Герцог Ворон

      Мальда, 14 день месяца Лучистой короны, 969 год Седьмого Дракона.       Три дня после битвы на Васильковом Поле.       Командный шатер, главный лагерь демонов, имперская провинция, Священная Империя Грифона.       — Ты подвёл меня Нимус… сильно подвёл, — протянуто проговаривал демон, сидящий на изящном железном троне, задумчивая постукивая пальцами по шипастому подлокотнику.       — Прошу прощения, мой лорд. — глубоко поклонившись, отвечал ему проигравший военачальник, пытаясь всеми силами скрыть ту боль, которую ему доставляла всё ещё не зажившая рана на спине. — Людишек оказалось слишком много, они были слишком сильны.       — Слишком сильны… какая глупость… — с легко слышимой усмешкой сказал его командир, взяв из рук одной из суккуб кубок и, вдохнув сладостный аромат железа и боли, сделал несколько крупных и глубоких глотков. Кровь, выпущенная из глотки благочестивой монахини, замученной и сломленной его лучшими инкубами, была на вкус как божественный нектар. — Я дал тебе два легиона. Пять тысяч своих лучших демонов. И ты потерял большую часть из них в сражении со слабыми людишками?       — Они были сильны, господин, — мелко задрожав ответил демон. — Элита герцогства Ворона! Там были паладины! И архангелы! А их лидер не только постоянно использовал магию Света, так под конец использовал Святое Слово!       Для постороннего наблюдателя происходящая сцена могла выглядеть сюрреалистично.       С одной стороны, склонившись, на коленях стоял огромный архидьявол. Один из сильнейших представителей своего вида. О четырёх метров роста в холке, с двумя парами крыльев, величественной короной, состоявшей из пятнадцати рогов, из которых поочередно били столпы пламени, он одним видом внушал страх в сердца своих врагов. А в купе с жуткими шипастыми доспехами, с оскаленной мордой Ур-Крага, Владыки Разрушения, на груди, которые сами по себе были страшным оружием, особенно в руках существа оттачивавшего мастерство столетиями, он мог заставить поседеть даже опытного ветерана.       Вот только сейчас, сейчас Нимус, Повелитель Свары, дрожал. Дрожал как осенний лист на ветру перед ликом другого демона.       На первый взгляд, сидевший напротив него, на троне мужчина не впечатлял. Будучи обычного роста, что выдавало в нём обращенного суккуба, он был закован в закрытые латные доспехи, с несколькими декоративными шипами на плечах и боевыми лезвиями, торчащими из наручей. Вкупе с трёмя суккубами, которые частично приняли свой былой облик и тёрлись об него голыми грудями и бедрами, тихо шепча ему в шлем всякие пошлости, иногда подавая кубки со свежей кровью, он больше напоминал какого-то извращенного человеческого лорда, чем могущественного владыку демонов.       Вот только, стоит присмотреться, как многие детали принимали совсем другой оборот. Те же доспехи. Нимус прекрасно знал из чего они сделаны. Выпаренная и сконцентрированная кровь архидьяволов, смешанная с пылью из костей сумеречных драконов. По легенде, чтобы отлить себе шлем, панцирь, наручи, перчатки, поножи, сабатоны и кольчугу, сидевшее перед ним чудовище, лично выпотрошило и запытало больше тысячи архидьяволов, медленно, по капельке, сцеживая их кровь.       Или ластящиеся к нему суккубы. Это были не какие-то мелкие маги из Серебряной Лиги, продавшие свои души за бесценок.       Нет-нет-нет.       Если, внимательно присмотреться, то можно было заметить их острые уши и специфические прически, которые в обществе тёмных эльфов могли носить лишь избранные. Да-да, прямо сейчас на коленях этого демона извивались бывшие Владычицы Тени, самые доверенные слуги Малассы и матриархи кланов Игг-Шайла. Эльфийки, каждая из которых до обращения могла сражаться с ним, полноценным Владыкой, на равных, а сейчас они стали ещё сильнее.       И последнее, самое важное.       Мана.       Нимуса каждый раз пробирал холодный пот, когда он чувствовал какой океан маны скрывается в этом маленьком и хрупком на вид теле. Стоя рядом с ним, могущественный архидьявол чувствовал себя едва тлеющей свечой на фоне полыхающего факела. С его мощью и глубиной, на его памяти мог сравниться только сам Властелин — Кха-Белех.       