Совершенство измены

POV Cогён

Вся эта жизнь была бесконечной игрой. Только вот я никогда не выходила победителем. Даже в самой маленькой битве. Иногда от всего сердца я завидовала людям, которые плачут от неразделенной любви или чего-то подобного, потому что каждый вечер, смотря в отражение в зеркале, моя душа плакала от разочарования в себе. Моё сердце разрывалось от количества несбывшихся надежд и той бесконечной боли, что я скрывала широкой улыбкой. Я была в отчаянии. Всю зиму я ждала лета, а летом ждала зимы. Было так страшно оставаться со своими мыслями, что хотелось заполнить их делами. Пока вокруг что-то происходило, я могла не бояться. Но стоило процессу остановиться, как меня сжирал собственным монстр — самый беспощадный и жестокий. Он выворачивал мою душу и опустошал тело. Я разбивалась на осколки каждую ночь и кажется действительно слышала, как хрустят мои ребра, лопаются кожа и органы, чтобы утром воскреснуть снова. Всё залатать и поправить ярким макияжем и красивой одеждой, чтобы никто и никогда не заметил этих трещин. Я ставила насечки на тех фактах в моей жизни, которые помогали в любой ситуации держаться на поверхности: работа, любимый человек, наша грядущая свадьба, новая квартира в районе мечты. Всё будет идеально, пока этот оплот готов выдержать все мои истерики и слабости. Я могла жить, опираясь на эти мысли. Родители оставались довольны, пока в их глазах моя жизнь выглядела стабильно и о ней можно было рассказать знакомым. Мой будущий муж был счастлив, пока его друзья бросали на нас завистливые взгляды и восхищенно отзывались обо мне. Моя жизнь была маленьким триумфом для них всех, а я ощущала себя чудовищем на дне Марианской впадины. Но рано или поздно всё это должно было перестать работать. Ложь никогда не длится слишком долго. Это правило нам внушают с самого детства, но мы ожидаем, что будет умнее системы мира и в итоге закон кармы настигает нас в те моменты, когда сердце меньше всего готово выдержать происходящее. Сидя в тёмном коридоре на оливкой бархатной софе с позолоченными ножками, на поиски которой я потратила добрых две недели, а вчера с довольным визгом распаковывала, я смотрела на своё отражение и слушала стоны посторонней девушки из своей спальни. Её тёмно-вишневые лодочки на изящном каблуке от люксового бренда стояли на пороге моей квартиры, словно насмехаясь надо мной. Вот так выглядит финал этой сказки. Наконец идеальная картинка в моей голове, за которой я гонялась, потерпела крушение. Громогласное и решительное. Я чувствовала как задыхаюсь в отчаянии не понимая, как это остановить наступающую истерику. Рукой скольжу по стене и натыкаюсь на выключатель. Яркий свет в коридоре слепит глаза и заставляет зажмуриться. Мне требуется мгновение, чтобы прийти в себя и понять, что даже свет не привлёк внимание двух любвеобильных кроликов. На полке стоят мои духи, и я опрыскиваю ими волосы. Этот запах со мной с первого курса университета. Возможно это немного старомодно, но мне совершенно не хотелось его менять. Аналогов и замен ему не было. Я забираю с собой только телефон, помаду и останавливаюсь на пороге, когда взгляд опять цепляется за чужую обувь. Такие даже в уценке будут стоить порядочно, поэтому не позволяя себе размышлять дальше. По детски ворую туфли и с особым удовольствием слушаю как они с грохотом летят по мусоропроводу. В лифте крашу губы в тёмно-вишневый, распускаю затянутые в пучок волосы и расстегивая верхние пуговицы рубашки. Лифт останавливается на этаже соседей. Двери медленно разъезжаются и я ловлю взгляд тёмных карих глаз. Сосед вежливо здоровается и склоняет голову. Странный жест для местных, но довольно родной для меня. Я также здороваюсь, кивая чуть ниже. Телефон в руках вибрирует, и я на автомате по рабочей привычки отвечаю, забывая даже посмотреть кто там. — Ты опаздываешь в курсе? — веселый голос Анны на