Рожден, чтобы бежать

      Этим утром он встал, как и всегда, за час до рассвета, умылся, выпил несколько лечебных зелий, обновил маскировку, после чего оделся в трико из шерсти единорога, жилет из драконьей кожи и защитную мантию. Покинув и заперев преподавательские покои, волшебник отправился в большой зал, неприязненно морщась из-за слишком сильного запаха тыквы.       Домовые эльфы разукрасили Хогвартс трансфигурированными летучими мышами, смеющимися тыквенными фонарями с карикатурными лицами, даже на доспехи в нишах были наложены иллюзии, которые делали их похожими на скелетов с сияющими глазницами. На уроках истории студентам рассказывали, что в прошлом чистокровные волшебники выступали против магловских праздников, требуя сохранить собственную культуру, но реформаторы и логика всё же победили: в конце концов нет разницы в том, как называть тот или иной день, если у тебя достаточно знаний и сообразительности для проведения требуемых ритуалов. Ну а красивая мишура и магловские традиции служат сразу и цели развеселить детей, и сближению волшебников с обычным миром, чтобы в один не самый прекрасный день они не обнаружили себя чужими в собственной стране.       ...Заняв привычное место в большом зале, волшебник скользнул взглядом по факультетским столам и, найдя всех интересующих студентов, уткнулся взглядом в тарелку с тыквенной запеканкой. Не то, чтобы он не любил этот продукт, однако же не смог не поморщиться из-за ещё более сильного запаха, напрочь отбивающего обоняние, что заставляло чувствовать себя не слишком уютно (если бы не личный вредноскоп, а также зачарованные перстни, что реагируют на наличие определённых компонентов в еде, то постепенно укрепляющаяся паранойя не позволила бы принимать пищу в окружении других магов).       Другие преподаватели обсуждали праздник, студентов, планы на день; директор улыбался и пускал блики очками-половинками, но для опытного взгляда не составляло труда обнаружить признаки беспокойства и усталости. Всё же если для большинства британских волшебников Хэллоуин — праздник, то для верховного чародея, авроров и сотрудников ДМП — это один из наиболее напряжённых дней, когда из-за определённых условий защитный периметр становится особенно уязвим перед внешними врагами.       «Это произойдёт сегодня», — промелькнула в голове своя-чужая мысль, вызвавшая лёгкую мигрень, которая была стойко проигнорирована.       — ...А вы как считаете, коллега? — обратился к нему низкорослый профессор чар, выглядящий безобидным эксцентричным чудаком, но на деле являющийся не только одним из лучших дуэлянтов современности, но и опытным охотником на магических монстров.       — Я считаю, коллега, что нам пора заняться своей работой, — язвительность не пришлось даже изображать, так как из-за предстоящего дела нервы и без того были напряжены, но, дабы не вызывать лишних подозрений, пришлось всё же добавить: — У меня плохое предчувствие.       Лицо Флитвика осталось всё столь же доброжелательным, чтобы взглянувшие на стол преподавателей студенты ничего не заметили, но вот похолодевший взгляд знающим людям говорил куда больше. Можно было не сомневаться, что профессор чар принял к сведению новый фактор и теперь будет вдвое более бдительным.       «Правда... вся его бдительность окажется направленной не туда, куда следовало бы. Ох уж эта профессиональная деформация», — промелькнули отстранённые мысли на грани сознания, пока он поднимался из-за стола, чтобы направиться готовиться к первому на сегодня уроку у Ворон и Змей третьего курса...

***

      Казалось бы, что утро только началось, а вот уже промелькнула половина дня. Ученики, мыслями уже находящиеся на праздничном пиру в большом зале, ну или же на факультетских вечеринках в своих гостиных, словно бы от этого и не зависели их жизнь со здоровьем, с поразительным единодушием совершали наиглупейшие ошибки.       «Чистокровные? Маглорождённые? Пришло время внести новое определение - кретины малолетние», — изо всех сил сдерживая раздражение, он с огромным облегчением запечатал учебную аудиторию и, стараясь сохранять подобающее статусу выражение лица, буквально сбежал в выделенные профессорские покои.       Так как времени до решающего рывка оставалось не слишком много, он извлёк из личного сейфа зелье жидкой удачи, которое повышало у пользователя связь с информационным полем, временно делая из него провидца-интуита. Нет, осознанно видеть будущее при помощи этого состава было нельзя (для этой цели существовали иные вещества), но зато подсознание получало предупреждения об опасностях и неудачах, что повышало шанс добиться успеха с минимальными потерями. В будущем, разумеется, ему предстояло расплатиться за использование довольно токсичного зелья, но некоторая заторможенность и неуклюжесть - это малая цена за возможность временно стать своей улучшенной версией. Он был почти уверен, что сам Дамблдор не гнушается подобных стимуляторов, компенсируя их влияние на организм слезами феникса, благодаря чему ему и удаётся раз за разом выходить победителем из столкновений даже с более могущественными существами.       «Ничего, старик, удача не может быть бесконечной даже у тебя», — промелькнули мысли в тёмном уголке сознания,скрытом за мощнейшими щитами из сложнейших магических формул.