Таков был он.       Правая рука Властелина, Владыка Лжи и Обмана и сильнейший инкуб в Шио.       Командующий в этом вторжении, Аграил.       — Какие смешные слова ты говоришь, — надменно изрёк он, небрежно взяв за щеки одну из суккуб, оставляя на них кровоточащие раны, посмотрев в её полные похоти, коварства и обожания глаза. — Паладины… Архангелы… Магия света… Благодаря вратам и твоим навыкам у тебя было девять тысяч демонов… Девять тысяч!       Последние слова он сказал с особой интонацией, одновременно с этим резко сжав ладонь в кулак, он раздробил на кровавые ошмётки суккубе челюсть. Вот только, вместо крика боли из её горла, вырвался лишь сладострастный стон полный восторга и наслаждения. Эти ведьмы ещё при жизни испытали все виды удовольствия и теперь банальные наслаждение не могло их удовлетворить.       — Против тебя выступал мальчишка, Нимус. Двадцатилетний мальчишка, который еще недавно под себя гадил, — медленно, почти по слогам проговорил Аграил, каждым своим словом, вбивая гордость архидьявола в грязь. — У тебя в Шио, череп его отца в виде кубка стоит! И ты не только осмелился сбежать от него, но и потерял больше половины доверенных тебе демонов.       Легкое движение пальцев и над его рукой появилось легкое марево маны.       — Затмение происходит раз в несколько столетий и каждый раз, Властелин может отправлять в Асхан лишь часть своей армии, не имея возможности возглавить её лично. — причитал командующий, небрежно отбросив слишком далеко забравшуюся суккубу махнув рукой. — И ты потерял целый легион… Легион, Нимус. Сотни гончих, суккуб, кошмаров, бесов и отродий, которым предстоит веками восстанавливаться в Шио. А взамен, ты убил лишь двести чертовых крестьян, челядь, которых на любой человеческой ферме набрать можно.       — Невозможно! — впервые, подняв голову выкрикнул архидьявол, неверящим взглядом посмотрев на своего господина.       — Если ты забыл, то особо умелые последователи солнечной ящерицы умеют воскрешать, а таких в армии мальчишки оказалось целых три, не считая архангелов. — С каким-то садистским удовольствием сказал ему Аграил. — Поэтому, итогом твоей «сложнейшей» битвы, стала гибель лишь пары сотен свинопасов.       — Н-но… — тело архидемона ещё сильнее затряслось. Но, нет. Это был не страх перед лордом, эта была неприкрытая ненависть, злоба и незатуманенная ярость. Ведь он был демоном. Творением Ургаша. Изначального дракона Хаоса. А Хаос не прощает ошибок. Особенно таких крупных.       — Я не стану тебя наказывать… Нет… Всё же, твои былые достижения по поиску и уничтожению бунтовщиков, решивших пойти против Властелина, дали тебе неплохой резерв доверия. — мягко, почти нежно сказал это глава вторжения, прежде чем встать, скинув с себя надоевших суккуб и мягкой, почти кошачьей походкой приблизиться к своему провинившемуся подчиненному, который услышав его слова невольно вздохнул с облегчением.       Зря.       — Так что вместо жизни, ты всего лишь лишишься половины своих рогов и во главе одного из легионов пойдешь на Парящие Высоты.       — Слушаюсь, мой лорд, — с яростью и гордостью сухо прохрипел Нимус, принимая наказание.       Шух…       Лёгкое движение и то красное марево, оказавшееся острейшим клинком, созданном на голом контроле из чистой маны, срезало главную гордость провинившегося Владыки демонов, оставив на его голове уродливый шрам и три торчащих с левой стороны рога. Грубая насмешка над былым величием.       — Гра-а-а-а-а!!!       — Унесите его отсюда. — с неприкрытым презрением приказал Аграил и трое суккуб, приняв свои полноценные демонические облики, полностью закрытые пластинами костяной брони, и, схватив кричащего от ненависти смертника, за шею своими боевыми хлыстами, вышли за пределы шатра.       Почему смертника?       