Близнецы: Ловушка для Хёнджина

Внезапно, безо всяких на то причин, Ёнбок почувствовал страх и холод, пронизывающий всё его тело. Они сидели вместе с Чанбином на его кровати, возможно даже ближе, чем стоило. По телику шёл какой-то очередной матч, где куча пацанов бегала за одним мячиком. Ёнбок не сильно разбирался в футболе, но Чанбину, видимо, очень нравилось. Он с интересом наблюдал за игрой и напрягался каждый раз, когда мячик перелетал на другую половину поля. И даже вскакивал, вскрикивал или разочарованно опускался обратно. В общем, наслаждался процессом. Ёнбок же откровенно засыпал, прислонившись к плечу Чанбина щекой. Тот раз за разом будил его с радостным «давай!» или разочарованным «ая-яй!». У Ёнбока слипались глаза от усталости. Бессонная ночь давала о себе знать, и даже по всем параметрам дурацкие вопли Чанбина не могли помешать ему заснуть у него на плече. Но в очередной раз, когда Бин вновь подпрыгнул и полез обниматься, скандируя «гооол!», Ёнбок сонно похлопал глазами и собрался было уже вновь погрузиться в дремоту, как почувствовал нарастающее чувство тревоги. Такое бывает время от времени, когда, казалось бы, ничего не происходит, но тело охватывает необъяснимое волнение. Ёнбок ощутил, как по его спине пробежался холодок. Его сердце начало быстро колотиться. Он растерянно и испуганно посмотрел на Чанбина, а тот, перестав улыбаться, сказал: — Что случилось? — Дай телефон, — попросил Ёнбок и обнял себя руками. Холод охватил его с ног до головы, хотя всего минуту назад ему было почти жарко. — Чего... — Скорее! — торопливо добавил он, вырывая из пальцев Бина мобильник. Он быстро нашёл в списке контактов «Фел», нажал на кнопку вызова и крепко прижал трубку к уху. Телефон Чанбина был далеко не последней модели и обычный звонок обрабатывал долго и с трудом. В трубке послышались первые гудки. Вызов оборвался почти сразу, а когда Ёнбок перезвонил, из динамика раздалось: «Абонент вне зоны действия сети». Ёнбок нетерпеливо и взволнованно кусал губы. Предчувствие подсказывало ему — случилось что-то плохое. *** Страх. Животный ужас. Когда под ногами нет дна, только пустота. Феликс шкрябал ногтями по стенке бассейна, пытаясь дотянуться до бортика. Тот был совсем близко, ещё чуть-чуть и дотянешься. Но с каждой секундой он становился всё дальше, воздух в лёгких заканчивался, а страх стал накрывать с головой. Паника. Когда тянешься наверх, а утягивает вниз. От понимания, что это возможно твои последние мгновения жизни, всё тело напрягается. Вода начинает проникать в рот и нос, и больше нет возможности сделать этот «последний вздох». Принятие. От холода ногу начинает сводить судорогой. Она стала утягивать тело на дно. В лёгких совсем не осталось воздуха. Вокруг только ледяная вода. И тишина. Последние мысли Феликса были о том, что возможно и не так уж и обидно умереть от кого-то настолько красивого, как тот придурок с серёжками в ушах. В идеале вообще не хотелось помирать, конечно. Но, когда ты на пути к самому дну бассейна, выбирать не приходится. И только Феликс был готов героически отключиться, как случилось то самое. Нет, его не подхватили чужие сильные руки и не вытащили на поверхность. Он ёбнулся башкой о дно. Натурально стукнулся. Больно так, обидно пиздец как. Не помрёшь ещё драматично там, красиво. Как в фильмах. Сей факт выбил последний воздух из лёгких Ликса, когда он выдохнул лёгкое «бля». Пузырьки воздуха устремились к поверхности. А бренное тело нашего героя так и осталось на дне. Лёгкие его стали болезненно сжиматься от нехватки воздуха. И вот тогда чужие сильные руки подхватили его и утянули на поверхность. Прямо-таки за мгновение до того, как вдохнуть в лёгкие воду, Феликс оказался на поверхности и с шумом втянул в себя воздух ртом. Он ошалело смотрел перед собой, сипел как старая собака, часто-часто дышал и крупно дрожал от холода. Парень, вытащивший его на поверхность, стоял рядом с ним на четвереньках, повесив голову и так же тяжело дыша. Они оба промокли до нитки. С одежды на траву капала вода, и под ними уже натекла приличная такая лужа. Ткань толстовки неприятно липла ко спине, а от чёртовых тряпок было холодно вдвойне. У Фела от холода зуб на зуб не попадал. Он обнял себя руками, пытаясь хоть как-то согреться, но те дрожали, будто