Сложности монархии

— Мара, вставай! — недовольный голос отца говорит о том, что это уже не первый окрик. Да что им всем нужно?! Максарма заснула под утро привычно, поэтому совсем не радуется солнцу, когда разлепляет глаза. Хочется спрятаться под подушку. Она не любит солнечный свет. — Мара! Максарма! Мы на ярмарку! — зовёт уже её младший брат Зар, и на этот раз Мара даже готова подняться. Во-первых, ярмарки — это весело, а во-вторых, обижать Светозара — просто кощунство, ведь нет на свете светлее молодца, чем он. Мара возится на полатях, вздыхает, потягивается и практически стекает на пол. В голове гудит, а тело плохо слушается. Ещё бы поспать… — Баюн! — Да, Хозяйка! Мур-мяу! — объявляется из тёмного угла полосатый кот в золотом ошейнике. — Нужно скоро приготовиться… — Да что же вы, Хозяйка! — кот начинает наворачивать круги вокруг Мары, устало сидящей на полу. Белая коса, что до самых пят, растрепалась и валяется безжизненным канатом. Почему это проклятое солнце вообще встаёт?! Мара тяжело вздыхает, пока огромный кот несёт к ней лохань для умывания и готовит наряд. Конечно, можно было бы позвать и служку, но Мара привыкла к своему волшебному обслуживанию. Тени шепчутся по углам, но Мара произносит заговор, и те визжат от боли. Надоели! — Максарма! Ну что же ты так долго? — улыбается Светозар, заглядывая в опочивальню. — Уже готова! — обещает Мара, хватаясь за гребень и белила. — Позволь заплести твои волосы? — Буду благодарна, — вздыхает счастливо она. Мара обожает, когда брат плетёт ей косицы. У самого Светозара волосы коротки, как и у любого воина-медведя. С чуть смуглой кожей, орехово-карими глазами и столь же тёмными волосами Светозар всегда будто бы сеет вокруг себя тепло. Перебирая осторожно светлые пряди Мары, он шутит о сонливости сестры так беззлобно. Как можно его не любить? Мара ревниво вздыхает. Иногда даже жаль, что они родня. Отдавать никому Светозара не хочется, такой он чудесный! — Сестра, ты всё краше с каждым днём… — Считаешь? — Так все считают, — кивает Светозар. — Ещё пару лет назад с нами почти никто не общался, а теперь все хотят друзьями быть… — Друзьями ли, — фыркает Мара, уставшая от странных поклонников. Все они общаются с ней, желая поскорее сблизиться и соблазнить. Утомительно… — Ну и как невеста ты хороша! — поправляется Светозар. — Правда? — смеётся она. — Конечно правда! Разве стал бы я лгать тебе?! — Ты — никогда! А ведь Светозар прав. Были времена, когда они гуляли лишь вдвоём. Лучшие времена! Тогда Маре не приходилось отшучиваться и следить за манерами как змеиной царевне, и Светозар был к ней куда ближе. — Вы не медведи! Мы не будем с вами играть! — Наш отец медведь! Причём советник! А кто вы такие?! Да мы сами не станем с вами играть! — вышла вперёд девятилетняя Мара, вскидывая подбородок. — Не нужно, сестра, браниться, — Светозар потянул её в сторону и улыбнулся. — Не больно-то мне и хотелось! — Ты обманываешь меня! Старших нельзя обманывать, иначе на языке вскочит прыщ! Маленький Светозар мигом закрыл ладошками рот. — Не стану обманывать! Не нужно прыщей! — Не обращай на них внимания, Зар, — сердито велела Мара. — Они глупые! — Мы можем пойти к князьям… Мара вздохнула лишь устало. Давеча она подслушала разговор родителей о том, что не любы они князьям и что Великие князья медвежьего племени вынуждают их с ними общаться, но Светозара расстраивать не хотелось. Младший брат уж больно трепетно относился к правящей семье. — Давай сегодня поиграем вдвоём? — Мара погладила Светозара по волосам, на что тот удивлённо охнул. — Но Юра выучил новый приём в фехтовании