Я не злюсь (Мне больно)

Синдром гиперактивности классифицируют как «Нарушение активности и внимания», код по МКБ 10 — F90.0. У каждого ребёнка свой темперамент и характер. Есть дети спокойные и послушные, а есть активные и непоседливые. Порой двигательная гиперактивность и импульсивность являются не особенностью ребенка, а заболеванием. Речь идёт о СДВГ. Синдром дефицита внимания с гиперактивностью — это расстройство, проявляющееся неврологическими и поведенческими нарушениями, которые требуют коррекции. Ребёнок не в состоянии самостоятельно контролировать повышенную физическую и умственную активность, поскольку в головном мозге над торможением преобладают процессы возбуждения. Рассеянность, неусидчивость, импульсивность значительно влияют на обучаемость, обработку и удержание информации в памяти, на социальную адаптацию. Если вовремя не начать лечение, то во взрослой жизни у человека могут появиться психические расстройства, проблемы во взаимоотношениях с окружающими. Согласно статистике, синдром гиперактивности и дефицита внимания диагностируют у 5–10% детей и только у 3–5% взрослых. Чаще СДВГ встречается у мальчиков. Наиболее выражены проявления гиперактивности в возрасте 5–12 лет, хотя первые симптомы, как правило, появляются в 2–3 года.

…

Первым осознанным воспоминанием Аарона была боль. Сколько он себя помнил ему всё время было больно. Его любимой мамочке не нравилось, что он слишком много говорил и двигался. Она громко ругалась и больно одергивала его, приказывая успокоиться. — Хватит елозить! Раздражает! — Прекрати грызть ногти, это отвратительно. — Закрой наконец свой рот! — Не тряси ногой! — Заткнись! Заткнись же ты уже! Но если Аарон слушался её и замирал на месте, как ему велели его ноги и руки скручивала невыносимая боль, кости как будто трещали внутри его тела, а мышцы стягивались, побуждая его шевелиться. И если Аарон прислушивался к своему телу, сдаваясь, его настигала другая боль. У его мамы, несмотря на её хрупкое телосложение, всегда была тяжелая рука. — Мама всегда любит своего ребёнка! Нет ничего дороже отношений мамы и её малыша. Ну-ка дети у кого самая лучшая мамочка? Дети в младшей группе на перебой начали вскакивать со своих мест и поднимать руки, выкрикивая, что их мама точно самая-самая-пресамая лучшая. Аарон был единственным малышом, который застыл в нерешительности. Большой ярко-фиолетовый синяк на ноге всё ещё ныл и болел, если его касаться. Его мама, покачивая головой, жаловалась его воспитательнице, какой Аарон неуклюжий и как он никогда не смотрит под ноги. Аарон уже хорошо знал, что нельзя никому говорить откуда на самом деле берутся его синяки и ссадины. Нянечка, улыбаясь кричащим малышам, кинула встревоженный взгляд в угол игровой комнаты. Аарон Миньярд опять сидел в стороне, уставившись себе под ноги. Она с сожалением заметила его невесёлое настроение и грустное выражение лица. Отправив свою напарницу с детьми играть на улице, она ласково подозвала его к себе. — Аарон! Подойди ко мне, пожалуйста. Малыш послушно встал перед ней, потупив взгляд. — Что случилось, Аарон? Аарон пожал плечами, отказываясь отвечать на вопрос, и нянечка решила уточнить немного. — Разве ты не считаешь, что твоя мама самая лучшая? Аарон снова пожал плечами и нянечка заметила, что его маленькие плечики напряглись. — Она злая. — Злая? Переспросила удивленная няня. Она помнила его маму. Приятная женщина, стройная и очень красивая, она всегда была очень вежливой и улыбалась приятной улыбкой. — О чём ты говоришь? Аарон незаметно дотронулся до своего синяка и вспомнил, что ему нельзя говорить об этом. Няня подождала пару минут в тишине и наклонилась ближе к нему, доверенно шепча. — Ты можешь сказать мне. Аарон поднял свои большие светло-карие глаза и посмотрел на улыбающуюся няню. Ему очень хотелось ей поверить. — Она…ну она ругается и…и иногда она кричит…я…и Няня отстранилась, снисходительно улыбаясь ему, и посмотрела на Аарона сверху вниз. — О дорогой. Твоя мама очень-очень старается и иногда она просто сильно устаёт. Поучительно объяснила она ребёнку. Но тот лишь покачал головой и выдавил, признаваясь. — Она меня не любит. — Ну что ты такое говоришь?! Воскликнула няня, качая головой. — Конечно же нет! Твоя мама любит тебя больше всего на свете! Поверь мне, ты поймешь, когда вырастешь! Аарон кивнул. Няня Джейн была такой умной и знала столько разных и интересных вещей, она точно не могла ошибаться. «Что ж если мама любит меня и делает мне больно, наверное это и есть любовь» Решил Аарон, тоже выходя на улицу к остальным детям. Он снова дотронулся до болезненного синяка и поморщился. «Хотел бы я, чтобы мама любила меня немножко меньше.»

