Герцог Ворон

      Силада, 10 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.       Тот же день. Вечер.       Зал Совета, Капитолий, Императорский замок, Коготь, Священная Империя Грифона.       — Пэры Священной Империи Грифона! Лорды и дворяне шести герцогств и все слуги Эльрата! Для меня честь объявить о начале Великого Совета, который должен решить будущее нашей великой империи! — Возвестил высокий и толстый священник, стоя на специально установленной для него кафедре посреди многочисленных лавок, ровными рядами стоящих вокруг большого круглого стола, с семью высокими креслами, два из которых сегодня пустовало.       «И так останется надолго» — Думал я, обводя взглядом собравшихся и внося небольшие корректировки в наши с Дунканом и дядей планы. Например, на страже выхода из зала Совета стояли не ожидаемые нами императорские гвардейцы, а ангелы, закованные в закрытые латные доспехи и державшие в руках огромные двуручные мечи и секиры. С одной стороны это могло стать большой проблемой, если пернатые примут сторону Изабель, а с другой неплохой помощью, если получиться хотя бы убедить их остаться нейтральными.       «Вот только вряд ли это получиться…» — Добавил я про себя, бросив взгляд на три огромных кресла, установленных за императорским троном. Там сейчас сидели три могучих архангела, от которых шибало таким количеством силы и маны, что невольно становилось не по себе.       С одной из них я уже был знаком — на правом стуле выпрямив спину и сжав подлокотники сидела моя старая знакомая. Та самая, которая угрожала мне мечом в моем собственном доме. Маэль, старший член Совета Архангелов и глава Серафимов ни капельки не изменилась за последние десять лет, что было не удивительно для существа, которое живет уже восемь столетий. Одетая в облегающий золотой доспех, будто состоящий из наложенных друг на друга золотых пластин, оставлявший открытым лишь некоторые части бедер и подмышек, она внимательно осматривала на Зал Совета, как будто искала среди лордов демонопоклоников или еретиков, предавших заветы Эльрата.       Второй архангел, сидевший слева, тоже был мне шапочно знаком. Одетый в плотные закрытые одежды и латные доспехи, он расслабленно сидел на своем месте, постоянно поглаживая яблоко своего клинка. Лицо его было скрыто глубоким капюшоном, поэтому нельзя было понять настроение ангела, однако даже без этого мне прекрасно было известно, что сейчас на нем было скучающее и меланхоличное вырадение, полностью подходящее своему владельцу.       Про архангела Истаэля в высших кругах империи всегда ходили не самые однозначные слухи. Владыка летающего города Робаут, парящего обычно над герцогством Быка, он редко покидал свои покои. Исключениями были лишь Вторжения демонов, во время последнего из которых я и увидел его, прорывающего вместе с остальными ангелами ряды армии Грола, а также личные приказы самого Владыки.       Которые всегда были только одного толка — казнь ренегатов.       Да-да, вместе с кровавой фанатичкой, помешанной на карающем аспекте Божественного Света, на Совет пришел тот, кого весь остальной мир знал под именем Истаэль Палач. Тот кто находил предавших Эльрата ангелов и безжалостно казнил их своим мечом, которому, по слухам, было достаточно всего одного касания, чтобы не только убить грешника, но и вырвать душу из мертвого тела и пленить, для дальнейшего суда.       «Вроде за всю историю всего двум ангелам удалось от него уйти» — Подумал я, переместив взгляд с сияющего в закатных сумерках меча на темный провал, где должно было быть лицо. — «Оскверненной Саре, спрятавшейся за спиной Кирилла, и темному Белкету, бывшему мастером такой силы, что только один представитель крылатого народа мог с ним сравнится»       После таких мыслей мой взгляд невольно переместился на последнего, сидящего посередине, архангела.       — За ходом сегодняшнего собрания будет следить самый честный и неподкупный судья! — Возвестил после недолгой паузы горластый священник. — Сам Владыка Метатрон, Глас Эльрата, лично почтил своим присутствием этот Совет, чтобы проследить за соблюдением всех законов. Как земных, так и божественных.       «Вот и рушатся все хорошо продуманные планы» — Подумал я, с горькой усмешкой посмотрев сначала на Дункана, а после на дядю, которые чувствовали себя примерно также.       — Я не допущу несправедливость. Клянусь именем Эльрата. — Сказал вставший со своего места старейший архангел, обведя своим сияющим взглядом каждого человека присутствующего в зале. И когда я говорил сияющим, то ни капельки не преувеличивал — то количество силы веры, которая была заперта в его теле, было настолько велико, что аж вырывалась наружу в виде двух пытающих протуберанцев. — Начинайте свой Совет.       И сел, сразу прикрыв глаза и опустив голову, от чего в помощении сразу стало на порядок темнее.       «Чудовище» — Подумал я, усилием воли успокоив пробежавшие по спине мурашки.       Ангелы могут жить долго. Очень долго. Настолько, что я ни разу не находил свидетельства того, чтобы хоть один из детей Эльрата умер от старости. Та же Сара, которая на пару с Уриэлем пятьсот лет назад планировала вовлечь империю в кровавую войну с Безликими на пороге очередного Затмения, прожила почти три тысячи лет, прежде чем исчезнуть в глубинах Шио.       Метатрон, по слухам, был моложе Оскверненной, но не намного. Он был последним архангелом, который не только застал расцвет империи Шантири, но и прожил в ней большую часть своей жизни, а также пережил все испытания новой эпохи, в отличие от Уриэля и Михаэля. Эти два архангела вместе с ним и Сарой раньше составляли квадрумвират, правивший ангелами, но погибли во время Второго затмения от рук предков нынешней династии. Одно это не давало его недооценивать, а его постоянное вмешательство в политику империи в последние пятьдесят лет еще сильнее усиливали градус недоверия к этому древнему монстру.       — Давайте наконец начнем. — Первым взял слово Дункан, встав и оперившись руками на основание стола. — Не будем тянуть грифона за причинное место. Сегодня мы должны решить, кто в ближайшие годы будет править нашей империей. Принц Андрас, как последний представитель императорской фамилии, или леди Изабель Гончая, бывшая невеста нашего почившего императора.       И замолчал, ожидая реакции наших оппонентов, которые не заставили себя долго ждать.       — Если о чем-то говорите, герцог Дункан, то будьте добры говорить до конца. — Сказала сидевшая напротив него Гончая, встав и отзеркалив позу Оленя. — Во-первых я до сих пор являюсь невестой Николаса, ведь он погиб у меня на руках, а не расторг помолвку. Во-вторых, вы опять опускаете тот момент, что именно он взял с меня обещание править империей после него, что лично видел Годрик и даже дал клятву всячески меня поддерживать.       — Это правда? — Спросил Метатрон, повернув голову в сторону Единорога и приоткрыв свои глаза.       — Да, Владыка. — Ответил ему Годрик, на что архангел лишь кивнул и опять закыл веки.       — Это не меняет главного. — Сказал Дункан, махнув рукой. — Вы не являетесь членом императорской семьи. В вас нет их крови, поэтому вы не имеете прав на трон.       — Будто это является большой проблемой. — Слегка пожав плечами, расслабленно ответила Изабель, что сразу меня напрягло. Ведь она вела осмысленный диалог, не спорила и не бросалась угрозами, как это было раньше. Такие кардинальные перемены в поведении могли быть только в двух случаях — либо ее подменили, либо у нее был какой-то план, дававший ей уже сейчас чувствовать себя победительницей, от чего она и вела этот спор.       «Вероятнее всего второе» — Подумал я, бросив короткий взгляд на скучавших ангелов. — «Насколько не была бы искуссна Биара, но ей никак не обмануть Глаза Истины»       Да-да, именно по этой причине Метатрон открыл глаза, когда отвечал Годрик. Будучи одним из старейших архангелов, он имел одно из самых могущественных благословений Эльрата, называемое Глазами Истины. Подобно тому как Священная месть, меч архангела Уриэля, хранившийся в сокровищнице моей семьи, мог карать человека за все совершенные им за всю жизнь грехи, из-за чего его почивший владелец раньше имел громкое звание Суда Божьего, то глаза Метатрона могли эти грехи видеть.       