Пепел и красный неон

Тусклый свет раздражал глаза. Крис потянулся к лампочке и сжал её. Темнота опустилась на комнату. Крис наступил на один из рассыпавшихся осколков — приятный хруст. Он отряхнул кожаные перчатки, даже здесь он старался их не снимать. В этих стенах вряд ли ему что-то могло навредить, но расставаться с ними он всё равно не спешил. Он не помнил, откуда взялись эти перчатки: в приступе чужой заботы Крис был закопан с ними, или же сам их подобрал в одном из брошенных домов, в которых ещё теплился очаг. Они не мешали ему получать желаемое, а после с них чужая кровь вместе с водой убегала в давно заржавевшие водосточные трубы. Вот и все развлечения в этой тюрьме: избавляться от крови и лампочек. «Скука, скука, скука…» — пробормотал Крис и откинулся на спинку стула. Это была не первая его ссылка в это Богом забытое место, и уж точно не последняя. Стоило бы привыкнуть, но каждый чёртов раз он чувствовал ноющую тягу сбежать отсюда. Его злили решётки, которые разрезали мир на куски; вечная луна, что пыталась пробраться под самую кожу; Чанбин, который мельтешил и постоянно молчал. Они терпели друг друга из-за приказа ровно до того момента, когда им разрешат растерзать тела друг друга. Крис ухмыльнулся, было интересно, как быстро сдастся этот парень. Кровь у него слишком вязкая и не утолит голод, но его предсмертные муки вполне могли бы скрасить день Кристоферу. Крис покачал головой. Сидит среди плесени и сырости привязанный, словно пёс, всё из-за незначительной дрязги в клубе. Сколько он оставил в живых? Немногих: пару девушек официанток, да тех, кто успел сбежать. Кровь наполняла его, туманила, успокаивала. Всё то, что он так жаждал, отдавалось ему без остатка. Со временем перестаёшь обращать внимание на крики, только на красную жидкость, в которой нуждается зверь внутри тебя. Вкус всегда одинаков, но желание это не притупляет — наоборот, лишь усиливает, и всё, что мог Крис — это поддаваться. Каждый раз поддаваться. Он повертел в руке свою трость, вновь ощутил её вес, это немного привело в чувство. Пульсирующая боль, которая призывала найти новую жертву, пока что отступила. Ему не предоставят трёхразовое питание, придётся потерпеть. Неизвестно, насколько он здесь останется, кто знает, чем он ещё сможет разозлить брата. Ему не нравилось, когда Крис привлекал слишком много внимания, за этим всегда следовало наказание. Брат знал, как Кристофер ненавидел это место, поэтому притаскивал его за шкирку сюда раз за разом, надеясь преподать урок. Всё казалось липким. От этой клетки нельзя было отмыться, она оседала на коже и оставляла свой след, даже по прошествии нескольких месяцев. Она мутила сознание, забирала всё без остатка. Прутья его не сдержат, как и эти стены. Но идея, которую вложил в это место его брат… Она будет вечна, она не устанет гнать Криса на край земли, всё время напоминая о себе. Она захватит его целиком и полностью. Попробует подчинить. Однажды Крис почти сдался, и он до сих пор не знает, что позволило ему всё-таки сделать последний рывок и обрести свободу, хоть и ненадолго. Он не снимает кожаных перчаток и пальто. Сквозь них тяжелее подобраться к его телу и оставить следы. И он никому не будет облегчать задачу. Если брат хочет его проучить, то пусть старается лучше! Может это был его персональный лимб? И все последние годы ничего не значили, и он продолжал лежать под грудой земли в той деревушке? Нет, оказаться там он тоже не хотел, он не вернётся в самое начало. Крис может лишь нестись вперёд, не глядя по сторонам на всех тех, кого он сносит на своём пути. Он не остановится, это означало бы смерть. Но в голове упрямо буйствовали звуки из прошлого: как на деревянную крышку гроба падают один за другим комья земли, отсчитывая последние минуты прежней жизни Кристофера. Пальцы