Sunflower, Vol. 6

[Три Месяца Назад]

— Ты должен, — Пейсли слегка икнула. — Ты должен выйти за него замуж. Ты ему очень нравишься. Эндрю бледнеет, глядя на Нила тяжелым взглядом. — Как скоро? — спрашивает он, зная, что это определенно должно произойти скоро. Перед ним был пятилетний ребенок, который мог сдать с потрохами все их планы. Она кивает головой: — Очень скоро. Их разговор заронил семя в сознании Эндрю, и внезапно в его голове появилось полностью выросшее дерево. Он поймал себя на том, что смотрит фильмы со свадьбами и думает о Ниле. А потом он стал засматриваться на кольца. А потом он написал сцену свадьбы. Он решает, что с него хватит, когда слышит, как кто-то говорит «мой муж», и его сердце делает кульбит. На следующий день он покупает кольцо, засовывает его в верхний ящик своего комода, клянясь забыть о нем. Но эта мысль прожигает дыру в его сознании, и он устал от того, как много он думает о себе, стоящим на одном колене, обещающим Нилу провести с ним всю оставшуюся жизнь. Он думает о Ниле, идущем к алтарю, и он думает о том, как попросить Аарона быть его шафером, и он чуть не плачет. А потом он думает о Пейсли как о девочке, которая будет бросать цветы, идя по проходу, и слезы реально катятся из глаз. Поэтому он пишет Нилу.

[iPhone Эндрю; 3 мая 2020 года; 19:25]

эндрю: привет. пейс завтра свободна?

нил: да! она, вообще-то, спрашивала о тебе сегодня

эндрю: потрясающе.

эндрю: скажи ей, что я заеду за ней в одиннадцать.

нил: хорошо!