той стороне в грохоте музыки напоминает мне пару важных вещей: сегодня мой девичник и моя близкая подруга его родная сестра. Через две недели моя свадьба, а мой жених изменяет в нашей новенькой квартире. Это можно назвать дурацкой ситуацией? — Насколько всё оплачено? — Полный чек. А что? — удивляется девушка. — Да так. Через час буду. Я смотрю на наручные часы и прикидываю сколько займёт время купить самое откровенное и сумасшедшее платье из возможных. Под чехлом телефона у меня его кредитная карта. Та хорошая девочка во мне не позволяла себе пользоваться его деньгами, только в случае, если я покупала в квартиру что-то действительно важное для нас обоих. Кажется пришло время задействовать малышку по делу. Я вылетаю из лифта, направляясь по подземной парковке к своей машине. Мой сосед проходит на две машины вперёд и взгляд как-то невольно цепляется за прекрасную серебряную Ferrari. — А вам не будет сложно подбросить меня до центрального универмага? — откуда во мне столько наглости. Парень неторопливо поднимает взгляд на меня и усмехается. Он чертовки красив. Я никогда не встречала людей с подобным типом внешности, а полутьма парковки лишь подчеркивает его дьявольскую красоту со страниц глянца. — Уверены, что не пожалеете? — от приятного низкого голоса у меня бегут мурашки. Я невольно улыбаюсь, замечая знакомый акцент в его английской речи и этот мягкий рычащий звук вместо привычного чёткого. — Мне уже не о чем жалеть. Уверена, что много времени это не займёт. — Прошу, — легко соглашается он, открывая мне дверь и даже помогая сесть в низкую спортивную машину.

***

— Чёрт возьми, во что ты одета? — шипит мужской голос над ухом. — Поставь меня на землю, пока я не начала кричать на весь комплекс. Я слишком пьяна, но короткое алое платье на тонких лямках и с открытой спиной выбирала почти трезвой. Анна рядом суетится, пытаясь страховать нас, но выходит у неё какая-то детская возня. Девушка неловко улыбается охране, которая провожает нас недовольными взглядами. Я лишь хихикаю и машу рукой всем недовольным. Пять минут отсутствия сознания не сделают мне хуже. Моему сердцу нужна передышка. Возможно мне стоило отменить девичник и поплакать подругам в жилетку, но поступила я абсолютно иначе. Сделала так, чтобы всем было хорошо, а сама напилась так, будто сегодня последний день моей жизни. Возможно в эту ночь я действительно испытала всё удовольствие от своих смешанных генов. Алкоголь вливался в меня с невиданной скоростью. Хоть танцев на барной стойке не было, но мне позволили на неё подняться, чтобы объявить мой новый статус. Да, в микрофон на весь клуб я прокричала, что скоро выхожу замуж и становлюсь женой, но в самом деле такое вряд ли могла произойти после случившегося, но я пока не знала как преподнести всем, что семь лет моих прекрасных отношений слились в унитаз. Когда сил стоять на ногах не остаётся совсем, Анна вызванивает мужчину, который делал мне предложение. В этот раз его ничто не отвлекает, и он сразу берёт телефон, а через полчаса массивной тенью возвышается надо мной, требуя прекратить пить и забирает у меня праздник. — Не понимаю, что на неё нашло, — вздыхает Анна. — Она же совсем не пьёт. Девушка вызывает лифт и встаёт рядом с нами. Я слышу как к нашей компании присоединяется ещё кто-то. Неспешные шаги грубой подошвы о мраморные полы раздаются достаточно чётко. Догадываясь, что незваный гость может быть свидетелем нашего разговора, этот человек мгновенно меняет настроение и речь. — Анна, у неё был девичник, так что вполне естественно, что она перебрала, — спокойно поясняет мой жених, но его голос все равно кажется напряженным и недовольным. Эту интонацию я могла узнать из тысячи. Он крайне раздражен, будет отчитывать и указывать как делать правильно. При этом будет держать за руку и гладить большим пальцем ладонь и вызывать этим жестом невероятное количество