Рожден, чтобы бежать

      Вечером дня, когда у Гарри была первая трансфигурация, профессор Макгонагалл провела для него индивидуальный урок: сидя на стуле в кабинете декана, расположенном неподалёку от гостиной Гриффиндора, он раз за разом взмахивал стеклянной волшебной палочкой и старался направлять в неё свою магию. Артефакт то тускло светился зелёным, показывая слишком слабую концентрацию энергии, то взмахивал красным, тем самым оповещая об избыточной мощности. Идеальный результат должен был быть небесно-голубым, но добиться его оказалось крайне непросто.       Сама заместитель директора, сидящая в том же помещении за письменным столом и проверяющая какие-то бумаги, неторопливо рассказывала о принципе работы волшебных палочек и том, почему у Поттера возникли трудности с использованием этого концентратора. Оказалось, что лёгкая энергия рассеяна в пространстве неравномерно (у источников концентрация выше, в большей части магловского мира — ниже), что и стало основной причиной образования магических поселений одарёнными, не успевшими застолбить личное место силы для строительства замка-крепости-особняка.       Во время взмаха волшебной палочкой, для создания которой используется часть тела магического животного и обработанная особым образом древесина, чародей совершает сразу несколько действий: во-первых, создаёт в воздухе вспомогательный символ упрощённого ритуала, заставляющий магию течь нужным ему образом; во-вторых, собирает свободную энергию для усиления эффекта чар; в-третьих, вкладывает собственную силу с желанием и волей. Так как орган, который маглы в своих современных сказках на тему о магии называют "магический резерв", якобы содержащий в себе запас магии и увеличивающийся от тренировок, на самом деле не существует, то уровень сил волшебника определяется пропускной способностью нематериальной системы каналов, пронизывающих энергетическое тело.       — …Если упростить, Гарри, то магическая система организма — это мышца и лёгкое одновременно, — подводя итог, заявила профессор трансфигурации. — Ты можешь использовать слабые чары почти без остановки и чувствовать себя бодрым как магл, который вышел на спокойную прогулку, либо же несколько раз применить нечто затратное, после чего ощутишь «одышку». Обычно волшебники специально учатся осознанно «дышать», для чего им нужно сперва почувствовать «воздух» внутри себя — это первый этап освоения беспалочковой магии. Для применения палочковых заклинаний, подобранных специально по курсам так, чтобы «мышца» успевала натренироваться, хватает и обычного «дыхания». Однако же ты, Гарри, научился чувствовать энергию и направлять её осознанно, из-за чего не создаёшь достаточного уровня фоновых потерь при спокойном «выдохе». Пытаясь же направить магию самостоятельно, твоё энергетическое тело совершает единоразовое усилие с максимальным напряжением… Чтобы было понятнее представь, что магловский атлет поднимает штангу, где вместо блинов закреплены пустые бутылки. Он готов сделать рывок на пределе возможностей, но уже начав движение понимает, что не чувствует сопротивления. Примерно это произошло в классе, когда ты пропустил через себя слишком большой объём силы, из-за чего «потянул мышцу». Я понятно излагаю… или мне нужно привести другие аналогии?       — Понятно, профессор Макгонагалл, — ответил юный волшебник, тоскливо глядя на стеклянную палочку. — И что же мне делать?       — Учиться соизмерять усилия, мистер Поттер, — поучительным тоном заявила заместитель директора. — А ещё — тренировать выносливость, чтобы не падать в обморок из-за одного-двух предельных усилий. Этим мы и будем заниматься на наших отдельных уроках. Ну а когда ваши результаты меня устроят — перейдём к углублённой трансфигурации. Скажи, Гарри, тебя интересует возможность стать анимагом?