…

Его мама не всегда была такой…строгой. Она никогда не читала ему сказок перед сном, не пела колыбельных и не обнимала его. Но иногда перед сном она смотрела на него дольше обычного, тяжело вздыхала и Аарону казалось что вот-вот она наклонится, заботливо поправит тонкое одеяло и его нежно поцелует его в лоб. Но нет… Маме не нравилось не только то, что он много двигался и не мог спокойно усидеть на месте «ни одной грёбаной секунды». Она не любила, когда он чавкал, когда шумел, громко сморкался, дёргал руками и ногами и когда болтал. Ей тяжело было угодить, но Аарон старался изо всех сил. Он так хотел понравиться своей маме. — Мамочка, ты знала: что, когда мы смотрим на самую дальнюю из видимых звезд, мы смотрим на 4 миллиарда лет в прошлое? Тильда очередной раз затянулась дешевой сигаретой с вишневым вкусом, от дыма которых Аарон потом будет чихать без остановки ещё несколько часов. Стряхнув пепел прямо на пол, она тяжело вздохнула под хохот её знакомых. — Хотела бы я заглянуть в прошлое и избавиться от тебя, тупое ты создание. Иди займись наконец чем-нибудь полезным и не беспокой нас. Слёзы обиды заслонили его глаза, а руки сами начали трястись. Он пытался успокоиться и начал подпрыгивать на месте, покусывая губу. — Мамочка, но… Треск. Полупустая бутылка пролетела над его головой и врезалась в стену позади, разлетаясь на осколки. Резкий запах спирта заполнил маленькую кухню, смешиваясь с сигаретным дымом и запахом немытых тел. Один из мужчин, сидящий за их маленьким кухонным столом, застонал, с тоской смотря на темную лужу на полу. — Зааааачеееем? Простонал он. И Аарон, отвлекаясь от яростного взгляда матери, сосредоточился на нём и его странном способе говорить. Этот мужчина вообще выглядел странно. Он сидел за столом полуголый и Аарон, прищурившись, начал рассматривать многочисленные татуировки: вот лев в огне, какие-то цифры и… — Веди себя нормально, идиот! Аарон вжал голову в плечи и задрожал, снова смотря на злую маму. — Мамочка, я просто хотел… — Что? Что ещё тебе нужно? Мельтешишь тут под ногами целыми днями и не даёшь мне даже спокойно отдохнуть! Аарон изо всех сил старается не двигаться, он прячет руки за спину, позволяя себе дергать себя за низ футболки. — Помню, как я смотрела на тебя, крошечного и беззащитного. Эти большущие карие глазища со слезами, взывающими ко мне. Отнимая моё имя, мои деньги, моё время. Ты отнял даже надежду на то, что однажды я заживу по-человечески. Маленький мерзкий, извивающийся червяк, уже готовый сожрать все мои мечты. Я отдала тебе всю себя! Ты ненасытное чудовище уже забрал у меня всё, что у меня было: моё тело, красоту, деньги! И ты всё продолжаешь забирать и забирать и тебе всё мало! Что ты ещё от меня хочешь? Бледная и слишком худая женщина выдохнула в воздух ещё больше вонючего дыма, и слабый желудок Аарона всё-таки не выдержал. Аарон не успел даже открыть рот, чтобы ответить, его вырвало прямо на пол. Скудный завтрак, который он с трудом смог найти и соорудить себе утром покинул его тело, добавляя к зловонию, уже царившему на кухне, ещё и кислый запах рвоты. — Мерзкий ублюдок! Его мать за секунду подскочила с места и резко схватила его за руку, вонзая длинные ногти в нежную детскую кожу. Она, не слушая всхлипы и извинения, потянула испуганного сына за собой из кухни. Аарон, трясся от страха весь путь и замер только, когда увидел, что мама притащила его не в его маленькую комнатку. Оказалось, что она всё время направлялась в каморку. — Нет! Пожалуйста, мама, не надо!!! Мама! Тильда с грохотом распахнула дверь и впихнула сопротивляющегося сына в маленькую, даже для 5 летнего ребенка, комнатку, заполненную ведрами, швабрами и ещё каким-то ненужным хламом. — Посиди здесь и подумай над своим поведением. Дверь захлопывается прямо перед его заплаканным лицом, и Аарон остаётся один, напуганный до ужаса, в темноте. — Если будешь кричать, просидишь там два дня без еды, понял меня? Аарон кивает, глотая слёзы, его мама уже не могла видеть из-за закрытой двери, но довольная тишиной она уходит на кухню. — Маленький ублюдок испортил весь пол! — Господи, за что мне это?! — За всё хорошее! Сходи на проповедь к своему братцу может и поможет тебе с твоей полу-личинкой человека! Аарон услышал обрывки громкого разговора и лающий смех в конце. Он присел на корточки и зажал уши. От тишины стало только хуже и Аарон начал раскачиваться в тесном пространстве, шепча себе под нос. — 19% солнечной энергии поглощается атмосферой, 47% — падает на Землю, а 34% — возвращается в космос. Вдох Выдох — Около сорока новых звёзд появляется в нашей галактике каждый год. Громкий смех прорвался сквозь потные детские ладошки, и Аарон сильнее сжал уши. Главное не слушать их. — 12 млрд. лет — возраст старейших галактик, сфотографированных космическим телескопом «Хаббл». Вдох Выдох — Южный Крест — самое маленькое созвездие на небе, но в нем самая большая концентрация ярких звезд. Шептал Аарон себе под нос, пытаясь успокоиться. Ему нравился космос, бесконечно свободный. Это безграничное пространство манило его своей загадочностью и красотой. В космосе царила тишина и спокойствие, которых так не хватало Аарону в жизни. — Самая маленькая планета Солнечной системы — Меркурий, самая большая — Юпитер. Тихий всхлип всё-таки вырвался на свободу, и Аарон тут же спрятал лицо в коленях, стараясь приглушить своё несчастье. — За одну минуту Солнце производит больше энергии, чем вся Земля расходует за год. Не выдерживая сиденья на одном месте, Аарон подскочил вверх, как маленькая пружинка, но в их крошечной каморке было недостаточно места, чтобы свободно ходить. Он начал метаться в разные стороны, натыкаясь на полки и стены, как запертый в неволе зверь. Снова врезавшись в очередную еле-еле державшуюся полку, Аарон сбивает с неё несколько полупустых коробок, которые с громким звуком падают на пол вместе со сломанной полкой. Несколько тяжелых предметов, Аарону кажется, что это какие-то старые инструменты, которые они никогда не доставали, падают ему на босую ногу. Внезапная физическая боль отвлекает его от болезненно скручивающихся от энергии мышц. Аарон застонал, он не знал через сколько мама всё-таки решит выпустить его отсюда. Упав на пол он сжал больную ногу и посмотрел на тёмную стену перед собой. В кармане у него лежал забытый восковой мелок, как раз на такой случай. Воспрянув духом Аарон подвинулся ближе, усердно моргая, чтобы привыкнуть к темноте. — Созвездие Феникс — созвездие южного полушария неба. Занимает на небе площадь в 469,3 квадратного градуса, содержит 68 звёзд, видимых невооружённым глазом. Дрожащими руками он вытащил маленький мелок и, зажав его маленькими пальчиками, начал рисовать на стене новое созвездие. Рядом уже расположились Большая медведица, Единорог и Сириус. Аарон совсем недавно увлекся космосом, но уже успел побывать в этом чулане не раз за эти два месяца. — Чтобы солнечный свет достиг Земли требуется порядка 8,5 минут. Слёзы текли по его лицу, и Аарон судорожно стёр их цветными от мелка руками, не позволяя себе издавать шум. Всего лишь 8,5 минут. Аарон прикрыл глаза, меняя одну темноту на другую и начал считать про себя. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

…

Аарон редко играл с другими детьми, он уже выпустился из садика и пошел в школу, где ему приходилось смирно сидеть на уроках. Он множество раз умолял маму отвести его куда-нибудь, но она отказывалась тратить своё драгоценное время и водить его на площадку или в парк, чтобы он мог погулять там. — А ещё что мне сделать? Думаешь мне заняться больше нечем, свинья ты неблагодарная! Кричала она снова и снова, отправляя его в свою маленькую комнату, где Аарон сходил с ума от безделья в четырех стенах. Его трясло от всей этой нескончаемой энергии, наполняющей его тело. Аарону очень хотелось бегать и прыгать, но в школе ему не разрешалось этого делать, а дома он слишком боялся хоть что-то сделать не так, всё время ожидая тяжелого удара. Но иногда, когда она была в хорошем настроение, мама отвозила его в гости к его дяде. В доме дяди Лютера было очень светло и красиво, немного искусственно и как-то пластмассово, словно вся обстановка была позаимствована из чьего-то кукольного домика. Но это было намного лучше, чем грязные полы и прокуренные комнаты в его собственном доме. А ещё у них всегда была еда и тётя Мария разрешала ему есть столько, сколько он хотел. Его кузен Ники был уже таким взрослым в сравнение с самим Аароном, и ему должно было быть не интересно возиться с восьмилеткой, но он всё равно соглашался с ним играть. Ники был весёлым и активным, втягивая своего маленького кузена в свои выдуманные игры. Тётя Мария, вздыхая, ругалась на сына за то, что он слишком быстро говорит и слишком вызывающе себя ведёт. Но то, как Ники тараторил стало невероятным облегчением для Аарона. Наконец кто-то разговаривал с ним на той же скорости, на которой он сам думал. — И вот я пошёл туда за ними! Представляешь?! Я и не знал, что там происходит, просто шёл за своими друзьями! И в общем, ахахах, тебе это понравится! Короче, мы пришли в этот парк… Кстати, ты там был? Ещё нет? Обязательно сходи! Почему тётя Тильда тебя ещё не отвезла? Даже моя мама, а она очень не любит шумные места разрешила мне сходить. Хотя моя мама много чего во мне не любит… Ну и ладно! О чём это я только что говорил? А точно! Парк! Так вот… Аарон улыбался, зависая, но Ники, казалось, вообще не замечал его действий. Наконец-то он мог не выдавливать из себя заинтересованное выражение лица и расслабиться в упор смотря на кузена. Жаль, конечно, что он на самом деле очень редко виделся с Ники. В пылу ярости или когда Тильда не была особо трезвой из-за алкоголя или наркотиков она оставляла на нём характерные следы. Аарону было запрещено жаловаться на это или вообще кому-то рассказывать. Тётя Мария, когда Аарон всё-таки приезжал к ним, несколько раз замечала страшные синяки и раны, неумело обмотанные грязными бинтами. Но Аарон всегда быстро придумывал новое оправдание этим отметкам на своём теле. — Я упал! — Играли с Ники в мяч и он попал в меня! — Я просто такой неуклюжий. Неуклюжий Неаккуратный Рассеянный Тётя видимо верила ему или же просто отводила глаза, стараясь не замечать то, что не вписывалось в её идеальный пластмассовый мир. Аарон знал правила игры и не винил её за бездействие.