Любая ложь, любая кража, любое убийство… все это оставляло на человеке свой след и Владыка видел это, что позволяло ему быть идеальным судьей. По этой причине Биара ни при каких обстоятельствах не появилась у него на глазах — да, каждый из присутствующих не был божим агнцом, который за свою жизнь даже блохи не обидел, но все наши пороки меркнут перед тем, какой шлейф грехов висит даже на самом маленьком и слабом бесе. Про древнюю и могущественную суккубу, входившую в свиту самого Кха-Белеха, я вообще молчу.       Но вернемся к Изабель. Раз она настолько самоуверенна, то у нее точно есть план, а это значит что нельзя просто так расслабляться.       — Может вы, господа герцоги, и забыли. — Гончая тем временем продолжала говорить, широко раскинув руки и будто охватывая весь зал. — Но самыми спокойными временами после демонических вторжений мы обязаны именно таким союзам. Ярчайший пример тому — брак императрицы Гвендолин Сокол и герцога Андрея Грифона почти пять сотен лет назад. Именно благодаря последнему был основан Коготь, наша нынешняя столица и крупнейший город в империи, а также положено начало целому столетию мира, во время которого наше государство не только вернуло былую силу, но и стало в разы сильнее.       — К чему вы ведете, леди Изабель? — Спросил я, нахмурившись.       — К тому, герцог Ворон, что прямо сейчас Империи Грифона нужна твердая и сильная рука, способная вывести ее из кризиса и повести в новое, светлое будущее. — Ответила она, бросив на меня полный превосходства взгляд, что еще сильнее меня насторожило.       «Да что происходит?» — Подумал я, приложив все силы, чтобы о мои переживания никто не увидел.       — Так ведите его вперед, леди Изабель. — Ответил ей вместо меня Дункан. — Напомню, что у вас во владении целая провинция, которая сильно пострадала в прошедшей войне, а имперский трон займет принц Андрас, являющийся законным наследником.       — Которому сейчас всего четыре года. — Фыркнула Изабель, скрестив руки в латных перчатках под грудью. — По закону пройдет еще двенадцать лет, прежде чем он сможет полноценно занять трон.       — Для этого существует титул регента, которого должен назначить Совет. — Сказал вступивший в разговор дядя Педро. — Он и будет управлять государством и следить за воспитанием наследника, пока тот не достигнет совершеннолетия. Но вы, леди, желаете именно собственной коронации. Место законной императрицы.       — Которое у меня было бы, не прерви демоны церемонию. — Ответила ему Изабель, высоко подняв подбородок.       — Вот только давайте без давайте. — Заметил я, махнув рукой. — Мы лорды благородной Священной Империи Грифона, а не базарные шарлатанки, чтобы гадать на будущее. Мы должны следовать закону, написанному нашими предками с благословения самого Эльрата, а там черным по белому написано, что наследниками могут только люди, входящие в семью. Уж извините, леди Изабель, но вы не Грифон и никогда им не станете, только если не решитесь забыть нашего почившего императора и во второй раз стать невестой наследника.       — Ах…       — Ух…       — Это слишком… — По залу Совета почти сразу прошелся легкий гул, ведь мои слова прозвучали почти как неприкрытое оскорбление. Все знали, насколько стоявшая перед нами герцогиня любила своего жениха, уж не знаю из-за детской влюбленности или были какие-то другие причины, поэтому намек на то, что ради власти она могла забыть про него и выйти за мальчика, который на пятнадцать лет ее младше, был ниже пояса.       — Следите за своим языком, Ворон. — Почти прорычал вскочивший со своего места Годрик, вцепившись пальцами в столешницу, по которой сразу пошли многочисленные трещины. Однако прежде чем он сказал мне еще пару ласковых слово взяла Изабель, которая хоть и сравнялась по цвету со спелым томатом, смогла успокоиться и ответить мне. Сквозь зубы.       — Не волнуйтесь, герцог Ворон. В ближайшие ДЕСЯТИЛЕТИЯ я не планирую выходить замуж. — Сказала она, не сводя с меня взгляда своих темно-зеленых глаз. — Но раз уж вы заговорили о законе, то вы кое-что забыли. Вы помните 35 стих в Летописях Света?       — Конечно. — Ответил я, на секунду прикрыв глаза, чтобы вспомнить содержание местной вариации библии, которую любой благородный заучивал наизусть. Учитывая, что в ней было всего 79 небольших стихов, несущий основные постулаты веры в Эльрата, это не было чем-то особо сложным.       — Будь верен закону твоему, ибо он есть воля моя на земле, намеренье которого в сохранении и преумножении порядка. — Процитировал я короткое четверостишие, сразу поняв, на что намекала Изабель.       — Вы ведь знаете его значение? — Спросила она, улыбнувшись самым краешком губ.       — Главное следовать намерению, которое законотворец вкладывал в свой труд, а не бездумно следовать каждой букве. — Произнес я официальную трактовку этой строфы, сцепив руки за спиной. Обычно я был с этим полностью согласен, но сейчас это использовали против меня.       — Надеюсь все присутствующие понимают что в этом законе под словом семья имеют в виду людей, готовых не все ради рода? — Сказала Гончая обведя взглядом всех присутствующих. — О том, что наследником должен становиться именно тот человек, который сможет сохранить семью и приумножить ее славу и богатства. В нашем случае эта вся империя!       Произнеся это она вышла из-за стола и начала идти вдоль стола, активно жестикулируя руками.       — Подумайте, лорды. Кто сможет лучше править империей? Регент, который будет вынужден постоянно оглядываться на желания остальных герцогов, способных в случае своего недовольства его сместить? Или монарх, способный принимать неприятные, но необходимые решения? Тот кто готов идти вперед, не оглядываясь назад и делать все, ради процветания нашей великой родины?..       «Как она изящно замаскировала посыл, что в случае ее регентства герцогствам Волка, Гончей, Единорога и имперской провинции ничего не достанется. Ведь большинство голосов в Совете, без герцога Волка и человека, способного вместо нее занять место правителя земель Гончих, остается за нами. Три против двух» — Подумал я, продолжая внимательно слушать выступление распалившейся Гончей, слова которой находили отклик в головах большинства присутствующих. Да, любой человек с Земли назвал бы все это дешёвой популистикой с полной подменой понятий, однако у нас на дворе магическое средневековье, в государстве с плохо развитым институтом интриг и внутренних подстав. Большинству лордов даже этой речи хватило за глаза.       — … Скажите мне, пэры, что лучше? Абсолютная власть в руках одного человека, способного железной рукой и верой в Эльрата вести вас вперёд, или марионетка, которая постоянно сопротивляется дергавшим ее за ниточки кукловодов, которых среди нас оказалось на удивление много. Не так ли, герцог Ворон?       «Чего?»       — О чем вы, леди Изабель? — Изобразил я искреннее непонимание, всеми силами пытаясь понять к чему она ведет.       — Вы думали, что мы не узнаем о вашей маленькой интрижке? — Спросила она, усмехнувшись, а после этого подошла ко мне и посмотрела меня сверху вниз. Высокая, с длинной косой черных, достигающих талии, волос, правильными чертами узкого породистого лица и темно-красными губами она производила необыкновенное впечатление. Одетая в полный латный доспех с синим плащом, традиционным цветом Грифонов, Изабель заслуживала того, чтобы ее называли красивой, но сейчас меня больше интересовали ее глаза, смотревшие на меня как на овцу, приведенную на заклание.       — Может будете поконкретнее, леди? — Уточнил я, тоже встав и оказавшись на одном уровне с ней. — Буду честен, меня нельзя назвать праведником, но я никогда не совершал ни одного поступка, который мог пойти во вред нашей империи.       — Вот как… — Ответила она, довольно растянув губы. — Тогда не ответите на несколько моих вопросов под взглядом Владыки Метатрона?       «Вот зараза» — Едва не дернулся я, краем глаза заметив как напрягся Дункан. — «И ведь не откажешь. Скажу "нет" и все слова нашего союза потеряют любую ценность, а "да" говорить опасно. Она ясно дала намек, что что-то знает и в случае моего согласия меня ждет настоящий допрос под взором того, перед кем невозможно соврать. Ситуация патовая»       Мозг, получив хорошую встряску, начал быстро все обдумывать и предлагать варианты выхода из этой неприятной ситуации. С одной стороны были тайны, которых у меня было не мало и раскрытие даже одной грозило смертью не только от рук собственных соотечественников, но и демонов, которые гарантированно узнают о происходящем на этом Совете. Не поверю, что у них здесь нет тайных соглядатаев.       