Рожден, чтобы бежать

      Скрывшись за широкой спиной проводника своего вагона (Дадли посмеялся бы над тем, насколько быстро Гарри стал считать целый вагон поезда своим), Поттер облегчённо выдохнул и, миновав тамбур, прошмыгнул в коридор. Голова гудела от гомона голосов волшебников, в глазах стояли разноцветные круги от вспышек фотоаппаратов, которые можно было бы использовать как ослепляющее оружие, лицо занемело от необходимости держать улыбку. Всё же, пусть он и считал себя подготовленным к общению с фанатами благодаря своим выступлениям, но, как оказалось, популярность его имени в мире магов куда выше чем среди маглов.       «Получил удовольствие от поездки на гиппогрифе?», — криво улыбнувшись, сам у себя спросил мальчик, осознающий то, что впечатления от знакомства с Матильдой были перекрыты эмоциями от общения с людьми, видящими в нём то ли героя, то ли знаменитость вроде актёра, то ли мелкого сопляка, возомнившего о себе слишком много (взгляды некоторых мужчин и женщин, в большинстве своём оставшихся в задних рядах, а то и в стороне от собравшейся вокруг толпы, вызывали мурашки и нехороший холодок в животе).       — И всё же… — зеленоглазый брюнет посмотрел на сжимаемую в руке фотографию, где он сидел на спине магического скакуна, улыбался и махал рукой в сторону фотографа. — Оно того стоило.       Спрятав карточку во внутренний карман пиджака, юный волшебник растрепал себе волосы, вздохнул, выпрямился и, нацепив на лицо уверенное выражение, быстро зашагал по коридору мимо открытых и закрытых дверей. Другие первокурсники, расположившиеся в купе небольшими группами, либо разговаривали между собой, либо высовывались в окно и что-то кричали родственникам, либо копались в своих чемоданах. Впрочем, были среди них и те, кто следили за проходом, а потому вскоре до слуха донеслись восклицания вроде «Вон он идёт!».       Добравшись до нужной двери и распахнув створку, Гарри был вынужден скрывать своё раздражение, так как на одном из диванчиков уже сидел плотный светловолосый мальчик. На вторжение в купе он отреагировал тем, что оторвал взгляд от какой-то книги, после чего повернул голову и натянуто улыбнулся, произнеся:       — Привет. Прости, что сел без разрешения: когда я пришёл — купе было пустым и только чемодан лежал на полке. М… я тебе не помешаю, но… если хочешь… могу поискать другое место.       «Я ведь не рассчитывал, что целое купе будет только в моём распоряжении. Да и нужно начинать знакомиться с будущими однокурсниками. А его, вроде бы, не было среди тех, кто подходили за автографом или смотрели со стороны… Точно! Это же парень с жабой, который стоял с женщиной с грифом на шляпе», — осознав, что молчит слишком долго, мальчик в очередной раз за этот день улыбнулся и вошёл внутрь, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно.       — Привет. Оставайся: ты мне не помешаешь, да и купе ведь не моё, чтобы забирать его себе, — после этих слов зеленоглазый брюнет заметил, что собеседник расслабился, будто и вправду ожидал, что его прогонят. — Меня, кстати, Гарри зовут.       — Невилл… Невилл Лонгботтом, — представился сосед, привстал с диванчика и изобразил намёк на поклон. — Приятно познакомиться, Гарри.       — Ква, — изрёк крупный жаб, сидящий на диване между новым знакомым и окном.       — А это Тревор, — лицо блондина слегка покраснело. — Он тоже рад познакомиться.       — Привет, Тревор, — усевшись напротив собеседника (собеседников?), Поттер вспомнил сказки про разных принцев-принцесс, превращённых в лягушек, но тут же выкинул эту идею из головы.       — Невилл, а Тревор… твой фамильяр?       …Эта идея показалась брюнету более реалистичной, в особенности на фоне рассказов профессора Макгонагалл. Правда поверить в то, что его ровесник добровольно согласился взять такого питомца-напарника было сложно: сам он, в крайнем случае, предпочёл бы сову, ну или кошку (хотя, с драконом всё равно никто из них не сравнится).       — Да, — Лонгботтом потупил взгляд, но всё же продолжил говорить, словно бы оправдываясь: — Я несколько… неуклюжий. Из-за этого дома часто что-то падало и разбивалось. У меня долго не было магических выбросов, но когда они всё же произошли — дядя Элджи подарил мне Тревора. У жаб его вида очень хорошая реакция, что должно компенсировать мою неловкость… Прости, я слишком много говорю?       — Всё нормально, — заверил зеленоглазый мальчик, но продолжить не успел, так как в этот момент раздался короткий стук в дверь, после чего створка резко распахнулась.       — Привет, меня зовут Рон, — появившийся на пороге высокий рыжеволосый мальчик, одетый в мантию поверх рубашки и штанов, каким-то жадным взглядом уставился на Гарри, при этом практически проигнорировав стушевавшегося Невилла, а затем сходу заявил: — Давай дружить.       — М… Хорошо, — напор и прямолинейность вновь прибывшего заставили Поттера на секунду растеряться, но он быстро взял себя в руки. — Я — Гарри, а это — Невилл и Тревор.       — Привет, — пухлый мальчик робко улыбнулся.       — Квак, — поддержал хозяина жаб.       — Круто, — войдя в купе, рыжий парень захлопнул дверь, подошёл к дивану, на котором сидел брюнет и, уставившись на него спросил: — Покажешь шрам?       «Вот ч… Мордред. И чего я согласился? Ладно. Может, если я буду не слишком приятным собеседником — он отвяжется?», — мысленно скривившись, юный волшебник бросил взгляд на блондина, что снова уткнулся в книжку и, по всей видимости, не собирался продолжать разговор.       — Не покажу, — ответил брюнет не очень дружелюбно.       — Почему? — вскинул брови Рон. — Жалко, что ли?       — Нужно штаны снимать, а я не привык задницу каждому встречному показывать, — ответил Гарри.       — А-а-а… почему задницу? — новый знакомый опешил и заморгал недоумённо. — В книжках же пишут, что тёмный лорд тебя в лоб ранил…       — Так ты об этом шраме, — сделал вид, что только что понял Поттер. — А я думал, что о том, который мне собака тётина оставила. Знаешь, как больно было?       — Нет, — признался рыжий. — Но я однажды с метлы упал, когда летать учился. Мы тогда над розовыми кустами практиковались — вот крику было… Гарри, а ты помнишь, как это произошло?       — С собакой? Каждую секунду помню, — зеленоглазый мальчик сердито посмотрел на собеседника. — Рон, хочешь быть моим другом?       — Да, — решительно отозвался новый знакомый.       — Тогда — не спрашивай у меня о том, как умерли мои родители, — как Поттер ни старался, но его голос всё же дрогнул, глаза защипало, а затем он отвернулся к окну, чтобы с удивлением увидеть то, что поезд едет через поля, а не стоит у платформы (когда они отъехали — прошло мимо мальчика, да и отсутствие шума стука колёс оказалось обманчивым).       Какое-то время в купе стояла тишина, которую нарушил Рон, смущённым голосом произнёсший:       — Прости. Я не подумал…       — Прощаю, — буркнул юный волшебник, так и не обернувшись к собеседнику, чувствуя, как вспышка раздражения гаснет, а ей на смену приходит какое-то безразличие.       Бесцеремонность рыжего парня, сперва показавшаяся смелостью, удивительно сильно зацепила Гарри, чего он сам от себя не ожидал. В общем-то, ничего такого страшного сказано или сделано не было и, если подумать, новый знакомый вёл себя так, как обычный фанат при встрече со знаменитостью.       «Только вот я не чувствую, что заслуживаю эту славу», — мысленно констатировал зеленоглазый брюнет.       — Невилл, а что может твой Тревор? — переключил внимание на второго соседа Рон, не спешащий покидать ставшее неуютным купе.       — Он очень ловкий, — ответил Лонгботтом, с сожалением закрывая и откладывая книжку. — Он — мой фамильяр.       — Круто, — без особого энтузиазма отозвался Рон, а затем, словно вспомнил что-то интересное, заговорил с азартом: — А у меня есть бессмертная крыса, которую зовут Короста.       — Как это — бессмертная? — отвернувшись от окна, Гарри вновь взглянул на второго соседа, который запустил руку в карман мантии и осторожно достал сонное животное с длинным лысым хвостом. — Фу. Только не на стол.       — Короста очень чистоплотная, — обиделся рыжий мальчик, но тут же продолжил: — Она уже три раза убегала, дважды близнецы её «случайно» топили, а один раз Перси продал… Но постоянно она возвращается в клетку у нас дома. Здорово, да?       — Рон, я не хочу тебя расстраивать, но твои родители каждый раз покупают новых крыс, — констатировал пухлый блондин, на что рыжий только насмешливо фыркнул.       — А то я не знаю, — погладив питомца по голове, второй сосед спрятал его обратно в карман. — Только Джини ещё верит, что это та самая Короста, которую она дёргала за хвост в пять лет. Лучше бы родители купили книзла, ну или лису.       — Когда я был маленьким, бабушка купила мне хомяка, — Лонгботтом улыбнулся, но тут же погрустнел. — Когда он умер — я сильно расстроился. Но бабушка сказала, что лучше уж я научусь мириться с… подобным, чем буду верить в бессмертных домашних питомцев.       — У меня никогда не было питомцев, — признался Поттер в свою очередь, после чего добавил: — Кроме собак тётушки Мардж, которая приезжала к нам летом. Если подумать… то тётя Петунья, наверное, из-за этого и ненавидит собак, кошек и «других вредителей».       В дверь вновь раздался стук, после чего створка резко отъехала, открывая вид на троицу мальчишек: один из них был тем самым беловолосым, который катался на гиппогрифе до Поттера, двое же других оказались полностью незнакомыми, да и выглядели словно классические подпевалы.       Не дожидаясь разрешения явный лидер вновь прибывших шагнул внутрь и остановился, скользнул безразличным взглядом по Невиллу, брезгливо скривился в лицо Рону, а затем остановил внимание на зеленоглазом брюнете.       — Гарри Поттер, я — Драко Малфой, приглашаю тебя присоединиться к моей компании в нашем купе, — изрёк платиновый блондин величественным (как ему казалось) тоном.       — Гарри не пойдёт в купе пожирателей, — постарался скривиться в ответ рыжий парень, в любой момент готовый вскочить на ноги.       — Я не к тебе обращаюсь, Уизли, — выпятив нижнюю губу, процедил Малфой. — Поттер, если ты не хочешь растерять своё доброе имя, то идём с нами. Я тебе объясню, кто есть кто в магическом мире и с кем следует водить знакомства, а от кого — держаться подальше.       — Не слушай его, Гарри: этот Малфой, такой же скользкий тип, как и его отец, — пылко заявил Рон, всё же вскакивая на ноги для того, чтобы нависнуть над блондином. — Папа предупреждал, чтобы я держался от детей преступников подальше: того, кто с ними свяжется, ничего хорошего не ждёт.       — Тихо! — хлопнув ладонью по столу, от чего Невилл сжался, а остальные просто повернули свои головы, зеленоглазый брюнет собрался с духом, вспомнил все уроки выступления на публике и заговорил: Вы оба хотите, чтобы я с вами дружил? Хорошо. Но дружить будем на моих условиях. Кто не согласен — выход там.       …Это было грубо, высокомерно, самоуверенно, но Гарри искренне считал, что поступил правильно. Возможно, когда-нибудь в будущем, он об этом ещё пожалеет, но сейчас Поттер чувствовал несгибаемую решимость ни под кого не прогибаться.       — …Ты об этом ещё пожалеешь, — пойдя красными пятнами, особенно ярко выделяющимися на бледной коже, Драко резко развернулся и вышел в коридор, едва не сбив с ног своих приятелей, коих так и не представил (да они и сами не спешили говорить). — Винс, Грэг, уходим.       Двое молчунов ушли по-английски, не забыв прикрыть за собой дверь, чем на взгляд зеленоглазого брюнета положительно отличались от своего «босса». Когда же в купе осталась изначальная троица, Поттер плюхнулся на диван и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза.       — Ты видел? — рыжий парень ухмыльнулся, усаживаясь рядом. — Его словно пчёлы покусали. Круто ты, Гарри…       «Ага… круто. Похоже я только что оскорбил сынка преступника, да ещё не из бедных. Отличный первый день… А ведь мы ещё до Хогвартса не доехали», — уныло подумал про себя юный чародей, непроизвольно потянувшись к чехлу для волшебной палочки, закреплённому на левой руке.       Очень хотелось верить, что этот Малфой просто обидится на отказ, но интуиция и личный опыт, полученный в школе и на соревнованиях подсказывали, что ничего ещё не кончено. Волшебники, конечно, могли отличаться от простых людей, из-за чего привыкшие получать желаемое едва ли не по первому требованию мажоры, получив не слишком вежливый отказ сдавались…       «Врать себе — последнее дело», — констатировал Поттер мысленно, начав внутренне готовиться к каким-нибудь пакостям (ведь лучше быть готовым и понять, что это было не нужно, нежели не быть и попасть из-за наивности в неприятности).       — Рон, к тебе это тоже относится, — заметил юный волшебник вслух, тут же поймав на себе озадаченный взгляд Невилла. — Дружим на моих условиях, или…       — Ну… ладно, — пожал плечами Уизли. — А что за условия?       — Я отойду до туалета, — поднялся со своего места Лонгботтом, поднимая на ладонях меланхолично свесившую лапы жабу. — Тревору нужно освежиться.       — Ага, — махнул рукой рыжий мальчик. — Мы присмотрим за твоими вещами.       «Похоже, что я сделал что-то не то. Опять», — мысленно посетовал зеленоглазый брюнет, но останавливать Невилла не стал.       — Так чем займёмся, Гарри? — поспешил вернуть к себе внимание нового друга Рон.       «Ну и ладно. Я — не тортик, чтобы всем нравиться», — промелькнула в голове новая, решительная мысль, что позволило отогнать сомнения и чувство вины, непонятно с чего начавшее поднимать голову.       — Рон, а что ты знаешь о квиддиче? — тема была выбрана наугад, но очень быстро Поттер понял, что попал в самую точку (Уизли оказался настоящим кладезем знаний по теме, пусть в большинстве ситуаций всё и сводилось к его любимой команде).       …В книге по маговедению писали, что квиддич — это отражение военной культуры волшебников: на поле от каждой команды выходят один вратарь-защитник, звезда средних боевых чародеев, состоящая из охотников и загонщиков, а также Великий Маг, в роли коего выступает ловец. Разумеется, на первый взгляд возникает впечатление, что от роли последнего зависит исход всего матча-сражения и… почти всегда это так. Однако же без поддержки сторонников даже Верховный Чародей не способен в одиночку победить слаженный отряд, своей целью ставящий выиграть время для своего фаворита.       Если один ловец значительно хуже другого, то ему остаётся только мешать сопернику поймать золотистый крылатый шарик, пока команда создаёт достаточный задел для решительной победы. Так и в противостоянии группировок чародеев: когда Великие Маги заняты друг другом, их сподвижники стараются внести наибольший вклад для окончательного разгрома врага, чтобы заставить совершить ошибку или сдаться.       Увлечённые разговором мальчишки совершенно не замечали, как летит время: Рон, получивший благодарного слушателя, задающего множество уточняющих вопросов буквально расцвёл и даже расправил плечи, Гарри же мотал информацию на воображаемый ус и строил планы. Всего один раз их прервали, да и то это оказалась женщина с тележкой, на которой были разложены разнообразные сладости, коробочки с соками, бутылочки с водой.       Поттер хотел было купить что-нибудь необычное, но вспомнил о том, что тётя Петунья приготовила сэндвичи, так что отказался от идеи и полез за чемоданом. Уизли тоже не стал ничего брать, последовав примеру нового друга.       — Рон, я хочу стать профессиональным спортсменом, — во время обеденного перерыва констатировал брюнет.       — Я тоже, Гарри, — мечтательно закатил глаза к потолку Уизли.       — Здорово, — зеленоглазый мальчик улыбнулся и заявил: — Завтра же начнём тренироваться.