Рожден, чтобы бежать

      Впервые за очень долгое время Гарри, стоило ему проснуться за минуту до звонка будильника, не стал спешить на пробежку. Вместо этого, неторопливо выбравшись из-под тёплого одеяла и потянувшись, он подошёл к окну и, распахнув его во всю ширь, опёрся ладонями о подоконник, чтобы выглянуть наружу. Тут же утренняя прохлада пробралась под его пижаму, чтобы заставить кожу покрыться мурашками, что, в общем-то и не было так уж неприятно, а даже бодрило и прочищало голову.       «Сегодня это произойдёт. Сегодня я уезжаю в Хогвартс…», — удивительно, но эти мысли совершенно не вызвали никакого волнения, будто бы отъезд из дома, где прошло всё его детство — это нечто обыденное и вообще не заслуживающее упоминания.       …А может быть он просто ещё не осознал всю важность этого события? Или же перенервничал вчера настолько, что выгорел? Тренер рассказывал, что такое порой случается с теми, кто готовятся к важному соревнованию очень долгое время, из-за чего просто не способны показать свой максимум несмотря на отличную форму.       «Я — быстрее ветра», — прикрыв глаза, Поттер вдохнул полной грудью прохладный, влажный воздух. Сердце начало биться ровно и сильно, посторонние мысли улетучились, звуки отошли на задний план.       «Я — быстрее молнии», — мысленно продолжил свою собственную мантру мальчик, представляя будто готовится к очень важному забегу. По телу стал растекаться жар, заставляющий испытывать желание двигаться, бежать, прыгать…       «Я — сама скорость», — волна прохлады пронеслась от головы к ногам, изумрудные глаза, сияющие внутренним пламенем распахнулись, а лицо брюнета более не выражало безразличия и уныния.       Отойдя от окна, Гарри пару раз пружинисто подпрыгнул, начал взмахивать руками, затем — наклоняться вперёд и в стороны, после чего приступил к приседаниям и отжиманиям. Окончательно взбодрившись и сбросив лишнюю энергию, он быстро застелил постель, схватил заранее подготовленную одежду и босиком побежал в ванную комнату, чтобы опередить кузена…       Последний месяц Поттером был потрачен не зря: кроме своих тренировок и работы по дому, которую ему назначала тётя Петунья, он много и внимательно читал, буквально проглатывая книги с Косой Аллеи. Благодаря этому магический мир раскрылся перед внутренним взором ещё чуть шире, что позволяло чувствовать себя более или менее уверенно, а не шагать в полную неизвестность словно слепой котёнок, оторванный от мамы-кошки.       Первой книгой, что была прочитана сразу дважды, являлась магическая история: для волшебников, всю жизнь проводящих в окружении различных чудес она, наверное, казалась чем-то скучным, но для ребёнка из обычного мира стала аналогом фэнтези.       Авторы простым и понятным языком с минимумом терминов, тут же и объясняемых по ходу повествования, рассказывали о большом взрыве, зарождении материи и магии, расцвете и гибели цивилизации драконов, всё же сумевших не вымереть окончательно. Впрочем, когда началась эпоха богов — этим могущественным, но в основном диким существам пришлось потесниться, а затем и вовсе уступить место на вершине импровизированной пирамиды.       Вторыми хозяевами Земли стали так называемые зверобоги — существа, поселившиеся на источниках магии, сумевшие отстоять их в борьбе с конкурентами и подчинить своей воле. Многие из них менялись сами и заставляли меняться представителей видов, от которых произошли, что в итоге породило разумные и полуразумные народы вроде троллей. В их число входили и некоторые драконы, по какой-то причине решившие не восстанавливать популяцию своих сородичей, а окончательно покинуть мир простых смертных (в учебнике писали, что минимум один из древних ящеров до сих пор спит где-то на Луне).       