С другой стороны сказать "нет" я тоже не мог. Во-первых, это отвернет от меня и нашего союза слишком много людей, что позволит Гончей узурпировать трон с известными последствиями — придет Маркелл и здравствуй две кровопролитные войны. А во-вторых это создаст раскол с моими нынешними союзниками — Дунканом и Педро, ведь те, зная что у меня есть тайна, которую я не раскрыл даже ради общеимперского мира, не смогут мне доверять как раньше.       Фактически ответ был только один.       — Конечно, леди Изабель. — Согласился я на ее условия, сделав не глубокий, джентльменский поклон. Однако это не значило, что я оставлю ее выходку безнаказанной. — Только я попрошу вас об ответной услуге.       — Какой? — Слегка опешила девушка, которая такого точно не ожидала.       — Ответьте на несколько моих вопросов под взором Владыки. — Сказал я, внутреннее оскалившись. Ведь как попаданец я знал про один важный эпизод, который мог знатно подмочить репутацию как самой Изабель, так и сидящего неподалеку Годрика.       — Мне нечего скрывать. — Выпятив грудь ответила она, после чего мы одновременно повернулись к старейшему архангелу, который уже открыл глаза и теперь внимательно на нас смотрел.       — Начинайте. — Кивнул он, от чего одинокая прядь выбилась из его идеального хвоста и упала на правый глаз.       — Уступаю место даме. — Не скрывая издевки сказал я, отойдя на несколько шагов и приготовившись внимательно слушать молодую герцогиню.       — Всем присутствующим известно, герцог Ворон, что полторы недели назад, после похорон моего жениха, вы не вернулись назад в Коготь, а остались в Королевской гробнице… — Сказала она обведя взглядом присутствующих, пока ворота зала начали неожиданно открываться, пропуская внутрь знакомого мне рыцаря и маленького, сухонького человечка, на мантии которого была вышита эмблема столичной гильдии алхимиков. — Там вы, воспользовавшись знаниями, которые вам ценой собственной жизни достали ваши разведчики, устроили засаду на двух высших демонов, пытавшихся украсть Сердце Грифона?       «Черт, какая неудобная формулировка» — Чуть не поморщился я, включив свое красноречие на максимум и, молясь Эльрату чтобы мой ответ на засчитался как ложь, ответил:       — Да, я хотел предотвратить похищение ценного для империи артефакта и осквернение могилы нашего великого императора.       — Правда. — Немного нахмурившись ответил архангел, заставив меня внутренне выдохнуть. Значит полуправда не считается ложью. С этим можно работать.       — Я понимаю почему вы не позвали остальных. — Продолжила расспрос Изабель. — Вы боялись, что демонические соглядатаи и разведчики могли предупредить своих хозяев, из-за этого обратились за помощью только к сиру Стефану, хранителю Королевской гробницы, и попросили помочь вам с организацией засады.       — Все верно. — Кивнул я, ведь все сказанное было правдой, что сразу подтвердил Метатрон.       — В тот день, когда Повелители демонов проникли в гробницу часть ваших людей и все рыцари сира Стефана были отравлены порошком, подсыпанным в их еду предателями. Однако это не помешало вам схватить одного из демонов — Вейера, одного из ближайших слуг Властелина Шио, и почти поймать другого выродка Ургаша по имени Аграил, ответственного за убийство моего любимого. — Продолжила говорить Изабель, медленно обходя меня по кругу и, подобно настоящей пантере, готовясь совершить прыжок, чтобы разорвать мне глотку. И этот момент настал. — Видите ли, герцог, сиру Стефану показалось произошедшее странным, поэтому он сначала обратился ко мне, а затем к столичной гильдии алхимиков, чтобы понять, какое средство использовали для его усыпления.       Тут она театрально приложила пальцы к губам и продолжила:       — Какого же было наше удивление, когда мы узнали что это был порошок из лепестков Теневой лилии, редкого растения, растущего только на островах моря Теней, где его собирает всего один клан наг и изредка продает гномам Гримхейма и купцам Листмура, вольного города расположенного недалеко от ваших земель.       «Черт… они же клялись, что его невозможно опознать» — Думал я, проклиная сначала контрабандистов, которые продали мне это порошок, а затем Луку, который провел испытания и заверил меня, что после применения идентифицировать этот токсин невозможно. — «Видимо столичные алхимики не зря едят свой хлеб. Но это не важно, нужно думать как выпутываться. Срочно»       — Конечно связи демонов велики и они вполне могли достать такой редкий состав, однако меня гложут сомнения… — Медленно, растягивая слова проговорила Изабель, чтобы потом резко развернуться и, встретившись со мной глазами, спросить:       — Скажите это или ваши люди подсыпали порошок теневой лилии в еду королевских рыцарей?       «Твою ж мать…» — Выругался я про себя, понимая, что полуправдой здесь не отвертишься. Тут либо да, либо нет.       — Да. — С трудом сказал я, мгновенно вызвав сильнейший ропот в зале, который постепенно начал перерастать в недовольный гул.       — Зачем вы это сделали? — С улыбкой, полной превосходства, спросила у меня Гончая, уперев руки в бока.       — Чтобы гарнтированно взять их живыми. — Вот только я не собирался сдаваться. Да, из меня вытянули признание, но это не значит, что нельзя смягчить эффект. — Я боялся, что подчиненные сира Стефана не смогут сдержаться и убьют Аграила, не дав захватить его в плен.       — Правда. — Сразу подтвердил мои слова Метатрон. Однако это было уже не важно. Лорды, узнав, что я из-за своей мнительности и недоверия к имперским рыцарям "упустил" убийцу нашего императора взбудоражились, чем по полной воспользовалась Изабель.       — Видите! Многие высшие лорды готовы не все, чтобы добиться собственных целей! Без абсолютной власти невозможно управлять империей! Лишь твердая и сильная рука способна привести нас к процветанию, а не маленькая и слабая ладошка ребенка!       — ДА!!!       — Леди Изабель!       — Как вы могли, лорд Андрей?!       — Слава Гончей!       — Он упустил убийцу!       — Во славу империи!       — Твердая рука!       «Вот же сука!» — Ругнулся про себя, хотя большая часть моего гнева была направленна на самого себя. Ведь с моей стороны было слишком самонадеянно, что такой старый и умный вояка, как сир Стефан ничего не заподозрит. Вот только единственной альтернативой на тот момент было самому вырезать 13 роту, чтобы она не мешала мне ловить Аграила, однако я не мог на это пойти. Причина тому была проста — даже если откинуть совесть и долг, мои собственные рыцари меня бы к Ургашу послали, не став без достойной причины поднимать руку на соотечественников.       Но что сделано, то сделано, и раз сейчас не получиться сгладить углы моего "проступка", то нужно подкинуть свинью нашей королеве, которая тоже не безгрешна.       — ТИШИНА!!! — Громко рявкнул я, вложив в голос и свет, и ману, от чего на мгновение заглушил все разговоры и приковал внимание сидевших здесь благородных обратно ко мне. — Леди Изабель, теперь пришло время ответить на мой вопрос. Он будет всего один и достаточно прост. Скажите, когда вы стояли над мертвым телом нашего императора, богохульствовали ли вы против Эльрата?       Если до этого в зале Совета и были слышны тихие шепотки между лордами, продолжавшими обсуждать мой поступок, то теперь в нем установилась полная, я бы сказал, обсолютная тишина. Все взгляды сосредоточились на девушке, которая стояла рядом со мной с широко раскрытыми глазами.       — Ну что же вы молчите, леди? — Спросил я, надев на лицо ту же улыбку превосходства, которая пару секунд назад была на лице Гончей. — Отвечайте на вопрос. Богохульствовали ли вы против Эльрата?       В этот момент все замерло. Каждый из присутствующих, увидев странную реакцию герцогини, напрягся и стал ждать ответа. Ведь богохульство против Бога-Дракона хоть и давно не являлось преступлением, за которое человека могли сжечь на костре, но было очень серьезным проступком, по своей тяжести равнявшимся… даже не знаю чему… осквернению могил? Трупов?       Одним словом всего одним вопросом я поставил Изабель в очень щекотливое положение, ведь благодаря знанию канона мне было известно, что она может ответить только…       — Да.