Sunflower, Vol. 6

Нил считал себя «крутым папой», или как там это сейчас называют в «этих ваших Интернетах». Он по максимуму старался разрешать своей дочери делать то, что она хотела, с некоторыми ограничениями, конечно. Он не хотел омрачать ее детство. Как и подобает любому хорошему отцу, он хотел, чтобы она была счастлива. Выросший вместе с Натаном Веснински, Нил узнал, как родители не должны относиться к своим детям. Нил никогда не кричал и никогда не бывал жестоким, даже когда дочь просто находилась поблизости. Он изо всех сил сдерживал свой гнев, не желая, чтобы она думала, что это нормально — выходить из себя. Или, что еще хуже, боялась его. Он поступал в противоположность Натану, приняв во внимание, как другие родители вели себя со своими детьми. Он не парился о том, что его осудят. Он волновался, что она будет такой же сломанной, как и он, и он не пожелал бы этого никому, каким бы ужасным ни был человек. Поэтому Нил, будучи крутым папой, повел Пейсли в местный книжный магазин, чтобы помочь ее саморазвитию, пока учебный год не начался. Они направились прямо в заднюю часть магазина, где был спрятан детский уголок. Повсюду были яркие цвета, болезненные для глаз, но идеально подходящие для привлечения детей. Пейсли выбрала три книжки, прежде чем направиться к столу, заваленному новинками. Она прочитала названия вслух, решая, привлечет ли это ее внимание перед сном. Она нашла одну, немного больше остальных, и подбежала к Нилу. — Папа, папа! Посмотри, какая классная! — она взмахнула книгой над головой, прежде чем резко остановиться. — Мы можем ее взять, пожалуйста? — Конечно, но эта последняя. На то, чтобы ее прочитать, уйдет немного больше времени, чем на другие твои книжки. Больше, чем на Гарри Поттера, — вздохнул Нил. — Супер! Спасибо, спасибо, спасибо! — Пейсли бросилась к кассе. — Смотри! Он из моей книжки! Что там написано? Пейсли указывала на листовку у кассы, и Нил помог ей прочитать ее, позволив дочке самой произнести некоторые слова. Она посмотрела на кассира: — Что это значит? Женщина слегка улыбнулась Пейсли: — Это значит, что он будет здесь, чтобы ответить на вопросы и подписать книги. Хочешь взять одну из листовок, чтобы не забыть? Пейсли быстро кивнула головой: — Я повешу ее на холодильник, когда мы вернемся домой, хорошо, папочка? Нил кивнул, расплачиваясь за книги, и слегка улыбнулся кассиру. Та нежно помахала Пейсли, когда они выходили из магазина. — Она была такой милой! Как ты думаешь, она будет работать на следующей неделе? — Я разве сказал, что мы сможем пойти? Тетя Эллисон же пригласила тебя на ужин. — Я думаю, она не будет против, — сказала Пейсли, потянув Нила за руку, когда они шли к машине. Нил пристегнул ее и сел в автомобиль, глядя на дочь в зеркало заднего вида. — Как скажете, мисс. Он включил радио и слушал, как Пейсли подпевает. Его поражало, как она была такой маленькой, но так много знала. Иногда Нил боялся, что она знает больше, чем он. И это было вполне возможно, так как он с натяжкой заканчивал колледж. В машине повисла тишина, когда Пейсли задремала, и Нил переключил радио на станцию, которая играла классический рок. Последние несколько минут он потратил на то, чтобы послушать Led Zeppelin «Stairway to Heaven» и удивиться, как ему так повезло, что у него есть такая ангельская дочка, как Пейсли. Для выходца из семьи членов мафии Пейсли и мухи не обидела бы. Она не была злой, она не была жестокой. Она была доброй и щедрой и знала слишком много для своего возраста. Часто она напоминала Нилу его самого, особенно своим упрямством. Он дал ей поспать, позволяя ей восстановить силы после такого долгого дня. Сейчас как раз было время ее дневного сна, поэтому Нил купил «ХэппиМил» в «Макдоналдсе», чтобы она поела, как только проснется. Он планировал свой собственный ужин в голове, когда въезжал на парковку их жилого комплекса.

