много времени, — заметил мой дедушка, сжав ладонями набалдашник трости. — Они ещё не оправились от потери Лоркипа. На то, чтобы восстановить былую численность, ордену потребуются десятилетия.       «Он прав». — мысленно с ним согласился, в очередной раз вспомнив, что кроме демонов в этого мира есть другие естественные враги. Дело в том, что кроме Гелексии у Слепых Братьев было еще одно культовое место, где их орден был основан почти девятьсот лет назад, самим Сар-Антором. Лоркип, был древним монастырем ордена, расположенный на острове Хикм в Тирийском заливе у берегов Серебрянных Городов и владений Единорогов. Он был известен, как крупнейшее собрание знаний, принадлежавшее смертным, уступая только Невидимой библиотеке Малассы.       Однако, в девятьсот тридцать седьмом году, монастырь был захвачен пустомантом Сандро, одним из самых опасных преступников Асхана, перечислять прегрешения которого можно часами.       Я не помню истинных мотивов этого лича, ведь не играл в RPG-шные Might and Magic, но если верить записям Инквизиции, до которых мне удалось добраться, Сандро был неким анархистом, отрицающим богов и стремящимся добраться до изначальной Пустоты, из которой появился мир, чтобы заполучить власть равную Асхе и Ургашу. Для этого, он собрал себе группу последователей и назвал их Орденом Пустоты, превратив Лоркип в свою перевалочную базу.       Вот только, спустя всего пять лет цитадель была взята штурмом объединённым воинством Империи и Серебряной Лиги под предводительством деда Николаса, Олега Грифона и нынешнего Первого в Круге, архимага Сайруса, от чьей руки Сандро наконец-то был упокоен. Сейчас, город пытаются восстановить, используя все свободные ресурсы Слепых Братьев, из-за чего до Гелексии руки у них дойдут нескоро.       — Поэтому, я предлагаю нам всем увеличить величину пожертвований в пользу Инквизиции, чтобы она могла лучше находить и уничтожать демонов и их последователей, — выдвинул предложение император и выжидающе осмотрел каждого из присутствующих.       — Поддерживаю. — согласился Годрик.       — Поддерживаю. — одобрил идею дед.       — Поддерживаю. — кивнул Дункан.       — Поддерживаю. — пискнула Изабель.       — Поддерживаю. — последним изрёк уже я, не видя в этой инициативе ничего плохого.       Нынешний Великий инквизитор, Густав Фарок, был родом из Святопламени и настолько выделялся своей верой и успехами, что двадцать лет назад лично побывал в Эльдаграде, по приглашению Совета Архангелов. Он точно не мог быть связан с демонами, но была проблема — священник был стар и мог не дотянуть до начала новой войны.       «Если он умрёт, то я перестану выплачивать пожертвования». — отметил я, пока император закрывал обратно экран для Файдаэна и остальных послов, что означало поднятие вопроса, касаемого внутренней политики империи.       — Господа, следующая тема будет для нас не менее важна. — произнёс молодой император, подавшись немного вперед. — Решение проблемы герцогства Волка. Как вы все знаете, во время предыдущей войны наши семьи подверглись атаке убийц-демонов. Каждый из нас кого-то потерял. Жену. — взгляд на Годрика.       — Мать. — на вздрогнувшую Изабель.       — Сына. — от злобы дедушка скрипнул латной перчаткой сжатой в кулак.       — Или всех родных, — в этот раз была очередь Дункана.       На меня Николас не посмотрел, ведь моя ситуация была особенной. Да, я никого не потерял, но каждый при дворе знал о случившемся со Стэфаном, император также не стал говорить про своего отца, ведь тот погиб по собственной вине, утянув на тот свет четверых герцогов и младшего сына рода Быка.       — Но больше всех пострадал древний и уважаемый род Волков, который был полностью уничтожен, — продолжил говорить император, состроив максимально скорбное выражение лица. При этом я не мог понять, притворяется он или всерьёз скорбит. — Эта величайшая трагедия со времен гибели династии Соколов. Волки веками несли службу на благо нашей любимой родины, защищая наши восточные рубежи от внешних врагов, развивали морскую торговлю, распространяли веру в Эльрата и сражались в первых рядах против зла, в любых его ипостасях.       