Ответ прост. Парящие Высоты, несмотря на перелёт Эльдаграда в горы Дороги Драконов, всё ещё оставались неприступной крепостью, которую защищал один из членов Совета Архангелов. Штурмовать такую крепость силами одного легиона было смерти подобно, а отступать Нимус не имел права.       Ещё одной ошибки Аграил и Кха-Белех ему бы точно не простили.       — С одним дураком дела решили, — оставшись наедине сказал сам себе Аграил. — Теперь займёмся другими. Война сама по себе не закончится.       Беспокоила ли его потеря целого легиона? Ни капельки. По задумке, он в любом случае перемолит их об мечи и пики святош. Главное, чтобы их хватило до определенного момента.       Момента, когда он сможет обескровить Кха-Белеха и избавиться от главной помехи для его плана. Судьба юного Грифона была предопределена сотни лет назад.       Что касается мальчишки Ворона, то тёмный эльф, ныне принявший дар Ургаша демон, быстро раскусил, кто скрывается под личиной юного лорда. Умный и хитрый интриган, умело скрывающийся под личиной праведника и готовый на всё, ради преумножения собственной власти.       Это он понял даже не прибегая к тем многочисленным сведениям, которые за последние двадцать лет собрали и донесли вездесущие агенты Шио.       Одних слухов о постоянной войне на границе, порабощению и продаже орков, постоянном увеличении армии, строительстве городов и крепостей, поддержке северной фракции Церкви Святого Дракона, тесных связях с герцогом Оленем и слишком частых смертях неугодных мальчишке лордов, хватало чтобы понять истинную природу Андрея Ворона.       Жадный до власти юный человечишка, мастерски прикрывавший всё это праведностью и благом для простых смертных.       Это делало его неинтересным в глазах Аграила. Такие доморощенные и неопытные хитрецы, с лёгкостью попадали в сети опытных суккубов и инкубов, которых Кха-Белех точно заслал в свиту мелкого Ворона. Скоро он, заинтригованный силами, которые может даровать их Величайший Первородный, сам приползёт к ногам Властелина, став одним из многих демонов, борющихся за крошки с его стола в Шио.       Его же, Аграила, путь лежал гораздо дальше, в те места, которых простой смертный даже представить не может.       

***

      Арда, 16 день месяца Лучистой короны, 969 год Седьмого Дракона.       Пять дней после битвы на Васильковом Поле.       Командный шатер, главный лагерь имперского войска близ Северной реки, окрестности Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.       — Ваше Императорское Величество, прибыл герцог Ворон, — произнёс богато одетый слуга, одной головой заглянув в шатёр.       — Прекрасно, — отвлёкшись от разложенной на столе карты, произнёс император, тряхнув головой и убрав с лица несколько прядей, упавших на лицо. — Сопроводите его сюда и побыстрее.       — Как прикажите, — кивнул слуга и мгновенно исчез, будто растворившись в воздухе.       — Наш триумфатор наконец прибыл, — хмыкнул стоявший с другой стороны стола Дункан, с удовольствием сложив руки на груди, которую он ещё и выпятил. Только слепой бы не понял, насколько доволен был герцог Оленя.       Со времён Великого собора, прошедшего восемь лет назад, связи между герцогствами Ворона и Оленя постоянно укреплялись. Строились дороги, проводились совместные военные учения, заключались новые торговые договоры. Двух герцогов, не связанных родственными узами и до этого ни разу друг друга не видевших, связала самая крепкая, из всех возможных видов социальной связи, дружба.       Они дружили против императора, о чём тот прекрасно знал.       — Победа герцога Андрея велика, но она лишь миг в грядущей войне. — произнёс стоявший в углу шатра высокий лысый воин, единственный глаз которого не отрывался от разложенных на столе карт. — Нам нужно больше думать о будущем, а не жить прошлым.       — Вот только от вас, сир Киран, это звучит странно, — насмешливо фыркнул Дункан, переведя взгляд на вояку. — Вы пока только отступали, стараясь не попасть в окружение демонов, постоянно неся большие потери.       