…

Учёба давалась Аарону с трудом. Он ненавидел недовольные взгляды своих учителей и смешки в спину от одноклассников. Какой бы это ни был урок или какая бы это ни была тема, Аарон всегда отставал от всех. Ему нужно было больше времени, чтобы понять о чём говорил учитель на уроке или чего от него хотели в выполнение домашней работы. А это сложно было сделать. Меееееееедлеееееееный гоооооолоооооос учителя отправлял его в тревожное состояние. Аарон не выдерживал не то что час, а даже 10 минут, выслушивая эти долгие медленные объяснения. Он крутился на месте или отвлекался на маленькие рисуночки на полях. За что его вечно ругали. — Аарон, прояви хоть немного уважения и послушай меня! — Аарон Миньярд, это урок математики, а не рисования!!! — Мистер Миньярд, я так понимаю, что Вам вообще не интересно, что я тут рассказываю? Хотите попробовать сами? Как бы тяжело ему не было и хоть со стороны и казалось, что Аарон всё это делал специально, на самом деле он и правда старался. Но тяжело было это сделать будучи изгоем и мальчиком для битья не только в школе, но и в собственном доме. Остальные его одноклассники всегда были на шаг впереди него во всём, а Аарон всегда отставал. Даже в начальной школе, Аарон неизменно находился на первом месте в списке отстающих. За его резкие движения и дёрганья учителя раздражались и высмеивали его перед всем классом, а дети с радостью подхватили это поведение и быстро придумали ему кличку. — Аарон — дурачок! Поначалу они притворялись его друзьями и болтали с ним каждую перемену. Они с улыбками смотрели на него, пока Аарон болтал о космосе и своём новом интересе: гербалогии. Слова непрекращающимся потоком лились из него, Аарон обрадованный интересом и вниманием не замечал их смешков. Дети сдерживали настоящий смех и пихали друг друга в бок, указывая пальцем на него. Не замечая, как делает это Аарон ёрзал на месте, тряс ногой и потирал пальцы. Очень быстро он упал с небес на землю, больно ударившись. — Аарон-дурачок! Аарон-дурачок! Дразнили его дети и Аарон сжимался за своей партой, пытаясь стать маленьким и незаметным. Учителя лишь отводили взгляд, притворяясь, что ничего не замечают. Аарон старался слушать учителя и ненавидел, когда в моменты скуки его мозг просто отключался, отказываясь слушаться. Аарон покидал реальность и начинал отвлекаться, не осознавая этого, пока не становилось слишком поздно. — Миньярд! Миссис Креста, его учительница литературы, громко постучала по деревянной парте, на которую он положил голову, наблюдая за птичками за окном. Они весело перепрыгивали с ветки на ветку, цепляясь за них своими маленькими тонкими лапками. Счастливые и свободные. От внезапного и резкого звука он подскочил и поднял взгляд, натыкаясь на красное от злости лицо. — Ты видимо и так всё уже знаешь и поэтому тебе скучно слушать меня? Итак, будь добр и расскажи же нам, о чём я только что рассказывала? О нет. Аарон сжался от накатившего ужаса. Он не слушал старую Миссис Кресту и, конечно же, не знал ответ на этот вопрос. Дети вокруг начали шептаться и отовсюду уже слышались смешки. Миссис Креста нахмурила свои слишком темно и неровно окрашенные брови и прищурила глаза. Аарон присмотрелся и заметил чёрные комочки от туши на её ресницах. — Мистер Миньярд? Вы даже сейчас не соизволите послушать меня? У вас есть дела поинтереснее учёбы? Что? Аарон хотел расплакаться. Это снова произошло. Учительница всё ещё смотрела на него, вовсе не ожидая ответа, но видимо наслаждаясь его прилюдным унижением. — Я…я... Аарон в панике старался вспомнить о чём же был сегодняшний урок и бросил взгляд на предательски чистую доску. Чёрт. — Что вы? Что? Долго нам ещё вас ждать? Ему было трудно даже понять, что она говорила, паника заполнила все его мысли и Аарон мог думать только о том, чтобы продолжать дышать. Вдох Выдох Вдох Выдох Со страхом он понял, что не может перестать думать о своём дыхание и безуспешно попытался сосредоточиться на вопросе. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Его сосед слева, толстяк Майк, такой же изгой, как и он снова попытался стать как все и больно пнул его под партой, одними губами прошептав. — Аарон-Дурачок Аарон воспринял это с благодарностью и снова попытался сосредоточиться на хорошо знакомом чувстве боли в ушибленной ноге. Но спасительные слова так и не находились. Он с разочарованием осознал, что его дыхание участилось и заметил, как его глаза теряют фокус. Он быстро моргнул, снова и снова, и потёр веки холодными руками, пока в темноте не вспыхнули цветные круги. И всё равно он не мог думать. — Мне повторить свой вопрос ещё раз? Или вы решили даже не отвечать мне? Голос Миссис Кресты как будто тонул в меду, густой и липкий, Аарону казалось будто он чувствует, как этот голос окутывает его, душа. Он пытался спасти себя от унижения и выдумать ответ, но понимал, что даже это у него не получается. Учительница насмешливо улыбнулась и указала своим тонким, костлявым пальцем на дверь. — Может у директора Вам будет веселее. Иди и не задерживай нам урок. — Аарон — дурааачоооок! Протянула конопатая Пэгги, сидящая около двери, и показала ему язык. Аарон показал ей фак прежде, чем выйти за дверь. Пошла ты, Пэгги, нахуй. Пошла нахуй Миссис Креста. Пошли они все нахуй.