***

      Обед, вторая половина дня, свободное время, совещание в кабинете директора, который объявил о необходимости покинуть замок ближе к полуночи, пронеслись будто одно мгновение, а затем, наконец, настал ужин. Сидя за преподавательским столом и скользя глазами по лицам ничего не подозревающих, веселящихся студентов, волшебник кожей чувствовал напряжение магического фона, вызванное активацией осадного режима защитных систем Хогвартса. На какие-то мгновения ему даже стало грустно от того, что этот период жизни подходит к концу, но постыдная слабость оказалась отогнана вспышкой раздражения на собственную глупость.       «Это не моя жизнь. Меня ждёт нечто куда более великое», — опустив взгляд к посуде, он почти ожесточённо стал резать на мелкие кусочки кусок мяса с тыквенным соусом, совершенно не чувствуя вкуса отправляемой в рот еды.       — Коллеги, мне пора вас покинуть, — заявил директор, правая рука коего всё чаще тянулась ко внутреннему карману мантии, где он хранил артефакт связи с министерством. — Отдел Тайн трубит о неприятностях по всей стране.       — Альбус, это может быть отвлекающим манёвром? — спросила Минерва, сохраняющая строгое, невозмутимое выражение лица.       — Я не могу этого исключать, — отозвался великий маг, но тут же улыбнулся и заверил: — Хогвартс способен выстоять даже в случае нападения всех владык демонов разом. А там уже и я успею подойти с подкреплением. Так что - не волнуйся больше необходимого. Лучше приготовься к тому, чтобы устроить студентам небольшое развлечение... Аргус готов?       — Ждёт сигнала за дверями зала, — ответила заместитель директора, участвовавшая в проработке сценария мероприятия от начала и до конца. — Ты уверен, что нам не стоит всё отменить?       — Юность слишком мимолётна, моя дорогая, чтобы лишать её ярких моментов, — беспечно отозвался Дамблдор. — Приступайте.       «Вот и началось», — хмыкнул про себя колдун, сжимая кончиками пальцев спрятанную в рукаве волшебную палочку.       — Директор Дамблдор! — распахнув двойные двери, в помещение ворвался взмыленный, покрытый «кровью» завхоз, держащий в правой руке снятый с одной из стен факел. — Бесы! Кто-то из студентов провёл ритуал призыва... в подземелье... Я спешил предупредить.       На последних словах сквиб пошатнулся, а затем завалился на пол, растянувшись в живописной позе. Установившееся после его фееричного появление молчание взорвалось возгласами, спорами, негодованием и даже обвинениями, но всем вновь пришлось заткнуться в момент, когда старик хлопнул в ладоши (едва не оглушив тех, кто не успели создать чары головного пузыря).       — Старосты, организовать студентов в походные колонны; деканы, отведите подопечных в гостиные факультетов; эльфы, доставьте мистера Филча в больничное крыло, — мощным, пробирающим до костей командным тоном приказал Верховный Чародей. — Остальные преподаватели, мы отправляемся к месту прорыва. За мной!       «Интересно, многие ли догадаются, что эльфы вполне могли перенести и студентов?», — отметив то, как с глухим хлопком исчез «потерявший сознание от кровопотери» завхоз, саркастично подумал мужчина, присоединяясь к общей суете.

