Рожден, чтобы бежать

      Гарри проснулся рано утром, лёжа в своей кровати в нижнем белье, укутанный одеялом по самую шею. Некоторое время он просто смотрел в потолок и пытался выстроить в своей голове рушащуюся картину мира, пошатнувшуюся из-за позднего гостя, своими словами выбившего почву из-под ног.       «А был ли он на самом деле? Может быть я просто устал и перенервничал, из-за чего мне приснился этот бредовый сон?», — мысль оказалась очень соблазнительной, из-за чего в неё крайне хотелось верить (тем более, что это означало бы, что и собственная истерика ему тоже приснилась… как и колыбельная тёти Петуньи, сидевшей с ним до глубокой ночи).       Приняв сидячее положение, Поттер осмотрелся и увидел медаль, лежащую на прикроватном столике, а также серебряные часы на цепочке. Дыхание мигом перехватило, в носу защипало, но он с силой зажмурился, провёл ладонями по лицу, с усилием вдохнул и выдохнул, после чего ещё и ущипнул себя за руку, зло зашипев словно змея.       «Ну, во всяком случае, хотя бы это точно не было сном», — констатировал про себя мальчик, беря левой рукой хронометр, чтобы нажать на маленькую кнопку.       Шершавая крышка с флагом Великобритании, выгравированным на внешней стороне, откинулась открывая циферблат со стрелками на тёмно-синем поле, которые подбирались к десяти часам. Моргнув, брюнет протёр глаза и всмотрелся в прибор ещё раз, но иллюзия не развеялась: он действительно проспал тренировку и его никто не разбудил.       …А это было доводом в пользу того, что вечерние события не являлись сном.       «Так значит… всё? Дяде и тёте я больше не…», — к горлу подкатил горький ком, который Поттер стойко проглотил, захлопнул часы и бросил их на стол, чтобы подтянуть колени к груди и, обхватив их руками, уткнуться в них лбом.       …Он не хотел верить в то, что карьера профессионального спортсмена, которая только-только успела начаться, столь бесславно и внезапно закончилась. Рёв трибун, огонь в мышцах, напрягаемых изо всех сил и даже чуть-чуть больше, вспышки фотоаппаратов, жужжание видеокамер, внимание взрослых — всё это было связано с бегом на соревнованиях. Благодаря этому дядя Вернон и тётя Петунья смотрели на него так… тепло.       «Какого чёрта вы, волшебники, взяли и влезли в мою жизнь? Всё это время я был вам не нужен, а теперь, когда у меня всё складывалось хорошо…», — сжав в кулаках край одеяла, мальчик несколько раз дёрнул ткань, пытаясь её порвать, но материал оказался достаточно прочным.       Откинувшись на спину, Поттер уставился в потолок пустым взглядом, совершенно не представляя того, что ему теперь делать. Вероятно, он мог бы валяться целый день, жалея себя и проклиная магов (надеясь, что хотя бы одно «доброе слово» достигнет адресатов), но громкий стук в дверь заставил вынырнуть из собственных мыслей, а громогласный голос вынудил подскочить с кровати и начать озираться.       — Гарри, хватит валяться! То, что ты выиграл какой-то там забег не значит, что теперь тебе можно бездельничать! — провозгласил дядя Вернон, а спустя несколько секунд тишины добавил: — Жду тебя на улице через десять минут! Опоздаешь — пеняй на себя.       «Неужели… он решил выставить меня из дома?», — пронеслась в голове испуганная мысль, которую мальчик тут же поспешил выкинуть, чтобы начать метаться из стороны в сторону, ища носки, штаны, чистую футболку… К тому моменту как Гарри вышел на улицу, старший Дурсль, тоже одетый в спортивный костюм, держа в руках свисток и бутылку воды, притопывая правой ногой уже стоял на беговой дорожке. Встретившись глазами с племянником, он широко ухмыльнулся и приказным тоном произнёс:       — Раз сегодня ты проспал — пробежишь на пять кругов больше. Начинай!       — Дядя Вернон, но мне ведь нельзя участвовать в соревнованиях… — попытался объяснить Поттер, чувствуя, как у него мелко задрожала нижняя губа.       — И что? Из-за того, что какой-то старик что-то там сказал, ты собираешься забросить бег? Хочешь махнуть рукой на все приложенные усилия? — мужчина подошёл к мальчику и наклонился, от чего их лица стали находиться почти на одном уровне. — Когда закрываются одни двери — нужно искать другие. А теперь подбери сопли и начинай бежать до тех пор, пока у тебя из головы все эти глупости не выветрятся. Марш-марш-марш!       Сглотнув и коротко кивнув, брюнет сорвался с места, чтобы помчаться по давно изученной до последней трещинки дорожке. В голове у него царил полнейший сумбур: слова дяди сталкивались с собственными мыслями, сомнения и страхи следовали по пятам, нашёптывая худшие варианты будущего…       — Что ты плетёшься как черепаха? Живее-живее-живее! — едва лишь закончился первый круг, старший Дурсль подбодрил племянника дунув в свисток, что и вправду заставило быстрее перебирать ногами.       Круг за кругом Поттер бежал, чувствуя, как постепенно мышцы наливаются усталостью, а ноги становятся тяжёлыми. Однако же стоило вспышке жара прокатиться по телу, как открылось второе дыхание и ветер вновь ударил в лицо, а старые кроссовки замелькали с удвоенной скоростью. В эти секунды казалось, что даже дышать становится легче, а тревоги и заботы остаются где-то позади.       Свисток… и мимо сознания проносится очередной круг. Свисток… и страхи, сомнения, образы безрадостного будущего отстают, теряясь позади словно соперники из школы. Свисток… Свисток… Свисток…       — Достаточно, — махнул рукой тучный мужчина, мимо которого раскрасневшийся, взмокший мальчик пробежал уже не в первый десяток раз, не сумев сразу остановиться. — Ну что, Гарри, перестал думать о разных глупостях?       Поттер хотел бы ответить, но дыхания не хватало, руки-ноги тряслись, а в голове было абсолютно пусто. Он лишь благодарно кивнул, когда ему под нос была сунута открытая бутылка, набрал в рот воды и, прополоскав его, сплюнул на землю. Лишь ещё немного отдышавшись, ему удалось начать пить маленькими глотками, чтобы, как бы ни хотелось обратного, вернуть сосуд дяде полным на две трети.       — Мне легче, — ответил мальчик, после чего неуверенно спросил: — Дядя Вернон, а почему ты не на работе?       — Потому, что у меня выходной, — ответил мужчина, махнул рукой на дом и приказал: — Бегом в душ, переодеваться и на кухню. Петунья приготовила запеканку, так что мы должны её съесть до их с Дадли возвращения из торгового центра. Шевели ногами: времени у нас осталось мало. Ты же не хочешь расстроить тётю?

***

      Контрастный душ не только смыл пот, освежил тело, но и окончательно выгнал из головы мальчика пораженческие мысли: стоя в ванной комнате перед зеркалом, разглядывая своё отражение, он чувствовал, что готов к новому соревнованию. В конце концов, как в его школе, так и в Лондоне, было мало мальчишек его возраста, способных сравниться с ним в скорости, выносливости, ловкости. Обидно, конечно, было расставаться с мечтой о золоте олимпиады, но ведь на одном беге жизнь не заканчивается.       «Что там говорил этот неправильный Гендальф? Хотя, почему неправильный? Тот старик тоже пришёл в дом вполне довольного жизнью хоббита, а потом и втянул в какие-то опасные приключения с подозрительной бандой бродяг, столкнувшихся с людоедами-троллями, гоблинами, расистами-эльфами и драконом. М-м-м… Стоит ли мне ждать чего-то такого в волшебном мире? Да нет… Меня же в школу хотят отвести, а не подписать на ограбление и убийство вымирающего вида животных», — хихикнув над своими мыслями, брюнет принялся активно вытирать волосы полотенцем, одновременно с тем всё же вспоминая слова Альбуса как-то там Дамблдора.       Что такое этот квиддич Гарри не знал, но был готов начать разбираться в правилах. Если же он не понравится, то… старик утверждал, что он — самый популярный, а не единственный вид спорта среди волшебников. Если же даже ему удалось добиться успеха в беге, при этом будучи совершенно необученным пользоваться своими способностями, то полноценные маги должны стать по-настоящему серьёзными противниками.       «Верно. Я просто перехожу в иную лигу. Лигу для одарённых», — подбодрив себя таким нехитрым образом, мальчик бросил полотенце в корзину для грязного белья, натянул нижнее бельё, старые, но чистые джинсы, носки, а потом и мягкие тапочки с задниками.       На кухню Гарри спустился в совершенно ином настроении нежели был утром, а стоило ему только учуять аромат запеканки, как желудок тут же напомнил о себе громким урчанием. Дядя уже разложил еду по тарелкам и, стоило ему увидеть племянника, махнул рукой на свободный стул, после чего они оба молча принялись за работу столовыми приборами.       — Ну, что ты решил? — отправив тарелки в раковину, старший Дурсль поставил на стол две чашки с чаем и вазочку с печеньем, грузно опустился на стул и уставился на малолетнего подопечного.       Поттеру под таким настойчивым вниманием от родственника было не слишком уютно: в какой-то момент у него в голове даже появилась ассоциация с учёным, пытающимся понять, является ли находящаяся перед ним змея ядовитой. Впрочем, иллюзия как появилась, так и исчезла, стоило лишь мальчику пару раз моргнуть.       — Мне ведь не приснилось, что вчера приходил…? — брюнет замолчал, не зная, как продолжить разговор.       — Дамблдор, — произнёс словно сплюнул мужчина.       — Нет, Гарри, тебе это не приснилось. И сразу скажу, что отказаться от обучения в их школе нельзя, так как в ином случае тебе заблокируют магию… Как объяснил директор — это похоже на отрезание руки простому человеку. Убегать от них тоже бесполезно, так как они умеют перемещаться на большие расстояния и искать нужных людей при помощи своих ритуалов. Так что, чтобы скрыться от волшебников, нужно обратиться к другим волшебникам… А они вряд ли будут хоть немного дружелюбны.       Гарри уткнулся в опустевшую чашку, смотря на прилипшие к дну чаинки. Из-за слов дяди он себя почувствовал очень неуютно, словно приговорённый к заключению преступник, приговор которого временно отсрочен.       «Сбежать? Куда бежать? Гендальф говорил, что волшебники — это защитники Великобритании от каких-то там угроз…», — череду невесёлых мыслей брюнета прервало то, что чаинки сложились в морду рычащего льва, затем — замок с башнями и высокой стеной, потом — человека с разделённым лицом.       — …Ри? Гарри?! — голос дяди Вернона вырвал ребёнка из странного состояния, когда вокруг не было ничего кроме сменяющих друг друга картинок из чаинок, танцующих по дну чашки, но стоило лишь ему очнуться, то всё тут же прекратилось. — Ты меня, вообще, слушаешь?       — А?.. Да, дядя Вернон, — поспешно подняв взгляд на сидящего напротив мужчину, Поттер отставил посуду подальше, опасаясь повторения произошедшего. — М… Ты не мог бы повторить?       Невинный голос у брюнета получился плохо, как и жалобный взгляд, о чём он мог судить по сердито насупленным бровям старшего Дурсля, со стуком поставившего свою чашку на блюдце. Некоторое время хозяин дома молчал, но затем его голос зазвучал медленно, строго и чётко, словно бы отпечатывая слова в голове единственного слушателя:       — Я не в восторге от того, что ты должен учиться в этом их Хогвартсе, но у нас не всегда получается делать то, что хочется. Если жизнь даёт тебе лимоны — сделай из них лимонад; если старый и влиятельный волшебник зовёт тебя в школу для колдунов — стань лучшим её учеником, чтобы иметь возможность в следующий раз не слушать его «настоятельную просьбу». Мне… всё равно, волшебник ты или нет. И Дадли всё равно, и тёте твоей — тоже. Главное — оставайся человеком и не забывай, кто ты есть. Ну а через семь лет сможешь вернуться в нормальное общество и… я тебе помогу в нём устроиться. Главное — учись, чтобы не быть дураком, бездарностью и нахлебником.       — Я… Спасибо, дядя Вернон, — Гарри вновь потупился, но на этот раз из-за того, что не хотел показывать навернувшиеся на глазах слёзы, возникшие из-за понимания, что несмотря на случившееся его не бросили, не стали считать прокажённым, а продолжали поддерживать (вспомнилась минувшая ночь и песня тёти, сидевшей рядом пока он не уснул). — Я постараюсь.       — И спортом заниматься не забывай, — буркнул мужчина, тоже чувствующий себя неловко из-за всего этого разговора. — Потерять форму легко, а вот набрать её снова…       «Мудрость из личного опыта?», — промелькнула мысль в голове у Поттера, но вслух он её, разумеется, произносить не стал.       — Хорошо, дядя, — отозвался мальчик, после чего всё же решил поделиться недавней идеей: — Я хочу попробовать играть в квиддич, ну или заняться каким-то другим спортом.       — Занимайся, — ответил мужчина, немного подумал и признался: — Я плохо отношусь к этой вашей магии, но… если ты не станешь применять её по поводу и без — всё будет нормально.       — Дядя Вернон, а почему вы с тётей не любите магию? — выпалил вопрос брюнет, тут же закрыв рот и втянув голову в плечи, каким-то шестым чувством поняв, что задел очень личную тему.       Старший Дурсль молчал довольно долго, тяжёлым взглядом буравя макушку племянника, но затем всё же ответил, недовольно пожевав губами:       — Потому, что магия — это оружие, которое попадает в руки совершенно не готовых к этому молокососов, не понимающих того, что может произойти из-за их «невинных шалостей». Ты сам дал бы оружие своим одноклассникам? Пирсу Полкиссу, например? И не просто подержать, а носить с собой постоянно, чтобы он мог им воспользоваться в любой момент ради шутки… ну или же разозлившись.       Гарри представил себе эту картину, вспомнил выпуск новостей про стрельбу в какой-то старшей школе, куда ученик принёс револьвер отца. По его спине пробежали мурашки, вызванные излишне живым воображением, что не укрылось от взгляда хозяина дома.       — А вот теперь представь, что таких Пирсов вокруг тебя толпа… и все они вооружены, — Вернон усмехнулся. — И у тебя в руках тоже оружие, которым ты не умеешь пользоваться. Раз! И человек, на которого ты наставил пистолет падает. Все его мечты, надежды, цели… пропадают без следа. Его семья, друзья, домашние животные… больше никогда не увидят этого человека. А всё из-за одной «невинной шутки».       К горлу снова подкатил ком, но мальчик сумел его проглотить. Немигающим взглядом он смотрел в глаза старшего Дурсля, будто кролик перед готовой броситься на него змеёй. Воображение же рисовало новые и новые картины, которые могли случиться если бы в его руки, ну или Дадли, или же Пирсу попало настоящее, заряженное оружие.       — По этой причине завтра, когда я вернусь с работы, мы — я, ты и Дадли… отправимся в стрелковый клуб, где вам позволят подержать оружие, объяснят технику безопасности и правила обслуживания, — с непонятным Поттеру воодушевлением объявил хозяин дома, для большего веса своих слов хлопнув ладонью по столешнице. — А ещё, Гарри, я принесу тебе сборник законов Великобритании, чтобы ты представлял себе, что может грозить за применение силы против людей. И до школы ты будешь учиться владению оружием под присмотром профессионалов…       — Дядя Вернон, а тётя Петунья не будет против?— вклинился в поток слов старшего мужчины мальчик, кончики пальцев коего начало странно покалывать (он, как и любой мальчишка его возраста, был вовсе не против научиться стрелять, но воодушевление взрослого слегка пугало).       — Мы… Это… — взгляд мужчины метнулся в сторону, но он быстро с собой справился и заявил: — Я обо всём договорюсь. Петунья — умная женщина. Она всё поймёт и поддержит…       В этот момент раздался звук открывающейся двери, после чего прозвучал звонкий голос хозяйки дома:       — Мы вернулись!