…

Аарон всегда много работал, чтобы хоть как-то сдавать тесты и экзамены, выполнять домашние задания. Но помимо того, что он не понимал содержания учебников и лекций учителей из-за его способности внезапно терять внимание в середине объяснения, Аарону было слишком стыдно задавать учителям свои вопросы. И у него, к сожалению, также не было не то что друзей, но и даже приятелей, которые могли бы ему помочь с этим. Аарон чувствовал себя так плохо и потерянно, что ему просто хотелось расплакаться и умереть, каждый раз, когда он садился за уроки. Аарон был хорош во многих других вещах. В вещах, которые приносили ему удовольствие. В вещах, которые делали его счастливым, например: рисование, музыка, чтение интересных ему книг, изучение космоса и растений. В особенно хорошем настроение Аарон даже позволял себе тихо мычать песенки себе под нос. Но сложно поддерживать свою самооценку на высоком уровне в 13 лет, особенно, когда всё, что он слышал в свой адрес это оскорбления. Даже его собственная мать не могла найти не одного ласкового или поддерживающего слова для него. — Хватит! В истерике орала она, замечая, как он снова дергал руками или тряс ногой. — Прости мама! Я пытаюсь сдержаться! Честно! — Плохо пытаешься! За что ты мне такой достался, а? Аарон сжимался на своём месте, годами наученный не убегать и не закрываться от беспощадных ударов летящих в него. — Ты должен стараться лучше, Аарон! Я стольким пожертвовала ради тебя и ты не можешь меня подвести! В школе его тоже постоянно пытались убедить, что он непроходимо туп. Взрослые открыто насмехались и говорили, что он ленивый, глупый и рассеянный. И это никак не помогало ему наладить отношения со сверстниками. — Эй, придурок! Аарон сжал зубы, не отрывая взгляда от учебника по биологии и пытаясь сосредоточится на прыгающих перед глазами строчках. «В ходе эволюции у хордовых животных появилась нервная трубка, совершенная опорно-двигательная система, состоящая из…» — Аарон-дурачок! Ты что теперь ещё и оглох? Аарон вздохнул, смирившись со своей судьбой, и посмотрел вверх. Вокруг его парты уже собралась приличная толпа хихикающих мальчишек во главе со своим лидером, Калебом Дэвисом. Калеб был главным задирой в школе и его любимой жертвой был странный Аарон, не блестящий знаниями на уроках и не способный просидеть спокойно даже 20 минут. Лёгкая жертва. — Чего тебе, Калеб? Устало спросил Аарон, с сожалением закрывая книгу и понимая, что сегодня ему не удастся подготовиться к тесту. Но он хотя бы пытался. — Ой как грубо! Наиграно ахнул Калеб и выдернул учебник из его рук. — Верни! Аарон вскочил с места, поморщившись от боли в боку, куда мама ударила его только вчера. — Зачем? Ты же даже читать не умеешь! Пустая трата места и ресурсов. Ребята вокруг них рассмеялись, поддерживая своего лидера, и Калеб напыщенно вскинул голову, гордый собой. — Что-то я не помню, когда поинтересовался твоим мнением. Верни мне учебник. Сейчас же. — Ууууу! Взвыли вокруг них, ожидающие представления, одноклассники. — Ой, у мальчика тихони появились зубки? Неужели твоя психованная мамаша ещё не выбила тебе их? Аарон застыл от шока. Неужели кто-то догадался. От ещё большого унижения его спас другой его одноклассник, тоже захотевший поиздеваться и не желая того, дал Аарону несколько лишних секунд, чтобы прийти в себя. — Калеб, разве ты не знал? Его мамаша алкоголичка и проститутка! Трётся по подворотням, готовая отдаться первому встречному за пару долларов! Другой мальчик тоже закивал, присоединяясь к толпе. — А я слышал, что его папаша сидел в тюрьме! И он бросил их как только узнал, что Аарон идиот! Смех заполнил кабинет. Калеб довольно улыбался, наблюдая за его бледнеющим лицом. — Мы расстроили тебя, Аарон? Неужели сейчас заплачешь? Аарон сглотнул, пытаясь вернуть себе контроль над телом и замедлить бешено бьющееся сердце. Как же его всё это достало. — Нам жаль, что мы назвали тебя тупым и обидели тебя, верно парни? Калеб наклонился ближе к нему, выдыхая прямо ему в лицо обидные слова. — Я думал, что ты уже знал, что ты непроходимо туп. Настолько, что даже твои собственные родители не могут вынести и дня в твоём присутствие. С Аарона довольно. Хватит. — Возможно у тебя и правда потрясающий интеллект. Вздохнул Аарон, с наигранным сочувствием рассматривая одноклассника. — Жаль, что вот только пользоваться им ты так и не научился. — Ах ты мелкий… Но Аарон ещё не закончил. Годы насмешек и издевательств собрались в огромную волну ярости, сейчас вырывающуюся наружу. — И раз уж ты заговорил, про родителей. Мои хотя бы заметили моё присутствие, в отличие от твоих. Когда ты в последний раз их видел? Неделю, месяц назад? Калеб перед ним покраснел от злости, всё шло совсем не так, как он задумывал. Раньше Аарон не решался сопротивляться ему. — Так, что мне и правда жаль тебя, Калеб. Я понимаю, что ты пытаешься самоутвердиться за чужой счёт, но может тебе лучше заняться своей жизнью и побеспокоиться о своей заурядной личности? Аарон вырвал учебник из чужих рук и сел обратно на своё место, снова погружаясь в чтение. — Я вам не нравлюсь? Ах, как жаль, но абсолютно пофиг. Руки Аарона крепко сжимали обложку учебника, а его сердце громко стучало в висках. Волна адреналина ещё не отпустила его. — Маленький ублюдок! Он не ожидал получить точный удар в челюсть. Аарон был меньше всех мальчиков в своём классе и даже ниже некоторых девочек, что тоже часто служило поводом для насмешек над ним. Но маленький Аарон тоже мог драться. — Пошёл ты. Выплюнул он и стёр струйку крови, пиная Калеба по коленной чашечке. Тот упал на пол взвыв от боли. Ооо да, это очень больно. Уж Аарон то точно знал это на собственном опыте. Другой одноклассник набросился на него сзади, повалив на пол и больно стукнув головой о паркет. Началась драка. Аарон плохо понимал кто его именно его бьёт, просто отвечал ещё яростнее, пиная и кусая чужие конечности. — Драка! Позовите учителя!!! Примерно так, Аарон и оказался в кабинете школьного психолога. Засунув ватку в нос, которая должна была защитить его от кровотечения и, потирая новые ушибы, он сидел на неудобном стуле посреди кабинета. — Аарон? Ты слышал меня? Аарон ненавидел этот вопрос всей душой. Потому что ответом всегда было «нет». Нет он не слышал. Нет он не понимал, чего от него хотели. Нет он не делал это специально. — Хорошо. Аарон у меня для тебя кое-что есть… Доктор Миллер, новый школьный психолог, ещё незнакомый с Аароном и слухами о нём, как о ни на что неспособном мягко улыбнулся ему. Аарон моргнул не привыкший к такому обращению. — Вот, возьми. Аарон тупо уставился на скреплённые степлером листы бумаги, которые терпеливо протягивал ему психолог. — Если ты нормально себя чувствуешь я бы хотел сделать всё уже сегодня. Но конечно, только если ты в состоянии это сделать. Аарон? Никто никогда не интересовался его состоянием и не давал ему права выбора. Быстро кивнув, Аарон протянул дрожащую руку вперёд и взял листы, которые оказались бланком с вопросами. — Это тест. Точнее шкала Свенсона. Кивнул психолог на недоуменный взгляд Аарона и предложил ему ручку. — Это сокращённая версия вопросника SNAP. Здесь всего 18 вопросов, которые должны помочь проверить мою теорию. — Какую теорию? Прохрипел Аарон, разглядывая первый вопрос. «Насколько часто Вы неспособны удерживать внимание на деталях, допускаете ошибки, связанные с невнимательностью в школьных заданиях или других активностях. ○ Никогда ○ Иногда ○ Часто ○ Очень часто» — Аарон, я подозреваю, что у тебя есть СДВГ.