и обещал показать! Пойдём посмотрим? — Ты, значит, Юру больше меня любишь? — Нет! — глаза Светозара распахнулись поражённо. — Ты — самая любимая! — Коль так, то идём играть на реку! — Но я плохо плаваю… — Я научу тебя. Всему научу, — Мара взяла Светозара за руку и повела за собой. — И волшебству? — Конечно! Это же так просто! Но Мара так и не научила. Прошло уже десять лет, а в Светозаре так и не зародилось шамановой искры. Но он, кажется, совсем о том не переживает. Просит лишь её творить всякие чудеса, то птичку оживить, то реку пустить в другую сторону, и каждый раз радуется, словно ребёнок. Мара сделала всё, чтобы не тронули Светозара гадости, что говорили про их семью. Что, видите ли, папа их кого-то из медведей погубил, а потому и они не медведи никакие, как есть змеи. Но сколько Мара ни всматривалась в Светозара, не видела она в нём змеиной стати, присущей ей и папе. Не походил Светозар и на медведя, он просто был солнечным лучом в этом загнивающем бездушном мире. — Как думаешь, мы встретим братьев? — интересуется Светозар, когда они с родителями направляются к площади. — Да они вечно лоботрясничают, — отвечает вместо Мары отец. — Никакие из них правители! Только бы пить да веселиться! Никто о политике не думает! — Мара, ты же помнишь, что тебе не стоит брать с них пример? Не пристало царевне змей участвовать в их глупостях, — соглашается папа. Да Мара и не собиралась! Это даже не она спросила! Дела ей нет до сыновей великих князей, хотя… Признаться, Мара обожает их любезности. То, как они вертятся вокруг неё, иногда даже забавно. Порой она думает, в кого бы из них влюбиться, но никак выбрать не может. В каждом есть свои прелести и недостатки. Мара ухмыляется тонкими губами. — Родители, совсем не так плохи братья-медведи, — вдруг вступается Светозар за своих друзей. В отличие от Мары он общается со всеми много, да и принимают они его за своего младшего брата. Мара, конечно, им признательна, но не от чистого сердца. Лучше бы Светозар чаще бывал со своей семьёй. — А мы разве говорим, что они плохи? Отличные бойцы, но не правители, не правители… — хмыкает отец. — Мара бы справилась куда лучше… — Максарме тоже ещё нужно учиться, — не отстаёт папа. — Славно, что у нас есть ещё год. Нужно наладить дела на наших землях… Мара вздыхает. Ах, эти невероятно важные земли змеиного племени… Будь они неладны! Она бывала там несколько раз, ещё на этапах перестройки из кочевых домов в западное селение… Что ж, стало намного лучше, сколько бы папа ни сокрушался о важности традиций. Маре это всё скучно. Даже будущее царствование не занимает её… Куда интереснее ради Светозара переворачивать реки, чем запоминать всю родню западных королей — папа мечтает о заграничном браке для неё. Тьфу! — Мара будет лучшей царицей! Она уже знает достаточно, — пожимает плечами Светозар, и Маре хочется его обнять крепко. Вот он — единственный человек, кто всегда поддержит будущую змеиную правительницу. — Я буду лучшей, если ты останешься при мне советником, — улыбается Мара, а Светозар распахивает удивлённо свои тёплые ореховые глаза. — Я советником? Скажешь тоже… — он смущается по-детски. — Именно, Максарма, — кивает папа. — Негоже при себе вечно брата держать. Светозару тогда и пару не найти будет, а пора уж вам обзавестись супружниками… — Только не об этом! — охает Мара. Как же она устала от разговоров о браке. Что за прошлое столетие?! Отчего всё должно измеряться супругами и детьми?! — Сестра, ты не хочешь замуж? — Только если за тебя! — фыркает Мара, на что Светозар смеётся, а родители качают головой. Максарма, может, и