~ ~ ~

[iPhone Эндрю; 17 февраля 2020 года; 19:43]

Аарон: как дела?

Эндрю: хорошо.

Эндрю: в субботу автограф-сессия по поводу книги

Аарон: о. мне привести Кевина?

Эндрю: нет.

Эндрю: и сам тоже не приходи.

Эндрю прервал громкий телефонный звонок, предупредивший его, что Аарон плохо понял его ответ. Оглядываясь назад, он должен был предвидеть, что это произойдет. Он ответил на видеозвонок Аарона и был встречен хмурым взглядом брата и его громким, резким голосом. — Знаешь, — голос Аарона надорвался, — было бы намного проще, если бы ты позволял людям поддерживать тебя. — А еще было бы намного проще, если бы ты просто заткнулся, — Эндрю прикусил губу, наблюдая, как его брат закатил глаза, игнорируя его предложение и продолжая говорить. — Как автор детских книг ты, конечно, вообще не образец для подражания. Неужели тебе действительно надо так ужасно относиться к своему дорогому братику? — поддразнил Аарон, смеясь, когда Эндрю начал закипать. Два брата продолжили беседовать о том о сем, рассказывая друг другу о своей занятой (или не очень — в случае Эндрю) жизни. Они стали ближе, как только поговорили о своих эмоциях. Тот, кто первым сказал «говори словами через рот», заслуживает «нобелевки». Несмотря на то, что Эндрю ненавидит говорить, оперировать словами у него неплохо получалось. Вот почему он обратился к писательству. Это дало ему отдушину, способ позволить людям увидеть мир через другой набор цветных линз. Ему нравилось представлять, что линзы, через которые он писал, были светло-голубыми, кристального цвета океана или неба после шторма. Кевин появился на экране телефона, приветствуя Эндрю, прежде чем присоединиться к их разговору. Они прекрасно приспособились общаться втроем, будучи семьей. Хотя Эндрю хотел бы, чтобы у него был кто-то, как у Аарона — Кевин. Не то чтобы это занимало все его мысли, но все же. — Нам пора, — сказал Аарон, в его голосе сквозило разочарование, — но мы придем на твою автограф-сессию. Ни за что на свете не смогу пропустить. — Какая банальщина, — Эндрю закатил глаза. — Спасибо. За то, что поддерживаешь меня. Я знаю, что это трудно, потому что я такой упертый. — Пустяки, Эндрю. Спокойной ночи, я люблю тебя. Кевин снова появился в кадре, восклицая, что он тоже его любит. — Я люблю вас обоих. Спокойной Ночи. Увидимся, — закончил Эндрю с улыбкой, закрывая ноутбук и откидываясь на спинку дивана. Он вытянул руки над головой, позволяя спине хрустнуть и метафорически завыть в знак протеста. Разговор с братом и его женихом был детоксикацией от мира; их беседы всегда оставляли его счастливым, но в то же время хотелось чего-то большего. Он винил в этом стресс, хотя ему не о чем было особенно париться. Его день вообще не был продуктивным, но он чувствовал себя опустошенным. У него было четыре аудиоконференции до часа дня, и, когда он пошел в свое любимое кафе, постоянного бариста, который знал, что он обычно заказывает, не было. Ему пришлось объяснить, каким он хочет карамельное фраппучино с тремя порциями эспрессо, порцией сиропа мокко, дополнительными взбитыми сливками, шоколадно-карамельным соусом и кусочками карамели. Кофе был замысловатым, и сладким, и единственным, что пил Эндрю. Он был придирчив, а это означало, что ему приходилось разговаривать с бариста гораздо дольше, чем это было необходимо. После встречи с Би в течение трех лет он совершенствовался в социальном взаимодействии, безопасно расширяя свои границы. Но всем нужен отдых и всем нужно восстановить силы после напряженного дня. Эндрю заварил чашку горячего шоколада, гораздо более сладкого, чем обычно, и сел в своей кровати с горой одеял на нем и пятью подушками позади себя. Он пролистал рекомендации на «Netflix», прежде чем, наконец, остановился на документальном фильме об инопланетянах. Он откинулся на подушки, позволяя себе погрузиться в уют и тепло своей норы. Вскоре он обнаружил, что засыпает под звуки историка, бубнящего об ирригационных каналах и лабиринтах на кукурузных полях, созданных инопланетянами.