незаслуженного доверия. Забавно, что в такой ситуации он не хочет ударить в грязь лицом, когда уже обляпался в ней весь. Он пытается втолковать постороннему человеку, что всё в порядке. Его любовь к контролю распространялась на всё, кроме его члена. Я тихо стону, забавляясь собственным шуткам в голове, и похоже выходит слишком откровенно, потому что он вздрагивает и чуть сильнее стискивает меня в руках. — Поставь меня уже на землю, если не хочешь испортить свою обувь, — выдыхаю я, ощущая невероятное облегчение, когда меня всё же опускают на пол. В очередной раз я убеждаюсь в железном правиле — обувь от крупного бренда не значит удобная обувь. Я так долго мечтала о легендарных туфельках Saint Laurent, но сейчас глубоко шокирована и разочарована, что этот каблук не надежнее мужчины, которого я выбрала. Я прислоняюсь к стене и обвожу всех присутствующих взглядом, когда ловлю знакомый взгляд тёмных глаз и эту едкую ухмылку. — Быть не может. У вас тоже была незабываемая ночка? — докапываюсь я до соседа. — Вряд ли она была интереснее вашей. — Прошу, — смеюсь я, ощущая странную радость от этой встречи. — У меня сегодня девичник. Я чувствую его взгляд на себе и понимаю, что он оценил мой внешний вид. Да, парень, ради этой тряпки ты повез меня в центральный универмаг, где я опустошила пару бокалов и купила к платью безумные туфли. Он переводит взгляд на помрачневшего и будто онемевшего мужчину рядом со мной и чуть хмурится. — Вы прекрасно выглядите. — Благодаря вашей помощи, — о боже, я с ним сейчас флиртую. Пьяная, в крайне вызывающем платье и в чертовски неудобных туфлях на глазах своей почти будущей семьи я улыбаюсь соседу, гоняющему на Ferrari. Лифт характерно звенит, когда приезжает, но я всё ещё поддерживаю стену. — Согён, поторопись. Он крайне редко называет меня настоящим именем. Оно казалось ему странным и неловким. Это было забавно, если учитывать, что мы встречались семь лет, пять жили вместе и каждый год на Новый год и моё день рождения бывали у моей семьи в самом сердце Сеула. Я вновь перевожу взгляд на соседа, замечая, как изменился его взгляд. Он внимательно оглядывает меня, будто пытается уловить во внешности какие-то характерные черты для азиатского имени. Мой отец этнический кореец, проживший большую часть в Штатах, но вынужденный на какое-то время вернуться на родину, а мама коренная австралийка. Они познакомились, когда отец обучался в магистратуре в Сиднее. Это была любовь стремительная и яркая. Консервативные родители отца были вынуждены принять невестку-иностранку, так как к тому времени мама была уже в положении. Со временем их отношения потеплели, а на сегодняшний день моя мама и бабушка совместно ведут семейный ресторан. Я подмигиваю ему, потому что ещё в машине обратила внимание на то, что он кореец и теперь его реакция веселила меня. Неожиданно приятное совпадение. Я вхожу в лифт и жму нужную кнопку. Интересно, он убрал следы своих похождений их моей комнаты? Может стоило выпить больше, чтобы заснуть где-то в ванной и не приближаться к спальне? Будто ощутив, что что-то не так сосед задаёт этот вопрос. — Всё в порядке? — интересуется он. Взгляд тёмный раскосых глаз направлен именно на меня. Прежде чем я успеваю что-то сообразить, то автоматически киваю головой. Он заговорил со мной на корейском и кажется даже порадовался, что я его понимаю. — Не обращайте внимания, — встревает мой сопровождающий. — Она перебрала с алкоголем. Я её жених. Мы купили квартиру здесь недавно. Я закрываю глаза и перестаю слушать их обмен любезностями. Поставить точку? Конечно, нет. Через неделю я выйду замуж, и буду вспоминать эту ночь всю жизнь, прекрасно понимая, что мой муж знает о том, что я все слышала. Я буду также делать вид, что не замечаю измен, швырять чужие туфли в мусор и делать обнаруживших их счастливее. Господи, Кан Согён, или Эстер Вилсон, ты полная дура!