От такой подначки, у мужчины на лбу вздулись вены. Капитан второй роты и заместитель магистра ордена Святого Грифона был выходцем из старинного воинского рода, служившего императорской семье со времен Ронана Великого. Являясь, фактически, главой всех имперских рыцарей, он был одним из первых кто смог организовать императорскую армию и достойно принять удар демонических легионов на себя.       К сожалению, неудачно.       Имя демона, ответственного за наступление на столицу, стало известно лишь недавно. Им оказался Небирос, старый и опытный первородный архидемон, который по легендам громил легионы Древней Империи ещё до рождения Сар-Илама. Если верить словам одного инкуба, которого три века назад поймала и запытала Инквизиция, то Небирос, который провёл в сражениях больше времени, чем любое другое существо из глубин Шио, постоянно утверждал, что его успех обеспечивали две вещи: удача и непредсказуемость. И Киран смог испытать это на собственной шкуре.       Внезапные атаки, засады, маневры и нестандартное использование магии. Всё это заставляло имперскую армию медленно, но верно отступать и если бы не прибытие подкреплений из герцогства Оленя и уход с передовой двух легионов для битвы с Вороном, то сейчас сражение могло идти под стенами столицы.       Магистр это прекрасно понимал, от чего слова Дункана еще сильно били по его эго.       — Господа, давайте не будем ссориться, — примирительно изрёк четвертый присутствующий, выглядевший как мужчина в годах, с короткими седыми волосами и мягкой, доброжелательной улыбкой, — легионы Ургаша стоят перед нашим порогом. Мы должны быть едины, дабы не посрамить имя Эльрата.       — Вы правы, Ваше Святейшество, — поддержал его Николас, которому разногласия между его вассалами нужны были в последнюю очередь, — Эльрат не простит нам, если из-за наших разногласий пострадают невинные.       — Хорошо, что вы понимаете это, Ваше Императорское Величество. — слегка поклонившись, ответил священник и перевёл неодобрительный взгляд на Оленя. — Милорд Дункан, прошу вас, не создавайте распрей на ровном месте.       — Понял, понял, — ответил Олень, картинно подняв руки в капитулирующем жесте и шутливо закатив глаза, — давай обойдемся без твоих нотаций, Рэнделл.       — Без них, вы бы совсем отбились от рук, — по-доброму хмыкнул мужчина, являвшийся не только архиепископом герцогства Оленя, но и главой северной церковной фракции и одним из главных кандидатов на место следующего первосвященника, бывшее уже несколько лет свободной.       «Как же это оказывается тяжело. Мирить людей». — невольно подумал Николас, сложив руки на груди и на минуту прикрыв глаза, стараясь сосредоточиться перед грядущим и еще раз обдумать происходящее.       К Шестому Затмению, его государство не было готово не только физически, но и морально. В прежние времена, примерные даты вторжений предсказывались Слепыми Братьями, благодаря чему, у верхушки империи было время не только созвать и подготовить армию, сделать запасы и эвакуировать крестьян из дальних хуторов и деревень, но и полюбовно договориться между собой, чтобы на время войны прекратить любые междоусобные конфликты.       Не надо думать, что столкновение нынешнего императора и герцогов было первым в своём роде. Точно такие же проблемы, были у Лайама Сокола во время Второго Затмения, у императоры Мив во время Четвертого и даже Коннора II, вошедшего в историю под прозвищем Объединитель и Демоноборец.       В случае Лайама, это был конфликт с родом Грифона, который привёл к его смерти во время войны и полном разорении семидесяти процентов Империи, ведь ангелы, видя назревающий конфликт специально ускорили начало Затмения, из-за чего большая часть лордов не успела до конца подготовиться и понесла серьезные потери в первые дни вторжения.       В случае Коннора, когда главный удар Кха-Белеха пришёлся на Ироллан, имперские герцоги просто недооценили опасность демонов, решив добить тех, после того, как исчадья Шио ослабнут после боя с эльфами. Не сработало. Вторгнувшаяся со стороны герцогства Оленя орда, во главе князей Ненависти, Разрушения, Безумия, Прожорливости, Размножения и Боли, быстро смела хилое имперское войско и начала настоящий геноцид. Считается, что если бы не прибытие подкрепления наг и только что созданных орков, то Империя могла прекратить своё существование.       