Пепел и красный неон

Минхо проспал до следующего вечера. Крис лишь изредка прислушивался к дыханию в соседней комнате, но сам не сдвинулся с места. Он просидел всё это время в гостиной на диване, гипнотизируя белую стену. Желание её расцарапать росло с каждой минутой. Телефон, лежавший рядом, то и дело мигал в темноте комнаты. Крис взглянул на экран. Чанбин никогда не был разговорчив, но в этот раз даже позвонил. «Смешно». Но Крис оставил всю эту излишнюю суету Чанбина без внимания — главное, он получил ответ на свой вопрос. «Интересно, что Чанбин переживает за Минхо, успели спеться на личных встречах?» Крис обнажил клыки, как-то он недооценивал этого недочеловека. Стоило за ним внимательнее следить, а не только ему козни строить. Нет, друзьями им не быть. Чанбину не повезло, что они вообще были знакомы. Он был одним из первых экспериментов брата с другими людьми. Он тоже выжил: как и Кристофер, как и Минхо. Он не стал вампиром, его лицо и тело были обезображены. До сих пор ему тяжело давалась ходьба из-за деформированной ноги, да и ладони у него не всегда могли сжаться в кулаки с первого раза, но при этом у него возросла физическая сила и выносливость, позволяющие порой справляться с бунтующим Кристофером. Чанбин не был похож на себя прежнего, только его глаза хоть как-то выдавали в нём человечность. В них не было ни отчаяния, ни злости, лишь принятие. Брат оставил заведовать его тюрьмой, видимо пожалев собственноручно созданного калеку. И каждый раз, когда Крис ловил взгляд Чанбина, он выходил из себя. Как это создание может так просто продолжать жить после всего, что случилось!? Как он просыпался каждый день, делал грязную работу и не говорил ни слова против? Может и мозги его повредились экспериментами брата? Все выжившие подопечные Чана цеплялись за жизнь, в то время как самому Чану было плевать, что с ними происходило. Обыкновенное средство, и очередной шаг назад в его попытках. Вечная рулетка с попытками успешно превратить людей в вампиров. Почему Хёнджин до сих пор его не остановил? Верит в Чана? Надеется, наконец получить то, что так рьяно желает? Наверное, общее у всей их вампирской семейки было одно – жажда запретного. И вот её ничем было не перебить. «Может, стоило быть обходительнее с Хёнджином? Знал бы намного больше». Нет, хватало и того, во что его посвящают. В комнате неожиданно включился свет, Кристофер не заметил, как щёлкнул замок на двери, и Минхо вышел из спальни. Весь взъерошенный и раздражённый, от него так и сквозило недовольством. Крис улыбнулся. «Злой сонный котёнок». Взять бы в охапку и повалить на диван, попробовать на вкус его живость: упругость мышц, силу рук и близость чужого дыхания. Минхо собирался. Его движения были замедленными, да и бледность никуда не ушла, но сон явно улучшил его состояние. Человек что-то забрасывал в рюкзак, бормотал себе под нос и вытаскивал худи из шкафа в коридоре. Крис наконец заметил, что тот был в футболке, и опустил взгляд ниже — руки были исколоты, вены ярко выступали на тонкой коже, фиолетовый и коричневый сплетались, образуя кляксы. «Сколько же раз в месяц он посещает брата?» — Куда-то собираешься? — На работу, — проворчал Минхо, не отрываясь от завязывания шнурков. — И кем ты работаешь? — Ночным кассиром в магазине, ты не хочешь покинуть квартиру? — сарказм окутал вопрос Минхо, но Кристофер лишь откинулся на спинку дивана. — Не особо, — Минхо выпрямился и взял рюкзак. — Кровь стоит в холодильнике, моих соседей желательно не трогать — переезжать не планировал. Соберёшься домой — захлопни дверь. От всей этой будничности внутри Криса что-то защекотало — непривычно, но чертовски интересно. Такую роль он бы отыграл, продлил бы этот момент. — Волшебная кровь от моего брата? Странно, что у тебя есть её запасы. Минхо не встречался с ним взглядом, что-то быстро набирая в телефоне. — Он всё надеется, что во мне проснётся вампиризм, поэтому на всякий случай выдаёт кровь. Видимо не хочет повторений последствий неудачных обращений, — и наконец Минхо взглянул на него. Крис пожал плечами: что было, то было. — Он делает для тебя какой-то особый микс? — Я не интересовался. Тебя что-то не устраивает? Ты всегда можешь отправиться искать сам себе обед. Да и к тому же в прошлый раз, ты запросто её