Долгая дорога домой

Вязкое раздражение почти сразу же капитулировало пред разыгравшимся любопытством, так что Кристофер вскоре и вовсе позабыл о том, как коварная Королева под прикрытием похитила его прямо средь бела дня. Стоило им оказаться за воротами поместья, как она взглянула на него с высоты своего статуса и опыта и неожиданно звонко расхохоталась, пока он невесело думал, что слишком легко позволяет принцессам да благородным дамам собой помыкать. — Ну не злись! — заливалась она. — Они все равно весь день будут обсуждать дела, а это скука смертная. Давай лучше прогуляемся. Кристофер в замешательстве посмотрел на нее: — Но разве тогда вам не нужно тоже там быть? Вы ведь… — В этот раз он додумался прикусить язык без чужих наставлений. — …ну, не последний человек. Катарина подуспокоилась, но в глазах ее по-прежнему талым золотом плескалась затаенная нежность. — Они не скажут ничего, что было бы мне неизвестно, а Мэл всё равно лучше меня строит планы. Да и с дядюшкой ничего не случится, так что пойдем, пока нас не хватились. Надеюсь, ты еще не завтракал. Она ухватила его за руку и понеслась вперед, оставив Кристофера дивиться тому, как много силы таилось в ее хрупкой фигуре. Еще в порту он заметил, что она несколько вытянулась и стала крепче в плечах, но и подумать не мог, что настолько. Тогда он вспомнил ее в их первую встречу — не самую приятную, если уж начистоту, но будто бы дальше история была лучше, — и ему даже сделалось грустно: едва ли от хорошей жизни изнеженная принцесса решится сбежать из дома, осесть на Рынке теней и, судя по ее загрубевшим ладоням, променять игры на клинки. Впрочем, осталась ли хорошая жизнь хоть у кого-то из них?.. Не то чтобы Кристофер хотел жаловаться, но в мире, где абсолютно все его товарищи решили перестать делиться друг с другом своими невзгодами, он начинал чувствовать себя лишним. А может, что и не только он… Юноша побледнел и замотал головой, силясь избавиться от навязчиво-тягостной мысли, а потому ухватился за возможность продолжить разговор: — И часто вы так… гуляете? Катарина бросила на него быстрый взгляд и самодовольно хмыкнула, едва не светясь от гордости: — Мэл сначала ругалась и… ну, кое-кто из команды тоже, так что теперь я просто не попадаюсь никому лишний раз на глаза. Кристофер не удержался от смешка, думая, как легко ей удалось обвести вокруг пальца Короля, не знакомого с их порядками. Между тем, они успели преодолеть несколько улочек, удивительно похожих друг на друга и настолько узких, что встреться там два ребенка — и те не смогли бы разойтись без последствий. Как едва различимые тропки в лесу, улицы петляли у подножий безликих домов-великанов, а потом вдруг извергли их в свет. Катарина крепче перехватила его и, придвинувшись ближе, торопливо зашептала: — Следи за деньгами, смотри в оба и не отставай! Кристофер нервно сглотнул, плотнее кутаясь в плащ, как в доспех, но выбора он лишился ровно в ту секунду, когда согласился на авантюру — оставалось только довериться Катарине и постараться не потерять ее в беснующемся людском водовороте. От ее руки исходило умиротворяющее тепло, а еще она иногда, забываясь, невесомо поглаживала его запястье большим пальцем, будто с котенком нянчилась. Совсем скоро толпа вынесла их к арочным воротам таким огромным, что солнце больно резануло по глазам, когда Кристофер запрокинул голову, пытаясь разглядеть капители. Сердце его затрепетало в груди, когда он опознал место, а Катарина всё посматривала на него в нетерпеливом ожидании. — Я… представлял себе Рынок немного иначе, — наконец нашелся в ответе юноша. В обе стороны от ворот тянулась сплошная стена, а по ту сторону арки было видно только заполненную людьми площадь да пару палаток, но даже