…

— Что ещё ты успел натворить? Шипела Тильда, поправляя укладку и натягивая на лицо вежливую улыбку. Аарон вылез за ней из машины и, не поднимая глаз, повёл маму в кабинет школьного психолога. — Ничего Женщина пренебрежительно фыркнула. — Ты вечно ничего не делаешь, но почему-то всё равно создаёшь мне проблемы. Иди нормально! Прикрикнула она, замечая пружинящуюся походку сына Аарон сжался на своём месте, покачивая ногой. Он заметил предупреждающий взгляд мамы, но не мог ничего с собой поделать. — Миссис… Начал психолог, но Тильда вежливо покачала головой и прервала его подняв тонкую руку, которая как точно знал Аарон, ещё не раз сегодня обрушится на него. — Мисс Миньярд, попрошу. Я не замужем. А ещё лучше просто Тильда. Аарон быстро взглянул на опешившего Доктора Миллера. Тот, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки и кивнул. — Конечно, прошу прощения Мисс Миньярд. Позвольте мне представится. Я- Доктор Миллер, новый школьный психолог. — Приятно познакомиться, хотя хотелось бы не встречаться в таких обстоятельствах. Тильда хихикнула, кивая на побитого сына. — Абсолютно с Вами согласен. Скажите, Мисс Миньярд, что Вам рассказал Аарон о произошедшем на прошлой неделе. Аарон снова отвёл взгляд, сжимая и разжимая пальцы. — Ох, Доктор Миллер. Аарон не сильно разговорчив. Знаете, какими бывают мальчики? Я знаю только то, что он подрался с одноклассниками и его направили к Вам, отстранив от школы. Именно то, что Аарон чаще бывал дома раздражало её больше всего и конечно же, она не знала ничего о произошедшем. Чтобы что-то знать нужно сначала спросить. — Я думаю, Вы уже знаете, что у Аарона присутствуют некоторые проблемы с учёбой… Мягко начал Доктор Миллер, и Аарон закрыл глаза. — И из-за этого кое-кто из его класса начал посмеиваться и шутить над Аароном. — Какой ужас! Аарон, почему ты ничего мне не говорил?! Воскликнула Тильда, идеально отыгрывая обеспокоенную мать нерадивого сына. Аарон тоже хорошо знал свою роль, поэтому он выпрямился и прошептал. — Прости, что не сказал, мама. Мне очень жаль. Тильда наклонилась к нему, беря его за руку и нежно сжимая. — Дорогой, не извиняйся за это. Ты можешь рассказать мне всё ты же знаешь. Мы бы разобрались с этим вместе. Аарон сглотнул, смотря в её добрые глаза. Он сжал свободную руку в кулак, вонзая ногти в ладонь и раня себя. Боль привела его немного в чувства. Нельзя забываться, напомнил он себе, на самом деле ей всё равно. — Я знаю, мама. Мне и правда жаль. Выдавил он из себя, пытаясь не поддаваться чувствам. Но тёплая рука мамы ласково сжимала его собственную, поддерживая. И как бы Аарон хотел, чтобы это было правдой. Как бы он хотел забыться хоть на минутку и поверить, что его мама и правда заботится о нём. — Дело в том, что такие проблемы у Аарона не просто так. Я не знаю почему никто из его учителей раньше этого не заметил или почему прошлый школьный психолог…впрочем, это уже неважно. Дело в том, что практически все учителя Аарона говорят о нем, как о рассеянном, ленивом и неспособном усидеть на месте ребёнке. Он часто не выполняет домашние задания, отвлекается на уроках, перебивает или вообще не слушает учителей… Каждое слово психолога эхом отдавалось в ушах Аарона. И с каждым новым нелицеприятным описанием его поведения его мать всё сильнее и сильнее сжимала его руку. — Но дело не в том, что Аарон глуп или просто плохо себя ведёт. После этой неприятной драки на прошлой неделе, я позвал Аарона к себе и дал ему пройти тест на СДВГ. — СДВГ? Медленно повторила Тильда, отпуская наконец Аарона и сжимая руки вместе. — Синдром дефицита внимания и гиперактивность. О нет, подумал про себя Аарон. Только не это. — Вы хотите сказать, что мой сын…отсталый? Вежливая улыбка слетела с её лица и Аарон видел, что она изо всех сил сдерживала себя, чтобы не ударить его прямо тут. — О нет нет. Ни в коем случае! СДВГ- это неврологическое-поведенческое расстройство развития возникает в основном в детском возрасте и без своевременной диагностики и лечения симптомы СДВГ у подростков 13-14, как в случае Аарона, только усиливаются под влиянием гормональных изменений. — Хорошо, продолжайте. Я пока не понимаю к чему Вы клоните. — Эта патология не лечится до конца, но это не значит, что симптоматику невозможно корректировать. У таких детей может развиться антисоциальное поведение, особенно, когда они растут в неблагополучной семье и с младшего школьного возраста с ними не проводится систематических коррекционных занятий, в результате чего закрепляются неадаптивные стереотипы поведения. — С ним занимаются! Возмущенно вскрикнула Тильда, оскорбляясь. — Я занимаюсь со своим сыном! Доктор Миллер успокаивающе поднял руки. — Послушайте никто вас ни в чём не обвиняет, причины СДВГ ребёнка не в недостатке любви родителей, а в мозговых дисфункциях. Однако воспитание может как сгладить патологические проявления, так и усугубить их. По результатам теста, у Аарона уже есть некоторые нарушения, например, у него очень слабая концентрация внимания. У него ярко выраженная импульсивность, эмоциональная дисрегуляция и гиперактивность. Также у него явные трудности в сдерживании гнева. — Я обязательно проведу с ним беседу. Аарон затрясся от страха, уловив в голосе матери стальные нотки. — Мисс Миньярд, я должен Вас предупредить, что, к сожалению, детям с СДВГ крайне сложно дисциплинировать себя без посторонней помощи — им необходим кто-то рядом, кто будет мягко направлять их по жизни. — Конечно, я это понимаю. Тильда снова кладёт ладонь Аарону на плечо, делая вид, что ободряюще сжимает его, поддерживая. Но Аарон прикусывает губу, пытаясь не заплакать от ощущения острых ногтей, впивающихся в его нежную кожу. — Я всегда рядом, сынок. Мы справимся с этим вместе. Понимаете Доктор Миллер, я мать одиночка. Тяжело вздохнула она, и психолог понимающе кивнул. — Таким особенным детям, как Аарон очень сложно учиться в обычной школе наравне с другими детьми — психика быстро истощается, поэтому ему необходимы укороченные уроки, двигательные разминки между занятиями для сброса напряжения и регулярные встречи с психологом. — Конечно-конечно, я всё понимаю. — К сожалению, наша школа не может обеспечить Аарону комфортные условия для обучения. Но у меня есть несколько брошюр для Вас. Вот возьмите, пожалуйста. Тильда растянула губы в фальшивой улыбке, но психолог кажется ничего не заметил. — Большое Вам спасибо! Мы обязательно изучим все предложения и постараюсь помочь сыну всем чем смогу.

