Рожден, чтобы бежать

      Распорядок дня Гарри Поттера вернулся к стабильному графику, чему, по правде говоря, он был искренне рад. Каждое его утро начиналось задолго до общего подъёма, после чего приходилось будить Рональда Уизли, что вопреки собственной лени раз за разом выбирался из постели и брёл на разминку. И, следовало признать, упрямство приятеля, не позволяющее сдаться и послать «героя» подальше, вызывало искреннее уважение, постепенно заставляющее воспринимать его как настоящего друга…       После тренировки и душа, когда зеленоглазый брюнет чувствовал себя бодрым и полным сил, а рыжий мальчик едва переставлял ноги, весь первый курс Гриффиндора отправлялся на завтрак в большой зал под присмотром старост. С утра им подавали каши, варёные яйца и сосиски, горячий чай или соки, которые казались мальчику удивительно вкусными, а также наполняли тело просто морем энергии. Однако же, вопреки ожидаемой непоседливости, концентрироваться на занятиях становилось даже легче чем в обычной школе, что можно было списать на искренний интерес ко всему волшебному…       Сами уроки тоже заслуживали отдельного упоминания: в день у первокурсников было по две пары, разделённые большой переменой, занятой обедом. Однако же это совершенно не означало, что остальная часть дня абсолютно свободна, так как требовалось выполнять домашние задания, а то и ходить на факультативы к профессорам (Гарри был лично приглашён деканом Гриффиндора, из-за чего попросту не мог отказаться).       …А ведь ещё и вечерние тренировки нельзя было забрасывать, но вот где их проводить Поттер просто не представлял (старшекурсники, несмотря на доброжелательное отношение, вряд ли уступили бы общую гостиную хотя бы на час).

***

             Первый урок трансфигурации зеленоглазому брюнету запомнился особенно хорошо: Гриффиндор сидел в кабинете со Слизерином, занимая правый из двух рядов парт, тогда как Змеи расположились с левой стороны класса. Они с Роном устроились за вторым столом, оставив передние места девочкам (одной из них была Грейнджер, волосы коей теперь спадали на спину красивыми волнами и удерживались заколками в виде стрекоз, а второй — Парвати Патил — девочка с индийскими корнями), тогда как знакомая Поттеру кошка наблюдала за студентами с преподавательского стола.       — Рон, скажи, в волшебном мире прилично забираться на стол с ногами? — спросил у соседа зеленоглазый мальчик, внимательно следя за находящейся в анимагической форме профессором.       — Моя мама за такое надрала бы уши, — немного подумав, ответил Уизли. — А почему ты спрашиваешь? — Да вот… думаю о том, есть ли специальные правила приличий для анимагов, — произнёс Гарри.       «Они ведь ещё и голыми ходят», — добавил он мысленно, тут же почувствовав как краснеет, что заставило поспешно отвернуться (интуиция подсказывала, что миссис Макгонагалл вовсе не обрадуется таким выводам ученика).       — Никогда о таком не слышал, — пожал плечами Рон. — Нужно будет спросить у близнецов… или Перси.       Тем временем прозвучал звон колокола и входная дверь захлопнулась, а кошка грациозно спрыгнула со столешницы, чтобы превратиться в высокую женщину в зелёной мантии и высокой шляпе. Поправив очки в тонкой оправе, она обвела первокурсников строгим взглядом, под которым дети притихли и обратились в слух.       «Интересно, почему она не пользуется каплями, ну или не исправила зрение как-то иначе? Неужели есть болезни, что и магия вылечить не в состоянии?», — задумался юный брюнет, уже оценивший прелести магической медицины, благодаря которой смотрел на мир без опостылевших стёкол и линз.       — Ещё раз приветствую вас в Хогвартсе, ученики, — ровным, хорошо поставленным голосом начала вещать взрослая волшебница, зашагавшая по проходу между партами, волшебной палочкой похлопывая по ладони левой руки. — Меня зовут профессор Минерва Макгонагалл и, как вам известно, именно мне предстоит обучать вас непростому искусству трансфигурации. Прошу не путать мой урок с такой наукой как алхимия… Кто может мне ответить на вопрос, чем отличается трансфигурация от алхимии? Мисс Гринграсс?       — Алхимия — это наука изменения свойств и формы предмета путём изменения материальной основы, в то время как трансфигурация — искусство превращения путём влияния на духовное тело цели, — поднявшись со своего места, гордо вздёрнув нос и одарив всех торжествующим взглядом, изрекла девочка со светлыми волосами и бледным кукольным лицом.       — Балл Слизерину за хороший ответ, — благосклонно кивнула женщина, жестом разрешая студентке сесть. — Таким образом из услышанного можно сделать вывод, что трансфигурация — это не средство химического изменения вещества. С её помощью меди можно придать свойства золота, но лишь на то время, которое понадобится вложенной в заклинание силе, чтобы развеяться. В данном искусстве существует раздел, называемый «Вечная трансфигурация»… Что это такое, мисс Грейнджер?       — Вечная трансфигурация — это изменение формы вещества вроде камня или дерева, не затрагивающее изначальных свойств, — буквально подскочив со своего места, протараторила маглорождённая девочка (которую, по всей видимости, задело выступление Слизеринки).       — Один балл Гриффиндору за хороший ответ, — заместитель директора кивнула подопечной, вновь развернулась на пятках и зашагала в противоположный конец класса, продолжая вещать ровным, разборчивым голосом: — Волшебник, использующий заклинания вечной трансфигурации воздействует на энергетическое тело объекта, благодаря чему форму меняет его материальное отражение в четырёхмерном пространстве…       Остановившись рядом со своим столом, профессор пару раз стукнула по нему палочкой, после чего дерево поплыло и превратилось в точную статую женщины. Оставив её стоять на прежнем месте, Макгонагалл продолжила расхаживать вдоль парт, вернувшись к своему монологу:       — Так как свойства вещества не изменились, то материальное тело не давит на энергетическое и не заставляет его вернуться в изначальное состояние. Этой особенностью пользуются строители, скульпторы, а в ряде случаев — даже целители. Но — об этом вы подробнее узнаете на более старших курсах.       «Значит, можно взять обычные деревяшки и сделать из них… лыжи, например?», — пока Гарри размышлял, представляя себе как взмахом палочки ремонтирует дядину машину от вмятин, Минерва вернула статую к состоянию стола и вернулась к уроку.       — У постоянной трансфигурации множество исключений: если взять два слитка разных металлов, заставить их стать жидкими, а затем смешать и вернуть к прежнему состоянию — свойства изменятся; если взять некое вещество с примесями, а затем заставить его исторгнуть всё лишнее, после чего вернуть прежнюю плотность — свойства изменятся, — женщина сделала небольшую паузу, ещё раз осмотрела слушающих детей и задала новый вопрос: — Как вы думаете, является ли анимагия примером вечной трансфигурации? Мистер Малфой?       — Нет, профессор Макгонагалл, — ответил белокурый мальчик, поднявшийся с места с нарочитой неспешностью, что выглядело откровенно забавно. — Анимагия — это временная трансфигурация, так как в случае потери магической подпитки — человек возвращается в истинную форму.       — Один балл Слизерину за размышления в верном направлении, — снисходительно кивнула заместитель директора. — Анимагия — как и любые превращения живых существ — это сложная тема, до сих пор вызывающая вопросы. Известное всем чистокровным волшебникам оборотное зелье, которое является жидкой формой заклинания трансфигурации с элементами алхимии, тоже имеет краткий срок действия на волшебника, но… достоверно известно, что погибший в чужом облике человек, вне зависимости от его одарённости, не возвращается к своему изначальному виду.       Сделав новую паузу, декан Гриффиндора заговорила более бодрым голосом и, взмахнув волшебной палочкой, заставила появиться на доске, висящей позади учительского стола название темы сегодняшнего урока: "Классификация разделов трансфигурации."       — Кто может сказать мне, какие разделы трансфигурации существуют? Мистер Поттер?       — По сложности освоения трансфигурацию делят на разделы: превращение неживого в неживое; превращение живого в неживое; превращение неживого в живое; превращение живого в живое, — встав со своего места, чётко произнёс юный брюнет, радующийся тому факту, что прочитал учебник первого курса ещё во время каникул (было бы у него больше времени, то он, как и вечно старающаяся похвастаться Грейнджер, выучил бы все книги… за семь курсов).       — Один балл Гриффиндору за хороший ответ, — мимолётно одобрительно улыбнувшись, профессор жестом велела сесть и продолжила говорить: — Сложность трансфигурации зависит от разных факторов, важнейшим из которых остаётся развитость энергетического тела. У неживого объекта она низкая, благодаря чему совсем небольшого объёма магии и мысленного посыла достаточно, чтобы начать изменения. Живой объект в неживой превратить сложнее, так как необходимо временно подавить происходящие в его энергетическом теле процессы. В случае же превращения неживого в живое требуется обратное действие — наделение энергетического тела сложной структурой, требующей на своё поддержание магию.       После этих слов и очередного взмаха волшебной палочки, многострадальный преподавательский стол превратился в кабана, издавшего громкое хрюканье, а затем и визг. Этого оказалось достаточно, чтобы взбодрить начавших скучать детей, один из коих задал вопрос:       — Профессор, а зачем нам превращать мебель в животных? Их ведь не съесть, на составляющие не разобрать…       — Хороший вопрос, мистер Нотт, — не обратив внимания на пренебрежительный тон, женщина опёрлась о край стола рукой и стала рассуждать: — Если вы станете аврором, то может сложиться ситуация, в которой вам предстоит противостоять… оборотню в полнолуние. Напомню, что в это время месяца они не отличаются умом, но зато обретают огромную физическую силу, выносливость, живучесть. И вот вы, чтобы не рисковать своей жизнью, как и жизнями своих напарников, создаёте очень натуральную приманку и пускаете её вперёд, чтобы спровоцировать оборотня на нападение… Такой ответ вас удовлетворит?       — А если я не собираюсь становиться аврором? — продолжил нагнетать слизеринец, на которого даже его софакультетники стали поглядывать удивлённо.       — И опять же — хороший вопрос, — доброжелательно улыбнулась ведьма, от чего Гарри почувствовал какой-то неприятный холодок, пробежавший по позвоночнику. — Давайте вместе ответим на этот вопрос к следующему уроку. В качестве дополнительного домашнего задания каждый студент должен придумать три способа использования заклинания превращения предмета мебели в животное. На следующем уроке я проведу опрос и тот, кто не справится с заданием потеряет от одного и до трёх баллов из факультетской копилки. Повторения засчитываться не будут.       — Вот ведь… мерзкий слизень, — скривился Рон. — Он это специально…       — Мне кажется, он и сам не рад, — хмыкнул Поттер, кивнув приятелю на соседний ряд, где говоруна одаривали хмурыми взглядами все его соседи, совсем не оценившие такую подставу (Гарри предположил, что профессор может оставить Змей на конец, тем самым изрядно усложнив задачу).       — Ну а теперь, студенты, я хочу, чтобы вы заучили следующее заклинание… — с этими словами Минерва магией перенесла на парты перед подопечными одинаковые палочки, которыми следовало размахивать вместо собственного магического концентратора во время тренировок. — Это специализированное заклинание превращения деревянной спички, ну или же схожего по размеру объекта, в металлическую иголку. Само действие является очень простым и я не удивлюсь, если к концу занятия оно получится у каждого. Самое главное в этом деле — магия, воображение и чёткое следование инструкции. Запомните: нет спички — есть иголка. Вы должны освободить её от всего лишнего, чтобы она раскрыла свою настоящую суть…       Около получаса зеленоглазый брюнет и его одноклассники занимались тем, что повторяли одни и те же действия, произносили ключевые слова и, прерываясь на небольшой отдых, разминали кисти рук под детские считалочки. Наконец, когда заместитель директора оказалась довольна их результатами, детям было позволено достать оружие…       «Просто, говорите? Тогда, почему же у меня не выходит!», — после дюжины безрезультатных попыток что-нибудь сделать с деревяшкой, невозмутимо лежащей на столе, юный волшебник изрядно растерял уверенность.       «Нет спички — есть иголка. Нет спички — есть иголка», — прикрыв глаза, он вдохнул и медленно выдохнул, направил палочку на непокорную деревяшку и стал представлять, что она заостряется, становится тоньше, твёрже, прочнее.       Внезапно в голову пришла мысль, что если не получается как у всех, то можно попробовать сделать так, как поступал сам все эти годы. В конце концов, если магию удавалось направлять на своё усиление-ускорение-лечение, то можно попробовать вложить её в палочку…       «Я — быстрее ветра», — начал произносить мальчик мысленно, привычно почувствовав, как в груди разгорается огонь, а в голове возникает прохлада, похожая на свежий ветер.       «Я — быстрее молнии», — две эти силы сплелись и растеклись по туловищу, рукам и ногам, в любой момент готовые напитать мышцы для стремительного рывка (от которого у обычного человека могли и связки повредиться).       «Нет спички — есть иголка», — заменив последнюю строчку словами, что им внушала профессор, Гарри постарался представить, как смесь жара и холода перетекает в палочку, а через неё — выстреливает в надоедливую деревяшку, чтобы превратить её в железку вроде тех, которыми приходилось штопать штаны.       Мир вокруг привычно замедлился, стал чётким, но при этом краски заметно выцвели. Сила, воспринимаемая как жар устремилась в палочку, от чего та нагрелась и завибрировала, а затем… пришла какая-то слабость, из-за чего зеленоглазый брюнет даже покачнулся.       «Получилось?», — вяло подумал юный волшебник, с усилием фокусируя взгляд на металлической иголке, лежащей на месте недавней спички.       — Вау! Гарри! — не сдержал своих эмоций Уизли. — Как ты это сделал?       — Отличная работа, мистер Поттер, — оказавшаяся рядом профессор осторожно взяла иглу кончиками пальцев и подняла так, чтобы видел весь класс. — Расскажете нам, как у вас получилось?       — «Нет спички — есть иголка», — ответил брюнет негромко. — Просто… не знаю, как это объяснить. Я направил магию и — всё получилось.       — Три балла Гриффиндору, — вернув иглу на место, объявила взрослая ведьма. — Можете отдохнуть до конца урока и не уходите после звонка. У меня есть к вам серьёзный разговор.       — Любимчик… — послышалось откуда-то из-за столов Слизерина, но Гарри это не волновало из-за усталости, отступающей как-то слишком уж медленно (создавалось впечатление, что он пробежал марафон).       До конца урока ещё семеро студентов смогли справиться с задачей, а второе место заняла как раз Грейнджер, перед уходом бросившая на Поттера откровенно завистливый взгляд. Рон, оказавшийся последним из восьми первокурсников, превративших спичку хотя бы частично, пообещал подождать в коридоре и тоже покинул класс.       — Мистер Поттер… Гарри, — стоило подойти к столу преподавателя, Макгонагалл сконцентрировала на мальчике участливый взгляд. — Для начала я бы хотела похвалить тебя за успех: всё же каждому волшебнику приходится искать свой, уникальный подход к своей магии. Однако же меня интересует вопрос: ты сильно устал?       — Ну… Не так, чтобы… — замялся брюнет, почему-то чувствующий себя виноватым.       — Понятно, — женщина кивнула. — Я обсужу это с другими профессорами и нашей главной целительницей, но, можно уже сейчас предположить, что ты осознанно направляешь магию. Это хорошо, так как позволит тебе в будущем легче обучиться беспалочковому волшебству, но… сейчас придётся приложить некоторые усилия, чтобы, фигурально выражаясь, черпать силу ложечкой, а не выплёскивать всё ведро за один заход. По этой причине — я жду тебя в своём кабинете после шести вечера, для частных тренировок. И, разумеется, тебе придётся приходить на мой факультатив в обязательном порядке хотя бы этот год.