Отражение

Софья снова потерялась во времени. Каждый час, каждая минута, даже секунда длились чересчур долго, не так, как это было вне Гор. Возможно, это ощущение создавалось из-за дремоты принцессы, которая часто завлекала ее в сон. Засыпая и вновь просыпаясь, Софья видела темноту, иногда разбавленную тусклым лучом света из-под двери. Почему-то получалось так, что за пару часов, если принцесса правильно определила время, сон приходил слишком часто — не меньше четырех раз. Софья не успевала удивиться или испугаться — ее снова одолевала слабость, и глаза сами по себе закрывались. Каждый сон был коротким и неясным, отчего принцесса не запомнила ни один из них. Она скорее дремала, чем спала, потому как любой шорох, да даже сильный порыв ветра, тут же заставляли ее напрячься и прислушаться, чтобы определить опасность. Одной из причин ее пробуждения была наемница. В первый раз, когда Влада разбудила принцессу, Софья приняла это на удивление спокойно. Видимо, травяной отвар помогал не только со сном, но и с эмоциями. Принцесса хмуро оглядела темный силуэт в дверном проеме, при этом не поднимая даже головы с подушки. Влада же в это время прошла внутрь комнаты, покачивая в руках небольшую сумку и какой-то фонарь. Положив вещи возле кровати принцессы, наемница сняла с пояса флягу и припала к ее горлышку. Софья же, еще не до конца проснувшись, пыталась разглядеть выглянувшее содержимое сумки. - Там твоя одежда. — заметив интерес принцессы, сказала Влада. — Прихватила с собой пару платьев, когда забирала тебя из дворца. - Понятно. — хрипло проговорила Софья, узнав в мелькнувшем узоре подол легкого одеяния, в котором она ходила летом. — Время в гардеробной не потеряла. - Не то слово. — наемница усмехнулась, снимая со стен факелы. - Что ты делаешь? - Здесь маловато места, а от факелов чересчур много дыма. — ответила та, убирая две длинные палки куда-то за дверь. — Когда будет темно, зажгу фонарь. - Здесь всегда темно. — прошептала Софья, натягивая одеяло повыше и укрывая им плечо. — Даже окон нет. - Ну, это гора, а не землянка. С этим я уж точно ничего поделать не могу. — будничным тоном сказала Влада. После этого послышались скрип и тихий шорох — видимо, наемница всё-таки решила зажечь лампу прямо сейчас. Комната осветилась бледно-желтым светом. Софья прищурилась, защищая глаза от непривычно яркой точки перед собой. Влада шагнула к столику у кровати принцессы, поставила фонарь на его неровную поверхность и спросила: - Все еще не хотите есть? — в голосе при этом послышалась надежда. - Я хочу спать. — Софья закрыла глаза, скрывая половину лица в жёсткой подушке. Носа коснулся запах соломы и пыли, но девушка не обратила на это внимания, прислушиваясь к себе. — И пить. - Сейчас принесу. - ответила наемница, едва слышно шагнув в сторону двери. — Переоденьтесь пока, потом свожу вас к источнику. - М, — согласно промычала принцесса, не открывая глаз. — попозже. Как закрылась дверь Софья не слышала, увлеченная другими звуками. Где-то снаружи, скорее всего, недалеко от двери, капала вода, ритмично ударяя по чему-то мягкому. В ногах изредка звенела металлическая основа лампы, медленно нагревающаяся от маленького огонька. Спустя время, когда капающая вода перестала раздражать слух, а металл прекратил звенеть, принцесса вдруг обнаружила еще один звук. Над ней, где-то далеко, тихо дул ветер, и Софье показалось, будто слышит знакомую ей мелодию. Она была похожа на вальс, что играли на первом балу принцессы. Потом в неясном потоке начали казаться едва различимые слова, и Софья вспомнила колыбельную, которую королева пела ей в детстве. У принцессы немного закружилась голова, и мелодия будто зазвучала громче. Перед глазами вновь начал появляться силуэт небольшого замка, но теперь, помимо него, вокруг Софьи возникла большая площадь, выложенная из камня. Недалеко от края пристроились музыканты, наигрывающие незатейливую имитацию