***

Лучшее похмелье это срочный звонок с работы. Сидней большой город и в нём много приезжих иностранцев, но когда ты работаешь в офисе, занимающейся разработкой и продвижением мотоциклов, а именно в той её части, что отвечает за мотокоманду для мировых стартов, кажется что вся Земля это маленькая точка в конце предложения. — Давайте сразу перейдём к делу. Чимин, к твоим алкогольным трипам журналисты примешали наркотики, — сообщает ему глава команды. Мужчина крайне напряжен и может впервые настолько зол со дня подписания контракта Чимином. — А ты прекрасно осведомлен, какие последствия тебя ждут, если они действительно окажутся правы. Штаб-квартира австралийской команды находилась в самом сердце жаркого Сиднея. Рядом с моим планшетом опускает стаканчик с горячим кофе и я одними губами благодарю нашего младшего менеджера — Уилла. Пиар-команда в полном составе находится в конференц-зале одновременно отслеживая последние новости и контролируя запросы нашего руководителя. А шеф не просто в гневе, он в бешенстве. Сегодня должны были разместить официальную новость об изменениях в команде, но эту новость затмил пьяный трип Пак Чимина. Его видео гуляли по всему интернету и стали уже новостью номер один. Не каждый день лучший гонщик снимает штаны на камеру. — Ты знаешь, что я никогда не стал бы делать что-то подобное, — вздыхает парень. Я ему верю. Чимин любил покуролесить, но знал, что наркотики в команде под запретом. Это условия было даже в контракте. Вылететь из лучшей команды ему точно не хотелось. — Знаю, — с непоколебимой уверенностью отвечает мужчина. — Но тебе придётся все равно публично сдать необходимые тесты в независимых лабораториях. Яркое солнце проникает через панорамные окна конференц-зала, припекая всем, но наш кондиционер не оставляет попыток победить адскую жару. За стеклянными дверьми видно как работает остальной штат, готовя всё необходимое для открытия сезона. Работа кипит. Это чертовски приятное чувство быть при деле, в буре событий и активно способствовать созданию чего-то большого и важного, как новый сезон MotoGP. — Дерьмо, — цокает парень. На нём солнцезащитные очки, скрывающие опухшие глаза с залегшими под ними синяками. Светлые волосы невозможно торчали во все стороны, словно он только оторвал голову от подушки. Чимин нервно трясет ногой и тянется к моему кофе, но я успеваю его переставить. — Именно, Пак Чимин, — присоединяюсь наконец к разговору. Хотя после вчерашнего экскурса по бару, вряд ли мне стоило вправлять мозги Паку, но работа обязывала. В конце концов я отвечала за PR-отдел и руководила личными менеджерами наших пилотов. — А ещё мне придётся сменить твоего менеджера. Мария не справляется. Ты продолжаешь совершать ошибки и твой рейтинг падает. С утра мне уже звонили по поводу одного из контрактов. Инвесторы сомневаются, а это очень и очень плохо. Чимин подрывается с места и пораженно уставляется на меня поверх очков. — Согён, это уже третий менеджер за последние полгода. Они все врываются в моё пространство, мою жизнь, а потом уходят из неё, словно ничего значительного не произошло. Мария была лучшей из них. Оставь её, — просит парень, на эмоциях переходя на родной язык. — Я должна это сделать, — извиняясь сообщаю я также на корейском. Чимин смачно материться никому незнакомыми словами и резко поднимается на ноги. Парень собирается уйти, но останавливается, когда замечает в дверях нового гонщика. Я тоже поднимаю взгляд на парня и улыбка сама собой появляется на моих губах. Чимин и теперь его сокомандник пожимают друг другу руки, пока руководитель представляет всем Ким Тэхёна, моего соседа и обладателя шикарной серебристой Ferrari. Чтобы сгладить неловкость, я сосредотачиваюсь на своём айпад. У меня сейчас нет свободных менеджеров для Пак