Феликс бухал последние лет девятнадцать, не просыхая. — Топиться в бассейне... В холодный вечер... В мою смену... — задыхаясь, перечислял парень, — Ли Ёнбок! — повысил голос он и поднял голову, бросая осуждающий взгляд на Фела. — Я не топился, — сквозь дрожь пытался оправдаться Ликс, — плавал просто. — Топориком? — смягчившись, спросил незнакомец. Феликс неопределённо передёрнул плечами. Тело сковало от холода. Возможно, на дне бассейна было даже теплее, чем на поверхности, под освежающим ночным ветерком. Фел ненароком подумал, не вернуться ли обратно. Но, бросив взгляд на своего спасителя, заключил, что тот вряд ли будет рад такому развитию событий. Кстати, о спасителе. Тот, зачесав свои тёмные от воды волосы, поднялся на ноги и протянул Феликсу руку. На нём была белая классическая рубашка, теперь прилипшая к телу. Она обозначила подкаченный торс, сильные руки и красивые, широкие плечи. Фел и сам хотел бы себе такую фигуру, только вот сам он от рождения был щуплым и дико ленивым, посему оставался дрищем и задохликом без мускулатуры мечты. — Решил заночевать тут, Ёнбок? — мягко улыбнулся спаситель, называя Феликса именем брата. — А чё, хочешь присоединиться? — ляпнул первое, что пришло в голову Ликс. Слова мгновенно нашли отклик на чужом лице. Парень напротив удивлённо моргнул глазами и хотел что-то ответить, но его опередили. — Мне тоже можно присоединиться? — раздался обманчиво спокойный глубокий голос. Феликс резко обернулся. За его спиной стоял молодой человек. Он подошёл совсем бесшумно, будто вышел из тени, отчего ни один, ни второй его сначала не заметили. На нём был чёрный приталенный костюм, с расстёгнутой первой пуговицей на рубашке, а на ногах идеально чистые кожаные туфли с острыми носами. Выглядел он чуть старше всех остальных, кого Феликсу «посчастливилось» встретить сегодня. Быть может, костюм придавал ему статус. Или же уложенные назад волосы и открытый лоб. Но на первый взгляд он учеником не был. Да и на второй тоже. — Сынмин, мы... — начал было спаситель, но второй его оборвал. — Ко мне в кабинет. Оба, — строго сказал он, Сынмин то есть. Спаситель ничего ему не ответил, только бросил долгий многозначительный взгляд на этого парня в остроносых кожаных туфлях. — Живо, — добавил Сынмин и пошёл в сторону колледжа первым. — Идём, — тихо сказал спаситель и нахмурился, будто присутствие второго в костюме ему было неприятно, — не будем испытывать терпение директора. Высший класс! С корабля на бал, бля! Всё, о чём Феликс так сильно мечтал, да и сразу же в один день! Поваляли на траве, испортили стол, столкнули в бассейн... И как окончание дня — визит к директору. Супер. Лучше и не придумаешь. А ведь это только первый день. Из тридцати. Ура! Зачем только со дна вытаскивали. Феликс на пару с тем подкаченным парнем в просвечивающей рубашке звонко хлюпали ботинками по коридору, оставляя за собой мокрые следы. Кому расскажи — не поверят. Но и рассказывать не надо, Фел и без того предчувствовал, что наутро об этом будет говорить вся шарага. Но на фоне предыдущих новостей о нём (его брате, но не суть), купание в бассейне и поход к директору не самое худшее из возможного. Феликс продолжал мелко подрагивать от холода. Вода стекала по его одежде вниз, неприятно липла к телу. И единственное, чего бы ему хотелось — это вернуться в комнату и переодеться в сухое. Но слова директора в этом колледже — закон! Раз сказал, значит надо идти. Массивная дверь из тёмного дерева не была украшена табличками или указателями. Но одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять — за ней находился кабинет главаря этого сумасшедшего дома. Спаситель без промедления потянул дверь на себя, будто в кабинет к директору захаживал по несколько раз на дню. Он вошёл первым. Феликсу пришлось последовать его примеру. Кабинет встретил их несвойственным запахом. Табака. Горького, дорогого табака. — Садись, — бросил Сынмин и кивнул Феликсу на кресло перед своим столом. Сам же он сел в «директорское» кресло и вальяжно закинул ногу на ногу. Фел бросил взгляд на мягкое деревянное кресло с бархатной сидушкой. Потом ещё один на спасителя. Но тот смотрел на директора с нескрываемой враждебностью. И тут Феликс подумал. Да ебись оно всё конём! Под его ногами вновь образовалась