Долгая дорога домой

Ленивый плеск волн о борта корабля медленно убаюкивал Кристофера. До того, как пару недель назад началось его новое приключение, он даже и не думал, что ужасно соскучился по этому звуку. Впервые он услышал его при не самых приятных обстоятельствах, но волнам было, в сущности, все равно, разбиваться им о пиратский корабль или о торговое суденышко. Зима была в самом разгаре. В это время года навигация обычно была закрыта: в Кипящем море бушевали непрекращающиеся бури, но их небольшая вылазка под прикрытием легенды о торговой экспедиции могла позволить себе лучших магов воздуха во всем королевстве, да и шли они вдоль береговой линии на идеальном расстоянии как от дрейфующих льдин, так и от любопытных глаз с побережья. Кристофер был рад вновь оказаться в море, но оказался не готов к тому, что на него обрушится скука. На «Удаче» он тоже был лишь временным гостем, но там его хотя бы нагружали чем-то из повседневных забот, а тут не позволяли даже помочь с уборкой. Еще бы, не пристало уважаемому королевскому телохранителю руки марать. Господин Освальд его, конечно, гонял на ежедневных тренировках, а потом на пару с Королем Треф успел прочитать ему целый курс по военно-экономическому планированию, но Кристофер подозревал, что это внезапно свалившееся ему на голову менторство тоже было не то от невыразимой тоски, не то от тревог. Однажды король Томас даже пошутил, что если бы не эта учеба, он бы точно спился, но юноша додумался сделать вид, будто ничего не услышал. Словом, все трое они оказались в ловушке собственных мыслей, и хоть путешествие их имело вполне осязаемые рамки, казалось, что этот водоворот свинцовой повседневности никогда не закончится. Так было, по крайней мере, до прошлого утра, когда за завтраком капитанский старпом отчитался, что по расчётам они должны прибыть в порт Ларройо не позднее будущего утра. Может быть, поэтому сон к Кристоферу совсем не шел. Несколько часов он только ворочался в ворохе одеял, а потом смирился с тем, что сегодня ему не поспать, накинул на плечи камзол и вышел на палубу. Дежурившие в ночь матросы ничего ему не сказали. Он не считал, сколько времени прошло до тех пор, как на горизонте задрожали первые рассветные лучи. Увлеченный калейдоскопом чернильных сумерек и волн, он ушел глубоко в себя, так что мир перестал для него существовать в принципе. Воспоминания уже начало подергивать дымкой забвения; терялись детали, выражения лиц и слова, но Кристофер все равно помнил, как затрепетало его сердце, когда его внезапно вызвали на аудиенцию к Королю Треф на следующий после Бала день. В тот самый день, когда ему последний раз снился Саймон. Может, поэтому новость о том, что Король желает видеть его личным телохранителем в путешествии на Рынок теней, смешалась со слабо тлеющим в душе ожиданием и породила надежду. Он и сам не ведал какую. Господин Освальд тогда тоже присутствовал, хоть Кристофер его сперва и не заметил: тот коротал время в кресле у окна, и юноша обратил на него внимание, только когда он потянулся налить себе вина. Тогда у него даже промелькнула мысль о том, что для простого, пусть и наставляющего молодых рыцарей преподавателя он позволял себе слишком часто не соблюдать этикет, но потом вспомнил, что простым преподавателем Освальд не был. Потом Кристофер почти забыл об этом, но стоило лишь королю озвучить приказ, как тот вскочил из кресла и в пару шагов вырос за спиной юноши угрожающей скалой. — Я против! — с жаром воскликнул он, в опекающем жесте кладя руку Кристоферу на плечо. Юноша от удивления чуть не подпрыгнул, а когда поднял взгляд на наставника, то поразился тому, как решительно он тогда выглядел. Господин Освальд никогда не позволял себе так открыто выражать