И наконец, самым показательным примером, к чему может вести разобщенность перед лицом общего врага, была императрица Мив. Именно на её примере маленький Николас много лет назад понял, что бытие хорошим рыцарем и верным последователем Эльрата, не значило становление хорошим правителем.       Ведь зная о приближающемся Затмении, недавно овдовевшая императрица сделала невероятный по своей глупости ход. В те времена, на её руку претендовали почти все герцоги империи, желая повторить успех Антона Грифона и стать соправителями при молодой и красивой императрице. Вот только, Мив вместо того, чтобы выбрать одного из них или мягко тем отказать, аргументировав данный поступок приближающейся войной, сказало жёсткое и бескомпромиссное — НЕТ, оскорбив пятерых из шести тогда живших герцогов.       В итоге, это привело к тому, что вместо совместного сопротивления под командованием одного военачальника, каждая провинция Империи отбивалась своими силами, теряя города и села. Всё закончилось тем, что императрице самой пришлось объезжать свои земли и лично собирать ополчение, где её подловил шпион демонов и убил.       В дальнейшем, это привело к кровопролитной Десятилетней Войне, которая ещё сильнее ослабила Империю и дала поднять голову некромантам Эриша и Вольным городам, последствия чего, его род Грифонов разгребает до сих пор.       Николас прекрасно знал об этом, ведь большую часть своего детства провёл в библиотеке, скрываясь от глаз двора и ненавистного ему Маркелла. Поэтому, сейчас он прилагал все силы, чтобы гасить любые конфликты в зародыше.       Что было очень трудным делом.       — Милорд, лорд Ворон прибыл, — оповестил его слуга, а затем в шатёр зашёл высокий черноволосый юноша в сопровождении русоволосого мужчины среднего роста, несущего за спиной очень узнаваемый лук.       — Ваше Императорское Величество, сир Дункан, сир Киран, — уважительно поздоровался он с каждым из присутствующих, оставив напоследок архиепископа, к которому он подошёл и, встав на колено, поцеловал перстень, выказав высочайшее уважение священнику, — Ваше Святейшество Рэнделл.       — Ну, что вы герцог, — ответил жрец, который с той же мягкой улыбкой тоже встал на колено и помог ему встать на ноги. — Все мы сейчас равны перед оком Эльрата.       — Если таково, ваше дозволение. — ответил герцог и подойдя к столу, устало облокотился на него.       — Я слышал о ваших успехах, сир Андрей, — начал разговор Николас, сложив руки на столешнице, — разбив два легиона демонов, вы облегчили давление на нашу армию, дав закрепиться и остановить продвижение их центра.       — Однако мой план не сработал, Ваше Императорское Величество, — ответил Ворон, внимательно смотря на разложенные на столе карты, медленно переводя взгляд с одной точки на другую. — Мне не удалось зайти демонам глубоко в тыл и отвлечь на себя правое крыло.       — Ничего страшного, — отмахнулся император, ободряюще улыбнувшись. Он прекрасно видел, как вымотан и слаб стоявший перед ним юноша, поэтому не стал вкладывать в свои слова каких-то особых смыслов. Только военная прямота и недвусмысленные интонации.       Ведь это не его двор, большая часть которого с началом вторжения разбежалась по своим поместьям, и лишь несколько десятков придворных шли сюда, ведя подкрепления.       Перед ним стояли имперские герцоги, правители целых провинций, под рукой которых находились десятки тысяч профессиональных солдат. Особенно это касалось стоявшего перед ним лорда.       «Вот уж не думал, что его постоянные войны с орками обернуться такой пользой для Империи». — подумал Николас и, встав из-за стола, начал объяснить новоприбывшему герцогу нынешнее положение дел. — Смотрите, мы смогли остановить Небироса здесь, у крупной переправы через Северную и сейчас всеми силами пытаемся помешать ему расширить её при помощи магии…       К Андрею Ворону, у императора было двоякое отношение. С одной стороны, Николас прекрасно понимал его. Как и он сам, Ворон лишился отца в очень малом возрасте, оставшись практически один на один против многочисленных лордов, желавших разворовать его наследство. Не помог ни дядя, занятый своей местью оркам, ни мать, решившая сбежать через пару лет после гибели мужа.       Десятилетнему мальчишке пришлось в одиночку, таща на горбу младшую сестру и брата, управлять целой провинцией, отражая многочисленные набеги орков, ставших прощальным подарком почившего родственника.       Но, он справился. Смог не только подчинить своей воле всех благородных, пользуясь словом, мечом и личным примером, но и стал развивать свои земли, начав продавать захваченных рабов по всей Империи. Да, не самое благородное занятие, но когда в казну герцогства течёт настоящая река из золота, ручейками расходясь самым преданным и верным сторонникам Ворона, все недовольные замолкают, боясь даже рот открыть.       Всё это, в купе с неплохими магическими и тактическими способностями, не позволяло императору пренебрежительно относиться к герцогу, вот только произошедшее восемь лет назад, на Великом Соборе, перечеркнуло любые его симпатии.       Да, обвинения Эцио Быка, Дункана Оленя и Андрея Ворона в какой-то степени были правдивы. Николас, видя происходящее в империи, планировал усилить позиции императорской семьи, подчинив ей герцогство Гончей и Волка.       Вот только, не из банальной жажды власти. Нет, прожив почти десять лет в тени жадного до силы пустоманта, молодой император как никто другой понял в бессмысленности власти ради власти. Будучи настоящим призраком дворца, на которого почти не обращали внимания, он внимательно наблюдал за происходящим: за придворными, лордами, торговцами, рыцарями, иностранными послами, за любимой матушкой, которая с каждым годом всё больше теряла рассудок, за Годриком, который пытался усидеть на двух стульях, стараясь угодить и ему, и сестре, и самое главное — за Маркелом.       За его разговорами, поступками, делами, увлечениями и прочими аспектами.       Наблюдая за ним всё своё детство, Николас понял, что придворный астролог, оказавшийся могущественным некромантом и учеником самого Сандро, который почти смог захватить власть в Священной Империи Грифона, оказался пуст внутри. Интриги ради интриг. Сила ради силы. Смерть ради Смерти.        Читая немногочисленные дневники, которые оставил после себя Маркел, Николас всё больше осознавал, что даже к той самой Пустоте, где по легенде родились Асха и Ургаш, он не сильно стремился, желая более приземленных вещей.       Власти во всех её проявлениях. Измеряемое деньгами, людьми, мыслями, знаниями и даже самой Смертью.       И к чему в итоге он пришёл?       К бегству, в Южную Пустыню и неминуемому забвению, ведь после раскрытия его истинных мотивов, весь мир стал его врагом.       После такого примера, Николас не видел смысла пытаться подгрести всю власть под себя, вот только долгое наблюдение за Маркелом не могло остаться без последствий.       Молодой Грифон познал силу власти. Понял, как много могут сделать люди, происходящие даже из самого низшего сословия, если дать им хотя бы крупицу этой великой силы.       Вкупе с ранней потерей отца, которого мальчик искренне любил, многочисленными интригами придворных, которые к этому времени стали для него костью в горле, и самое главное — наглядными примерами в лице Лайама, Мив и Коннора, это привело его к простой, как имперский медяк, идее.       Создать целостное государство, с сильной императорской властью, готовое в любой момент встретить вторжение демонов и с легкостью его отбить.       Идея ради которой стоило жить и исполнив которую, он не только вписал бы своё имя в анналы истории, но и сделал так, чтобы спустя столетие, когда демоны в очередной раз вторгнутся в Асхан, как можно меньше людей погибло от их когтей и клыков.       