этого хватило, чтобы страшное любопытство разгорелось в его падкой на приключения душе. Даже Катарина довольно кивнула и скомандовала: — Вперед! Они снова нырнули в гущу толпы, смешавшись в океане разноцветных плащей, солнце на несколько секунд скрылось за высокий каменный свод, и только цепкие пальцы девушки на его запястье не давали Кристоферу робеть. Сразу же вспомнились все сомнительные слухи, которыми его и Марту то и дело потчевал Гилберт. Однажды за ужином он доверительно и в тончайших подробностях поведал о том, как один из местных наемнических кланов, принимая новичков, проводит им ритуал с потрошением и поеданием лошадей. Марта его тогда чуть не прибила, а Кристоферу еще пару дней кусок нормально в горло не лез. Примерно так для него и выглядел Рынок теней. А еще… Додумать он, впрочем, не успел. Несчастные лошади и воспоминания о прошлом так бы и стояли у него перед глазами, но стоило им миновать арку и снова предстать под лучистым солнцем, как кто-то в сером балахоне несильно пихнул Кристофера плечом и спешно прошел мимо, даже не обернувшись. Не то чтобы он не привык к такому отношению, да и мысли об ужасных бесчинствах, процветающих за королевской пазухой, еще живо будоражили его воображение, но Катарина неожиданно отреагировала острее. Она отпустила его руку и стремительно понеслась вперед, с особым — истинно аристократическим — мастерством расталкивая прохожих. Кто-то испуганно вскрикнул, это вывело Кристофера из оцепенения, и он бросился за ней, пользуясь общим замешательством. Катарина настигла человека в сером балахоне на другом конце площади, где расползался клубок дорожек и начинались торговые ряды. Удачно на ее пути оказалась передвижная лавка с детскими игрушками, среди которых она метко выцепила короткий деревянный меч и обрушила его на плечи беглеца. Разницу в росте и отсутствие железного сердечника в этой пародии на оружие она компенсировала жгучим энтузиазмом, и этого оказалось достаточно, чтобы человек в сером балахоне взвыл и повалился наземь, тщетно пытаясь спастись. Кристофер застал ее в настолько неприглядный момент, что сам себя устыдился. Ему хотелось не то плакать, не то смеяться. Девушка его, впрочем, будто и не видела вовсе. Человек у ее ног извивался и причитал всякий раз, как ее удар оказывался особенно хорош, а когда она начала метить по его запястьям, он начал молить о пощаде. Ее это, однако, не тронула. — Верни что украл, — зашипела на него Катарина и для пущей убедительности замахнулась еще раз, и тогда ее жертва наконец сдалась. Неудавшийся вор рассыпался в бессвязных извинениях, вытащил откуда-то из-под балахона черный мешочек с монетами и дрожащими пальцами протянул Катарине, а потом, решив боле не испытывать судьбу, рванул наутек, растворившись среди цветастых палаток. Кристофер еще смотрел на нее в огромном замешательстве, когда она чинно прошла мимо, чтобы вернуть меч и оставить перепуганному торговцу пару монеток в компенсацию душевного спокойствия. Еще больше его поразило в произошедшем то, что в массе своей все вокруг остались равнодушны к сцене то ли возмездия, то ли избиения. — Вот так, — было первым, что произнесла Катарина, пока отряхивала руки от несуществующей пыли. Выглядела она при этом донельзя довольно и будто бы счастливо, и Кристофер не мог не утонуть в ее лукаво сверкающих изумрудных глазах. К своему ужасу. — Да как вы… — Это первое, чему пришлось здесь научиться. А деньги я лучше у себя оставлю. Девушке, которая только что на его глазах едва не зашибла насмерть вора, возражать было не принято и страшно, Кристоферу оставалось только кивнуть и подумать, что с каждым часом его амплуа наемника-телохранителя, пусть и начинающего, начинает выглядеть как одна большая насмешка.