Близнецы: Ловушка для Хёнджина

— Феликс! Нет ответа. — Эй, Феликс, мы опаздываем! А в ответ ему была тишина. Отец поднялся с кресла и с надеждой посмотрел на лестницу — вот бы его сын сейчас спустился, и ему не придётся топать на второй этаж за ним! — Феликс Ли! — повторил отец уже громко. Так, что все соседи наверняка могли слышать его. — Вот же, — цокнул языком он и выругался себе под нос совсем тихо, — непослушный мальчишка, мы так пропустим собеседование. Я два месяца пытался устроить его на это место, а он... Феликс! — позвал отец сына ещё раз, тарабаня ему в дверь. — Немедленно выходи, а то всю жизнь так и проработаешь в круглосуточном магазине! Судя по молчанию с той стороны двери, хозяина комнаты этот аргумент не напугал. Или же напугал слишком сильно. Терпение отца же подходило к концу. Он набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы вновь позвать сына. Но звать, как оказалось, было некого. Отец открыл дверь в комнату, а там не оказалось ни его сына, ни его немногочисленных вещей в шкафу. Часть одежды валялась прямо на полу, будто хозяин комнаты собирался второпях. На столе, среди бардака и рассыпанных ручек разных цветов, лежала записка. «Уехал с Чанбином в свадебное путешествие. Не ищи меня, Феликс». И приписка. «Буду через два дня купи сырки на завтрак, па!» Отец с минуту пялился на сие послание, написанное «как курица лапой». А потом крикнул громко: — ФЕЛИКС, МАТЬ ТВОЮ! Так громко, что Феликсу, который находился в тот момент уже километрах в ста от дома, стало не по себе. Он почувствовал, как у него по спине пробежали неприятные мурашки, но быстро отмахнулся от них, поправил шляпу с широкими полями на голове и закинул ноги обратно на переднюю панель. — Убери ноги, — мрачно сказал Чанбин, таким тоном, что спорить с ним как-то не хотелось. Но Феликс и не спорил. Просто убрал на минуточку, а потом снова закинул обратно. — Чего ты такой грозный, — вальяжно протянул Фел, потягиваясь на переднем сидении. Впереди у него было целых два дня незапланированного отдыха, которые он собирался потратить на развлечения, сон и алкоголь. — Шляпу эту дурацкую сними, — процедил Чанбин. — Да что ты заладил! Сними, да убери! Классная шляпа, чего привязался. Я свою вообще-то не взял. Надо было предупредить, что мы едем, а не за пять минут до выезда. Чанбин без лишних слов смерил Феликса таким взглядом, что другой на его месте бы уже выскочил из машины на полном ходу. Но Фел своего друга знал с памперсной эры и был точно уверен, что руки на товарища он не поднимет. Ну как точно, процентов на пятьдесят. — Снимай, — сказал, как отрезал, Чанбин. А шляпа, ну ей богу, сама слетела с головы Ликса. — Ладно, ладно, — нехотя согласился Феликс, — новую мне купишь, понял, да. Да и эта хорошая была, эх. Шляпа была, откровенно говоря, что надо! С широким полями, соломенная, с красивой чёрной лентой по окружности. Такая, что можно укрыть лицо от солнца и спасти нос от обгорания. Хорошая, красивая. Вкус у бывшей девушки Чанбина был что надо. Только вот момент для расставания она выбрала не самый лучший. Хотя это с какой стороны посмотреть! Феликс, не имея ни копейки за душой (всё, что зарабатывал в круглосуточном магазинчике, в нём же и тратил), теперь ехал в полностью оплаченное (Чанбином) двухдневное романтическое путешествие с пометкой «всё включено!». Бесконечная еда, алкоголь, море, красивые закаты, дискотеки до утра — и всё это за счёт Чанбина! — Когда ты так лыбишься, мне тебе хочется промеж глаз ударить, — без Феликсового энтузиазма сказал Чанбин. Конечно, у него причин для веселья было ровно ноль. Очередная девушка, с которой он встречался чуть больше месяца, вновь бросила его. Печально, ничего не скажешь. Чанбин так-то парень неплохой, только... В общем, об этом позже. А пока Феликс ехал навстречу своему счастью. Ветер трепал его волосы, а улыбка не сходила с лица. У него было хорошее предчувствие, будто эти выходные изменят его жизнь. И он даже не подозревал, насколько сильно. У моря хорошо! И несмотря на то, что в конце лета