Тяжело вздохнув, он обвел всех присутствующих нахмуренным взглядом и продолжил:       — Да, были времена когда наши рода враждовали. Мой предок, Иван Грифон, сражался со Стефаном Волком за корону, но вскоре тот стал его союзником. Сестра моего дальнего предка, Антона Грифона, Ирина, была женой Герхарда Волка и её сын, Александр, стал следующим правителем герцогства Волка. — Николас разливался соловьем, о том как их рода жили в мире и согласии, о том как они помогали друг другу и приходили на выручку, а я делал все возможное, чтобы сохранить лицо и не заржать в голос.       Дело в том, что рассказав об Ирине, Грифон рассказал официальную хронику, сохранившуюся с тех времен. Только я, игравший в шестую часть и до сих помнивший сюжет, знал, что Ирина не просто родила от Герхарда сына. Дочь Владислава Грифона, кровного врага Волка, во время первой брачной ночи чуть не убила своего мужа, а потом, сбежав на Хасиму, где став дайме, аналогом местного лорда, и собрав армию нагов, вернулась обратно, очистив империю от демонов, а после своими руками убила своего мужа, став регентом при еще не родившемся сыне.       «Та еще стерва». — отметил я, краем уха слушая хвалебную речь императора. — «И от чего-то мне кажется, что её сын точно был нет от Герхарда. Чтобы не думали юные девочки, оплодотворение достаточно трудный процесс, из-за чего вероятность зачатия даже у молодых людей после одного соития всего один к четырём. А если вспомнить, что Герхард был ровесником отца Ирины… Возникают вопросы, а точно ли её любовь к Сандору, была как сестры к брату. Всё же, обоих растили среди орков, а те такой «ерундой» как кровные связи не заморачиваются».       — … Мы должны помнить о важности преемственности и наследии этого великого рода, поэтому должны выбрать на их место достойного приемника! — тем временем продолжал толкать, явно заранее заготовленную, речь император, которая производила впечатление только на двух человек — на юную Изабель и верного династии Годрика. На деда, старого опытного политика, Дункана, человека с аллергией на аристократический пафос, и меня, человека, двадцать лет прожившего в мире с развитой пропагандисткой культурой, это почти не подействовало. Я как сидел со скучающим лицом, так и продолжил сидеть.       — Поэтому, нам нужно выбрать новый род, который возглавит оставшиеся без повелевающей длани земли.       — У вас есть предложения, Ваше Императорское Величество? — поинтересовался Дункан, в конце ехидно усмехнувшись.       — Нужно выбрать наиболее достойный род Империи, обладающий необходимой родословной и не связанный с благородными родами самого герцогства, — ответил ему император, сложив руки в замок.       — Почему же не связанный, Ваше Императорское Величество? — уточнил дедушка, который смотрел на императора очень понимающей и доброй улыбкой. Как… отец, раскусивший шалость маленького сына.       — Аристократы герцогства показали чего стоят, подняв восстание два года назад. — ответил ему Николас, отстучав пальцами по столу. — Они показали, что среди них достойного лидера, способного объединить их под своим началом, нет.       — Вот только среди них есть множество родов, часто роднившихся с Волками. — заметил правитель провинции Оленя.       — Не совсем. После Четвертого Затмения, они предпочитали заключать внутри рода. — поправил его Годрик. — Так что, крови Волков у них всего на пару капель.       — Поэтому, степень родства я считаю в этом деле самым важным достоинством, — утвердил император, но сразу был мной перебит:       — Вынужден не согласиться с вами, — заявил, немного привстав со своего места. — на род Волков, как и Воронов, завязан ряд кровных клятв, заключенных со Слепыми Братьями, касаемо нескольких изолированных озёр маны на юго-западе Дороги Драконов. Семья, не обладающая даже каплей их крови, не сможет поддерживать целостность печатей.       — Хм, это так, Годрик? — ненадолго задумавшись, спросил у своего главного советника Николас.       — Это правда, Ваше Императорское Величество, — кивнул ему Единорог, положив перед собой сцепленные в замок руки. — Рода Воронов и Волков, как и ваш ранее, были связаны со Слепыми Братьями рядом древних клятв, нарушать которые, не при каких условиях нельзя.       — Ясно. — буркнул сам себе под нос Николас, уйдя в размышления, а после посмотрев на меня, спросил:       — Герцог Ворон, есть какие-нибудь требования к степени родства или подойдут все, когда-либо роднившиеся с родом Волка?       — В договоре нет привязки к прямой женской или мужской линии. — честно ответил я, ведь в императорской библиотеке должны были быть копии тех клятв и, пожелай, Николас легко сможет проверить мои слова.       — Хорошо, — произнёс Грифон, откинувшись на спинку кресла. — это не отменяет, того, что лорды земель Волка опозорили себя, подняв мечи на подданных Империи.       — Множество родов имеют в себе кровь Волков. — заметил Дункан, откуда-то достав золотую монетку и начав вертеть её между пальцами. — За тысячу лет, с ними роднились многие семьи империи. Мой предок Брендан, был женат на одной из дочерей Гентриха Волка, жившего четыре века тому назад. Быки и Волки часто скрепляли союзы между собой династическими браками, Гончие тоже, про Воронов, бывших выходцами из императорского рода, я вообще молчу. Единственными, кто среди нас не имеет кровных связей с Волками, это Единороги.       — Это правда, — кивнул Годрик. — наш род никогда не роднился с ними.       — Претендентов на место много, — заметил я, ещё сильнее расслабившись и сощурив глаза, ведь наконец понял, чего к чему все это время вёл император.       — Ваше Императорское Величество, давайте на чистоту, — взял слово дедушка, в глазах которого читалась неприкрытая насмешка. — Вы хотите, что бы власть в герцогстве Волка унаследовали ваши, с леди Изабель, дети?       После его слов, по Залу Совета будто бы прокатилась волна пробирающего до костей холода. Улыбка на лице Николаса исчезла, лицо Годрика стало серьезным, а мы с Дунканом оба нахмурились, потеряв любой намёк на расслабленность.       — Вы правы, сеньор Эцио, — ответил ему император, впервые за весь Собор звуча не возвышенно и героически, а прагматично, с минимум эмоций.       «Так значит он всё же волк в овечьей шкуре, всё это время лишь водивший Маркела за нос» — понятно. Время топорных намёков и аллюзий прошло. Сейчас в ход пойдут более привычные для местных, приказы, бряцанье оружием, а может мы сейчас залихватски начнём друг другу бить лица…       — Ваше Величество, а вы уверены, что сможете всё это осилить? Наследник для Империи, Герцогства Гончей, а теперь ещё и Волка? — насмешливо фыркнул Дункан, подкинув монетку в воздух. — Сможете ли осилить троих, в отличии от вашего батюшки? Не надорвётесь?       «Ой, вот черт…». — за малым чуть голову страдальчески не обхватил руками, увидев как перекосились лица Годрика и самого Николаса. Для всех аристократов Империи не было секретом, что брак Алекса и Фионы был инициативой Годрика и позапрошлого императора, Олега Грифона. Любви в нём не было ни капли, лишь голый политический расчет, который должен был укрепить власть династии, в очередной раз связав её с вторым по силе домом империи.       Вот только после рождения Николаса, Алекс перестал посещать постель Фионы, больше предпочитая её фрейлин и придворных дам, что привело к двум последствиям — в империи появилось семь бастардов, разосланных Годриком по всему государству, и увлечению императрицы астрологией, с помощью которой она хотела вернуть благосклонность мужа.       — Сир Дункан, в отличии от вас, я не рискую своей жизнью мотаясь по всему северу Империи, якшаясь с гномами. — исподлобья ответил тому император, сжав кулаки.       — Что вы, Ваше Императорское Величество, — подняв руки вверх, оскалился Олень. — я не претендую на звание святого, но мне прекрасно известны мои возможности в создании наследников. Вы тоже уже могли испытать все радости создания потомства, но что на счёт юной леди Изабель?       «Вы ходите по невероятно тонкому льду, герцог Дункан». — в мыслях прошипел я, заметив, как покраснел Николас, Олень мало того, что проехался по больным мозолям нашего Солнцеликого, он ещё и изощренно оскорбил его. Ходить по девкам при наличии невесты, в обоих мирах не было принято, а если вспомнить, что император должен быть святее самого верующего монаха… Заметив, как Годрик встаёт, потянув руку к ножнам, я понял, что Оленя нужно срочно спасать, поскольку, прямо сейчас он являлся моим естественным союзником.       — Слова герцога Дункана могли прозвучать крайне грубо, но в них есть и доля истины! — громко изрёк я, вставая на ноги и двумя руками отперевшись на стол. — Леди Изабель сейчас всего десять лет. Пока, она повзрослеет и сможет родить достаточное число наследников, пройдёт лет пятнадцать, за которые земли Волков окончательно превратятся в безжизненную и обескровленную пустошь.       Здесь я не преувеличивал — даже без прямых склок между аристократами, обезглавленное герцогство находилось в одном из самых опасных регионов Асхана. Общая граница с Эришем, южные степи орков, налётчики из объединения Вольных Городов востока, монстры Дороги Драконов и пираты из Недосягаемого Порта по отдельности не были проблемой для могущественной имперской военной машины, даже в рамках одного герцогства. Но, вместе они создавали нешуточную угрозу, с которой разрозненная область просто не сможет справиться.       — К тому же, нельзя забывать, что вашим наследникам тоже потребуется время на то, чтобы набраться сил и окрепнуть. — продолжил я приводить аргументы, стараясь сместить внимание с Дункана. По крайней мере, Годрик утихомирился и убрал руку от меча.       — Я согласен со своим внуком, Ваше Императорское Величество, — поддержал меня дедушка, одобрительно и величественно мне кивнув. — даже, если вы до их совершеннолетия, решите сами управлять землями Волка, то ничего не изменится. Вам в любом случае, придётся оставаться в Когте и в первую очередь управлять империей и имперской провинцией.       На короткое мгновение установилась тишина. Оппозиция, в лице Волков, Быков и Воронов, высказала своё мнение. Теперь пришла очередь роялистов.       — Мне странно слышать подобное от вас, Андрей. — первым начал говорить Николас, первой же фразой меня оскорбив. Дело в том, что император, при обращении к другим благородным, может спокойно опускать их титулы, за исключением рыцарского звания. Обращаясь ко мне по имени император напоминал, что у меня пока даже этого титула, считающегося атрибутом каждого уважаемого аристократа в империи, нет. — Вы начали управлять своими землями в возрасте десяти лет, когда ваш дядя погиб от рук орчанки. При вашем правлении герцогство расцвело — стало процветать ремесло, начали закладываться города и крепости, увеличилась армия, расцвел рынок рабов.       Последние слова прозвучали как обвинение. Всё же были в империи и любители орков, бывшие в основном последователями Илата — дракона ветра и свободы, которым расцвет орочей работорговли на моих землях пришёлся не по душе.       — И когда вы говорите, что взрослый человек не сможет справиться с тем, что смог совершить ребёнок…       Этого намека не понял бы только тупой.       «Ты, щенок, уже в десять лет своим герцогством управлять начал и всё с ним хорошо. Думаешь я, взрослый лоб, с двумя не справлюсь?»       — Благодарю за похвалу, — произнёс положив руку на сердце. — Признаюсь, все мои успехи, это результат выпавших на мою долю испытаний. Надеюсь, когда придёт ваше время, вы тоже достойно их выдержите.       «Слышь, шерсть, в отличии от тебя, всё это время отсиживающего в тени Маркела, я уже испытал на себе трудности нашего мира и своими зубами выгрыз себе место под Солнцем».       — Скромность красит человека, — фальшиво улыбнулся Николас, разведя руки в стороны. — если милостивый Эльрат благоговеет человеку, то он преуспевает в любом деле. Особенно если он из благородного и древнего рода.       «Я потомок семьи Грифонов, рода которому благоговеет сам Эльрат. Я от природы наделен талантами, которые тебе, потомку простого наёмника, никогда не снились».       — Любые таланты нужно развивать, — отзеркалив его улыбку, ответил я. — ведь без огранки, даже самый крупный алмаз так и останется лишь тусклым даром природы.       «Продолжай в том же духе, так дальше и считай и навсегда останешься посредственностью, сидящей на троне».       — Но бывает так, что самые прекрасные украшения создаёт природа. Например великолепный горный хрусталь, сияющий в лучах солнца на вершинах гор.       «Я само совершенство».       — Вот только, в нём много скрытых дефектов и трещин, от которых, он ломается даже из-за самого слабого потрясения.       «Ты упадёшь после первого же удара».       — Не преувеличивайте. Любое потрясения, способное сломать его, расколет в труху и другие камни.       «От которого ты помрёшь».       Диалог, как-то незаметно скатился в завуалированный обмен оскорблениями и продолжался долго.       Через десять минут, когда я начал проигрывать Николасу, к нам подскочил Дункан, со своими фирменными пошлыми намеками и штуками, из-за чего сразу же вмешался Годрик, который не размениваясь на сантименты, начал сыпать угрозами и обвинениями в наш адрес, после чего был вынужден впрячься мой дед.       В этот день было сказано многое. Никто не ушёл обиженным…       И про разгульную жизнь Дункану напомнили, из-за чего часть его подданных обратились к императору и попросили передать право наследования его двоюродному брату.       И Эцио приписали якшания с безбожниками из Серебряных Городов.       Меня вообще обвинили в обострении отношений с орками, из-за чего участились нападения пиратов с островов Пао и Дикого Архипелага.       Но, больше всех досталось Годрику. И гибель Алекса, и безумие его сестры, и становление верным псом короны. Мы упомянули всё, вызывая у старого солдата желание зарубить нас всех на месте.       И императору тоже прилетело, хоть и без прямых оскорблений. Всё же власть монарха в империи хоть и не была абсолютной, но при наличии официального повода Николас мог повторить подвиг своего предка — Ронана Великого и истребить ещё пару родов.       Единственной, кого не трогали, была маленькая Изабель. Каждый из присутствующих был благородным, которому с детства вбивали постулаты рыцарей, один из которых гласил — детей обижать нельзя. Девочка просто, в какой-то момент, утомившись от нашей перепалки, ушла и после заснула в своём кресле и проснулась к тому моменту, когда нужно было голосовать.       В итоге, Николас всё же продавил свое решение. При паритете — Вороны, Быки и Олени с одной стороны и Грифоны, Единороги и Гончие с другой, — победили последние, ведь всё решил голос правящего рода.       В будущем, когда у императора появятся дети, первенец из них унаследует корону, второй станет правителем герцогства Гончей, а третий основателем нового рода — герцогов Медведей. До этого, этими землями будет управлять имперский наместник, чья власть будет обеспечиваться имперскими войсками, которые будут стоять возле Нильсхавена — столицы бывших земель Волка.       Ни мне, ни деду, ни Дункану такое решение не пришлось по душе, ведь получалось, что под властью императорской семьи находилось целых три полнокровных герцогства, если не считать Единорогов — их верных собачек. Поэтому, мы в тот же день демонстративно покинули Коготь, напоследок громко хлопнув дверью, и отправились в свои земли, собирать армии и готовиться к будущим потрясениям.       Итоги Великого Совета были таковы — император, желая подгрести под себя побольше власти, рассорился с половиной своих вассалов.