на левой руке едва заметно дрогнули, он сильнее сжал трость. Знакомый запах выдернул Криса из потока памяти. Вот он глоток свежего воздуха, который ему так был необходим. Кристофер рванул вперёд, глухой удар стула остался позади него, он схватился за холодные прутья. Дело минуты вырваться из этой камеры, она лишь декорация, Криса здесь удерживало совершенно другое, но он и не собирался покидать тюрьму, лишь облюбованный им закуток. Это был Минхо. Всё нутро вампира поддалось волнению. Мир вокруг был словно наэлектризован, прикоснись, и тебя собьёт с ног. А Крис был бы не против, ему этого однозначно хотелось. Мысли о контроле потерялись где-то глубоко, в них не было смысла. Кристофер вдохнул терпкий аромат человека, лёгкое головокружение распылило вампира ещё сильнее. Наконец-то в этой тюрьме появился хоть кто-то интересный – его самый главный запрет. Минхо уже не первую неделю приносил Чанбину свою кровь за долги, о которых Крису ничего известно не было, да его и мало волновали дела местной бюрократии. Вот что его раздражало, так это Чанбин, который отказывался давать пакет с кровью Минхо. Крису было запрещено к нему приближаться, но и по-хорошему никто не утолял любопытство вампира по поводу этого человека. Так дела не могли продолжаться. Если ему что-то не дают добровольно, то он просто возьмёт это сам. Вампир облизал клык, сейчас был самый подходящий момент познакомиться поближе. Он ничего не нарушит, всё будет происходить на их территории, а Минхо останется по итогу в живых. По крайней мере, Крис попробует не довести до крайности, но всякое бывает. — Минхо-я, как же я рад тебя видеть, — но человек не удостоил его реакции, он продолжил идти по коридору под пристальное внимание Криса. «Перехватить его сейчас или же не бесить лишний раз Чанбина и сделать всё после?» Крису не хотелось ждать, терпение никогда не было его сильной стороной, только в общении с братом он мог хоть как-то держать себя в руках. В мгновение он сломал прутья и вырвался из камеры, сократив расстояние между ним и человеком. Минхо отшатнулся, но Крис поймал его за талию. Вена на шее человека пульсировала, давно забытый трепет пронзил Криса. «Слишком соблазнительно пахнет, хочу попробовать на вкус», — он прикоснулся клыками к бледной коже и ощутил, как тело его жертвы отозвалось сердцебиением. Было хорошо, очень хорошо. Сейчас он наконец заставит всю свою суть насладиться процессом и заткнёт отвратительный шёпот на какое-то время. Но болезненный удар в живот не дал ему этого сделать, он оторвался от шеи Минхо на секунду, как человек скрутил его руки и прижал вампира к стене. Минхо был сильнее обычного человека, не вампира, но всё же. Эффект неожиданности выиграл ему небольшое преимущество, тем более опыт в усмирении у человека явно был. Крис ухмыльнулся, зверёк хочет поиграться, почему бы и нет, вампиру всё равно было скучно. Но Минхо вновь его удивил. Он приблизился к его уху и прошипел: — Не смей пить мою кровь. — Прости, котёнок, не знал, что ты любитель прелюдий. Я бы сначала тебя в клуб пригласил, спаивал полвечера и лишь тогда бы потянулся к запретному. — Какой же ты глупый и бесполезный, вампирёныш, — Минхо сильнее вжал его в стену, Крис не сопротивлялся, пока происходящее забавляло, и желание требовало не останавливать человека, — если ты ко мне прикоснёшься, твой брат тебя со свету сживёт. Крис был готов к такому исходу, он никогда не был в приоритете у брата. Но серьёзно? Какой-то человек с долгами перед их кланом будет важнее, чем он? Минхо явно не понимал своего места в этой иерархии. Крис вырвался из захвата Минхо и вновь предпринял попытку приблизиться к его шее. Сейчас он человеку наглядно покажет, что его не заботил гнев брата, он поступает только так, как он считает нужным. Его подбородок поймал Минхо и больно