шутит, да только не такие уж это и шутки. Уж сколько бы папа ни рассказывал о светлой прекрасной любви к отцу, Мара всё равно не может этого понять. Что значит любить кого-то? Что это за трепет такой? Может, они говорят о том волнении, что Мара ощутила на днях, когда Встеслав, один из сыновей Великих князей, прижал её к себе и горячо зацеловал до мурашек и сбитого дыхания? Иль, может, это искристое веселье от шуток князя Юрия? Иль жар, что опаляет тело всякий раз, когда очередной поклонник подбирается к Маре чуть ближе и кладёт свою ладонь ей на спину или бедро? К своим девятнадцати годам Мара побывала во множестве любовных ситуаций, но полюбила ли кого? Она вновь думает о Встеславе и даже начинает немного переживать об их встрече. Как она пройдёт? С момента их жаркого лобзания минуло несколько дней, и Мара не знает, чего и ожидать. Встеслав был одним из трёх её поклонников княжеского семейства, кто не побоялся сделать шаг ближе. Мара привыкла к любованию с их стороны, но этот поцелуй… Как следует реагировать? Это был не первый поцелуй в её жизни, но отчего-то слишком близким. Мара ощущает стыд и трепет. Вообще-то ей понравилось. Это было неожиданно и ярко. Встеслав улыбнулся широко возле трактира, припёр Мару к стене и впился в её губы жадно. — Я слишком пьян, чтобы извиняться, — пробормотал он, отстранившись, пока Мара радовалась, что прижимается к стене — так у неё дрожали колени. — Можешь не извиняться… — Благодарю, — посмеялся Встеслав, отшагнул, развернулся и ушёл. И что же это было? Мара места себе не находила до конца их попойки, ведь Встеслав то и дело бросал на неё горячие взгляды, расположившись в другом конце залы. Кажется, между ними росло что-то таинственное… Или нет. Мара хмурится. Можно ли назвать это любовью? Мара зевает. Чувства — это так глупо. И всё же… какой будет их новая встреча? Максарма не замечает гама, не видит и того, как Светозар отходит в сторону и даже на доли секунды и вовсе теряется меж людей. Ярмарка светится и гремит. Мара встряхивает головой и возвращается в оживлённое утро, где торговцы за лавками наперебой кричат, какие у них славные товары, а молодые девицы и юноши смущённо хихикают, пробираясь между цветастыми рядками. Ярмарка — это праздник. В этот день люди оживляются, позабыв о своих невзгодах и натруженных руках, и просто радуются жизни. Медовуха льётся рекой, монеты скачут из одного кармана в другой, а старшие, наконец, ослабляют надзор над молодёжью и позволяют им пообщаться друг с другом, не таясь. Феерия любви и вседозволенности! Маре тоже нравятся такие дни, несмотря на её будничную отстранённость. Прикупить себе новые наряды и украшения, пуститься в пляс на закате и, возможно, найти своего нового возлюбленного на вечер… Кто же скажет, что это не прекрасно? — Княгиня Максарма! — встречает её Юра и радостно взмахивает ладонью. Он всегда слишком сильно похож на собаку, чем умиляет Мару без меры. Есть в Юре нечто наивное и столь же непосредственное, как и в Заре, отчего Мара обожает его смущённые ухаживания. Интересно, подарит ли и сегодня Юра ей что-нибудь ценное? Глаза Мары загораются в предвкушении. — Юрочка! — именно так всегда она и говорит, самым елейным голосом. — А вот и ты! — А вот и я! — кивает Юра и краснеет мигом. Очень смешной! Он подходит ближе и застенчиво прочищает горло. — Я ждал тебя… вас… Ты же не одна, да? — Мы всей семьёй вышли на прогулку! И вы что же? — Мы здесь с братьями. Отцы и старшие сейчас в отъезде. — А вас не взяли… — с издевательским сочувствием хмыкает Мара, но Юра будто бы не слышит в её речах иронии. — А мы здесь за