недовольство, ни когда ученики косячили на тренировках, ни тогда в порту полтора года назад, ни тем более в присутствии начальства. Король Томас выдержал его взгляд, но Кристофер всё равно заметил, как у того мелко задрожали пальцы. — Это приказ, а не просьба. — Тогда отмените его! Он же мальчишка, какой из него телохранитель? Вы и так уже моих учеников за… Тут он осекся, а Томас выразительно на него посмотрел. Господин Освальд быстро мотнул головой и, кажется, проглотил ругательство. Хватка на плече усилилась, а Кристофер почти даже обиделся на его слова: да, мальчишка, но не он ли пережил головокружительное путешествие в море, не он ли освободил старого короля и почти победил предателя?.. Потом он, правда, вспомнил, что утаил пикантные подробности, так что в этот раз прикусить язык был вынужден сам. Обиду это, впрочем, не остановило. С минуту в кабинете стояла гробовая тишина, а потом господин Освальд сквозь зубы процедил: — Кристофер, выйди. Он, как заведенный, встрепенулся, а потом посмотрел на Короля, ища не то защиты, не то поддержки. Тот кивнул, и его острый взгляд смягчился: — Можете идти, юноша. Кристофер не знал, чем закончился их разговор, но пока дверь за ним закрывалась, он успел заметить, как господин Освальд, опершись ладонями о стол, начинал что-то живо выговаривать королю, а тот смотрел на него пусть и недовольно, но будто бы понимающе. Стало интересно, насколько многое позволялось обычному преподавателю Академии рыцарей. Может, стоило даже спросить при случае. Марте и Гилберту он ничего не сказал. Спустя пару дней господин Освальд задержал его после тренировки и распорядился через месяц быть готовым к отправке, но выглядел в тот момент таким недовольным, что Кристофер побоялся его о чем-то спрашивать. Загадка невольно оброненной им в тот вечер фразы забылась почти сразу же, оставив только жгучее нетерпение и восторг. Спустя столько времени он наконец встретится с леди Мелайорой и даже выполнит обещание, данное леди Изабель. Мысль о том, что где-то там в перспективе есть еще и леди Катарина, неизменно пробуждала воспоминания о корице, и у него фантомно болели зубы, но пусть даже и так. Катарина прошла с ними тот же самый путь, и хотел того Кристофер или нет, но «Удача» накрепко связала их всех. Из пучины безрадостных размышлений Кристофера вырвало негромким посмеивающимся окликом. — Если уснешь и свалишься за борт, поднимать тебя будет некому, — сказал ему господин Освальд. — Не свалюсь, — буркнул ему в ответ юноша. Наваждение из картинок прошлого пропало, и он почувствовал, как начинают холодеть руки. Внутреннее пламя согревало от непогоды, но контроль пока еще подводил. Он нехотя поднял глаза на наставника, замершего в такой же, как и у него, позе у борта чуть поодаль. — Если присмотреться, то уже видно землю. Во-он, далеко-далеко. Через несколько часов будем на месте. Кристофер привычно проворчал ему в ответ, а потом долго всматривался в профиль мужчины, будто видел его впервые. В некотором смысле так и было. Поэтому он решился на вопрос, мучавший его всё плаванье: — Кто вы такой? Освальд только посмеялся — тихо, беззлобно, но с явственно различимыми нотками печали. — А ты разве не знаешь? — Нет, — честно ответил ему Кристофер. Он был его наставником, но наставников не нанимают в тайне охранять Короля. — И даже… он тебе не рассказал? Ни в том разговоре по возвращении, ни разу с тех пор Освальд не назвал Гервина по имени, чего юноша первое время не принимал, а потом понял, что и сам не лучше. Вопреки своей воле он узнал, что имена несут такую силу, что способна пронзать небеса и натурально разбивать сердца, так что больше не пытался бередить… что бы там между ними ни было. — Только в общих чертах, — уклончиво отвечал ему