Чимина. Это вызывает кое-какие сложности. Когда я уже собираюсь, открыть новый документ, айпад гаснет, сообщая, что разряжен. — Чёрт, — вздыхаю я, упираясь взглядом в своё отражение на глянцевой поверхности дисплея. Я не сняла со вчера серьги и забыла убрать волосы, потому что опаздывала. На руке резинки тоже нет. Я так спешила, что буквально досушивала волосы и приводила чёлку в порядок под ручным диффузором в туалете офиса. Пора обзавестись феном в кабинете. Директор привлекает общее внимание к расписанию и все сосредотачиваются на экране. Этот год выглядит как чертова мечта. Гоночные трассы пролегают в одних из самых красивых городов. Я уже представляю как моя команда путешествует, проводит потрясающие уикенды, пока я пытаюсь реанимировать свой брак и по тихому разорвать свадьбу. Родители будут в шоке, что уж говорить про бабушку и дедушку. Они и так скептично отнеслись к моему выбору. — Госпожа Вилсон, кажется вы сегодня не совсем с нами. — Прошу прощение. Я обдумывала слова Чимина о менеджере. Он во многом прав, поэтому я бы предложила свою кандидатуру, — безумная идея приходит прямо во время разговора. Чимин по правую руку от меня давится водой и чуть не выливает её на меня. Парень поддается вперёд и смотрит на меня. — Ты не заболела? Выглядишь так, будто подхватила смертельную болезнь и прощаешься с жизнью. — Если только холостяцкой, — шутит Уилл. — Как же твоя свадьба и медовый месяц? — Я решу этот вопрос. Мы начинаем сезон, придётся немного скорректировать наше расписание. — Прошу, Эстер, без скандалов. Нам хватает Чимина. Мне хочется сказать, что всё будет прекрасно, но есть одна сложность — мой жених сын одного из крупнейших наших инвесторов. А ещё он лютый мудак, и в своих мыслях я скормила его всем возможным монстрам, обитающим здесь. Кажется скоро нашу прекрасную компанию посетят интриги хлеще Санта-Барбары. — Всё будет в порядке. — Боже, да все парни сдохнут от зависти, когда узнают, что ты согласилась меня курировать, — усмехается Чимин, явно получая от этой новости море удовольствия. — Главное ты не умри, потому что с сегодняшнего дня на тебе пояс верности и кодировка, — улыбаюсь я, захлопывая чехол своего айпад и поднимаясь на ноги. — В таком случае Тэхён тоже на тебе. Веди команду, — сразу соглашается шеф, указывая на новичка в команде. Наши взгляды с Тэхёном пересекаются, и я вспоминаю все свои сумасшедшие выходки этой ночью. Должно стать стыдно и неловко, но в его глазах столько интереса и вызова, что это притупляет все остальные чувства. — Я Эстер Вилсон. Буду рада поработать, — хочется быть профессионалом, но стоит ли говорить, что от одного простого рукопожатия у меня завязывается в узел желудок. Плохое предчувствие. — Взаимно, Согён, — коротко отвечает он. На английском с чертовки приятным акцентом. Стоило вслед тем туфлям кинуть кольцо с помолвки. — Ты лучшая, Согён! — кричит вслед Чимин, когда я покидаю зал. Он единственные кто в команде всегда называет меня настоящим именем и точно не пропустил обращение Тэхёна. Остальные предпочитали более родной им иностранный вариант — Эстер. — Надеюсь, у тебя есть огромный чемодан и супер наряды. Хочется закатить глаза, но на самом деле у меня дома действительно есть огромный чемодан, в котором спрятана вся та одежда, что мой предатель-жених считал откровенной. Тошнота подкатывает к горлу, но я прикусываю губу и напоминаю себе, что здесь работа. Прежде чем дверь закроется я слышу, как Чимин хвалит меня. — Она лучшая в своём деле. Её долгое время пыталась переманить команда Формулы-1. Да, так и было. Но я решила, что главное семья, а значит никакой работы на выезде в течении целого года, где каждая неделя на новом месте. Мой муж не должен был быть один, а Формула обязывала всегда быть рядом с командой. Моя