вальса. Рядом с принцессой, будто из воздуха, возник кавалер, деликатно протягивающий руку в приглашении. По всей площади разошлись другие пары, разом поглощенные гармонией танца. Софья приняла приглашение, вложив свою ладонь в мужскую. У ее партнёра не было лица, но разве это имело значение? Вальс на то и вальс, так что она не обязана смотреть в лицо кавалера. Ей было куда приятнее наблюдать за окружением, где несколько пар, похожих на букеты дивных цветов, изящно кружились вокруг и наслаждались праздником. Какой сейчас праздник? Может, у кого-то день рождения? Софья не могла вспомнить, кто ее сюда пригласил, но танец был так прекрасен, что тревога вмиг рассеялась по ветру. Вальс подошел к концу — музыканты отложили свои инструменты, а гости парами направились к двери замка. Праздник закончился, не успев начаться. Кавалер подал руку принцессе, чтобы та не осталась без пары, и повел ее к остальным. Дверь оказалась приоткрыта, и Софья увидела небольшой коридор, украшенный витиеватыми фресками, и винтовую лестницу. Ей так захотелось попасть внутрь, но партнер, будто назло, попросил принцессу подождать снаружи и зашёл, закрыв за собой дверь. Софья осталась одна перед замком, поросшим виноградной лозой. И вновь начиналась гроза. Когда она проснулась, в комнате все еще было светло. Перед горячей лампой стояла чашка с водой, которую принцесса, попробовав на сладость, выпила до дна. Есть не хотелось, и делать что-то другое тоже. Софья отодвинула покрывало, взглянула на ногу. Под кольцом уже виднелись синяки, а царапины не заживали. Принцесса, затаив дыхание, прикоснулась к израненной коже и вздрогнула, почувствовав боль. Одно радует — кровь не идёт, а значит и заразиться ничем Софья не может. Осторожно встав, принцесса в который раз осмотрелась, пытаясь прогнать тупую боль в затылке. Взгляд привлекла неприметная сумка на самой нижней полке шкафа, из которой торчали бумаги. В голове возникла догадка: возможно, ее диадема спрятана именно там? Софья подошла, стараясь не сильно поднимать больную ногу, и, дотянувшись до ручки, потянула ее на себя. Сумка с тихим скрежетом проехала по полке и остановилась на краю. Принцесса открыла ее и достала пару бумаг. Это оказались письма, которые наемница, по неизвестным Софье причинам, решила сохранить. Те, что попали ей в руки, были от неких К. и И., причем у второго буква была перечеркнута крестом. Первое письмо принцесса отложила, мельком взглянув на содержимое и не найдя в нем ничего важного. Второе же, с перечеркнутой И., бросилось в глаза королевскими титулами и знакомыми именами: «Был на границе, недалеко от Ю.С. и Линеи. Войска идут медленно, доберутся примерно через неделю. Принца Т. с ними нет. В Линее ищут принцессу, обещают пять тысяч золотых. Подумай. Скоро доставлю припасы.» Софья сжала бумагу в руке, перечитывая письмо второй раз. Затем, проморгавшись, третий и четвертый, все еще пытаясь осознать и принять информацию. Сердце забилось быстрее, ладони мелко задрожали. Принцесса громко вздохнула, пытаясь совладать с возникшей паникой. Переговоры… Она знала, что это бред, и что принц собирался провернуть нечто иное с ее королевством. Но ей почему-то и в голову не приходила мысль о том, что Торан способен послать к ним кого-то еще. Насколько же велика их армия, если на границе с Линеей всего лишь часть? Растерянно нахмурившись, Софья убрала письма от незнакомцев обратно. Внезапно на одной из бумаг мелькнуло имя принца Сарады, изящно выведенное ярко-красными чернилами. Так Торан подписывал письма, написанные лично им. В углу подписи, под двумя последними буквами, стояли три маленькие точки — знак того, что письмо не поддельное. Заинтересовавшись, принцесса вытащила скрученный лист и раскрыла его, вчитываясь в содержимое. «Уважаемая Ванесса, Признаюсь честно, я не был до конца уверен в правдивости слухов о твоем таланте. Однако ты смогла меня удивить. Ты получишь