Благородная цель, которая раз за разом натыкалась на препятствия. Сначала во время Великого Собора, когда к герцогам Оленю и Быку неожиданно присоединился Ворон, чей род с момента своего основания, был верным слугой династии Грифонов.       Потом финт, который выкинул глава ангелов Метатрон, с одной стороны подавив оппозицию и уничтожив любой намек на скорую гражданскую войну, а с другой — окунул его самого настолько глубоко в нечистоты, что Николасу пришлось целых восемь лет делать всё, чтобы вернуть себе былую репутацию.       Ведь стукачей никто не любит и не уважает.       Но даже его триумф — свадьба с Изабель, когда в его руки должно было попасть самое богатое герцогство Империи, был омрачён вторжением демонов и необходимостью отбыть на фронт, защищать свой дом от его исконных врагов.       «Ничего страшного». — успокаивал он себя тогда, когда в первый раз шёл в бой против тварей Ургаша. — «Сейчас изгоним их обратно в Шио, я вернусь домой, восстановлю свои земли и через пятнадцать лет посажу в герцогство Волка одного из моих сыновей. Всё по воле Эльрата»       Вот только, сила демонов оказалось выше, чем он предполагал. Книги не заменят жизненный опыт, а немногочисленные ветераны, вернувшиеся с войны Серого Альянса сами не ожидали такой силы от их старых врагов.       Перед императором, во весь рост встал вопрос недалёких планов о будущем империи, а его собственного выживания здесь и сейчас.       —… Шестая и Восьмая роты сейчас держат Аринский лес. Демонов там нет, но я решил перестраховаться. — закончил он вводить в курс дела недавно прибывших, выжидательное посмотрев на задумчивого герцога. — До вашего прихода сил хватало только чтобы сдерживать Небироса, но теперь у нас есть шанс начать наступление. Сир Андрей, сколько сил вы привели?       — Девять с половиной тысяч, Ваше Императорское Величество, — ответил герцог, подняв взгляд с карт. — Но, через два дня, из Пика прибудут ещё восемь. Думаю этого хватит, что дать отпор демонам.       — Это да, — хмыкнул стоявший рядом Дункан, постучав пальцем по северной дороге, ведущей в Коготь. — Через три дня сюда подойдут пара тысяч моих пограничников, вместе с отрядом гномов-наёмников из Железностопов. Их всего пара сотен, но их хирд даже матёрого кошмара на всем скаку остановит. Они идеально подойдут для перекрытия переправы.       — Тогда нужны священники, которые смогут прикрыть их от магии. — вступил в разговор Рэнделл, держа ладони в рукавах своей мантии. — Думаю я смогу выделить несколько десятков моих лучших братьев для этой работы.       — А я поддержу их стрелками, — произнёс подошедший к столу Дугал, начав внимательно изучать карту берегов и, найдя что ему нужно, тыкнул туда пальцем. — Здесь есть возвышенность. Если воспользоваться моим луком, то арбалетчики смогут дотянутся до другого берега и хорошенько проредить демонов.       — Но главное в нашем будущем плане это атака, — присоединился к обсуждению вице-магистр имперского ордена. — Если сможем незаметно перенести большой отряд на другую сторону реки, то сможем ударить демонов в тыл и дать время пехоте захватить переправы.       — Только нас на этом могут подловить, — заметил Ворон, показав на карте точку, где предположительно, находился вражеский штаб, — не забывайте, в магии, демоны гораздо искуснее нас. Нужно остерегаться их колдунов, особенно — инкубов, некогда бывших инквизиторами.       — Согласен с вами, — император утвердительно покачал головой, присоединившись планированию. — Но, это не значит, что мы должны сидеть в обороне. Предлагаю их подловить. Дать им инициативу, немного отступить, а затем…       Так началось обсуждение плана, который мог бы дать имперцам возможность отбросить демонов и перевернуть ход войны в свою пользу. Вот только, будущие поколения запомнили этот день совсем по другой причине.       В тот день, свой штаб покинул главнокомандующий армии демонов и, сменив Ниброса, начал наступление на Коготь. В тот день, Аграил впервые лично вышел на поле боя.