небольшая лужа воды из бассейна. Сгорел сарай, гори и хата! Он уже в кабинете директора, так что можно было расслабиться и мокрой жопой сесть на этот дорогущий с виду стул. — Рассказывай, — бросил директор и устремил свой взгляд на Феликса. Тот передёрнул плечами то ли от холода, то ли от ощущения, что Сынмин своими чёрными глазами смотрел ему прямо в душу. И хоть директор обращался к Феликсу, вместо него начал говорить спаситель. Его тон слегка подрагивал. — Он упал в бассейн, Сынмин, ему нужна сухая одежда, а не твои!.. — Я обращался не к Вам, — холодно бросил директор, даже не посмотрев в сторону второго парня, — ты ведь знаешь, почему я позвал тебя, правда, Ёнбок? Феликс нихуя не знал, но зачем-то кивнул. Ему казалось, что директор уже в курсе обо всём на свете. А главное, что перед ним сидел далеко не Ёнбок. — Не хочешь что-нибудь сказать первым? — спросил директор. Феликс отрицательно помотал головой. Он, может быть, и хотел бы, но в голове ничего путного не рождалось. Директор одарил его снисходительным взглядом, открыл какой-то журнал и сделал в нём короткую запись. — На выходные остаёшься в колледже. Я сам позвоню твоей матери и сообщу, что ты к ней на этой неделе не приедешь. Следующая остаётся под вопросом. У Феликса сердце замерло и упало куда-то вниз. Он замер и даже на мгновение перестал дрожать. Он не увидит маму. Не сможет к ней поехать из-за какой-то идиотской выходки того парня из комнаты напротив. — Ёнбок потерял сознание и свалился в воду. Я сам видел это... — вновь начал спаситель, проговаривая очевидную ложь. — Я сказал, что говорю не с Вами, — устало ответил ему директор. — ... я должен отвести его в медпункт, — игнорируя слова директора, продолжал парень, повышая голос с каждым словом. — Минхо! — грубо оборвал его Сынмин, шумно ударив ладонью по столу. — По школе ходит порно-видео с твоим лучшим учеником в главной роли, ты в курсе? В медпункт? — переспросил его директор и встал с кресла. Он, опираясь на края стола руками, наклонился к Феликсу и вкрадчиво произнёс: — Может, было бы лучше сразу исключить его? У Феликса в голове только одно слово из шести букв. Пиздец. Нужно было что-то срочно придумать, но думалка от удара о дно бассейна как-то окончательно поломалась. Тот спаситель, который Минхо, видимо тоже был в глубоком ахуе и историю с порно-видео тоже никак не прокомментировал. Поэтому вновь заговорил директор. — Один из главных героев видео — тот парень, который отчислился по собственному желанию. А второй человек — это ты, — заключил он и указал пальцем на Феликса, — так ведь? — Это не я, — прохрипел Ликс. Его голос звучал беспомощно и жалко. Будто он был готов расплакаться. Он прочистил горло и громче повторил, — на этом видео не я. Директор шумно усмехнулся и вновь раскрыл свой журнал. У Феликса от этого почему-то задрожали колени. — Вопрос о вторых выходных снят. На них ты так же будешь отрабатывать наказание. Я сообщу твоей матери, можешь быть свободен. Есть такие моменты, когда буквально опускаются руки. Так вот, у Феликса был тот самый момент. — Он же сказал, что это не он! — вновь повысив голос, возмущённо выдохнул Минхо. — Директор, нельзя наказывать его только за то, что он похож на парня с какого-то порно-ролика, который Вы смотрели, — закончил он фразу пассивно-агрессивным тоном. — Вас тоже оставить на этих выходных в стенах колледжа? — подчёркнуто вежливо уточнил Сынмин. За всё время, что они провели в кабинете, он так и не посмотрел в сторону Минхо, будто демонстративно игнорируя его. — Вот же блядь, — прошипел себе под нос Минхо и, резко развернувшись, пулей вылетел из кабинета, захлопнув за собой дверь. Директор на это никак не отреагировал. Он не поднял головы и не вздрогнул, а просто спокойно повторил, как ни в чём не бывало: — Можешь быть свободен, Ёнбок. Феликс, получив разрешение, быстрее смылся из кабинета. Сердце в его груди быстро-быстро трепетало, а всё тело мелко дрожало. Ему нужна была сухая одежда, тёплый душ и одеяло. Но сначала — брат. Он, уже ни на что не надеясь, достал из заднего кармана джинсов мокрый, как и все его вещи, телефон. Фел зажал кнопку сбоку. Экран загорелся всего на секунду — и вновь погас. Пизда рулю. И телефону. Это был без преувеличения лучший день в его жизни. С конца, блядь.