~ ~ ~

Они вдвоем свернулись калачиком под светло-зеленым одеялом и читали новую книгу Пейсли. Нил был прав, когда сказал, что это займет больше времени. У них был долгий день, и оба изо всех сил старались не заснуть. Но, увидев улыбку на лице дочери, он понял, что бодрствование того стоило. Рука Пейсли потянулась к книге, перевернув ее на последнюю страницу, где была фотография автора и информация о нем. Пейсли уставилась в книжку, водя пальцем по картинке. — Он правда выглядит страшным. И злым, — прошептала Пейсли, подползая ближе к Нилу. — Нет, детка. Мы не говорим таких вещей о людях, помнишь? — Пейсли кивнула, снова уткнувшись в книгу. — Смотри, у него такие же красивые светлые волосы, как у тебя, — Пейсли кивнула, маленькие пальчики запутались в ее собственных волосах. И, как по волшебству, Пейсли вернулась к тому, чтобы заставить Нила прочитать книгу. Нил вздохнул, прежде чем начать снова, убаюкивая Пейсли. Как только она уснула, он отнес книгу в столовую, сел на стул и выудил листовку из своего рюкзака. Он прочитал условия автограф-сессии, а затем прочитал информацию об авторе. Он должен был признать, что его творчество было неплохим. Лучше, чем другие книги, которые выбрала его пятилетняя дочь. Нил достал свой телефон и опубликовал фотографию, сделанную ранее в тот же день, в «Инстаграм». Он открыл свою переписку с Эллисон, прокрутил их последние сообщения, прежде чем написать новое. Он быстро сфотографировал листовку и отправил ей. Следующее сообщение гласило: Прости, тебя было решено заменить:( Эллисон ответила менее чем через десять секунд.

[iPhone Нила; 17 февраля 2020 года; 21:40]

Эллисон: о! он реаааааааально очень милый. И как раз в твоем вкусе

Эллисон: повеселись, Нил!!!!!!

Нил закатил глаза. Почему он не умел находить нормальных друзей? Эллисон всегда была такой несносной. Он все равно любил ее. Он не мог удержаться от мысли, что он «повеселится». Мужчина выглядел сильным, с руками, которыми Нил определенно не хотел, чтобы его обнимали во сне.

[iPhone Нила; 17 февраля 2020 года; 21:52]

Нил: Должен ли я напомнить тебе, что буду там со своей дочерью?

Нил: К тому же, я узнал о нем только сегодня. Я уверен, что он не настолько великолепен.

Эллисон: конечно, нет. но именно поэтому они организовывают встречи.

Эллисон: и кого волнует, знаешь ли ты его. найди способ узнать.

Нил: Я теперь жалею, что вообще отправил ее с тобой в торговый центр.

Нил: В любом случае, Пейсли говорит, что любит тебя. И я тоже.

Нил: Спокойной ночи, Эллисон.

Эллисон: спокойной ночи, Нил. береги себя xx

Даже после того, как он выключил телефон, пройдя через всю комнату и подключив его к зарядке, он чувствовал, что чего-то не хватает. Он положил новую книгу на белую книжную полку в гостиной, задержавшись дольше положенного, чтобы взглянуть на фотографию на листовке под ней. И если в ту ночь ему снились сильные руки, светлые волосы и золотистые глаза, то никому не нужно было об этом знать.