всю выпил. — Котёнок, зачем мне ходить на сторону, когда мне предлагают все удовольствия здесь? Мне составить тебе компанию на работе? — Нет. Регламентом запрещено, — фраза была так серьёзно сказана, что Крис рассмеялся. Его ещё ни раз в жизни не останавливала человеческая бюрократия. — Хорошо-хорошо, котёнок. Я буду ждать здесь, когда ты вернёшься, — Минхо поморщился. — Не хотелось бы, — и с этими словами захлопнул дверь. Время как концепт перестало давно интересовать Криса, ещё до обращения в вампира. Солнце указывало, когда нужно было отправляться работать в поля и когда возвращаться, теперь в этом отпала надобность. На самом деле было так со многим. Кристофер не знал, чем заполнять дни, когда не было срывов и жажды. Он запирался в своей квартире, и если удавалось, то спал. «Самый скучный вампир на свете», — ухмыльнулся Крис и прикрыл глаза, ему надо было скоротать время до возвращения Минхо. Он знал, что Хёнджин сейчас в Европе наслаждается одинокими ночными прогулками по известным музеям, деньги такое позволяли. Брат к нему порой присоединялся в путешествиях, но чаще оставался в Сеуле, чтобы заправлять бизнесом Хёнджина и следить за своими подопечными. Кристофер же выбрал незаметный уголок и закрылся там. Порой ему хотелось наведаться к брату, просто чтобы почувствовать, что их связь не натянута до боли между создателем и обращённым; снова вспомнить, что он на этом свете не один. Но такие попытки ни к чему хорошему не приводили. Они редко общались без угроз и ссор, вряд ли это могло когда-нибудь измениться. Кристоферу казалось, что Чан давно от него отказался, как от части прошлого, он существовал для брата в роли подопечного, на которого было слишком много потрачено ресурсов, да и всё. Крис пытался вспомнить хоть что-то сокровенное между ними из прошлого, но память упрямо игнорировала его желания. Кристофер вздохнул. Он устал от тишины, включил телевизор и продолжил сидеть на диване. Неприятно свербела мысль о крови в холодильнике Минхо; о до сих пор упрямых надеждах брата на своего подопечного. Сколько он будет дожидаться Минхо? Отпустит ли человека в конце концов? Чан перестал понимать страх и различать жизнь и смерть, это давало Минхо шанс на будущее, но нужен ли он ему был? Поступил бы он иначе, если бы у него не было брата? Был бы такой выбор у Криса? Он всё больше и больше задумывался об этом, поэтому он и продолжал оставаться в квартире Минхо. Будто бы человек — это обучающая программа, которая может показать ему то, что он сам не видит; через Минхо он мог бы найти ответы и освобождение. Кристофер улыбнулся. «Столько лет прошло, а надежду я так и не выкорчевал». Он позволил голосам из телевизора убаюкать себя, скоро человек придёт домой, и он снова почувствует свой любимый терпкий аромат.

***

— Я надеялся, что тебя не будет, когда я вернусь. Кажется, весь тот сон, что успел Минхо нагнать до работы — испарился, не оставив и следа. Бледность, усталость, но такие внимательные и горящие глаза, и вновь они смотрели на Криса с укоризной. Кристофер поднялся с дивана и медленно подошёл к Минхо, человек наблюдал за каждым его движением, не пытался обороняться или сбежать. Он не отступал, а ждал, что сделает вампир. И тогда Кристофер его крепко обнял. Настоящая застывшая холодная статуя, вампир приблизился к шее человека и медленно втянул его аромат. Смесь крови, соли и неуловимой горькости, которая появляется на коре деревьев после солнечного дня. Ещё немного, и он не устоит — проведёт языком, чтобы ощутить вкус запрета. Но он держался. Вечный плотный туман в голове вампира немного рассеялся, он начал водить носом по шее. — Ты забыл, что моя кровь ядовита? – отрываться для ответа не хотелось, он лишь сильнее прижался к Минхо. Как бы человек ни пытался притворяться безучастным, в нём сохранялся маленький огонёк теплоты — его пульс, и Криса тянуло к нему. Вибрации человека передать бы в своё бренное вампирское тело, чтобы забытое ощущение его вновь наполнило. Он понимал, что позволяет себе слишком многое. Привычка брать, не спрашивая, уже не оставит его, вот только сейчас он был аккуратен. Этот человек нужен был ему, впервые он может не думать о жажде, но он не знает, что делать наедине с самим собой. Да и к чёрту! В этом мире ему никогда