***

      Остановившись перед решёткой, установленной на входе в запретный коридор, официально закрытый для ремонта, мужчина прислушался к царящей в замке тишине. Бесы, созданные при помощи трансфигурации и чар, стоило только последнему студенту скрыться за безопасными стенами факультетских гостиных, послушно отправились на склад где и отключились, позволяя персоналу школы перестать изображать отчаянное сопротивление бесчисленному врагу. Теперь взрослые волшебники либо патрулировали коридоры, либо отдыхали в своих покоях, чтобы сменить коллег ровно через пять часов. «Дамблдор же и вовсе исчез в огне феникса сразу, лишь только оказался вне поля зрения подопечных. Хотя было бы забавно, если бы завтра по Хогвартсу пошли слухи, что он сбежал от каких-то там бесов», — криво усмехнувшись, мужчина встряхнулся и отбросил сторонние мысли, после чего достал из кармашка мантии флакон с серым туманом, тут же откупоренный перед толстыми прутьями.       Туман растёкся по невидимой обычному глазу плёнке сигнального барьера, предупреждающего директора и профессоров о том, что кто-то из школьников решил нарушить запрет. Этот рубеж защиты был простым, но в то же время надёжным, отсекая возможность для всяких любителей приключений влезть туда, куда их не звали.       Впрочем, обученного чародея столь простым приёмом было не остановить... Несколько взмахов волшебной палочки превратили туман в жидкость, а её - в лёд, сковавший сигнальные чары в монолит. Тут же колдун создал между прутьями отверстие, расширенное для комфортного прохода на противоположную сторону, после чего вернул преграду на прежнее место и растворил остатки зелья. Щит вновь стал нематериальным и невидимым, а человек повернулся вглубь коридора и зашагал к двери, находящейся в самом конце.       Големы, под видом парт хранящиеся в классах без дверей, не получив команды от сигнальных чар так и не активировались, да и в визитёре они узнали бы одного из создателей системы безопасности. Таким образом к сейфовым створкам, стилизованным под обычное дерево с простым замком, колдун подошёл полным сил и в тишине, после чего приступил к поочерёдному проворачиванию в замочной скважине пяти различных ключей, создание копий которых потребовало почти двух недель работы.       За порогом первой комнаты обнаружился молодой цербер, который уже открыл все три пасти и готовился обрушиться на вторженца, но услышал особую песню-колыбельную, заигравшую из маленькой музыкальной шкатулки, что была поставлена на пол у входа (этого кобеля с самого рождения учили реагировать только на одну мелодию, чтобы он под неё засыпал и позволял себя транспортировать).       Отодвинув задремавшую тушу с люка, мужчина вылил на него ещё один флакон с зельем-туманом, чтобы заморозить наложенные чары и открыть проход. Из кармана тут же был извлечён мешочек, увеличенный до объёма в пятьдесят литров, откуда оказались высыпаны куски свежего мяса, упавшие в объятья хищных растений, начавших свою позднюю трапезу в густой темноте (их, конечно, можно было и сжечь, но тогда стоило бы ждать появления очень недовольной создательницы и других коллег).       Достав из кармана металлический диск, колдун увеличил его до диаметра в два фута, встал сверху и наложил чары левитации, при помощи которых благополучно спустился вниз, а затем беспрепятственно добрался до входа в следующую комнату. Здесь под потолком летали десятки зачарованных лезвий, стремительных и острых как бритвы, способных пронзить стандартные защитные чары с той же лёгкостью, что и бумагу. Единственный ключ, позволяющий пройти дальше, скрывался среди фальшивок и был готов откликнуться только на кровь...       «Которой у меня достаточно», — усмехнулся мужчина, из нового флакончика выливая несколько капель на свою ладонь, которой поманил добычу.       ...В следующем зале его ждала логическая игра в шахматы, в случае нарушения правил готовые броситься на вторженца всей толпой. Ключ от новой двери находился в кулаке у чёрного короля, который должен был отправить сигнал создательнице в ту же секунду, как у него попытаются забрать «сокровище» (начало игры входило в список условий-активаторов).       «Двойная ловушка: попробуешь прорваться силой - будешь атакован големами; попробуешь играть - потеряешь кучу времени, необходимого профессорам для прибытия и захвата нарушителя», — подобной слизеринской хитрости можно было бы восхититься, в особенности в исполнении настоящей гриффиндорки.       К сожалению для Макгонагалл, она упустила одну возможность обойти заложенные в свои творения протоколы, пусть воспользоваться ей и могли очень немногие. К счастью для колдуна, он как раз входил в число тех, кто знали о слабости данного рубежа обороны, а потому ни секунды не сомневаясь достал из внутреннего кармана очередной флакончик и, выдернув деревянную пробку, сделал быстрый глоток.       