народу было дофига. На пляжах аншлаг, а в баре не протолкнуться. Но атмосфера — что надо. Вон, даже Чанбин чутка повеселел. После третьего коктейля. — Эх, — обречённо выдохнул Бин, — она была хорошей... Морские пейзажи делали этого здорового парня сентиментальным. — Была, да. Это ключевое слово, — вздёрнул брови Феликс и увернулся от неубедительного удара, направленного ему прямо в нос, — да серьёзно, чел! Каждый раз одно и то же, одно и то же! Запишись, что ль, на операцию какую. Каждый раз тебя бросают по одной и той же причине, это уже даже не смешно. Чанбин смерил его тяжёлым и одновременно грустным взглядом. Он был похож на большого пса той породы, с длинными ушами. Бассет-хаунд. К четвёртому коктейлю в Феликсе стал просыпаться научный интерес. — Ну слушай, не может же он быть настолько большим, — как бы издалека начал он, поглядывая на Чанбина неоднозначным взглядом, — давай я гляну, может, посоветую тебе что. — Исчезни, — сухо отозвался Бин и обнял трубочку губами, шумно втягивая в себя остатки напитка. — Да ладно тебе! Боишься, что я тоже брошу тебя, потому что у тебя слишком большой член? — засмеялся Феликс. На весь бар. — Блядство, — проворчал Чанбин и закрыл глаза ладонью, будто это могло спасти его от позора. Все в баре глазели на нашу сладкую парочку лучших друзей. Без влюблённостей всяких, как в третьесортных рассказах. Реальная крепкая мужская дружба. Без гей-секса. Вообще без секса, ведь ни у одного, ни у второго его не было. — В номер пошли, — скомандовал Бин. — Тут ты, бля, нас уже опозорил, на сегодня хватит. — Да я только начал! — возмутился Феликс, но ровно через секунду тихо заойкал, когда его за ухо потянули в сторону. — Иду, дорогой! — покорно отозвался он, за один подход допив содержимое стакана напоследок. Не пропадать же добру! Всё включено, хули! Закончить день в постели со своим лучшим другом, конечно, не предел мечтаний. Только если это не номер для новобрачных. Правда, Феликсу от этих прикроватных тумбочек, набитых смазкой и презервативами было не по себе, но зато в номере матрас был что надо. — Дура она, — заключил Феликс, рассматривая потолок и лёжа «звездой» на королевского размера кровати, — могла бы сейчас на моём месте лежать с тобой. А так... может, знаешь? — он приподнялся на руках и посмотрел на Чанбина абсолютно трезвым взглядом. — Ну, твой член — это ключ, и ты должен найти свой... — не успел договорить Фел, как в лицо ему прилетела подушка. — Заткнись, а. Я с отношениями завязал пока, хватит с меня. И вообще. Ты хоть секунду можешь быть серьёзен? — Только если на секунду, — вновь пьяно улыбнулся Феликс и вальяжно растёкся по кровати. Сей сеанс «нихуянеделанья» прервал его же телефон, что звенел на тумбочке аки механический будильник из старых фильмов. Это тот, который в стенку потом запускают, потому что слишком громкий. Фел лениво потянулся к нему и устало вздохнул. Он сбросил вызов и поставил телефон на «беззвучный». Но человека с той стороны это явно не остановило. Он звонил и звонил, а телефон всё вибрировал и вибрировал. — Эй, ты отвечать не собираешься? — Это отец, — с кислой мордой сообщил Феликс, — я и так знаю всё, что он хочет мне сказать. Почему сбежал с собеседования на дурацкую должность «подай-принеси»? Когда пойдёшь учиться на то, что тебе ни капли не интересно? Когда станешь вести себя, как взрослый и научишься брать ответственность? — Ну так, когда? — вздёрнув бровь, спросил Чанбин. — Без обид, Фел, но ты ведёшь себя как придурок. — Иногда? — Я этого не говорил. Феликс перекатился на живот и спрятал лицо в красном атласном мягком одеяле. — Я просто хочу заниматься, чем действительно захочу. А не тратить свою жизнь на что попало. — Круглосуточный магазин — это то, чем ты действительно хочешь заниматься? — спросил Бин своим отеческим тоном. В такие моменты Феликс ненавидел его больше всего. — Зато можно спать до обеда, — приподнял голову и попробовал улыбнуться Фел, но, когда у него это не получилось, он вновь спрятал лицо, — я просто ещё не успел найти себя, а отец