Кристофер. — Что вы когда-то управляли королевской стражей, но и только. — Разве этого мало? — Освальд опустил взгляд на сцепленные в замок руки. — Я совершил ошибку, ушел со службы и теперь навеки привязан к Академии. Не то чтобы это длинная история. — Но… разве ошибку? Капи… кхм, мне говорили, что вы, ну, сами приняли такое решение. — И оно было ошибкой. Тебе, юноша, следует знать, что я почти никогда не разочаровываюсь в людях. Кристофер вдруг захотел спросить, разочаровался ли он в Саймоне, но вовремя остановил себя. Он так долго думал о последних словах капитана Гервина и наконец-то нашел правильный ответ. Господин Освальд беззастенчиво ему врал всё это время. — Тогда почему вы?.. Его прервали раньше, чем он успел закончить вопрос. — А почему ты согласился отправиться в это плаванье? — Это был приказ. — Ты все равно мог отказаться. Ты пока даже не рыцарь и не обязан подчиняться. Кристоферу вновь стало обидно. Он вскинулся и хотел возразить, но напоролся на откровенно веселящийся взгляд Освальда и вспыхнул. Его снова обвели вокруг пальца. Должно быть, досада отразилась на лице, и наставник, посмеиваясь, потянулся к нему, чтобы невесомо потрепать по волосам. — Всему свое время, Кристофер. Не к чему торопиться. — Вы с ним такие разные, — вырвалось у него раньше, чем он сообразил. — Как вы вообще смогли подружиться? Улыбка Освальда дрогнула и исказилась. — Не испытывай терпение. — Извините… — У меня в любом случае нет ответа, — спустя несколько минут все же откликнулся мужчина. — Тебе ли не знать, что это появляется само собой, нет какой-то определенной причины. Кристофер знал и в глубине души сгорал от ужаса осознания того, как на самом деле понимал своего наставника. Это было чудовищно и неправильно, но было. — Кстати, — вновь подал голос Освальд. Он порылся по внутренним карманам плаща и протянул Кристоферу бумажный сверток. — Возьми-ка это. Внутри обнаружился полупрозрачный оранжевый камень, испещренный молочно-белыми прожилками. Сердце забилось чуть быстрее. — Это же?.. — Сердолик, усилитель для огня. Знаешь как пользоваться? Кристофер торопливо кивнул. Пару недель он хвостиком бегал за Мартой, выпрашивая показать, как она работает с аквамарином. Ее старый уже был ни на что не годен, но к новому учебному году она была во всеоружии и прибыла в Академию с целым мешочком небольших камней. Девчонки из их потока перешептывались бывало, что этот мешочек обошелся ее семье в целое состояние. Правда была еще более паршивой: без катализаторов Марта почти больше не могла колдовать. Глуша в себе внезапное волнение, Кристофер сжал камень в ладони и закрыл глаза, сосредоточившись на силе в руках. К тому моменту он, может, и не научился управляться с огнем мастерски, но по крайней мере не позволял ему выжечь себя изнутри и мог в большинстве случаев контролировать направление его движения. Он представил, как нарождается тихое пламя в сердце и расходится по плечам, локтям, устремляясь в камень и обратно, по кругу. Что-то, однако, было не так. Стоило силе дотечь до сердолика, как он будто вспыхнул и обжог ладонь, отчего Кристофер зашипел и едва его не выронил. Неужели он что-то понял неправильно?.. Господин Освальд только неопределенно хмыкнул и осторожно подцепил камень из его рук через бумагу, в которую тот был завернут. — Огнеупорная, — отметил он, убирая сердолик обратно в потайной карман. Кристофер раздосадованно смотрел на него. — Я ошибся? — Как знать. Может, тебе просто не подходит именно сердолик. Стихийные усилители бывают разные. Потом как-нибудь подберем. А пока лучше отправляйся и попробуй поспать. День будет длинный. С этими словами господин Освальд оставил его. Кристофер слышал, как растворились его шаги в умиротворяющем шелесте волн.