После того как Землю заселили многочисленные разумные народы, стали зарождаться божественные пантеоны: из-за непонимания природы стихийных явлений вроде грозы, движения светил, землетрясений и даже рождения собственных потомков, живые существа придумали им объяснение в виде воли кого-то могущественного и мудрого. Благодаря же их воле, направляющей лёгкую энергию к единой цели и родились зависящие от веры сущности, обладающие приписываемыми им чертами. Впрочем, нередко происходило и так, что молитвы направлялись кому-то уже существующему, вроде тех же драконов, вождей-фараонов или особенно сильных шаманов.       Долгое время люди, многочисленные, но слабые по отдельности, являлись источником силы божественных пантеонов, добычей монстров и конкурентами иных народов. В те времена война была чем-то настолько же обыденным, как и работа крестьянина, а любые ростки недовольства давились жрецами, пользующимися частицей дарованной хозяевами силы, радуясь роли первых среди слуг. Появление и возвышение библейского бога пошатнуло, но не разрушило устоявшуюся систему, однако же даже авторы книги не могли отрицать, что жить человечеству стало легче (исчезновение множества зверобогов освободило территорию для расселения, да и снижение количества нападений монстров не могло не радовать).       И вот в восьмом веке до нашей эры, заклинатели стихий, животных, духов, а также жрецы одного из пантеонов объединились, чтобы создать государство под названием Рим. Они были не первым объединением одарённых, находящихся у власти, всё же эту роль на себя брали ещё фараоны Египта, но именно в их руках оказалось достаточно скопленных знаний и ресурсов, чтобы изобрести жезл для применения быстрой магии, не требующей воззвания к богам, песнопений и обучения на протяжении десятка лет. И пусть первые волшебные палочки напоминали не современные указки, а скорее уж дубинки полицейских, что позволяло использовать их и в рукопашной драке, но это уже делало реальным заставить одарённого новобранца за год запомнить дюжину заклинаний.       Оказалось, что жезлами способны пользоваться даже те, кого раньше мастера отказывались учить из-за слабого дара, что разом сделало это оружие «инструментом слабосилков», тогда как настоящие маги продолжали ходить с посохами, обучая своему искусству только лучших из лучших. Однако же командиры армий не были столь привередливы: их более чем устраивало то, что в легион можно взять десяток человек, способных ударить молнией из дубинки, помимо одного, который кидает её с собственных рук.       Постепенно арсенал палочковой магии расширялся: разрабатывались заклинания и ритуалы, которые делали слабосилков столь же опасными, как и полноценные маги, благодаря чему уже и элита Рима перестала с брезгливостью смотреть на жезлы. Ну а так как технология создания универсальных концентраторов оставалась тайной для всего остального мира, легионы Рима успешно расширяли границы государства, количеством боевых одарённых, дисциплиной и воинской выучкой подавляя любое сопротивление как людей, так и нелюдей. При этом стремительно развивающееся государство захватывало в рабство всех, не делая различий по цвету кожи, количеству конечностей или наличию шерсти.       Однако же с ростом империи сохранять секреты становилось всё тяжелее, да и среди самих правителей возникало всё больше противоречий. В результате этого государство, которое когда-то было самым прогрессивным перестало развиваться, а затем и вовсе распалось, оставив после себя множество наследников. Авторы книги предполагали, что произошло это не без участия жрецов Библейского, которым не нравилось, что люди становятся слишком самостоятельными.       После окончательного развала Рима и до наступления Эры Человека, что произошло на стыке конца десятого и начала одиннадцатого века, для волшебников наступили тёмные времена. Наука откатилась на целые столетия назад, прервались многочисленные династии мастеров, церковь оттеснила чародеев от реальной власти, а затем и начала открытое противостояние, создавая магам в глазах простого народа образ злодеев и негодяев. Лишь то, что внутри библейской фракции происходил свой конфликт не позволило окончательно раздавить магическое сообщество, вынужденное отринуть предрассудки и протянуть руку дружбы иным разумным видам.       