сжал, Крис клацнул зубами. Как бы ему не нравилась вся эта игра, но этот человек не уступал его силе, как многие другие. Это беспокоило. — Вампирёныш, ещё раз повторяю: тебе нельзя этого делать. Умрёшь, — холодный тон Минхо разжигал внутри пожар Криса всё сильнее. А если не ограничиться только кровью? Парень был красив, это было глупо отрицать, вампир бы с удовольствием поразглядывал это тело при более тесном контакте. Прикоснуться, ощутить мягкость человеческой кожи и податливость. Хотя с последним было бы тяжело, Минхо всем своим видом показывал, что послушным мальчиком он вряд ли будет. Крис мотнул головой, чтобы освободиться от руки Минхо и спиной прислонился к стене. Его глаза застлала пелена, жажда усилилась. — Думаешь, сможешь меня победить, человек? – Крис улыбался, смотря на Минхо, который начал хмуриться. «Какой же притягательный, зараза». Сегодня вампир тренировал свою силу воли на самых сложных уровнях. Брат мог бы им гордиться, он не смог от него этого добиться за многие годы, а тут интерес к человеку так хорошо постарался. Минхо тяжело вздохнул и медленно с расстановкой заговорил, будто бы пытаясь объяснить элементарные вещи совсем маленькому ребёнку. — Укусишь — умрёшь, моя кровь ядовита для вампиров. Крис уставился на него, пелена отступила. Что? Такого не могло быть, если только… — Ты не самый сообразительный вампир на моём пути, но я думал, что хотя бы твой брат позаботится о твоей судьбе. Видимо ему и правда дела до тебя нет. Но если мне не веришь, то можешь попробовать. Даже не возражаю, мне головной боли станет меньше. К Минхо всё ещё влекло, будто сама тёмная суть плевала на смерть, ей всё равно нужен был этот человек, но пока у Криса оставались хоть какие-то зачатки сознания, он сильнее вжался в стену. «Нельзя, Крис. Не смей». — Всего одна капля и через пару минут тебя одолеют сильнейшие судороги, мучительная смерть. Тебя будет скручивать и переламывать, — каждую фразу Минхо чеканил так, будто забивал гвозди в крышку гроба Криса, — Яд проникнет во все части твоего тело. Боль заполнит все твои мысли, не сможешь закричать или позвать на помощь. Агония, что может длиться часами, станет твоим верным спутником. И знаешь, что самое чудесное, Крис? Минхо ближе наклонился к вампиру, их носы почти соприкасались. — Противоядия нет. Я видел, как моя кровь уничтожала таких, как ты. И поверь мне, зрелище стоящее. Ни одна из этих смертей меня не тронула, так и твоя меня не побеспокоит. Минхо повернул шею, дав Крису выбор. Человек не станет сопротивляться, он приглашал. «Какая вежливость с его стороны». Крис чувствовал, как сама смерть скрывается за кожей Минхо, и как она зовёт его. — Ну, что же? Попробуешь? – Крис заметил, что уголки губ Минхо вздёрнуты. Кажется, эта игра нравилась не только одному вампиру. И Крис незаметно для себя немного приблизился. «Не самый плохой способ уйти из этой жизни». Но вампир всё же отступил, так быстро заканчивать их общение он не планировал, этот человек и на будущее мог бы пригодиться. — Не сегодня, котёнок. Тебя ждёт Чанбин, а мне надо дождаться, когда меня отсюда выпустят. За этими стенами для меня есть более приятная и вкусная компания. Минхо отстранился. — Жаль, Кристофер. Я надеялся, что ты всё же решишься познакомиться со мной поближе, — Минхо сверкнул глазами, и все эмоции с его лица разом исчезли. Он будто стал бесчувственной куклой, Крису это совсем не понравилось. — Минхо-я, ты ранишь меня в самое сердце своим безразличием! — Для таких, как ты, это бесполезно, Крис. Я бы хотел, чтобы твоя голова полетела с плеч. С этими словами Минхо удалился вглубь тюрьмы на встречу с Чанбином. Крис так и остался стоять и смотреть ему вслед, под кожей горела незнакомая до этого жажда, и она его уже вряд ли оставит. Он будет ждать следующей встречи с Минхо.