…

В комнате у Аарона опять был бардак. На столе между полупустыми кружками с кофе и чаем, повсюду были разбросаны открытые учебники и тетради с каракулями и маленькими рисунками на полях. На грязном подоконнике с толстым слоем пыли стоял маленький горшок с завядшим уже очень давно цветком. Бедолага погиб от жажды, Аарону было жаль своего зелёного приятеля, но он не мог ничего с собой поделать, каждый раз, собираясь полить его, что-то тут же отвлекало его внимание. На кровати около стены располагалась огромная куча одежды. Когда Аарон всё-таки отвлекался от учёбы и ложился спать он просто перекладывал мешающиеся вещи на стул, а днём когда садился за уроке, возвращал всё обратно на постель. И так по кругу. Большая и не перестающая расти куча вещей пугала Аарона до дрожи. Он понимал, что стоит просто начать и станет легче, как всегда, было. Но при виде этой пугающей горы его руки опускались и Аарон махал рукой. Потом. Мама втащила его в комнату, толкая на пол. Она, не теряя времени, выдернула из кучи одежды длинный кожаный ремень и безжалостно хлестанула им его по незажившим после драки с одноклассниками ранам. Аарон не сдержавшись закричал и забился в угол спасаясь от жестких ударов. Он попытался прикрыть голову руками и спрятать лицо в коленях, чтобы спастись, пока боль обжигала его беспощадным градом ударов. — Мама, пожалуйста!!! — Не смей так называть меня!!! Никчёмное ты существо! Тильда ударила Аарона ещё несколько раз, железная пряжка ремня попала Аарону в бровь и он почувствовал, как тёплая кровь стекает по его лицу. — Этот идиот психолог думает, что я должна любить тебя несмотря на то, каким бы никчёмным ты ни был?! И только потому что я твоя мать?! Она не остановилась, снова размахиваясь ремнём. — Мамочка!!! Хватит, пожалуйста!!! Хватит!!! У Аарона не было ни моральных ни физических сил сопротивляться и всё, что он мог это лежать на полу, истекая кровью и умолять мать о пощаде. — Мама! Пожалуйста! Железо ошпарило его открытый бок, и Аарон задохнулся от адской боли. — И ты всё ноешь и ноешь, чтобы я любила тебя. Но за что? Ответь мне Аарон, ЗА ЧТО я должна тебя любить?! Что ты сделал?! Ты доставляешь мне только одни проблемы!!! — Я исправлюсь! Обещаю, я смогу!!! Тильды отбросила ремень в сторону и, дернув сына за волосы, подняла его с пола. — Я не собираюсь тратиться ещё и на эти дорогущие школы! Понятно?! Она демонстративно достала из кармана мятые, но всё ещё яркие бумажки и порвала их на глазах у Аарона. Тот закивал головой, согласный на все лишь бы его оставили в покое — Я научусь, мама. Я буду нормальным. Тильда с отвращением посмотрела него, еле стоящего на ногах. — Тупой идиот! Я презираю таких слабаков как ты. — Мама… — Не могу поверить, что тогда я выбрала тебя. Не объясняя своих слов, она развернулась и ушла из комнаты. Аарон упал от облегчения на пол, скатившись спиной по стене. Бок кровил, как и лицо и шея и видимо ноги, но из-за джинс он не знал точно. Громкие шаги выведи его из равновесия и жалости к себе. Мама вернулась в комнату исела перед ним на колени. Аарон заметил в её руках ярко-оранжевую бутылочку до краёв наполненную маленькими белыми таблетками. Она быстро отвинтила крышку и стряхнула себе на ладонь две таблетки. — Открой рот, Аарон. Скажи «А» и будь хоть раз нормальным, послушным ребёнком. Тильда взяла их двумя пальцами и поднесла два белых кругляша к его рту. — Что это? Тихо прошептал Аарон, уже догадываясь. Он не был слеп или глуп, он знал, что его мама зависимая не только от алкоголя и сигарет. — Витаминки. Аарон испуганно заплакал, качая головой. — Не надо, мама. Не надо… — Ты должен слушать, что говорит тебе твоя мамочка, Аарон. Она больно сжала его подбородок, поднимая его голову и заставляя посмотреть в глаза. — Отвечай мне. Она больно ударила его по лицу, свободной от таблеток. — Не слышу!!! — Д.Да…ма…мм…ма. — До тебя у меня не было никаких проблем! Ты это понимаешь? А теперь есть! Возьми себя в руки и выпей таблетки, как я тебе говорю. Как ты собираешься принести мне пользу и доказать, что я не зря родила тебя, а? Не смей верить, что этот глупый диагноз правда. Это не диагноз, это ты ни на что не годен! — Да…ма…ма. — А теперь открой рот, Аарон, и прими своё лекарство. И будь благодарен! — Спасибо, мама… Выдохнул Аарон, сдаваясь. Он закрыл глаза и открыл рот, чувствуя как две таблетки падают ему на язык. Мать отпустила его и исчезла из комнаты. Он упал на бок, сжимаясь в позе эмбриона, и заплакал, позволяя неизвестному лекарству растворятся и попадать ему в организм. И вдруг вся боль исчезла. Мягкая волна, словно сотканная из тепла и солнечного света, подхватила его и понесла куда-то далеко, как можно дальше от этого места. Она смыла с него всю боль, согревая и наполняя его тело жизненной силой и исцеляя. Ему стало так спокойно. Впервые за всю свою жизнь Аарон утонул в тишине. В его голове больше не было вечно жужжащих мыслей, не дающих ему покоя, а тело не дергалось от бездействия. Руки и ноги казались ватными и приятно лёгкими. Облегчение охватило его, расслабляя и успокаивая. Медленно неестественно широкая улыбка расползлась по его окровавленному лицу. Тихий смех наполнил маленькую комнату. — Спасибо…спасибо, мамочка. Прошептал Аарон в пустоту.

…

Аарона учили, что наркотики — это зло. Никогда и ни в каких случаях нельзя пробовать их! Ведь единожды попробовав ты уже не сможешь остановиться. После первой в своей жизни пробы наркотика страх ушёл, и Аарон понял, насколько легко ему было пока неизвестное вещество ещё было в его организме. Аарон не был глуп, но очнувшись на полу в своей комнате он не почувствовал никаких изменений, он остался таким же, как и прежде, только более счастливым и спокойным. К облегчению Аарона, мама давала ему по две таблетки в день на протяжении всех двух недель, пока он выздоравливал и они искали ему новую школу, где он сможет стать «нормальным». Но с переходом в новую школу Тильда спрятала бутылочку с лекарствами и приказала Аарону забыть об этом. Он пытался. Но всё, что раньше доставляло ему удовольствие: пение, рисование, чтение книг померкло. Жизнь без таблеток казалась Аарону серой и скучной. Постепенно он начал ощущать на себе новые симптомы, знакомые ему по поведению его мамы: повышенное потоотделение, гипермия, бледность кожи, тремор, головная боль и ломота в костях. В тот вечер Аарон впервые украл. Тильда была пьяна и не заметила, что её ярко-оранжевая бутылочка опустела практически на половину.