вознаграждение за то, что смогла вывезти принцессу раньше назначенного срока. Надеюсь, дальнейшие мои указания будут выполняться с тем же качеством. Мои планы идут как надо. Принцесса должна оставаться в стороне до тех пор, пока я не потребуется обратное. Держи ее у себя, не изводи голодом или побоями. Это может сыграть злую шутку в дальнейшем. Она должна оставаться здоровой и прекрасной, какой и была до твоего прихода. В ином случае вторая половина оплаты останется у меня. Жди указаний. Посмеешь сбежать — разорву наш договор.» - Вот мерзавец. — сквозь зубы прошептала Софья, сжимая края тонкой бумаги. В некоторых местах частицы съехали, как краска в только что написанной картине, и на письме остались небольшие следы от ногтей. Принцесса не обратила на это внимания, вчитываясь, расшифровывая и запоминая каждое слово письма — на всякий случай. Во-первых, теперь она знает, как Влада представилась Торану. Неизвестно, что Софья может сделать с этой информацией, но все-таки лишним такое знание не будет. Во-вторых, принц упоминает про вторую половину оплаты. Значит, наемница получила лишь тысячу монет? И ее поведение обосновано тем, что она должна получить еще столько же, при условии сохранения жизни и здоровья принцессы в первоначальном состоянии. Софья нахмурилась: можно ли это как-то использовать в свою пользу в ее положении? Принцесса в очередной раз осмотрела комнату. Ей нужно куда-нибудь отложить это письмо, чтобы наемница не смогла забрать его. На глаза не попалось ничего, кроме сумки с ее собственной одеждой. Софья развернулась, решив спрятать письмо в платьях, как вдруг за спиной раздался шум. Растерявшись, она засунула лист бумаги в небольшой карман на сумке Влады и толкнула все письма вглубь полки. До кровати, к сожалению, Софья добежать не успела: браслет не давал свободно перемещать больную ногу. Дверная перегородка отъехала в тот момент, когда принцесса стояла напротив тюлек с едой. - Какая неожиданность. — наемница слабо улыбнулась, легким движением закрывая за собой дверь. — Вы проголодались? - Нет. Вовсе нет. — Софья сложила руки на животе, неясно качнув головой. — Просто решила немного пройтись. Мельком принцесса взглянула на наемницу. У той на лице вновь расцвело недовольство. - Знаете, — вздохнув, сказала Влада. — мне не нравится то, что вы делаете. - Мне тоже не по душе, что ты меня здесь держишь. — принцесса сжала ладони в кулаки, посмотрев наемнице прямо в глаза. — Однако тебя это не заботит. - Вам так мешает этот браслет? Или вы просто хотите сбежать отсюда? — Влада нахмурилась и раздраженно продолжила, не давая Софье ответить. — Знаете, для принцессы, которая хоть малость образована, вы рассуждаете, как ребенок. У вас имеется хоть какое-то представление, как добраться до Линеи? Или о том, что вас поджидает в дороге? Наверняка вы подружитесь и с разбойниками, и с волками. Они же так любят знатных особ! — наёмница громко вздохнула, прикрыв глаза. Софья молчала, короткими мыслями думая над словами Влады. В голове вырисовывались картины, как она, уставшая и помятая, идет по полям и одиноким тропам, а рядом с ней появляются то волки, не евшие долгое время, то разбойники, желающие на ком-нибудь заработать. От мыслей, как ее разбирают на куски мяса и драгоценности, Софье стало дурно. Голова загудела и потяжелела, но принцесса не позволила себе прервать зрительный контакт с наемницей — слишком велико было желание отстоять свое. Решив прервать напряженную тишину, Софья с неожиданной для себя дрожью в голосе спросила: - Ты можешь принести мне воды? - Нет. — Влада открыла глаза, и от холода в них у принцессы пошли мурашки по спине. — Я ничего не сделаю, пока вы не перестанете упрямиться. Софья затаила дыхание от шока, переваривая услышанное. Сердце билось в безумном ритме, поддавшись нарастающему страху. Чувствуя, как пульс отдает в виски, принцесса неуверенно спросила: - Что это