Рожден, чтобы бежать

      — Проходите-проходите, юные волшебники! — радостно воскликнул высокий немолодой мужчина в длинной тёмно-синей мантии, такого же цвета остроконечной шляпе, из-под которой выбивались находящиеся в творческом беспорядке волосы, распахнув перед первокурсниками двойные двери класса маговедения. — Располагайтесь за партами и приготовьте свитки с перьями: сегодня мы узнаем много нового и интересного.       Стуча каблуками чёрных туфель с острыми носами, улыбчивый волшебник с острым носом и весёлыми смешинками в полуприкрытых глазах прошёл к тумбе, заменяющей преподавательский стол и, словно учёный, собирающийся читать доклад, постучал по верхней плоскости стопкой листов. Гриффиндорцы, вместе с которыми в этот раз находились хаффлпаффцы, негромко переговариваясь поспешили занять места, вновь соблюдая порядок как и на предыдущих уроках.       «Чем-то он мне напоминает людей, о которых в школе рассказывали, чтобы мы не брали конфеты и не соглашались никуда идти», — подумал про себя Гарри, искоса бросая взгляд на взрослого чародея, улыбающегося настолько открыто и доброжелательно, что под ложечкой начинало сосать от предчувствия каких-то неприятностей.       — Перси говорил, что на этих уроках нужно помнить правило трёх «Не», — поделился с другом Рон. — Не клянись, не подписывай и не бери в руки.       — Почему? — уточнил Поттер, переведя своё внимание на Уизли, который опёрся локтем о столешницу и подпёр голову ладонью.       — Он сказал, что во время урока пойму, — пожал плечом рыжий мальчик. — Думаю, если бы было что-то важное, он бы сообщил.       Раздался звон колокола и двери захлопнулись, а волшебник, продолжающий стоять за трибуной, подкинул листы бумаги в воздух и они разлетелись по классу, спланировав прямо перед студентами. Зеленоглазый брюнет, успевший закапать капли в глаза прямо перед уроком, вчитался в выведенный каллиграфическим почерком текст, который гласил, что подписавший этот документ обязуется исполнять приказы старшего волшебника в помещении на протяжении девяноста минут, что равняется одной паре, в случае же ослушания будет подвергнут воздействию жалящего проклятья.       — Как вам уже должно быть известно, мои дорогие, я — профессор Бубоник, — разведя руки в стороны, мужчина изобразил небольшой поклон. — На первом курсе я стану вашим проводником в магический мир со всеми его хитростями и опасностями, а с третьего курса — буду ожидать на моём факультативе по ритуалистике. А теперь — подпишите соглашение и приступим к первому занятию.       «Не клянись и не подписывай?», — тут же вспомнил Гарри, а затем толкнул Рона локтем, заметив, как он потянулся за пером.       — Ты чего? — рыжий мальчик обиженно насупился, посмотрев на своего товарища.       — Три «Не», помнишь? — вопросом на вопрос ответил Поттер, одновременно с тем начав осматриваться вокруг, чтобы увидеть, как многие из чистокровных волшебников игнорируют просьбу преподавателя.       — Хорошо, мои дорогие, — хлопнул в ладоши Бубоник. — А теперь все, кто подписали — встаньте на головы.       — Что…?       — Зачем…?       — Профессор… Ай!       Недоумение и возмущение, проявляемые некоторыми из студентов, резко сменились болезненными вскриками, сопровождаемыми подскоками со стульев.       — Отменяю приказ, — продолжая улыбаться, старший чародей уже не напоминал доброго пожилого мужчину, теперь выглядя как настоящий злой колдун из сказок. — Тишина! Всем сесть. Чудно… чудно… Очень жаль, что контракт действует только девяносто минут, правда? Такого послушания от учеников трудно добиться и добротой, и строгостью… И, пожалуй, заранее отвечу на возможные вопросы: во-первых, у меня, как и у любого преподавателя Хогвартса, имеется определённая свобода действий, границы которой весьма широки; во-вторых, директор, деканы и ваши родители в курсе моих методов донесения информации, так как некоторые из них прочувствовали на себе нечто подобное; в-третьих, причинять реальный вред вашему здоровью я не собираюсь… иначе меня бы уже настиг откат от контракта со школой. Да-да, мои дорогие: соблюдение взятых на себя обязательств в магическом мире контролируется гораздо жёстче чем у маглов. Лишь по этой причине древние семьи вроде Блэков, Уизли, Малфоев и прочих так легко отправляют наследников в Хогвартс. Ведь здесь вы в полной власти директора и его подчинённых профессоров, отношения между которыми можно назвать вассальными. Но… не советую расслабляться, так как в уставе школы предусмотрены наказания для студентов. И пусть публичную порку уже некоторое время не практикуют, но, уверяю, и без этого есть достаточно способов заставить задуматься о своём поведении. А теперь — те, кто догадались не подписывать контракты, должны вернуть их мне. Свитки, потраченные на их составление, я покупал на личные средства.       Гарри и Рон подхватили листы и, встав из-за стола, направились к тумбе. Возвращаясь обратно Поттер обратил внимание, что Гермиона выглядит испуганной и растерянной, и будто бы готова заплакать от обиды (её соседка подписывать не стала, но по какой-то причине девочку не предупредила).       — Молодцы-молодцы… А теперь, все кто не подписали, но прикоснулись к контрактам — танцуйте чечётку! — воскликнул старший чародей.       К собственному удивлению, перерастающему в испуг, зеленоглазый брюнет, едва успевший усесться на стул, против своей воли поднялся на ноги и стал стучать ногами по полу без какого-то ритма. При этом сидеть остались только те, кто недавно подверглись влиянию жалящего проклятья.       …Таким образом роли между «умниками» и «неудачниками» резко поменялись, из-за чего те же Дин и Гермиона теперь смотрели на соседей по комнате с неким злорадством.       — Фините Инкантатем! — взмахнув волшебной палочкой, выпавшей из правого рукава в ладонь с длинными тонкими пальцами, профессор Бубоник развеял чары. — А теперь… садитесь, мои дорогие, и поговорим о технике безопасности в магическом мире. Я всегда настаивал на том, что мой урок у всех курсов должен быть первым, но директор утверждает, что мои методы для этого слишком грубые. Однако, как мне кажется… и с чем согласны многие старшие студенты, лучше один раз попасться на безобидный розыгрыш, а затем уже сохранять постоянную бдительность, нежели оставаться наивным простаком и серьёзно вляпаться в будущем. Не забывайте: защита Хогвартса, а следовательно и Верховного Чародея, распространяется на вас ровно до тех пор, пока вы не закончите школу. Став полностью самостоятельными, вы более не сможете полагаться на доброго дедушку Дамблдора, от одного упоминания имени которого разные нечистые силы готовы пачкать портки. А теперь, берём в руки перья и свитки, и записываем тему урока: «Техника безопасности в магическом мире».       «И как я мог забыть вредноскоп именно сегодня?», — мысленно сокрушался зеленоглазый брюнет, которому этот артефакт за прошедшие дни понадобился всего дважды, да и то тревога оказалась ложная (при этом он не подозревал, что аналогичные мысли крутятся в головах у всех первокурсников, находящихся в классе).       