всем следим, — он пожимает плечами. — Купить тебе чего-нибудь? Мара довольно улыбается и тянет растерянного Юру за руку к ближайшей лавке с украшениями. Как славно, когда влюблены в неё княжьи сыновья. Мара никогда не мелочится и берёт самые дорогие подарки. Не то чтобы она не могла позволить их себе сама — отец бы обязательно купил, но есть нечто особенно приятное в том, когда ей дарят вещи лишь потому, что она проведёт лишнюю минуту в компании дарящего. Пожалуй, заслуживает Юра и поцелуя в щёку. Мара уверена, что тот после будет вспоминать этот момент снова и снова. Ох, славно же Максарма придумала! — Хочу вот это и это, — тыкает пальцем Мара в золотые подвески с бирюзой и шёлковую расшитую калиту с яхонтом. Юра смотрит пристально на выбранное, затем на Мару и даже, кажется, на секунду колеблется. Ну это не дело! Пожалуй, она не станет его целовать! — Заверните, пожалуйста, для княгини Максармы, — всё же кивает Юра и достаёт золотые, чтобы расплатиться. Хороший мальчик! Юра смущённо отдает покупку Маре, а та лишь улыбается хитро. — Мак… сарма? Юра? — Светозар возникает меж ними ровно в тот момент, когда Мара уже тянется к щеке Юры. У Светозара в руках два печёных яблока и вид какой-то очень злой. Мара не понимает, в чём дело. — Брат? — Да? — улыбается Светозар, опустив взгляд. — Ты чего это? — Ох, совсем ничего. Здравствуй, Юра! — Здравствуй, — отзывается тот и отшагивает от Мары с горящими щеками. Ему бы у брата своего старшего поучиться, вот уж кто никогда не переживает о своём поведении. — Кхм… я… — Яблоки будете? — Светозар бегает взглядом от Мары к Юре. — Вот, возьмите, пока тёплые, — он протягивает угощения, скорее даже впихивает их. — Мар, я там встретился с подругой. Ты же не против, если мы с ней прогуляемся? — Ты потому решил откупиться от меня яблоками?! — возмущается она и ногой притопывает. Несмотря на то, что Мара старшая, нередко всё кажется совсем наоборот. Светозар лишь виновато разводить руками, но даже так он куда спокойнее и высится над Марой, сгорбленный. — Добро! Даю тебе час! — Благодарю, — Светозар отводит взгляд и отшагивает от них. — Зар! — Юра вновь подаёт голос. Он чувствует себя пристыженным. Это Мара видит сразу по тому, как Юра мусолит манжет рубахи. Он никогда в этом не признается, но его явно беспокоят недавние слухи о влюблённости Зара. Мара слухам не верит, потому что будь это правдой, то младший брат обязательно бы сказал ей и не улыбался бы сейчас столь ясно. Если бы это было правдой, то Мара никогда бы не стала принимать подарки от Юры и вообще перестала с ним общаться, попроси её Светозар. Но это было неправдой. Просто Светозар — солнечный луч и ясный день в одном человеке. Зар всегда всё понимает, даже если его самого понять непросто. «Юра-Юра, не стоит беспокойств! Светозар считает тебя лучшим другом, и то лишь потому, что вы с ним на мечах дерётесь! Эх, глупец!» — Мара цыкает и усмехается про себя. — Мне пойти нужно… Давай позже? — Светозар кивает ему с пониманием. — Нет, я… Это тебе, — Юра вдруг достаёт из-за пазухи сладкого петушка. — Ты же… яблоко мне принёс. — И что же? Я обойдусь, — отмахивается Светозар, а Мара даже немного обижается — ей петушка никто не предлагал! — Не упрямься и возьми! — вздыхает Юра и бросает осторожный взгляд по сторонам. Светозар тоже осматривается и будто бы грустнеет. Ну вот же! Только расстраивают эти глупые слухи! Мара злится на Юру за мнительность. Что за дикость! Если вы друзья, то дружите, иначе Максарма придумает, как покончить с этим общением себе на радость! — Я возьму! — улыбается она, отбирает конфету у Юры и