значит? - Представьте себе, — сделав шаг вглубь комнаты, Влада сложила руки на груди. — человек может прожить без еды где-то месяц. А без воды лишь пару дней. — на лице появилась злобная усмешка. — Посмотрим, как долго вы протянете на таких условиях? - Ты же сказала, что не будешь морить меня голодом или жаждой. — Софья замерла, всеми силами удерживая страх глубоко внутри. Однако, от наёмницы не ускользнуло то, как от лица принцессы отхлынула кровь, и без того бледная кожа стала похожа на полотно чистого холста. Вдруг где-то недалеко раздался грохот. Влада прищурилась, смотря в пол — видимо, прислушивалась. Затем, дернув рукой и неведомым для принцессы образом достав небольшой кинжал, развернулась к выходу. - Тихо сиди. — бросила та и вышла. Софья раскрытыми глазами смотрела на закрывшуюся дверь, совершенно растерявшись от происходящего. Сердце продолжало бешено стучать, и от каждого его удара голова тяжелела и тяжелела. В какой-то момент принцесса поняла, что дверь начинает кружиться и расплываться, а тело заваливаться вперед. Испугавшись, Софья позволила дрожащим ногам согнуться и осела на пол. Голова уперлась в кровать, руки же схватились за ткань платья на шее. Дыхание сперло, принцессе стало не хватать воздуха. Она чувствовала, как с каждым вздохом глотает пыль, однако ее беспокоило не это. Громкое сердцебиение, тяжелое дыхание и гудящая голова погрузили Софью в настоящую панику. Кажется, принцесса даже заплакала, но до конца осознать этого не смогла. Она судорожно пыталась понять, что с ней происходит и как это остановить, но мысли то и дело терялись в потоке ужаса. Софья не знала, сколько так просидела. Из головы быстро вылетело, в каком она сейчас месте находится, и что ее кто-то сопровождает. Принцесса забыла и о том, что этот кто-то скоро должен вернуться, поэтому тень над ней стала полной неожиданностью. В глазах все еще плыло, поэтому, подняв голову, Софья увидела лишь размытую руку. Чужая ладонь схватила за плечо, отодвинула от кровати и наклонила. Принцесса прижала свои руки к груди и замерла, не зная, что делать. Тем временем Влада встряхнула ее и чересчур громко спросила: - Слышишь меня? Софья сжала челюсть и напрягла ноги, пытаясь отодвинуться. К сожалению, это не помогло: тело задрожало, и голова заболела с новой силой. - Не т-трогай м-меня. — глубоко вздохнув, прошептала принцесса. В глазах чуть прояснилось, и она наконец увидела хмурое лицо наёмницы. - Не говори глупости. — не обращая внимания на слабое сопротивление, Влада покрепче обхватила Софью за плечи и потянулась к фляге на поясе. Дотянувшись, она ловким движением вынула пробку и поднесла горлышко к губам принцессы. — Пей. - Н-не буд… — равно начала Софья, но ей не дали договорить: Влада просто прижала флягу ко рту принцессы, заставляя ту попробовать содержимое. - Пей, говорю. — голос чуть притих, однако строгости в нем не поубавилось. — Совсем что-ли обезумела от горя? Жить надоело? Софья слушала, что ей говорят, и пыталась понять, почему она чувствует страх и сожаление. Но мысли резко ушли на второй план, когда в содержимом фляги показался вкус меда. Принцесса, не до конца разобравшись в ситуации, со всей силы оттолкнула от себя руку с напитком и прикрыла рот ладонями. Она благодарила всех Богов, что не успела сделать даже глотка. - Да что ты делаешь?! — Влада снова повысила голос, всеми силами удерживая флягу с вертикальном положении. - Н-не смей, убери. — принцесса начала отползать подальше, но ее снова перехватили со спины. Тогда она сильнее прижала руки к губам, не давая поднести к себе горлышко фляги. - В чем дело? — на лице наемницы возникло непонимание. Зелёные глаза начали перебегать с фляги на принцессу. - Т-ты смеёшься надо мной. — голос Софьи начал дрожать сильнее. — Снова хочешь опоить меня маковой слезой? Я-я не настолько глуп-па. - Чем? — брови Влады удивленно изогнулись. С лица пропало непонимание, уступив