нынешняя компания пошла на встречу и позволила мне работать в головном офисе. Это позволило нам создать эффективную стратегию с личными менеджерами, от которых я получала всю информацию и превращала в нечто выгодное для нас всех. Я круглая идиотка, что потеряла одно из крупнейших и лучший предложений о работе ради человека, который этого не заслуживал. Во мне ещё оставались доли непринятия и сомнений. Я не ощущала ни гнева, ни разочарования, пребывая где-то между всех своих чувств и мыслей. Это опустошало и несколько даже обессиливало, но я оставалась упрямой и пыталась казаться всем такой, как всегда. После официального общего собрания мне необходимо встретиться со своей командой и обсудить все нюансы, но прежде чем его начать я спускаюсь за несколькими документами на паркинг, где стояла моя машина. Я ощущаю как уходит из-под ног земля, когда вижу своего недомужа. Он ожидает меня рядом с изумрудной машиной, которую подарил на моё день рождения четыре года назад. Невольно я скрещиваю руки перед собой и сжимаюсь, не желая выяснять отношения прямо сейчас, когда во мне ещё боролись два маленьких сознания. Мне бы стоило сбежать, но он замечает меня задолго до того, как я успеваю развернуться на каблуках и скрыться в лифте. — Эстер. Давай поговорим. Вчера произошло столько всего, но я не хочу, чтобы ты поняла всё не так, — он спокоен и уверен, как обычно. Возвышается надо мной почти на голову и не внушает ни капли доверия. — Не так? — хрипло спрашиваю я. — Вышла ошибка. Я отдавал ключи Джеку, чтобы он забрал кое-какие документы из квартиры. Ты знаешь его… Эта нахальная усмешка, словно ему смешно от происходящего окончательно выводит меня из себя. Джек был чёртовым псом, готовым оприходовать любую юбку, но я отлично знала, что в ту ночь это точно был не наш друг, а именно человек передо мной. Он нагло так откровенно, грязно и пошло врал, что меня начало тошнить. Гнев разгорался в моей груди, превращая в пепел все мои сомнения. — Значит Джек? — с моих губ срывается шипение. Его слова добивают, затаптывают все чувства в грязь. Я для него ничего не значила ровно как все те девушки, с кем он изменял мне. — Ты думаешь, что я настолько дура? Поверю в твои слова? С каких пор, Крис, в наших отношениях делать из меня идиотку стало нормально? Уходи прочь. Я не хочу больше ничего слушать. Ты потерял свой шанс объясниться. Я собираюсь уйти, но он хватает меня за руку и прижимает к машине. Краем глаза я вижу букет на багажнике. Мне хочется смеяться и кричать одновременно. — Ты не понимаешь. Это все до брака, — он склоняется ко мне ближе, чем должен был бы. Я чувствую как его рука скользит по моему боку, замирая на бедре и слегка сжимая его. — Когда мы поженимся я обещаю быть верным только тебе. Я не позволю себе ничего лишнего. Я люблю тебя. Ты нужна мне. Вокруг резко становится недостаточно кислорода. Никогда такие важные слова не звучали так лживо и мерзко. В груди все стискивает. Горький привкус желчи оседает на языке. Горячие слезы скатываются с глаз по щекам. Я так нежно хранила всё то, что было между нами, пыталась соответствовать, быть лучше. Шла за ним, ведь правда любила. Но всё вокруг было непроходимой вязкой ложью. Боль затопляет сердце, заставляя ныть сотни мелких ран, оставленных на нём. В теле появляется внезапная слабость и хочется просто кричать, срывая голос. — До свадьбы осталось меньше недели. Не делай глупостей, Эстер. Нас сегодня вечером ждут родители. Праздник уже заказан и оплачен. Просто закрой глаза на этот раз. Я обещаю, что больше такого не повториться. Он умел убеждать. Быть тихим и вкрадчивым, чтобы пробираться в глубину моего сознания и порабощать его. Я возвращаюсь в офис с букетом цветов и без своего сердца, когда замечаю ожидающего у моего кабинета Тэхёна.