По телу прошла волна метаморфоз: рост уменьшился, мантия на уровне груди раздулась, бёдра стали шире, а обувь оказалась слишком большой. Впрочем, все эти неприятности можно было игнорировать, да и изначально свободная одежда оставляла пространство для изменений.       Закрыв глаза, колдун создал в своём разуме фальшивый слепок личности декана Львов, который вряд ли прошёл бы серьёзную проверку. Однако же шахматные фигурки не отличались высоким интеллектом, а потому и спокойно восприняли появление создательницы, что самым наглым образом пересекла игровое поле и подошла к королю, дабы отдать приказ:       — Открой дверь.       Голем заскрежетал по полу своими каменными ногами, сошёл с доски и, подойдя к створке, вставил в скважину ключ, дважды его провернув. Тонкие иглы, выскочившие из замка, лишь оцарапали его пальцы, хотя человеческую руку прошили бы насквозь.       Пройдя в следующую комнату, всё так же утопающую в темноте, что едва разгонялась светом с кончика волшебной палочки, он остановился и выпил новое зелье, отменившее предыдущий эффект. Пришлось подождать ещё несколько минут, дабы залить в себя очередной состав, мысленно ужасаясь последствиям для организма, которые вызовет передозировка оборотного.       «Цель стоит жертв. Цель стоит любых жертв», — заверил себя мужчина, решительно направившись к парочке троллей, вскинувших дубинки для атаки чужака.       — Отставить, — командным тоном рявкнул колдун. — Пароль - «В четверг, четвёртого числа, четыре чумазых чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж».       Туповатые здоровяки переглянулись, но узнав хозяина и тарабарщину, которую их заставили запомнить, послушно расступились. Маг же подошёл к двери и просто толкнул её в сторону, на этот раз проигнорировав замок, что и был ловушкой, после чего надел на лицо извлечённую из кармана маску и шагнул через порог.       В комнате стоял стол с пятью одинаковыми флаконами, которые осветило синее пламя, что вспыхнуло спереди и позади.       Рядом с зельями лежала бумажка с простенькой логической загадкой, правильный или неправильный ответ на которую приводил к тому, что жертва выпивала зелье живой смерти. Впрочем, даже если ничего не пить, то просто надышавшись распылённым в воздухе зельем можно было лишиться разума, ну или хотя бы получить повреждения нервной системы.       Очередной флакон покинул свой карман на жилете, после чего был откупорен, а из него излился туман. Магическое пламя застыло, что позволило безбоязненно через него перешагнуть, дабы оказаться в амфитеатре с колоннами, на сцене которого стояло волшебное зеркало... чем-то похожее на приснопамятную Арку Смерти, описания коей встречались в некоторых книгах.       «Глупость. Дамблдору не позволили бы забрать эту реликвию», — отбросив сомнения, колдун спустился по ступенькам к самому зеркалу и, продолжая подсвечивать себе волшебной палочкой, увидел в отражении человека, что держал в руке крупный красный рубин.       Во рту тут же пересохло, а в голове начало пульсировать. Однако же первый порыв потянуться к стеклу и забрать артефакт удалось подавить. Ему даже пришлось проверять свой разум на вмешательство, чтобы отрезать чужеродные мысли...       Наложив на необычный сейф ряд заклинаний, мужчина зло стиснул зубы и яростно сверкнул глазами. Кроме того, что эта мерзость пыталась затуманить ему голову, она была окутана таким количеством защит и сигнализаций, что стоило лишь волоску коснуться стекла, как Дамблдор тут же об этом узнает (а значит и сможет прислать своих верных подручных, справиться с которыми может и удалось бы, но точно не более чем один на один).       «Стой... Зеркало! Как же я не понял», — торжествующая улыбка растянула губы, скрытые за защитной маской, после чего колдун тут же принялся исполнять свой план. Подвесив магический огонёк в воздухе, он сотворил ледяную пластину из воды, призванной из воздуха, а затем трансфигурировал её в зеркало-двойника.       Всмотревшись в своеобразный зеркальный коридор, мужчина прикоснулся кончиком волшебной палочки к отражению и произнёс несколько слов, после чего решительно шагнул вперёд, чтобы оказаться в зазеркалье. Уже отсюда ему не составляло труда выйти во внутреннее пространство настоящего зеркала, чтобы... найти напитанный жизненной силой драгоценный камень.       — Фальшивка! Дамблдор... — не хуже змеи прошипел колдун.       — Ты же не думал, что всё будет так просто? — прозвучал насмешливый голос из реального мира, отчего несостоявшийся похититель вздрогнул и повернулся к стеклу, на противоположной стороне коего стоял один из преподавателей, тогда как фальшивое зеркало уже было развеяно. — Квиринус? — вопрос вырвался сам собой. — Но я ведь видел, что ты остался дежурить вместе с Минервой. — Аргус любезно согласился надеть мою личину, — пожал плечами собеседник. — А теперь, пока директор не вернулся, не мог бы ты объяснить своё поведение, Северус?