Обычная история становления Богом

      Солдес. 1636 год.       Эмилия Герхард пустым взглядом осматривала место преступления. В огромной богато обставленной комнате, когда-то принадлежавшей лидеру «Золотой руки», был бардак. Тело бандита валялось неподалёку от роскошного стола.       Отрубленная голова Гилли чуть ближе к горе трупов. После осмотра идеально чистого среза детективу стало не по себе. Рана была атакой, словно голову срубили одним взмахом, что, в свою очередь, было почти невозможно, если учитывать толщину шеи мафиозного босса.       Смотря на его окрашенные кровью светлые волосы и широко раскрытые от удивления карие глаза, Эмилия нервно сглотнула. Ей и раньше приходилось видеть резню, но такую…       Пятеро были убиты очень жестоко: им отрубили конечности. Гилли зарубили, но Жюль, управляющий рядом борделей, страдал перед смертью больше всех. Ему вырвали все пальцы, предварительно перед этим вырвав ноги. Его кастрировали, лишили зрения и вырвали язык… Даже Эмилии, проработавшей более 10 лет, было тяжело смотреть на такое. Она с трудом подавила рвотный рефлекс. Женщина попыталась подумать о чём-то другом, но её мысли были сконцентрированы только на одном человеке. Как и в других местах преступлений, неизвестный не оставил никаких следов.       Рубудиус Коксли, маг, закреплённый за их участком, и вовсе отказался приходить на её вызовы после двух провалов. Он оправдывал своё поведение тем, что всё происходящее не могло быть сотворено магом и Эмилии следовало вызывать священников. Маг не хотел разбираться с дьяволом, который устроил в городе массовую резню.       Раскурив сигарету, Эмилия тяжело вздохнула, прикладывая руку к голове. Она впервые в жизни столкнулась с настолько параноидальным убийцей, не оставляющим ни единого следа. Вновь осматривая перевёрнутый вверх дном кабинет Гилли, Эмилия начала восстанавливать примерную картину преступления.       «В первую очередь были убиты эти пятеро… Нет, — смотря на шестое тело с дырой от пули в голове, качнула головой Эмилия. — Тебя убили первым. Уже потом пытали тех пятерых. Значит, Гилли на тот момент мог быть всё ещё жив».       Снова взглянув на тело бывшего мафиозного босса, Эмилия прищурилась.       «Его ударили в сердце, значит, он не ждал атаки… Кто-то, кому он доверял… Из всех трупов я не видела Мауэра, а это значит, что убийцей может быть он… — Детектив сделала очередной круг. — Деньги украдены, товар уничтожен, большая часть людей перебита, а пленники отпущены. Нет, если бы он хотел захватить власть, то поступил бы иначе…»       Прокручивая в голове всевозможные сценарии, Эмилия лишь вызвала себе головную боль.       — Арг-х! — Она потёрла виски. — Я не понимаю, зачем. Ты мог просто всех ограбить или скинуть с вершины Гилли, но вместо этого убил их всех. Зачем тебе это, Мауэр?.. ***       Прошла неделя. В кабинете капитана констеблей Хоффмана.       Невысокий пожилой мужчина с седыми волосами и лицом картошкой закончил слушать отчёт Эмилии. Поправив позолоченные настольные часы, он тяжело вздохнул.       — Выходит, что за всё это время ты так и не нашла его следов. Я разочарован, Эми. — Мужчина покачал головой. — В городе Мауэра больше никто не видел, но люди продолжают пропадать. А мы топчемся на месте. Мэр! Кх-м… Мэр поручил нам в кратчайшие сроки провести расследование, а мы не можем поймать одного человека!       Эмилия опустила голову. До перевода ей оставалось доработать уже менее двух месяцев, но вот на неё свалилось это дело… Женщина недовольно фыркнула.       — Если бы вы послушали меня и приставили к ним охрану…       — Я так и поступил! — Эрик ударил кулаком по столу. — Их вырубили, и очередной отпрыск пропал без вести! Спасибо хоть на том, что этот псих их не убил!       — Вы и правда это сделали? — Эмилия удивлённо посмотрела на комиссара.       — Конечно, чёрт меня дери. — Он отвёл взгляд. — Я был бы идиотом, если бы игнорировал рапорты своих детективов. Ты же не думала, что я в серьёз проигнорирую такую базовую меру защиты, как эта… У тебя есть что-то, что ты не включила в отчёт? Догадки, домыслы — всё, что угодно.       — Я не уверена, но очень похоже, что кто-то всерьёз принялся вычищать наш город от грязи. — Понимая возможные последствия своих слов, Эмилия всё же произнесла их.       В кабинете наступила короткая тишина.       — Дьявол. — Эрик потёр виски. — Сколько уже трупов на его счету?       — … Официально — меньше десяти. — Прикусив губу, Эмилия отвела взгляд. — Неофициально число может превысить одну сотню…       — Блядь. — Эрик открыл одну из столешниц и налил в стакан немного виски. — Будешь?       — Нет, спасибо. — Детектив качнула головой. — Если снова возьмусь за выпивку, боюсь, что могу потерять ход его мыслей.       — И какой же он у него? — Залпом выпив четверть гранёного стакана виски, Эрик, снова порывшись в столе, закусил чёрным хлебом. — И почему вообще он, а не она?       — По словам выживших, включая тех, кого он пристроил в детские дома, его образ всегда мужской и он всегда действует один. Подозреваемый мало разговаривает, холоден и всё же в меру добр к обездоленным, чтобы помогать им.       — Хочешь сказать, что у нас появился благородный мститель? — Эрик усмехнулся. — Ну и чушь, это просто очередной психопат с манией величия. Спасает обездоленных и помогает бедным, ха-х… Звучит как хреновая комедия…       — К слову, — Эмилия опомнилась, — все приюты, в которые он отдавал детей, были нами проверены. Мужчины, похожие на него, более никогда не появлялись.       — Оно и понятно… Кстати, ты пыталась отследить пожертвования?       — Да, сегодня я закончила с этим. — Что-то осознав, Эмилия широко раскрыла желтоватые глаза. — До того, как исчезнуть, некоторые из списка пропавших, кроме женщин, посещали приюты и жертвовали довольно крупные суммы!       — Тогда какого чёрта мы ждём?! — Эрик сорвался с места. ***       Трое суток спустя. Северная часть Солдеса. Дом Хиллов.       Скрываясь за шторами второго этажа, Эмилия наблюдала за входом в детский приют через бинокль. Это была её вторая смена за три дня, поэтому она чувствовала себя немного отдохнувшей на момент начала дежурства. Поправив неудобный плащ, Эмилия выпила немного кофе из термоса и вернулась к наблюдению.       На небольшой детской площадке играли дети. За ними присматривали воспитательницы. Некоторые дети тихо сидели в своём маленьком круге, и по их взглядам и поведению было понятно, кто они были и через что они прошли. На миг у Эмилии кольнуло сердце, но когда она увидела, что остальные не обижали их и относились к ним с некоторым сочувствием, ей стало немного легче. …       Прошло несколько часов, и начало темнеть.       Примерно в тоже время к приюту подошла одинокая фигура в плаще. Постучав в железные ворота, она дождалась прихода настоятельницы, управляющей приютом. Когда человек откинул капюшон, Эмилия заметила копну золотистых волос, которые были у многих дворян в городе.       Она насторожилась, но не ринулась к дверям приюта: в конце концов, этот человек мог быть тем, кто в одиночку способен перебить целую банду. Рисковать и пытаться напасть на него в самом приюте тоже было плохой идеей: это поставило бы под удар детей и взрослых, ведь он мог взять кого-то в заложники.       — Всем группам. Окружаем приют. — С некоторыми помехами голос Эрика Хоффмана прозвучал из магического камня, которые они использовали как рации.       — Но, капитан… — Эмилия попыталась возразить.       — Если это кто-то из дворян, мы всегда сможем извиниться за неудобства, но, если это наш парень, то другого шанса у нас не будет, — строго прозвучало из рации. — Выдвигайтесь на позиции.       — Но… — Она прикусила губу и взволнованно посмотрела на закрывающуюся дверь приюта.       Поправив револьвер, висящий на её поясе, Эмилия нехотя велела подчинённым взять отведённую им площадь в окружение. …       *Тук-тук-тук* — Комиссар Хоффман в сопровождении своих людей постучал в железные ворота, защищающие его обитателей от возможных угроз извне.       Через несколько минут к ним вышла женщина лет тридцати. У неё были каштановые волосы и немного заспанные зеленоватые глаза.       — Добрый вечер, чем я могу помочь? — спросила она, всё ещё находясь за забором и пока что не отворяя ворота.       — К вам недавно зашёл молодой человек с золотыми волосами. Мы подозреваем его в совершении рядя, — заметив, как лицо женщины, увидевшей значок, побелело, Эрик закончил, — жестоких преступлений. Откройте ворота и не мешайтесь под ногами.       — Д-да. — Закачав головой, женщина быстро отворила замок на калитке и впустила жандармов внутрь.       Без проблем добравшись до кабинета настоятельницы, Эрик скомандовал всем остановиться. Прислонив уху к двери, он попытался подслушать часть диалога, фрагмент которого его чуткое восприятие смогло уловить.       — … я-я надеюсь, это останется конфиденциальным. — Голос молодого человека было несложно услышать: хоть он сдерживался, но его чётко поставленная речь звучала отчётливо, несмотря на лёгкие заикания. — Мне бы не хотелось, чт-тобы о моём пожертвовании узнали. В основном из-за того, что семья вряд ли одобрит моё решение, поэтому…       В то же самое время Эмилия, поскольку ей представилась такая возможность, осмотрела приют. Обстановка в нём казалась не слишком богатой, но за всеми помещениями хорошо ухаживали: это было заметно по отсутствию пыли и серьёзных трещин в стенах.       Дети, в комнаты которых заглянула детектив, казались внешне сытыми и, хоть они и носили простую и местами заштопанную одежду, за её состоянием следили. Ещё раз напомнив себе о том, что это место было одним из тех приютов, куда подозреваемый отправлял спасённых жертв, Эмилия нахмурилась.       У неё возникли сложные чувства, когда она смотрела на тихий сон большинства детей. Некоторые из них крутились, возможно, кому-то снились кошмары. Тяжело вздохнув, она напомнила себе слова отца.       «В любой, даже в самой безвыходной ситуации, следует поступать по закону и не скатываться в…»       *БУХ*       Дверь в кабинет настоятельницы резко раскрылась, и в него влетели подчинённые комиссара, блокируя выход. Эмилия ударила ладонью о лоб — это действие всё только усложнит.       — К-какого? — Светловолосый парень, словно кролик, забился в один из углов.       Ухватив с полки книгу, он прикрыл ей туловище, словно опасаясь, что его пришли убить. В панике заметив форму констеблей, парень вскрикнул ещё раз.       — Я-я И-ибрагим К-костель! С-средний с-сын Ма-Маркуса Костеля!       Эмилия лишь тихо вздохнула. Хоть она и не знала парня лично, подобное поведение было часто встречаемым среди отпрысков элит. Конечно, перед ними мог быть идеальный актёр, но на этот случай в задержании принимал личное участие комиссар, который бывал на светских приёмах и знал многих дворян в лицо.       — Ибрагим Костель, — голос Эрика звучал нарочито сурово, — что вы делаете в такое время в таком месте? Разве родовое поместье Костелей не располагается в Восточном районе? Что вы забыли в Северной части города?       — Я-я, — глаза молодого человека забегали, — я-я…       — НУ ЖЕ! — Понимая, что парень зажат в угол, и вот-вот расколется, Хоффман попробовал дожать его. — СОЗНАЙТЕСЬ!       Заметив, как побелело лицо Ибрагима, а он сам испустил жалобный писк, Эмилия захотела отвернуться — это явно не была актёрская игра.       — Я-я. Я-я... — Ибрагим настолько сильно заикался, что его речь было очень сложно разобрать. — М-меня з-застав…       — ГОВОРИТЕ ВНЯТНО! ВЫ ЖЕ ДВОРЯНИН! — прорычал Эрик.       — Меня заставили! — пискнул Ибрагим. — О-он сказал, что расскажет всем… мой секрет, если я этого не сделаю!       Мгновенно сложив два плюс два, Эмилия первой рванула на улицу. Её глаза отчаянно искали человека, который мог следить за Ибрагимом. В одном из дальних переулков она заметила фигуру в капюшоне. Почувствовав на себе чужой взгляд, та неспешно развернулась и начала уходить в глубь аллеи.       Эмилия сорвалась на бег. Если она права, то это должен быть тот человек, который ответственен за похищения и убийства. Меньше минуты ушло на то, чтобы достигнуть переулка. По пути выхватив из кобуры револьвер, Эмилия направила его на фигуру, прошедшую почти до середины улочки.       — СтоЯть! — крикнула детектив.       — Хо... — Тень из-под плаща, казалось, улыбнулась. — Но я же и так стою.       — Медленно развернись и сними капюшон! — Фигура повиновалась, чем поразила Эмилию.       — Ну как я тебе? — Ибрагим Костель широко улыбнулся. Он в корне отличался от того слюнтяя, которого отправили в приют. Окружающая его аура казалась тяжёлой и уверенной. Пара красноватых глаз отражала падающий на них свет уличных фонарей.       — Кто ты, мать твою? — Эмилия взвела курок.       — Застрелишь подозреваемого прямо на месте? — Лицо и голос парня мгновенно изменились. — Какая же я плохая!       Детектив содрогнулась. На неё смотрело её же лицо. С ней говорил её же голос. Мурашки пробежали по спине. Заметив испуг, «Эмилия» улыбнулась.       — Вы чисты, детектив, поэтому мне незачем вредить вам. — Лицо и голос опять изменились. — Предлагаю нам разойтись на этой ноте.       Молодой человек со рыжими волосами и веснушчатым лицом слабо улыбнулся, разворачиваясь.       — В конце концов, мы ведь... — *БАХ*.       Тело парня содрогнулось от полученной в спину пули.       На мгновение наступила тишина…       *Дзинь* — Пуля, всё ещё покрытая кровью, с глухим звоном упала на брусчатку.       — АР-ГХ… Это довольно больно, знаешь ли! — Мгновенно детектив осознала свою ошибку: она должна была стрелять в голову.       После выстрела фигуру перед ней заволокло дымом. Всё ещё шокированная своими собственными действиями и резким появлением дыма, Эмилия, не задумываясь, спустя считанные секунды рванула к тому месту, где стоял парень. Зайдя в облако, она более не успела ничего сделать: её ударили по голове, и Эмилия отключилась.       Придя в себя, детектив осознала, что сейчас она лежала на холодной брусчатке переулка, в который забежала. С трудом встав на ноги, она зажгла одну из флуоресцентных лам, которую для жандармов изготавливали алхимики, и осмотрелась.       От предполагаемого убийцы не осталось и следа. Даже следы крови на брусчатке исчезли. Впрочем, проверив револьвер, Эмилия подтвердила, что происходящее не было сном. В барабане было шесть гильз, но лишь пять из них хранили в себе пули…       С этого дня Эмилия Герхард начала погоню за призраком.