нил: увидимся завтра

Эндрю выключает телефон, бросает его на край кровати и смотрит, как тот отскакивает на пол. Он внимательно смотрит на свой ноутбук, кладет его на колени и включает. Он пролистывает пару вкладок, закусывая губу, когда нажимает на логотип Skype. Мелодия звонка эхом разносится по пустому дому, и Эндрю думает о том, чтобы все закрыть и бросить эту затею. Его курсор нависает над кнопкой «завершить вызов», когда Аарон отвечает, выглядя измотанным, без каких-либо признаков Кевина вокруг. Любопытство Эндрю берет верх над ним. — Кевин с тобой? — тихо спрашивает он. Аарон качает головой. — Допоздна на тренировке, — быстро отвечает он. Эндрю улыбается. Значит, брат один. — У меня есть кое-что… важное, о чем я должен с тобой поговорить, — начинает Эндрю, смеясь, когда выражение лица Аарона меняется. — Клянусь богом, Эндрю. Если это что-то как в прошлый раз… — Ты надерешь мне задницу. Я знаю, — заканчивает Эндрю. — Но все не так. Это гораздо важнее, — Аарон кивает, показывая Эндрю, чтобы тот продолжал. — Ты помнишь Нила, да? Аарон усмехается: — Чувак с ребенком, про которого ты постоянно пиздишь? Да, я его помню. Пальцы Эндрю сцеплены вместе, и он крутит черное кольцо на большом пальце, пока говорит. Старая нервная привычка, от которой он так и не избавился. — Это еще не официально, и мне придется сначала спросить его дочь, но… — Эндрю растягивает слова, и что-то падает на экран со стороны Аарона. — Продолжай, — он прищелкивает языком, не зная, что будет дальше, но ожидая худшего. — Я собираюсь просить его руки, — лениво говорит Эндрю, хотя его напряженные плечи выдают ложь, скрывающуюся за его тоном. — Ебануться гвозди гнутся, — громко ругается Аарон, чашка в его руке падает на пол. — Зачем? То есть я рад за тебя, но это не похоже на тебя — быть таким… привязанным. Эндрю кивает, соглашаясь с каждым словом Аарона. — Я знаю, — тихо говорит он, не встречаясь взглядом с братом. — Вообще-то, его дочь попросила меня, — отвечает он, и глаза Аарона расширяются. — Два месяца назад она задала вопрос, женаты ли мы. И теперь она хочет, чтобы я попросил его руки. Аарон, который всегда питал слабость к детям и своему брату, улыбается. — Я горжусь тобой. Правда, Эндрю. Эндрю чуть не плачет. — Это еще не все, — тихо говорит он, глядя в окно напротив своей кровати. Солнце быстро садится, оставляя розовые и оранжевые мазки на фиолетовом небе, взрываясь красками. Прямо снаружи на дереве расположено птичье гнездо, и Эндрю делает пометку купить кормушку для птиц. Он вяло моргает, оглядываясь туда, где терпеливо ждет Аарон. — Я хочу, чтобы ты был моим шафером. Экран гаснет, и у Эндрю мурашки бегут по коже, когда в комнате раздается звук отсоединения пользователя. «Все как всегда», — думает он, ожидая, когда Аарон перезвонит, чтобы возобновить их разговор. Эндрю ждет пять минут, прежде чем решает приготовить горячий шоколад, снова садясь на кровать после того, как тот был приготовлен. Прошло еще пять минут, Аарон все еще не перезванивал, и Эндрю допивает свой горячий шоколад до конца. Он проверяет время, подсчитывая, сколько ему удастся поспать сегодня вечером, если он хочет забрать Пейсли в одиннадцать. Он смеется про себя при мысли о том, что его расписание вертится вокруг нее, но это заглушается звуком звонка в Skype. Он принимает вызов довольно быстро, стараясь сделать вид, что не ждал. — Прости, — извиняется Аарон, как только его лицо становится менее пиксельным. — Я такого не ожидал. Эндрю неожиданно разражается истерическим смехом, и Аарон поддерживает его в этом начинании. — Представь, а мне было каково, — над ними двумя повисает уютная тишина, пока они сидят и смотрят друг на друга, а затем Эндрю решает нарушить ее. Ну, решает — плохое слово. Он не дает мысленного разрешения на то, чтобы слова пришли сами собой. Вместо этого они срываются с его губ без дальнейших раздумий. — Что скажешь? — спрашивает он. — Ты будешь моим шафером? Аарон молчит, и Эндрю боится, что тот откажется. И тогда все его планы придется перекраивать, и все смыслы, которые он вложил в это, пошли бы прахом и… — Да, — с придыханием отвечает Аарон, и Эндрю почти пропускает это мимо ушей. Если бы не было так тихо или если бы он включил типичную документалку на фон как обычно, он бы не услышал. — Я не могу поверить, что ты выходишь замуж раньше меня. Эндрю кивает, соглашаясь. — Я никогда не думал, что вообще когда-либо вступлю в брак, — признается он, откидываясь назад и вытягивая