…

Дни летели как в тумане и Аарон уже смирился с тем, что так всё и будет до конца его жизни. И не был особо против. А потом в их дверь постучали. — Миссис Миньярд? Услышал Аарон знакомый голос, сидя в своей комнате. Кажется он встречал этого мужчину совсем недавно, он ещё принял его за кого-то другого. — Мисс. — Прошу прощения, Мисс Миньярд, меня зовут офицер Хиггинс. Скажите Вы не усыновляли ребёнка? — Что за бред, нет! У меня только один сын и я его не усыновляла! Аарон напряг слух. — Тогда я немного ошибся. Недавно я встретил Вашего сына, Аарона. Дело в том, что я перепутал его с его братом-близнецом Эндрю Доу. Может Вам знакомо это имя? Я думаю… Аарон больше не слушал. Его сердце быстро-быстро забилось в груди, а голова наполнилась роем мыслей. Брат Нет Брат-близнец У Аарона есть брат-близнец. БРАТ- БЛИЗНЕЦ! «ОБожеУНегоЕстьБратЕгоСобственныйРоднойБратИНеПростоБратАБлизнецЭтотОфицерСказалЧтоЕгоЗовутЭндрюИАаронМожетСНимУвидетьсяОнМожетСНимПознакомитьсяКакИнтересноОнВыглядитОйТочноКонечноЖеОниБлизнецыИЭндрюВыглядитТочноТакЖеКакИОнНоУНегоМожетБытьДругойЦветГлазТемнееИлиСветлееЕгоСобственныУНегоМожетБытьДругаяПричёскаИлиБытьМожетОнКраситВолосыАЕслиКраситИнтересноВКакойЦветИлиОнОтращиваетИхИЗаплетаетВХвостИлиКосуИлиМожетОнВообщеСбриваетИхНаЛысоХотяЕмуСамомБыНеПошлоБытьЛысымЗначитИБратуБыНеПодошлоИнтересноОнЗанимаетсяСпортомИлиРисуетАаронХотелБыЧтобыЕгоБратуНравилосьРисоватьИЧитатьИнтересноЛюбитЕгоБратКосмосЕслиНетТоНичегоСтрашногоАаронРасскажетЕмуВсёСамоеИнтересноеЧтоЗнаетСамУНегоИПравдаЕстьБратМожетХотяБыОнПолюбитЕго…» Он так счастлив.

…

Аарон отправил брату письмо и вскоре получил ответ. «Пошёл нахуй» Он не плакал с тех пор, как мама избила его ремнём и впервые дала попробовать наркотики. Он привык справляться со своими эмоциями, пусть даже и не совсем здоровыми методами. Он не будет плакать из-за какого-то глупого письма. Слёзы текли по его лицу и буквы расползались перед глазами. По…л на…уй П…л н…уй П…ш… …а…й Аарон упал на пол, сжимаясь в маленький комок, и тяжело задышал. Его мир трещал по швам. Все его мечты о настоящем друге, о родном человеке рядом рушились на части оставляя после себя только грубо написанное послание. В каком-то приступе отрицания от начал тереть буквы, размазывая чернила и пачкая пальцы. -Нет… нет… пожалуйста… Аарон хрипло задышал, громкое рыдание вырвалось из его горла. — Пожалуйста, не оставляй меня! Не оставляй меня! Аарон рыдал, не слыша громких шагов по лестнице, а потом дверь распахнулась и его пьяная мать ворвалась внутрь. — Закрой рот!!! Завопила она и прежде чем уйти швырнула в него бутылку. Аарон не почувствовал боли, он дополз до своего тайника под кроватью и закинул в рот сразу три разноцветных таблетки. Он хотел, чтобы эта боль закончилась.

…

Аарон было 16 и он уже давно отпустил идею о брате. Но дядя Лютер узнав обо всей этой ситуации устроил им встречу. Встреча с Эндрю прошла совсем не так, как мечтал Аарон. Для знакомства со своим близнецом ему пришлось ехать в колонию для несовершеннолетних. Они молчали, рассматривая друг друга. Аарон был слишком обижен из-за письма, а Эндрю по неизвестным ему причинам просто пристально смотрел на него и тоже ничего не говорил. Они были так похожи, что на долю секунд Аарону показалось, что он смотрел в зеркало. Его руки были сильнее его собственных, а запястья до локтя украшали черные повязки. Эндрю тоже сканировал его взглядом и Аарон очень надеялся, что он хорошо спрятал синяки. Но его надежды не оправдались, оставалось всего несколько минут до конца времени посещения, когда Эндрю спросил. — Кто? Аарон замер удивленный, прежде чем натянуть на лицо усмешку. — Что «кто»? Выражение лица Эндрю не изменилось и он только кивнул на царапины на шее, о которых Аарон забыл. — Кто это с тобой сделал? Как глупо с его стороны. Аарон никогда так не ошибался. Глупо. Глупо Глупо Глупо — Я не люблю повторяться. Аарон с трудом заставил себя не вздрагивать и затряс ногой под столом. Он не мог признаться едва знакомому парню, что его мать. Их мать любит спустить пар хорошенько избив его. Он не мог этого сделать. Как бы то ни было, она была его мамой, а Аарон хорошо выучил, как быть послушным сыном. Поэтому он промолчал, Эндрю тоже молчал, пристально смотря ему в глаза, до самого звонка об окончании времени посещений. После освобождения из колонии, Эндрю, благодаря дяде Лютеру, переехал жить к Тильде и Аарону. Никто из них не поднимал тему, поднявшуюся в их первую встречу в тюрьме, и Аарон с облегчением позволил себе расслабиться. Эндрю почти всё время молчал. Но Аарон всегда ощущал его пристальный, изучающий взгляд между лопаток. Под таким пристальным вниманием Аарон не мог принять свою обычную дозу и забыться в наркотической дымке, ему приходилось обходиться лишь одной таблеткой несколько раз в неделю, чтобы продержаться. Из-за такого режима Аарон чувствовал, что стал более нервным и скрывать свои тики и дёрганья стало тяжелее. Аарон подошёл к холодильнику, проверяя продукты. Он достал заранее размороженную курицу и повернулся к столу. Там уже стояли чашки с недопитым чаем, уже покрывшимся неприятной плёночкой, лежали чьи-то тетради и как бонус повсюду валялись смятые фантики. Чай…уже невозможно было определить кому принадлежали все эти чашки. Тетради, судя по запискам и неаккуратному, торопливому подчерку похоже были его. Аарон видимо, как всегда, забыл, что собирался учиться. А вот фантики, определённо были от запаса сладкого Эндрю, кроме него в доме больше никто не ел столько конфет. Он выдохнул и попытался отодвинуть весь хлам в сторону и освободить себе хотя бы немного чистого места. Внезапная и необъяснимая тревога наполнила его, скручивая мышцы рук. Что ему делать? Аарон застыл в ступоре, не зная убрать ли сначала беспорядок или наплевать и готовить так, как есть? Раздражённый муками выбора и своей собственной нерешительностью Аарон с силой швырнул сырую курицу обратно в холодильник и залез в кухонный шкафчик. Он может просто съесть печенье ещё раз. Плевать. Он разорвал пачку и надкусил лакомство, игнорируя боль в желудке, повернулся в сторону своей комнаты. Прямо перед ним стоял Эндрю. Он насмешливо приподнял бровь, рассматривая надкусанное печенье в его руках и явно давая понять, что видел сцену только что развернувшуюся на кухне. — Что тебе нужно, Эндрю? Аарон был не в духе и не хотел сейчас связываться со своим братом. Эндрю молча сделал шаг к нему и, не прикасаясь к его коже, задрал рукав его кофты, оголяя свежие синяки на бицепсах от крепкой хватки их мамы. Аарон пристыжено отвёл взгляд. Конечно, Эндрю со своим этим внимательным взглядом уже должен был понять, что происходило в этом доме. Но Аарон до последнего отказывался подтверждать это вслух. — Не трогай, пожалуйста. Прошептал он и Эндрю моментально отпустил. — Мне не нравится это слово. Аарон не успел спросить почему и какого чёрта ЭТО первые его слова за множество дней проведённых бок о бок. Эндрю хлопнул дверцей холодильника и передал ему пакетик замороженного горошка, кивая на его обезображенные руки. Аарон повиновался, откладывая печенья и прижимая холодный компресс к больным местам. Эндрю стоял рядом и внимательно наблюдал за ним, словно Аарон мог сделать что-то не так. — Я предлагаю тебе сделку. Аарон недоуменно моргнул. — Сделку? Эндрю кивнул, подтверждая свои слова. — Да, сделка. Аарон пожал плечом, не понимая, о чём говорит его брат. — Какая сделка? О чём? Эндрю сделал шаг к нему и указал на его руки и место на боку скрытое кофтой. Как он узнал об этой ране тоже? — Я защищу тебя от твоей матери. — Нашей. Автоматически поправил брата Аарон. Но Эндрю только покачал головой, не соглашаясь. — Твоей. Я обещаю, что защищу тебя от любой опасности и от неё тоже, а ты пообещаешь, что остаешься рядом со мной. Аарон застыл. Так просто. Столько лет молчания и его секрет раскрыт вот так в ходе обычной беседы на кухне. — У тебя не будет ни отношений, ни друзей, ни даже других знакомых. Только я и ты. Время шло, но Аарон молчал, обдумывая неожиданное предложение. — Как? Как ты сможешь защитить меня? — Это неважно. Я сам с этим разберусь. — Но она наша…моя мама. Я не могу просто… Аарон судорожно вздохнул, отводя взгляд. — Я обещаю, что защищу тебя. Тебе решать соглашаться или нет. Каков твой ответ, Аарон? Аарону тяжело было признавать, что мать и правда причиняла ему боль. Он давно перестал верить в чудо и надеяться на помощь, но Эндрю выглядел таким спокойным и уверенным в своих словах. Аарон хотел ему верить. Ещё один раз. — Хорошо. Я согласен. — Хорошо. Аарон не знал, чего ожидал. Может какого-то жуткого знака: разряда молнии, грома, перебоя электричества или ещё чего-то такого. Но Эндрю просто кивнул ему, и развернувшись ушёл в их общую комнату. А потом спустя ещё пару недель его мать умерла в автомобильной аварии с Эндрю на пассажирском сиденье.