взамен склоняется, на показ целует его в щёку, чтобы зеваки не навыдумывали чего про её младшего брата. Хватит сплетен! — Спасибо, Юра! В самом деле Мара не видит ничего странного в этих сплетнях. Будь она мужчиной, вряд ли бы её задевали эти слушки. Раньше мужских пар было так много, что женщин редко встречались на улицах — от девочек просто избавлялись. Ничего необычного. Это теперь всё смешалось: медвежьи и змеиные порядки, православие и шаманизм, забота и сование носа в чужие отношения. Теперь мужчине любить мужчину не зазорно, конечно, но и совсем не полезно. Теперь-то они знают, что у каждого есть своё предназначение! Теперь их лекари и чародеи разобрались в человеческой сути, а, значит, что они не тёмный народец! Они знают, как важен полноценный сон, какими красками мазать лицо, чтобы не покрыться струпьями, и с кем сочетаться браком, чтобы получить здоровое потомство. Наука — вот на что устремлены все взоры, а не на Юру, который, подобно запуганному псу, замирает всякий раз при мысли, что Светозар может в него влюбиться. Размечтался! — А. Да… — вздыхает Юра и смотрит на Мару, словно та — божественный медведь. Это так смешно, что она хихикает, и Юра робко улыбается в ответ. Удивительно, как, будучи с ней одного возраста, Юра остаётся таким простым. Если бы он имел чуть больше уверенности, то Мара обязательно выбрала бы его! Да, именно в этом дело! Эх… Когда Максарма оборачивается к Светозару, того уже нет на месте. Он растворяется в озере из людей, ни разу не обернувшись. Ну да, ну да… Никакой благодарности от Зара за спасение его чести! Мара засовывает в рот сладкого петушка и фыркает. В последнее время Светозар вечно убегает от неё, а ведь раньше они были одни против всех! Нечестно! Светозар забывает, чей он младший брат! — Может, сделаешь уже с этим что-то? — О чём ты молвишь? — спрашивает Юра, задумчиво изучая землю под ногами. — Об этих сплетнях. — Это просто выдумки! Мои братья-идиоты очень любят болтать! — оправдывается Юра. — Ты не верь им! — Стала бы я им верить! — Мара закатывает глаза. — Но, кажется, Зар из-за этого злится. — Знаю, что злится… Со мной почти не разговаривает… — С тобой тоже? — Переживает, наверное, что я не то подумаю… — Юра так и не поднимает лица, краснеет, кулаки сжимает. — Чёртовы братья! — Может, — Мара начинает беспокоиться. — Он хочет нас бросить? — Не может такого быть! Это же Зар! — Ты прав. Это действительно успокаивает. Они оба хорошо знают Светозара. Он бы не стал… Не бросил бы их ни за что. Ни старшую сестру, ни лучшего друга, за которым бегал всё детство. Если бы не нежная детская привязанность Светозара к Юре, то никому бы в голову не пришло сейчас говорить такое. Оба они, Зар и Юра, — медвежьи воины, не уступающие друг другу ни в силе, ни в умениях и куда больше похожи на верных братьев, чем на возлюбленных. Вот уж кого заподозришь в любви в последнюю очередь! Максарма не слепа, она всё прекрасно видит. И неоспоримо Юра влюблён именно в неё. Отчего же этого никто не хочет заметить?! Дело в нерешительности! Будь Юра более уверен в себе, то все бы давно поняли! Мара выкидывает палочку от съеденного петушка и хватает Юру под локоть, отчего тот вновь принимается краснеть. Иногда ей кажется, что Юра совсем не целованный. Но разве ж это не странно? Мара игриво вновь целует его в щёку. — А это за что же?! — охает Юра. — Просто так! — усмехается царевна змей и тянет его к другим лавкам. Где-то здесь гуляет Встеслав, и Маре не терпится уже его увидеть, потому она тянет меж рядов Юру в надежде на случайную встречу. — А я дам только один золотой! — Пойдите прочь