Дальнейший урок, вопреки опасениям детей, прошёл вполне безобидно и познавательно: профессор Бубоник рассказал о правиле трёх «Не», среди которых, по его мнению, главным было «Не клясться».       — …Даже маглы знают, что мысль может являться материальной: у них в медицине для этого существует термин «Эффект плацебо», — сцепив длинные пальцы в замок, уложив руки на тумбу, преподаватель продолжал улыбаться и говорить крайне вежливо, но теперь это уже мало кого могло обмануть. — Если даже разумный с крохами силы, который верит, что пьёт лекарство от неизлечимой болезни, после этого выздоравливает, то для волшебника данный принцип опаснее на порядки. Экспериментально доказано, что ложь вызывает в душе деструктивную реакцию, совершенно незаметную для невооружённого глаза. Причина этого кроется в том, что обманывая другого человек испытывает… назовём это стыдом. Ведь вы-то знаете, что говорите не правду, даже если никто не может этого доказать. И даже если вам кажется, что вы ничуть не стыдитесь своих действий, на самом деле из-за каждого обмана ваше подсознание лишь увеличивает деструктивное влияние на энергетическое тело, из-за чего медленно снижается магический потенциал. Отсюда у волшебников и пошла привычка говорить обтекаемо, находя наиболее гибкие формулировки. Клятвы, если их нарушить, тоже способны ослабить чародея, причём даже если он заранее не ставил никаких условий. Хм… Пожалуй, если заранее не ставить никаких условий наказания за нарушение договора, то последствия могут оказаться более опасными. Так что, если уж вам приспичит в чём-то поклясться, то добавляйте нечто вроде «Век горького не есть».       После того как первокурсники усвоили, что правила магловского мира, запрещающие брать вещи у посторонних, брать чужое, пожимать руки незнакомцам работают и среди магов, тема лекции сместилась на одежду. Профессор рассказал о защитных свойствах мантий, о разнообразных перстнях, серьгах, бусах, обуви, шляпах, устройствах связи, а также упомянул «Ночной Рыцарь». Слушать его было интересно и познавательно, так как мужчина акцентировал внимание на очевидных для чистокровных волшебников вещах вроде проклятий и приворотов, для которых используются частицы тел вроде волос, ногтей, кожи.       Конец двух пар маговедения настал как-то внезапно: просто в один момент раздался звон колокола, после чего Бубоник взмахнул волшебной палочкой и в воздухе повисли сияющие золотом цифры, показывающие текущее время.       — Похоже, на этом наше сегодняшнее занятие подходит к концу, — изрёк мужчина, снова спрятавший свой концентратор в рукав мантии. — Надеюсь, что вы, дорогие мои, вынесете для себя немало пользы из нашего общения. Во время нашей следующей встречи мы вскользь пробежимся по обязательным ежедневным ритуалам, которые помогают минимизировать вероятность подцепить случайный сглаз, порчу, проклятье. И самое главное, ни в коем случае не забывайте сохранять постоянную бдительность. Ведь мир волшебства — это настоящая сказка: чем дальше — тем страшнее. А-ха-ха-ха-ха…       — Мне кажется, что он — ненормальный, — заявил Рон, стоило только друзьям покинуть класс маговедения.       «Дядя Вернон сказал бы, что все волшебники — ненормальные. Но если для магического мира подобное — норма, то не считаюсь ли ненормальным я?», — задумался про себя зеленоглазый брюнет, решительно направляясь в большой зал, чтобы восстановить силы после тяжёлого дня (а ведь ему предстояло написать домашнее задание и идти на дополнительные занятия к профессору Макгонагалл).