…

Узнав о смерти Тильды, Ники вернулся из Германии и взял близнецов под опеку. Они переехали в новый дом в Колумбии, где каждый из них получил свою собственную комнату. Аарон снова стал употреблять наркотики с новой силой, всё больше и больше повышая дозировку и не заботясь о том, заметят ли его братья его состояние. Аарон демонстративно игнорировал брата, отказываясь даже говорить с ним. Он не знал точно, что именно сделал Эндрю, но был уверен, что он был замешен в смерти его матери. Ники пытался их разговорить и помирить, но Эндрю пожимал плечами больше не интересуясь своим близнецом, а Аарон в перерывах между кайфом от таблеток злился, на него за лишение его матери. Какой бы она не была. На протяжении долгих 16 лет она была рядом с ним и заботилась о нём как могла. Она была его мамой. Однажды вечером, свернувшись под одеялом, Аарон позволил себе расплакаться, горюя о своей потере. Кто-то сел рядом с ним мягко прикасаясь к плечу и по этой нежности в движениях Аарон понял, что это Ники. — Мамы больше нет. Хрипло рассмеялся Аарон, оборачиваясь на кузена. — Мой чокнутый потерянный брат-близнец убил её! АХАХАХАХА Её больше нет, Ники!!! — Аарон, ты пугаешь меня. Ники сжал его руку, потирая холодные пальцы. — Она умерла!!! Это тупая сука наконец сдохла! Аарон выдернул руку из мягкой хватки кузена и вцепился себе в лицо, царапая кожу. — Что мне делать, Ники?! Что мне теперь делать?! У меня дыра внутри…теперь я совсем один в этом аду… Ники попытался обнять его, но Аарон оттолкнул кузена и на дрожащих ногах поднялся с постели, уходя в ванную. Ники плача смотрел ему в след, не зная, что он мог сделать, чтобы помочь. Но ночью он тихо зайдёт к нему в комнату и заботливо поправит сползшее одеяло. Аарон внезапно откроет глаза и схватит его за запястье. — Останься со мной И Ники останется. Он будет лежать рядом, поглаживая его по светлым волосам, и шептать всякие глупости? пока Аарон не заснёт. Сам Ники не будет спать этой ночью, он будет охранять его тревожный сон. И ни на следующий утро, ни потом они не скажут ни слова об этом. Но Ники, как и сам Аарон навсегда сохранят в памяти эту ночь. Ники запомнит и другую ночь. Первую ночь, когда Эндрю запрёт Аарона в ванной. Ники, плача, будет умолять Эндрю выпустить безутешного Аарона и отвезти его в клинику. Но Эндрю не позволит этого. И Ники будет сидеть в гостиной, слушая бесконечные крики и мольбы своего кузена и надеясь, что они всё делают правильно.

…

Эндрю наконец выпустил брата из ванной и Аарон смог выдохнуть. Вокруг никого не было, и он как только оказался на свободе начал поиски своих спрятанных таблеток. Но ни под кроватью, ни в ящике с носками, ни даже за картиной в коридоре ничего не было. Все его тайники были пусты, но этого не могло быть. Аарон не мог справиться с накатывающей тревогой и паникой самостоятельно. Он больше не хотел возвращаться в бесконечный шум и невозможность контролировать собственное тело. — Ты ничего не найдёшь. Раздался тихий, но уверенный голос позади и обернувшись Аарон увидел своего брата. — Где все мои таблетки? Эндрю пожал плечами. — Где-то глубоко под городом, плавают в канализации. Я смыл всё в унитаз. И говоря всё, я именно это и имею в виду. Аарон чувствовал, как начинает задыхаться. — Ты не понимаешь. Они мне нужны…я…они нужны мне! — Не нужны. Не терпящим возражения тона припечатал Эндрю. — Я обещал защитить тебя и я не нарушу нашей сделки. Даже если защищать придётся от тебя самого. Аарон замер на месте, не отвечая и не реагируя. — Ты злишься? Спросил Эндрю спокойно, будто до ответа ему не было дела и он интересуется только из вежливости. — Нет. Прошептал Аарон и понял, что это правда. — Я не злюсь. Мне больно. Сколько себя помню, я всё время в этой адской боли. Знаешь, какого это остаться одному? Будто тебя бросили в бескрайней пустыне и забыли. Аарон посмотрел на своего близнеца. — Мне хотелось… Ты должен был стать человек, который любил бы меня… — Аарон — Я хотел иметь брата. Ты должен был быть лучше. — Но я не такой, каким ты меня представлял. Я также потерян и повреждён. Я не идеален, Аарон. Я. Не. Идеален. Так что можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но я пообещал тебе защиту и я не нарушаю своих обещаний. Эндрю вышел из комнаты, и как только дверь за ним закрылась Аарон обессиленно упал на пол. — Я не ненавижу тебя, Эндрю. Я ненавижу себя. Я ненавижу себя.