руки над головой. — И вот мы здесь, — Аарон молча кивает, и Эндрю в ответ проверяет свой телефон. Аарон замечает его нервозность, конечно, замечает, и начинает беспокоиться. — Что не так? — спрашивает он, проверяя свой собственный телефон, будто там найдет ответ на свой вопрос. — Завтра я разговариваю с Пейсли, дочерью Нила, — объясняет он, и Аарон угукает в ответ. — Я знаю, что она скажет «да», но… Мы еще ни разу не проводили время лишь вдвоем. Аарон понимающе кивает. — Я, например, — начинает Аарон, — думаю, что ты будешь потрясающим отцом. Ты не должен позволять своему прошлому решать, кто ты есть, за тебя, — голос Аарона намного выше, чем его собственный, и он изо всех сил пытается понять, как они могут быть одинаковыми и в то же время такими разными. — Значит ли это, что я теперь дядя? — спрашивает Аарон с широкой ухмылкой, и Эндрю бросил бы в него чем-нибудь, если бы был рядом. Но потом он начинает думать. Ну, он не совсем уверен, кем они будут приходиться Пейсли. — Я спрошу ее завтра. Спойлер, — беспечно говорит он, — она скажет «да». — Потрясающе, — говорит Аарон с блеском в глазах. Его телефон жужжит под ним, и он улыбается еще шире. — Кевин уже едет домой. Мне нужно идти, — тихо говорит он. Эндрю угукает, постукивая по краю своего ноутбука. — Ладно. Повеселись, любовничек. Я напишу тебе завтра. — Как хочешь, — вздыхает Аарон. — Спокойной ночи. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — говорит Эндрю и прерывает звонок. Он ходит по своему дому, вздрагивая при любом громком шуме и вздыхая, когда понимает, что в этом нет ничего опасного. Он сидит в гостиной и держит в руке запасной ключ, думая о том, как бы он хотел, чтобы тот был у Нила. Он кладет его в ящик, полный хлама, надежно закрывает его и забывает о ключе, как должен был забыть о кольце. За исключением того, что на этот раз он делает то, что намеревается, и выбрасывает эту мысль из головы. У него слишком много причин для беспокойства. В ту ночь ему нелегко заснуть, вместо этого он ворочается и крутится, пока одеяла не запутываются у него в ногах, и он не чувствует, что задыхается. В ту ночь Эндрю спит не больше трех часов, просыпаясь в десять утра и в панике спеша одеться. Фиолетовые круги под его глазами игнорируются, когда он натягивает черную водолазку, которая портит его и без того ужасные волосы. «Ладно, все в порядке», — бормочет он себе под нос, опуская руки в воду и приглаживая волосы. Он выглядит пиздец как нелепо. Он решает просто послать все к хуям собачьим хватая ключи, бумажник и телефон. Он делает один шаг к двери, когда смотрит вниз и понимает, что на нем нет обуви. Или штанов. Эндрю закрывает глаза и складывает руки вместе, глубоко дыша, прежде чем издать пронзительный крик. Быстро пройдя в свою комнату, он натягивает джинсы и неоново-зеленые носки. Он засовывает ноги в пару вансов, решает, что выглядит достаточно прилично, и выходит из дома. А потом он заходит обратно, захлопывает дверь и прислоняется к ней. Он взбегает по лестнице, хватает бархатную коробочку и кладет ее в карман, решив в третий и последний раз, что готов идти. На этот раз, выйдя из дома, он садится в «Мазерати» и направляется прямо к квартире Нила, прибывая ровно в одиннадцать. Он выходит из машины, прислоняется к ней и терпеливо ждет, стараясь не чувствовать тяжести коробки в левом кармане. Ему не приходится ждать больше пяти минут, прежде чем Пейсли выбегает к его машине, в розовых резиновых сапожках поверх цветастых леггинсов и светло-розовой рубашке, развевающейся вокруг нее. Она прыгает в его объятия, и он легко поднимает ее. — Привет, стрекоза, — радостно говорит он. — Где твой отец? — Прямо здесь, — говорит Нил, появляясь рядом с ним и протягивая Пейсли куртку. Он несколько секунд дает напутствие, что ей нужно быть хорошей девочкой, прежде чем поцеловать ее в щеку и пожелать хорошо провести время. Эндрю пристегивает ее к автокреслу, в которое он вложил деньги несколько недель назад, и смотрит на Нила. — Итак, — медленно начинает он, наклоняясь, чтобы посмотреть на Нила. — Итак, — лукаво повторяет Нил, — мне тоже нужно сказать тебе, чтобы ты был хорошим мальчиком? Эндрю закатывает глаза и медленно целует Нила. — Я привезу ее около трех. Это нормально? — Нил смеется и кивает. — Я так и предполагал, — признается Эндрю. — Мамочке Нилу нужен отдых. Нил отталкивает его. — Иди развлекайся и оставь меня в покое, — дразнит он, отходя от машины и скрещивая руки на груди. — Люблю