В конце десятого века произошло генеральное сражение между Небесным Воинством, а также силами Предателей и Отступников (которые оказались двумя разными фракциями, поднявшими знамёна сыновей Библейского), чем воспользовались Мерлин и несколько других волшебников, призвав на поле брани одних из последних великих драконов. Сам Великий Маг погиб в ярости монстров, о ненависти которых друг к другу ходили легенды, но прежде чем чудовищ сумели повергнуть — все стороны понесли колоссальные потери.       Этим воспользовались четверо учеников первого Верховного Чародея, чтобы при помощи источника Хогвартса создать над Британией защитный барьер, ослабляющий церковников и предупреждающий о применении сильной магии в своих пределах.       На этом моменте курс древней истории заканчивался, оставляя после себя какое-то странное послевкусие, одновременно с тем разжигая пожар любопытства, требующего узнать подробности, ну и найти продолжение этой «сказки». Гарри и сам не заметил того, что заложенные в книгу идеи о нелюбви к церкви, как и служителям богов в целом, уже дали первые ростки, пока что не вытесняющие воспитанного в нём уважения к храмам и их обитателям…

***

      На первый этаж Поттер спустился будучи одетым в костюм-двойку, с тщательно выглаженной белой рубашкой и галстуком-пианино, позаимствованным из коллекции дяди. С собой он нёс закрытый на замок волшебный чемодан, на голове же красовалась короткая, но стильная причёска.       Завтрак прошёл в тихой, а от того не слишком уютной обстановке: всё же даже кузен, которому уезжать в школу предстояло только четвёртого числа, чувствовал напряжение в воздухе, грозящее разразиться настоящей бурей. И, как мальчик подозревал, непогода разразилась, но вместо грозы с громом и молниями, обратилась в ливень из слёз…       — Не забывай писать каждый вечер; мой руки перед едой; не связывайся с хулиганами; не забывай чистить зубы; не засиживайся допоздна… — шмыгая покрасневшим носом, тётя Петунья в очередной раз принялась поправлять воротник рубашки и отвороты пиджака, стряхивая с рукавов несуществующую пыль, заставляя племянника терпеливо стоять на пороге перед открытой дверью, пока дядя ушёл вперёд заводить машину для поездки на вокзал. — …Негодник, ты меня, вообще, слушаешь?       — Да, тётя Петунья: я всё запомнил, — стойко продолжая сохранять спокойное выражение лица и уверенный голос, констатировал зеленоглазый брюнет. — Я тоже буду скучать.       — Запомнил он, — утёрла уголки глаз женщина, придирчиво разглядывая результат своей работы. — Только попробуй не написать сегодня же вечером.       — Эй, Гарри, — едва мама отошла, к кузену подошёл Дадли, чему-то смущаясь и протягивая руку. — Магия-шмагия… От хорошего удара по лицу никакие фокусы не спасут. Вот… держи.       С этими словами в ладонь Поттера был вложен тяжёлый кастет, после чего младший Дурсль оглянулся назад проверяя, не видела ли мать. На подобное проявление заботы юный волшебник только улыбнулся, спрятал подарок в карман, поблагодарил блондина, а потом услышал гудки машины, уже выехавшей на дорогу.       …Поездка до города прошла в молчании, время от времени прерывающемся ругательствами дяди Вернона на «Криворуких дебилов, купивших права в переходе метро». Однако же и этот этап путешествия в конце концов закончился на парковке, где старший Дурсль оставил машину и, подхватив чемодан, повёл племянника на платформу.       — Вечно эти ненормальные придумывают какие-то глупости, — ворчал мужчина, в очередной раз посмотрев на билет на поезд, который должен был отправляться с платформы девять и три четверти. — Со своими возможностями могли бы сделать заказной рейс с любой нормальной платформы. Но ведь не-е-ет… им нужно выпендриться.       — Дядя Вернон, мне кажется, что платформа там, — зеленоглазый брюнет указал рукой на колонну, рядом с которой стоял мужчина в серой мантии, похожей на пальто, держа в руках табличку с надписью «Хогвартс-экспресс».       — Где? — старший Дурсль скользнул взглядом по незнакомцу, тут же переведя внимание на десятую платформу. — Ничего не вижу.       — Да вон же! — стоило Поттеру взять мужчину за руку, как его взгляд тут же сфокусировался, а глаза сузились в раздражении.       — Чертовщина, — едва сдержался, чтобы не сплюнуть Вернон, затем пару раз вдохнул и выдохнул, повернулся к племяннику и, положив свою ладонь на его плечо, заговорил серьёзным, проникновенным голосом:       — Гарри, мы воспитывали из тебя хорошего, законопослушного человека. Может быть у нас не всё получалось, ну или же мы были к тебе слишком требовательны… В любом случае, если бы у меня был выбор — ты никогда не отправился бы в этот их сумасшедший дом. Но раз дела обстоят именно так… то помни, что мы будем ждать твоего возвращения. И не забывай о том, кто ты есть. А теперь иди и покажи этим самовлюблённым, высокомерным гордецам, из какого теста ты сделан.       Ещё раз хлопнув мальчика по плечу, мужчина отстранился и, поставив чемодан на колёсики, сделал шаг назад. Зеленоглазый брюнет, почувствовав, как у него защипало глаза (всё же на вокзале было пыльно), произнёс в ответ нечто маловразумительное и, подхватив свой багаж, поспешил к ожидающему волшебнику.       — Первокурсник? — спросил человек в мантии, скользнув безразличным взглядом по неуверенно подошедшему ребёнку.       — Да, сэр, — отозвался юный волшебник, очень надеющийся на то, что зачёсанная на лоб чёлка скрывает слишком уж приметный шрам.       — Проходишь через колонну и сразу отступаешь влево, чтобы не мешать другим прибывающим, — проинструктировал его мужчина. — Если боишься — вытяни вперёд руку.       «Вот ещё. И совсем я не боюсь», — мысленно возмутился Гарри, после чего вскинул голову и, глубоко вдохнув, резко шагнул вперёд, чтобы почувствовать, как проходит через плёнку, похожую на стенку мыльного пузыря.       В следующую секунду по глазам ударил яркий солнечный свет, шум множества голосов и шипение пара ворвались в уши, дезориентируя Поттера на пару ударов сердца. Ему показалось, что он вынырнул из воды, чтобы вдохнуть удивительно сладкий и свежий воздух, от чего даже кончики пальцев начало покалывать. Однако задуматься об этом мальчик не успел, так как увидел ЭТО…       Рядом с платформой, по которой разгуливали сотни мужчин и женщин разных возрастов, одетых в платья, старомодные костюмы, мантии и плащи, испуская клубы даже на вид горячего пара стоял красный паровоз, словно бы сошедший с экрана фильма о диком западе, где бандиты совершали ограбление поезда. Разве что выглядел он заметно более новым, как если бы только-только вышел с завода… ну или же был угнан из музея.       «Вот это была бы новость: угон раритетного паровоза волшебниками: куда там каким-то ограблениям банка и прочим глупостям», — улыбнулся представленной картине Поттер, тут же устремляя свои стопы вперёд, чтобы в него не врезался кто-нибудь, кто мог идти следом.       …Мальчик задавался вопросом, зачем нужен Хогвартс-Экспресс волшебникам, если у них есть Ночной Рыцарь? Не то, чтобы ему понравилось ездить на этом транспортном средстве, которое игнорировало не только правила дорожного движения, но и законы физики, но логичнее и быстрее было бы совершить несколько рейсов на сверхскоростном автобусе, нежели целый день трястись в вагонах. Однако же ответ, найденный в Истории Хогвартса расставил всё по своим местам: во-первых, это была традиция совершать путешествие в новую жизнь, во-вторых, дети успевали морально перестроиться и перезнакомиться между собой, а в-третьих, родители и другие родственники получали отличный повод выбраться в свет.       — Ну здравствуй, магический мир…