место полному изумлению. — С какой стати я стану это делать? Тут просто мед! - Как же. — принцесса невесело усмехнулась и прищурилась, удерживая в глазах непрошенные слезы. — Сама же говорила, что я не учусь на своих ошибках. Что же тебе теперь не нравится? Наемница молчала, все еще шокировано наблюдая за Софьей. Принцесса прикрыла глаза: ей до сих пор было плохо. Тело дрожало, и в каждой его части чувствовались частые удары сердца. Плакать перед Владой не хотелось, однако слезы сами по себе побежали по щекам, когда принцесса опустила веки. От слабости начали падать руки и заваливаться голова, поэтому Софья приоткрыла глаза и стала искать, куда можно прилечь. Вместо этого, к ее удивлению, она увидела, как Влада с какой-то непонятной решимостью во взгляде припадает к горлышку фляги и делает несколько глотков. Убедившись, что принцесса это заметила, она дотянулась до деревянной кружки на тюльке и вылила остатки содержимого туда. - Видишь? — неожиданно ласково произнесла Влада, поднося кружку к губам принцессы. — Просто мед. Пей, тебе полегчает. Устало выдохнув, Софья поддалась чужим движениям и отпила напиток. Во рту расползся яркий привкус меда, намного сильнее, чем в воде с маковой слезой у дуба. Пока она пила, по щекам все еще бежали слезы. Однако с каждым глотком на душе становилось все легче и легче. Ей все еще было страшно, и тело продолжало дрожать. Но от осознания того, что рядом есть человек, который может помочь, становилось чуточку спокойнее. Наконец, Софья расслабилась, позволяя Владе взять ситуацию под свой контроль. - Умница. — убирая пустую кружку в сторону, проговорила наемница. — Потерпи, скоро станет получше. - Что со мной? — прошептала Софья, прикрывая глаза: очень хотелось спать. - Такое бывает, если долго не есть. — Влада подсела поближе, немного меняя положение своей руки и перехватывая принцессу так, чтобы ее голова лежала. После ладонь наемницы легла на щеку Софьи, стирая мокрые дорожки. — Не бойся, все не так страшно. - Я не знала. — принцесса нахмурилась, пытаясь сдержать эмоции, но у нее ничего не вышло: стыд и сожаление вновь заставили глаза слезиться. - Понимаю. Раньше не голодала, правда же? — мягко продолжала успокаивать наемница, стирая новые слезы большим пальцем. — В этом нет твоей вины. Такова была судьба. - Что тогда делать? Я ведь смогу есть, как раньше? - Конечно, просто чуть позже. Без предупреждения, Влада подхватила принцессу и уложила на кровати. Цепь неприятно натянулась, надавливая на раны, но у Софьи не было сил и настроения показывать хоть какую-то реакцию на это. Она позволила уложить свою голову на подушку и накрыть себя покрывалом, не стала дергаться и тогда, когда Влада убрала с ее лба прилипшие волосы. - Отдохни пока что. Потом я тебя накормлю. — тихо сказала наемница и выпрямилась. - Нужно же на «вы». — между мыслями прошептала принцесса, закрывая глаза. В теле все еще чувствовалась слабость, поэтому сон одолел гораздо быстрее обычного. Там не было ни замка, ни людей. Лишь пустое поле. Дул ветер, перебирающий молодые колосья пшеницы и волнующий редких насекомых. Софья стояла в самом центре поля, окруженная бесконечной зеленью и чистым небом. Одежда, такая простая и легкая, мягко касалась кожи и сырела из-за оставшейся у земли росы. На душе царило спокойствие. Софья пошла дальше. На ее ногах не было обуви, поэтому она чувствовала каждый ком земли, каждую травинку и камень. Больно не было. Ладони перебирали верхушки пшеницы, шуршащие под боком. Каждый шаг был подобен яркому, радостному моменту, избавляющему от невзгод. Раз — пропал страх. Два — исчезла печаль. Три — испарилось сожаление. Софья шла и шла, и ей становилось все легче и легче. Чем дальше был ее путь, тем сильнее она понимала, что все это — сон. Но ветер над головой и шепот колосьев почему-то подсказывали, что все закончится именно так. Под солнцем, с радостью в глазах и гармонией в сердце.