не даёт мне на это времени. Он замолчал, вдруг почувствовав себя абсолютно трезвым. Ему на плечо легла чужая тяжёлая тёплая ладонь. Чанбин легко потрепал друга по спине. Простое движение, но от него вмиг становится легче. — А может, ты вновь бежишь от проблем, — сказал Чанбин после недолгого молчания. Он закурил прямо в номере, на кровати для молодожёнов, где по его планам должна была лежать та брюнетка с красивой улыбкой. — Дай мне, — протянул руку Феликс, перевалившись с живота набок. — Скажи «пожалуйста, дорогой», — передразнил его Чанбин. — Дорогой, — притворно ахнул Феликс и, не выдержав этой комедии, засмеялся. Бин расплылся в дурацкой улыбке и передал сигарету своему другу. — А чёрт с ними, с проблемами. Завтра, как в холодном море жопу отморозим, так сразу лучше станет, — заключил Чанбин, — а там, как вернёмся, думать будем уже. В номере были настежь открыты окна. Ароматный морской воздух наполнял всё пространство вокруг. Безмятежный шелест волн убаюкивал и дарил ощущение спокойствия и безопасности. — Я бы всё отдал, чтобы не возвращаться домой, — серьёзно выдохнул Феликс. Чанбин ничего не ответил, решив отложить этот разговор уже на следующий день. *** Утро наших друзей началось с приятного — в их номер постучали. Парень в униформе отеля прикатил целую тележку, накрытую белой большой салфеткой. Комната мгновенно наполнилась запахами кофе и ещё чего-то вкусного. У Феликса мгновенно наполнился рот слюнями. — Вот это «всё включено»! — радостно сказал он. Правильно говорят, сон — лучшее лекарство. После него даже морда лица Чанбина была уже не такой кислой. У Феликса же жизнь налаживалась на глазах! Он сорвал салфетку одним быстрым движением руки и приступил к завтраку незамедлительно. Яичница с помидорами, сладким перцем, петрушкой и сыром пармезан исчезала у него во рту со скоростью света. Сам Феликс чему-то весело ухмылялся. И видел Бог, Чанбин не хотел знать, что происходило у его друга в голове. — За шляпой! — скомандовал Феликс, как только с завтраком было покончено. И Чанбин даже не сомневался, что его лучший друг выберет самую клоунскую, поэтому просто вручил ему карту и сел на лавочку у магазина, отдавая своё тело солнечным лучам на растерзание. — Эй, не расслабляйся, — сказал ему Феликс, помахивая его же карточкой у него перед носом, — вот сейчас панамку куплю и пойдём тебе любовь искать. Она близко, я прям чувствую. — Давай без этого, — без энтузиазма отозвался Бин, — я с отношениями завязал. Но этого Феликс уже не услышал. Перед ним стояла сложная задача: среди кругов и цветастых спасательных жилетов, нужно было выбрать себе самую дурацкую шляпу, чтобы Чанбин думал только о ней, а не о своей бывшей девушке. Но вот незадача! Все дурацкие шляпы куда-то подевались, а на прилавке лежали только кепки двух цветов — чёрные и белые. Долго не думав, Феликс схватил чёрную, напялил её козырьком назад, и расплатился карточкой самого лучшего в мире друга (Чанбиновской). И он был готов уже покинуть магазин, как на него налетел какой-то парень, который был так сильно увлечён своим телефоном, что не замечал никого и ничего вокруг. — Эй! — окликнул его Феликс, потирая ушибленное плечо. — Смотри, куда... прёшь, — закончил он, последнее слово проговаривая совсем тихо. Он будто глядел в своё отражение. Только красивое. Такое же лицо, усеянное веснушками. Знакомый нос, рот, губы. Такого же коричневого цвета глаза. Только если у Феликса были осветлённые, пожжённые солнцем волосы с отросшими чёрными корнями, то у парня были блестящие, тёмно-коричневые, ухоженные, слегка волнистые, собранные сзади в короткий хвостик. — А, это... — Ага, — сказало отражение до боли знакомым голосом. Его голосом. В тот момент, когда Феликсу хотелось убежать от своей жизни сильнее всего, ему встретился он — парень, похожий на него как две капли воды. Он ошарашенно смотрел на Феликса, приоткрыв рот, а через пару мгновений выдал: — У меня и правда такое глупое лицо? Так Феликс на девятнадцатом году жизни узнал, что у него всё это время был брат-близнец.