тебя! — кричит Нил, когда Эндрю открывает дверцу машины, и его улыбка становится широкой. Эндрю уверен, что он снова влюбился. Эндрю отсалютовывает ему двумя пальцами, садясь в машину и оглядываясь на Пейсли. — Готова? — спрашивает он. — Да! Нам будет так весело! — Пейсли визжит, и Эндрю морщится, отъезжая от того места, где стоит Нил. — Как скажешь, стрекоза, — Эндрю смотрит на нее через зеркало заднего вида, нежно улыбаясь и напоминая себе о вопросах, которые он планирует ей задать. Но сначала: — Что ты хочешь на обед? Эндрю знает, что это опасный вопрос, конечно, так оно и есть, но ему все равно. Глаза Пейсли загораются, и она закидывает ноги на сиденье. Эндрю хмурится про себя, зная, что ему придется убирать следы царапин позже. — Пиццу! — кричит она, и он вспоминает о правиле Нила против пиццы. «Ах, — думает он, — в этом есть смысл». — Пиццу, значит, — говорит он, и девочка тихо хихикает. Он уже слышит ворчание Нила из будущего, но отмахивается от него. — Сегодня очень важный день для нас, да? — спрашивает он, глядя на нее через зеркало. Она кивает, делая серьезное лицо, и Эндрю улыбается. — У меня есть очень серьезные вопросы для большой девочки. Ты с ними справишься? — Эндрю пытается сформулировать слова как вызов, зная, насколько она похожа на своего отца, человека, который никогда не отступит перед вызовом. — Я справлюсь! Я обещаю, Дрю, — щеки Эндрю покрываются румянцем, как всегда, когда она так его называет, и он кивает, бормоча что-то в ответ, когда заезжает на парковку местного торгового центра. — Хорошо, стрекоза. Готова? — Пейсли взволнованно кивает, и Эндрю быстро выходит и расстегивает ее. Он держит ее на бедре, выжидающе глядя на нее. — Сама или на ручках? — спрашивает он, чувствуя себя чересчур великодушным. Она на мгновение задумывается, прежде чем обвить руками его шею. Значит, на ручках. Он быстро идет навстречу свежему воздуху, более холодному, чем должно быть в мае. Как только они входят внутрь, Эндрю спускает девочку на землю подле себя и свободно держит за руку, следя, чтобы она не потерялась. Они идут, и ее глаза мгновенно улавливают каждую деталь ресторана. Эндрю качает головой, в очередной раз осознав, насколько она похожа на Нила. Они садятся, и Пейсли начинает подпрыгивать на своем месте. Эндрю внимательно смотрит на нее, и ее движения замирают. Эндрю заказывает пиццу с сыром для них, лимонад для Пейсли и "Спрайт" для себя, и, пока они ждут свою еду, он решает спросить ее. — Ты знаешь, как у тебя появились тетя Дэн и дядя Мэтт? — Эндрю начинает небрежно, и глаза Пейсли загораются. — Как ты относишься к тому, что у тебя появится еще один дядя? — Пейсли пожала плечами, потягивая свой напиток и не совсем понимая. — У меня есть брат. Он хочет познакомиться с тобой, — снова пытается Эндрю, и это привлекает внимание Пейсли. — Я хочу братика! — почти кричит она. А затем она тихо добавляет: — Когда я смогу с ним познакомиться? Он высокий? Он симпатичный? Он старый? — спрашивает она с отвращением на лице, и Эндрю не может удержаться от смеха. — Я хочу выйти замуж за твоего отца, — говорит он, и стакан Пейсли начинает опрокидываться, и Эндрю легко ловит его. — Я даю тебе право сказать «да» или «нет», потому что он твой отец, но… Он мне действительно нравится. Пейсли кивает, на ее лице снова появляется серьезное выражение. — Ты любишь его? — Очень сильно. Больше, чем ты можешь даже представить. — Хорошо, — она пожимает плечами. — Теперь у меня появится братик? Эндрю фыркает. — Давай отложим этот разговор до следующего раза. Я не уверен, что твой отец хочет еще одного ребенка. — Но я хочу! — говорит она довольно убедительно, и Эндрю, по какой-то причине, начинает думать об этом. — Это не от меня зависит, стрекоза. Думаю, эта пицца для нас, — говорит он, радуясь смене темы. Он не был уверен, во что ввязался, но это его не совсем расстраивает. На самом деле, он даже рад, что его окружает такая теплая семья. Он протягивает ей свой мизинец, и она сжимает его своим. — Ты ничего не скажешь папе, хорошо? Обещаешь на мизинчике? — Обещаю, — говорит она с улыбкой, и Эндрю чувствует себя счастливым. Остаток дня коробочка в его кармане не кажется ужасной тяжестью, а скорее напоминанием о том, как далеко он продвинулся и какую семью приобрел на этом пути. Это просто напоминание о будущем, которое у него наконец-то будет, о будущем, которое он считал невозможным, ставшем возможным благодаря маленькой девочке и ее очень увлекательному папе.