от моей лавки, князь Встеслав, — фыркает торговец с раздражением. — Коль не хотите платить полную цену, то и продавать я вам ничего не стану. — Вы так покупателей потеряете, если будете всех гнать! — весело заявляет Встеслав в привычном окружении своих приспешников. Он явно пьян, но ему это совсем не мешает неистово спорить. У Мары сердце ёкает. Ох! — Вы не можете заплатить полную цену за то, что вы выбрали. Я не думал, что княжеский род уже обеднел настолько… — Мы не! — Тогда платите или уходите. — Вот же! — Встеслав встряхивает своими золотыми волнистыми волосами упрямо. — Уговорил. — Я вас не уговаривал, — торговец протягивает ладонь, куда падает несколько монет. — Хорошего дня, князь Встеслав! — Надоеда! Молодцы и девицы вокруг Встеслава смеются, кто-то тычет в него локтем в знак поддержки, кто-то томно вздыхает. На фоне своих друзей он смотрится огромным богатырём. Широкая грудь, высокий рост и сильные руки… Ох, уж эти руки! Маре становится горячо. Всё же, кажется, она влюбилась. Ведь так? Юра что-то рассказывает про своего нового скакуна, но Мара совсем его не слышит — прожигает взглядом старшего брата княжеского рода. — Княгиня Максарма? — зовёт Юра. — Максарма! — улыбается Встеслав, но вдруг тушуется. — Сколько лет, сколько зим! — Недавно виделись, — ворчит она, но совсем не зло. Наигранно. Мара отбрасывает за спину свои косы, будто бы небрежно. Нет, её совсем не волнует, как на неё засматривается Встеслав, что подходит ближе. — И верно! — он отвечает так просто, будто и не было ничего. Не его руки хватали Мару за плечи, не его губы касались её кожи. — Юра уже с тобой. Как всегда первый. — У меня просто нет стольких друзей, — Юра ухмыляется. — Ты же просто хотел сказать любовников, да? — Встеслав улыбается в ответ, но с предупреждением. — Как я могу… — Но всё-таки можешь… Мара тихо посмеивается над тем, как они перед ней спорят, чтобы показаться лучше другого. Вот уж больше года они кружат над ней, но так никто из них и не сделал предложения. Боятся. Мара усмехается. И правильно делают! Папа всё равно будет против этих балбесов. Маре нужен кто-нибудь солидный, важный и не медвежьего семени, желательно принц иной страны или хотя бы змей. Но иногда Максарма думает, что, быть может, ради княжеских сыновей папа и сделает исключение. И всё же… И всё же для начала нужно влюбиться, чтобы папа Мару хотя бы выслушал. — Друзья мои! — вклинивается Мара в разговор братьев. — К чему все эти споры? Извольте сделать перерыв и проводить меня до Светозара. Здесь становится скучно. Встеслав мгновенно кивает и предлагает свою руку, на что Мара лишь выгибает бровь. Ты сделаешь всё-таки первый шаг? Юра же сам в этот раз подхватывает её под локоть и ведёт в сторону. Встеслав поджимает губы, скрипит зубами, но улыбается. Выдержка. Иногда Мара удивляется, как братья ещё не подрались. Когда-нибудь… Когда-нибудь все они прольют кровь ради неё. Даже не зная ещё будущего, Максарма уверена в этом. Возможно, ей нашептали это клыкастые тени, а, может, то был лишь сон. Мара идёт в весёлой толпе друзей и знакомых, сияя ярче прочих. По обе стороны от неё княжеские сыновья. Играет музыка, поют голосистые девки и молодцы. Поздняя весна. В воздухе кружит аромат скошенной травы и полевых цветов. Вот-вот нагрянет лето. Не только в медвежьих краях, но, кажется, в и жизни Мары. Она бросает взгляд на Встеслава, что широко улыбается и высится над остальными. Он большой и крепкий медведь. Он поцеловал её накануне, и от этого дрожь пробежала по телу. Маре хочется влюбиться. Разве не может она немного влюбиться в девятнадцать лет?