Любовь после войны

Виктория ещё час назад должна была уйти с работы, но, как назло, явился незадачливый курсант, который захотел пересдать экзамен. Нашёл время! Его же предупреждали, чтобы в три пришёл. Делать нечего, пришлось курсанта принять. Виктория, цокнув языком, жестом позволила парню войти. — Та-ак, — протянула она, открывая ноутбук. — Витторио, вам надо ответить на два вопроса и будете свободны. Ответил Витторио неважно. — Четыре — ваш максимум. — покачала головой Виктория. — Хотите оценку выше, задам дополнительный вопрос. — Хочу! — оживился курсант, до этого сидевший с понурым лицом. Виктория решила задать простой вопрос, чтобы поскорее отвязаться от ученика. — Как производится стрельба из РПГ в условиях химического или биологического заражения местности? Витторио аж рот раскрыл, будто не знал, что значит «РПГ». Посидел минуту, две, три… Затем неуверенно промямлил: — Ну… стрельба в таких условиях не производится. Виктория готова была прибить курсанта. — Что значит «не производится»? А если приказ — стрелять? Витторио поскрёб ногтем по столешнице. — Ну… — Что «ну»? Ладно, задам вопрос иначе. Ваши действия в условиях химического заражения местности. — Э… надеть костюм химзащиты. — Костюм, — повторила Виктория. — И как должен звучать ответ? Прошло ещё минут пять, прежде чем курсант робко проговорил: — Не знаю, госпожа майор. — Да дьявол с вами! Идите, четвёрка так четвёрка. Настроение испортилось. Виктория вышла из училища, увидела пропущенный вызов от Фортунато и сообщение: «Привет. Как освободишься, напиши. Предлагаю сходить в кофейню». Виктория приглашение приняла — ей надо было развеяться после нелёгкого дня, а заодно пожаловаться кому-нибудь на дурачков-курсантов. Бариста протянул им кофе — обычный чёрный для Виктории, с шапкой взбитых сливок и солёной карамелью — для Фортунато. — Тут два в одном, — сказал он, улыбнувшись. — И кофе, и десерт. Виктория сладкоежкой не была, и когда кавалер предложил выбрать десерт, попросила сырную лепёшку. — Моя мама печёт такие же, — улыбнулась женщина. — Точнее, нет. Мама печёт вкуснее. Рядом с Фортунато она странно чувствовала себя: какой-то растерянной, несобранной, глупой. Виктория любила всё держать под контролем, а тут всё шло не по плану. То краснела, то смеялась невпопад, то говорила о какой-то ерунде. «Зачем ты вообще дала этому мальчишке шанс? — кричал её разум. — Ему нужна молодая, красивая, а ты найди уже ровесника». Виктория выступала против разума — уже четвёртый раз шла на свидание с юношей. Что в этом, собственно, дурного? Они не делают ничего постыдного, просто сидят и разговаривают… Но всё равно расслабиться до конца у Виктории не получалось. Вот бы родилась она позже, или наоборот — Фортунато раньше. Перед выходом из кофейни он как-то пристально посмотрел на Викторию и спросил: — А где твой шарф? На кресле оставила? Виктория тронула шею, мысленно выругалась. — Забыла в кабинете. Возвращаться уже не буду, завтра заберу. — Сегодня ветер холодный, а тебе вдоль набережной идти. — Фортунато снял шарф, протянул подруге. — Возьми. — Ах, не стоило… — Виктория всё же приняла вещь. — Спасибо. Ты сам не замёрзнешь? — Да пустяки, — усмехнулся Фортунато. — Воротник повыше натяну.