места не было; лишь оболочка, которую таскали из одного места в другое без его мнения. Он был согласен, он до сих пор этому не противится, но теперь он впервые чувствует что-то, что он хочет сохранить только для себя. Пусть его спросят, хоть раз в жизни, хоть один грёбанный раз! — Может отпустишь? — с непривычной для Минхо мягкостью прозвучал этот вопрос. — Ещё немного, — прошептал Крис. Какой же манящий запах, забрать его себе, пустить под кожу вместо всей той гнили, что накопило его тело. Нужен импульс, хоть малейший, чтобы вновь осознать, что он всё ещё часть происходящего, а не просто объект для битья, экспериментов да чего угодно. Крис резко вдохнул воздух. Он почувствовал, как статуя ожила — чужие руки обхватили его за талию. Такое мимолётное и слабое прикосновение, но его хотелось выгрызть из цепких лап судьбы. Оставить себе. Никому, никому, никому. И Кристофер наконец выдохнул, положив голову на плечо Минхо. — Я не знал, что скука настолько для тебя разрушительна. — Это не скука. Я просто ждал. — Дождался? — Да. Минхо не отпускал его. Кристофер чувствовал, что между ними слишком много всего, а самое главное — Чан, который и соединил их судьбы. Человек наверняка думает, что вампир совсем сошёл с ума, что тот выпил все запасы крови, и теперь она путала его мысли. Но Кристофер никогда в жизни не был настолько уверен в своих решениях. Он глупец, который впервые пробует что-то новое, к чему его неумолимо влечёт на убой, и почему-то Минхо ему разрешает. Но вот руки размыкаются в немом приказе отпустить, Кристофер понимает — время пришло. Он подчиняется, но улыбается как наивный мальчишка, смотря на хмурого Минхо. А тот видит перед собой впервые не избалованного вампирёныша, а молодого парня, у которого шрамов хватило бы не на одну жизнь. И тогда Минхо сдаётся, вздыхает. Он снимает обувь и вешает худи на крючок, обнажая свои синяки перед Крисом, но уже на своих условиях и по своему желанию, ведёт плечом и приглашает за стол. Кристофер за ним хвостом увивается, смотрит, как тот ужинает, и сам отпивает немного крови: на пробу, на всякий случай. А Минхо наблюдает, как у вампира в красный окрашиваются губы, ему бы отвернуться, но он не может. Корит себя, не стоит доверять этим существам, он и не приближается, оно само как-то. Потому что в глазах напротив будто бы на мгновение исчезает вампир, а может даже… Может даже мелькает что-то человечное, что только-только начало свою жизнь. Вечер они проводят вместе, Минхо рассказывает о работе, потому что Кристофер просит говорить и не замолкать, пока на фоне солнечные лучи постепенно угасают, а в телевизоре сменяются актёры. Кристофер задержится ещё на один день, потому что он не понимает, что такое насыщение, а у Минхо уже горло начнёт першить от всех этих разговоров. Он давно столько не говорил, он не помнит, когда ему было так… Он не может подобрать слово, оно ещё недостаточно в нём расцвело. Крис больше к нему не приближается и не дотрагивается, будто сам провёл черту и наслаждается лишь картинкой. Играется с едой или распаляет аппетит? Но в конце концов человек всё же прогоняет вампира. — Кристофер, ты должен понимать, что каждому нужно своё личное пространство. — Зачем? — и вопрос такой несуразный, что Минхо невольно улыбнулся, потому что Крис и правда не понимает, его явно устраивало оставаться в чужой квартире. — Чтобы выдерживать непрошенную компанию. Мне нужно время на отдых, завтра снова на работу, и… — но он не договорил, они оба понимали, что Минхо вновь нужно было сдавать кровь. Крис сжал челюсть. — Ты прав, котёнок. Нам нужно время, чтобы мы могли соскучиться друг по другу. Расстояние делает воссоединение приятнее, — вампир сказал сквозь зубы, Минхо молча наблюдал за сборами Криса, будто пытался вычислить, что успело вывести из себя Кристофера. Тот, конечно, не привык к отказам, но человека не ослушался. Кристофер впервые по своей воле собирался отправиться в тюрьму. Он оставил невесомый поцелуй на щеке Минхо на прощание — не удержался. Хорошо, что он быстрее человеческих рефлексов, потому что угрозы отрубить ему голову настигли его уже из-за закрытой двери. Но приятная щекотка внутри Кристофера быстро прошла, ему надо было поговорить с Чанбином и срочно, но он уже знал, чем это закончится.