***

      В большом зале, за всеми четырьмя факультетскими столами среди первокурсников царило оживление: дети делились впечатлениями от уроков, задавали вопросы старшим, ну или же просто возмущались несправедливости. Последним, как несложно догадаться, занимались в основном маглорождённые или полукровки, жившие в магловском мире, что сделало их более чувствительными к демонстрации подчиняющих чар, наложенных на свитки. Но даже среди них выделялась Гермиона Грейнджер, считающая своим долгом сообщить, что физические наказания — это пережиток прошлого, а принуждение силой — вовсе противозаконно.       «Ага. Только вот в министерстве есть отдел слежки за неправомерным зачарованием магловских вещей, где работает отец Рона. И они, если верить рассказам, не стесняются подтирать воспоминания простых людей о разных странностях вроде летающих коров и свиней. О какой свободе воли, вообще, можно говорить в таких условиях?», — отойдя от впечатлений, полученных на уроке маговедения, Гарри словно бы сбросил какое-то наваждение и вновь осознал, что волшебный мир — опасное место.       …А ведь даже волшебные палочки он почти перестал считать оружием, начав относиться к ним как к универсальным инструментам.       «Расслабился. Прав профессор Бубоник: нужно сохранять постоянную бдительность», — решительно расправившись с порцией картофеля, с которым шли зелень и куриная грудка со специями, юный волшебник обратился к своему самому близкому приятелю в Хогвартсе с просьбой о помощи.       Рон удивился, но затем тряхнул рыжей шевелюрой и заявил, что всё сделает, потребовав взамен лишь то, чтобы отправиться в приключение вместе со всеми. Отказываться, а тем более что-то запрещать было бы глупо, из-за чего зеленоглазый брюнет согласился с условием, после чего с чистой совестью пошёл делать домашнее задание, после чего предстояло идти в кабинет декана.       …Ночью, после отбоя, когда в гостиной не осталось никого постороннего, двое мальчишек выбрались из спальни и спустились по лестнице, начав опасливо оглядываться. Внезапно за их спинами раздались насмешливые голоса:       — Мистер Поттер… — начал говорить один из рыжеволосых близнецов.       — …И мистер Уизли, — поддержал его брат, похожий словно копия. — Какая встреча.       — Мистер Уизли и мистер Уизли, — попытавшись скрыть то, что вздрогнул от неожиданности, досадливо прикоснувшись к спрятанному в кармане мантии вредноскопу, остающемуся молчаливым из-за того, что угрозы близнецы не представляли (во всяком случае — сейчас), юный волшебник постарался скопировать интонации братьев Рона. — Рад, что вы сочли возможным встретиться.       — Разве же мы могли отказаться… — начал говорить левый из третьекурсников.       — …От ночной встречи с целым героем магической Англии? — ехидно подхватил правый из близнецов. — Позвольте представиться, мистер Поттер: я — Фред…       — …А я — Фред, — кивнул левый подросток.       — Фред — это я! — возмутился второй близнец, повернувшись к брату и стукнув себя кулаком в грудь.       — Чем докажешь? — прищурился первый брат.       — Так написано у меня на трусах, — выпятил нижнюю челюсть правый Уизли.       — …Аргумент, — вынужден был согласиться его брат. — Ладно. Тогда я — Джордж. Доказывать не буду — мы не настолько хорошо знакомы.       На последних словах старшекурсник как-то по-особенному подмигнул, от чего первокурсник почувствовал, как горят его уши.       — Что же, так как мы познакомились, то предлагаю перейти сразу к делу: ночь не может длиться вечно, а нам ещё нужно установить ловушку на завхоза, — с предвкушающей усмешкой потёр ладонями друг об друга Фред.       — Да-а-а… Сегодня мы его точно достанем, — поддержал Джордж. — А то год уже начался, а у нас счёт три — ноль… не в нашу пользу.       «Зачем им ловушка на завхоза? Нет… я не хочу этого знать», — быстро одёрнул себя зеленоглазый брюнет, старательно загоняя подальше в подсознание своё неуёмное любопытство.       — Так какое же противозаконное дело заставило самого Гарри Поттера отправить к нам нашего младшего брата на переговоры? — вскинул левую бровь Фред.       — Почему — противозаконное? — нахмурился единственный брюнет из четвёрки волшебников.       — Потому, что будь оно законным — мы бы собрались не после отбоя в пустой гостиной, — пожал плечами Джордж. — И-и-и так?       — Я хочу попросить показать нам все известные тайные ходы, укромные места в замке, ну и просто полезные помещения, — на одном дыхании выдал Гарри, чувствуя, как начинает быстрее стучать сердце.       — Хо-хо-хо… А у малышни губа — не дура, — усмехнулся Фред. — Что ты об этом думаешь, брат мой Джордж?       — Я думаю, брат мой Фред, что нам забыли сказать, почему мы должны это делать, — скрестил руки на груди Джордж, после чего взглянул на Поттера и заявил: — Ты, конечно, классный парень, но мы даже Рона за ручку не водим.       — Я могу заплатить, — перешёл юный волшебник к главному этапу переговоров — торгу. — Пять сиклей…