***

      На следующее утро, после тренировки в гостиной с Роном и завтрака в большом зале со всеми остальными учениками Хогвартса, первокурсники Гриффиндора и Слизерина оказались перед дверьми класса зельеварения, расположенного на подземном этаже замка. В отличие от Минервы Макгонагалл, которая предпочитала держать подопечных в классе в поле своего зрения, Северус Снейп не пылал желанием видеть малолетних волшебников больше минимально необходимого срока, а потому ждать звонка пришлось стоя в коридоре.       — Поттер, не жди, что везде к тебе будет особое отношение, — не размениваясь на приветствия (как и вежливость), заявил беловолосый блондин, в компании пары подпевал подойдя к зеленоглазому брюнету и его рыжему приятелю. — То, что ваша декан выбрала тебя в любимчики — ещё ничего не значит.       — Малфой, завидуй молча, — огрызнулся Уизли, но был остановлен Гарри, который вытянул руку в сторону, словно бы ставя шлагбаум.       — Во-первых, здравствуй, — изобразив на лице самое непринуждённое выражение и доброжелательную улыбку, на которые был способен, юный волшебник мысленно перебрал вещи, находящиеся в карманах мантии, на случай если всё же придётся драться (кастет он забыл в сундуке). — С чего ты взял, что я — любимчик?       — Было бы чему завидовать, Уизли: не твоему гардеробу — точно, — язвительно скривив губы, совершил укол в сторону рыжего мальчика блондин, от чего тот сжал кулаки, но всё же смолчал пусть и было видно, что далось ему это нелегко. — Все знают, Поттер, что профессор Макгонагалл даёт тебе личные уроки. И это после первого же занятия! Скажешь, что я не прав?       — Прав, — пожал плечами зеленоглазый брюнет, но прежде чем несостоявшийся друг продолжил свою обличительную речь, скрестил руки на груди и добавил: — Возможно, если бы ты справился с её заданием как я, то тоже удостоился бы особого отношения.       «Наверняка, начни ты терять сознание от перенапряжения, то профессор обратила бы на тебя внимание», — мысленно добавил юный волшебник.       — Что, Малфой, папиных денег не хватило, чтобы купить себе талант? — скривил лицо в насмешливой гримасе Рон.       Продолжить перепалку, за которой уже начали следить оба факультета, первокурсникам не позволил звон колокола, одновременно с которым двери класса распахнулись. Дети тут же потянулись в аудиторию, но блондин, прежде чем удалиться вместе со своими молчаливыми приятелями зло бросил:       — Рано радуешься, Поттер. Скоро ты увидишь, кто есть кто и пожалеешь о своих словах.       Вздёрнув нос, резко развернувшись и взмахнув полами мантии, Драко присоединился к своим софакультетникам, как и на уроке трансфигурации занявшим левый ряд столов. Гриффиндорцы тоже не стали изменять себе, сохранив тот же план посадки.       Не успели дети выложить на столы письменные принадлежности, как в двери ворвался высокий и кажущийся худощавым бледный мужчина, одетый в развевающуюся чёрную мантию. Промчавшись между партами, захлопнув за собой двери, он словно коршун навис над преподавательским столом и окинул взглядом чёрных глаз первокурсников. Когда его внимание остановилось на Гарри дольше чем на остальных, тот со всей ясностью понял, что они не поладят.       — Уберите ваши волшебные палочки, так как на моих уроках они вам не понадобятся, — глубоким, холодным голосом начал вещать Северус Снейп, отличительной деталью внешности которого был выразительный нос, придающий лицу гордый орлиный профиль, что лишь подчёркивалось длинными чёрными волосами, блестящими то ли от геля, то ли какого-то зелья. — Тонкое искусство зельеварения не имеет ничего общего с размахиванием деревяшками и выкрикиванием невразумительных фраз, и если в вас есть хотя бы капля таланта, то с моей помощью вы сможете оценить красоту кипящего котла, научиться варить удачу, готовить славу, закупоривать смерть… Но если же вы окажетесь стадом безмозглых баранов, не способных следовать даже простейшим инструкциям, то я превращу следующие пять лет вашей жизни в один непрекращающийся кошмар. Запомните раз и навсегда: магия, какая бы она ни была, не терпит безалаберного к себе отношения. А ещё, из Хогвартса выходят только полноценные волшебники… чего бы им это ни стоило.       — Это прозвучало как-то угрожающе, — шепнул на ухо Поттеру Рон, однако же данное действие не укрылось от преподавателя.       — Мистер Уизли, не желаете ли поделиться с остальным классом тем, о чём столь важном вы беседуете с мистером Поттером… если позволяете себе перебивать профессора? — иронично изогнув брови, мужчина чуть наклонился вперёд и будто бы напружинился, чем стал напоминать готовую к броску змею. — Или же слава вашего друга столь велика, что затмевает собой солнце и звёзды, из-за чего вы не видите и не слышите ничего вокруг?       Со стороны слизеринцев раздалась пара смешков, но метнувшийся в их сторону взгляд заставил студентов змеиного факультета притихнуть. Рыжий мальчик же и вовсе побледнел, обеими руками вцепившись в столешницу перед собой.       — Я не слышу ответа, — надавил декан Слизерина.       — Нет… сэр, — негромко ответил шестой Уизли.       — Встать, когда говорите с профессором, — повысил голос зельевар, от чего Рон буквально подскочил на ноги. — Отвечайте.       — Нет, профессор Снейп, — почти срывающимся на крик голосом ответил рыжий мальчик.       — Садитесь, — разрешил мужчина и перевёл свой взгляд на Гарри, отчего он ощутил, как нагревается амулет, купленный в магазине для маглорождённых. — Мистер Поттер, наша новая знаменитость…       Зеленоглазый брюнет понимал, что с профессором зельеварения у него хороших отношений не будет, а если он начнёт отвечать на уколы — лишь ухудшит дело. Однако же терпеть выпады в свою сторону и молчать он не собирался (в особенности после того, как этот человек попытался применить к нему какую-то магию).       «Ох и влетит мне за это», — успел подумать юный волшебник, опуская глаза к подбородку взрослого волшебника, одновременно с тем вставая из-за стола с максимально расслабленным видом.       — Простите, профессор Снейп, но я не даю автографы, — заявил мальчик, из-за чего в кабинете будто бы разом выключили все сторонние звуки. — Я не знал, что вы — мой поклонник. Если хотите, то я могу написать тёте и после каникул привезу вам футболку с моим лицом. Я знаю где можно такие заказать…       Дальнейшие слова импровизированной речи буквально застряли в горле, когда чёрные глаза Северуса Снейпа впились в его лицо, выражая почти физически ощущаемую злобу. Юный волшебник дважды успел пожалеть о том, что открыл рот, прежде чем вновь зазвучал голос преподавателя:       — Вы весь в своего отца, мистер Поттер: такой же наглый, самоуверенный, высокомерный и неоправданно гордый. Проверим, распространяется ли ваше необузданное красноречие на то, что говорит о волшебнике больше любых слов — знания. Что такое аконит? Я жду ответа.       Выпрямившись в полный рост, взрослый волшебник продолжил давить на мальчика тяжёлым взглядом, при этом всей позой излучая чувство превосходства. Его руки оказались спрятаны в широкие рукава мантии, словно бы он готовился выхватить волшебную палочку… или другое оружие.       «Аконит-аконит… где-то я о нём слышал. Но где? В зельях первого курса этого точно не было, но говорить об этом не стоит — высмеют и всё. Но где, если не в зельях? Травология? Возможно, но там было слишком много названий. Думай-думай-думай… Точно! В маговедении, главе про магические народы Великобритании было написано, что оборотни, считающиеся тёмными тварями, могут сохранять разум в полнолуние если пьют аконитовое зелье, в состав которого входит ядовитая многолетняя трава семейства лютиковых!», — по всей видимости мысли, а также сопровождающие их эмоции, ярко отражались на лице зеленоглазого брюнета, так как когда он был готов дать ответ — профессор казался раздосадованным.       — Аконит — это многолетняя ядовитая трава семейства лютиковых, — на одном дыхании выпалил Гарри, буквально ощущая, как расправляются спина и плечи.       — Трава растёт у вас в огороде, Поттер, а аконит — это растение, — отчеканил профессор Снейп, но всё же продолжать выволочку не стал и лишь велел приказным тоном: — Садитесь. Почему никто не пишет?       — Круто ты его, — шепнул Рон, когда они расстелили на столе свитки и вооружились перьями, на что сам юный волшебник лишь промолчал, не желая ещё раз провоцировать и без того невзлюбившего его человека.       Дальнейший урок был занят лекцией о технике безопасности, в которую входило ношение специального передника, шапочки для волос, защитной маски-очков для лица (всё же некоторые зелья в процессе приготовления источали ядовитые пары, а магией воспользоваться для создания дыхательного пузыря было можно далеко не всегда). В отличие от профессора Макгонагалл Снейп не давал времени на перерывы, из-за чего у Поттера вскоре уже болело запястье, а и без того не самый разборчивый подчерк окончательно превратился в нечто нечитаемое.       Едва закончилась первая пара, как первокурсники были вынуждены перейти в соседнее, более просторное помещение, где стояли столы для зельеварения. Тут им пришлось разбирать котелки, кем-то заботливо подписанные на внешней стороне сосуда, а затем и наряжаться в защитное снаряжение, обнаружившееся в шкафчиках. Впрочем, Рон и Гарри справились с этим достаточно быстро, и вскоре уже стояли за вторым в правом ряду столом, перед горелками с сухим топливом.       — Сейчас мы будем учиться готовить магическую основу, в которой варятся девяносто процентов существующих зелий, — вставший перед широкой чёрной доской взрослый волшебник осмотрел учеников скептическим взглядом. — Обычно, уже на этом этапе становится понятно то, кто является криворуким недотёпой, а кто — хоть на что-то способным студентом. Запомните, стандартная основа состоит из… воды. Да-да, именно воды и магии, направляемой в котёл через ложечку, которой вы помешиваете жидкость, пока она не начнёт кипеть. Для этой цели используются дерево, серебро, медь, золото, железо… что зависит от рецептуры зелья, которое вы собираетесь готовить. Изредка, когда зельевар получает личный заказ, он может добавить в основу несколько капель крови заказчика, чтобы итоговый эффект был сильнее. Однако же в таком случае зелье из универсального средства становится личным, из-за чего любой другой волшебник получит значительно меньше пользы…       Слушая голос преподавателя, из которого исчезли злые и саркастичные нотки, что лучше всего говорило о том, что данную тему он любит, Гарри принялся помешивать поставленную на огонь воду. Помня слова Минервы Макгонагалл он сомневался, что сможет успешно закончить задание, всё же его контроль магии оставлял желать лучшего, но и признаться в этом прилюдно не хотел (Малфой такого точно не забудет).       «Уж лучше просто не справиться, чем стать всеобщим посмешищем», — решил для себя Поттер, с сосредоточенным видом размешивая воду деревянной лопаточкой.       Тем временем Северус Снейп, завершив свою прочувствованную речь, слегка скривив губы стал расхаживать между партами и заглядывать ученикам через плечо, чем немало их нервировал. Возможно из-за этого, ну или по какой-то иной причине, из котелка Дина повалил густой пар, когда он перестарался с вливанием магии.       — Вот что бывает с теми, кто не способны сохранять невозмутимость во время выполнения даже простейшей работы, — взмахом руки убрав горячий пар, профессор зельеварения впился взглядом в провинившегося мальчика. — А теперь представьте, что на месте воды было зелье с ядовитыми компонентами. Скольких из своих однокурсников вы только что отправили в больничное крыло, мистер Томас?       Первокурсник сжался и втянул голову в плечи, но не смел даже пискнуть в ответ.       — Минус пять баллов с Гриффиндора.