Sunflower, Vol. 6

Эллисон подозрительно внезапно пригласила Пейсли на ужин. Нил намеревался присоединиться, но, когда он попытался войти в дом подруги, его вытолкнули. Эллисон одарила его извиняющейся улыбкой: — Извини, Рене и я решили, что папочке нужна ночь, посвященная ему самому. — Это нормально звучит, только когда Пейсли меня так называет. И мне не нужно время для себя, я нормально со всем справляюсь, — поморщился Нил. Эллисон положила руку на бедро, приподняв бровь: — И когда ты в последний раз наслаждался одиночеством? — молчание Нила было для нее достаточным ответом, поэтому она толкнула парня и захлопнула дверь у него перед носом. Он мысленно повозмущался, возвращаясь к своей машине, но втайне испытывал облегчение. У него были дела, которые нужно сделать, и их было легче осуществить без ручек пятилетнего ребенка, которые находили нужным все потрогать. И было бы неплохо побаловать себя бокалом вина. И, может быть, хорошим ужином. Ночь казалась красивой, когда Нил ехал по городу в поисках нового места, где можно поесть. Это было по-странному легко, понял он, быть без Пейсли. Эта мысль причинила ему боль. Дочь всегда была рядом, и это была его вина. Он боялся быть найденным, пока находился в бегах, а сейчас он должен был в первую очередь защитить свою девочку. Он надеялся, что ей хорошо с ним. Это все, чего он хотел, — чтобы его малышка наслаждалась жизнью и жила так, как он никогда не мог. Он знал, что растить ребенка в одиночку далеко от идеальной семьи. Его часто критиковали за то, что в жизни Пейсли не было фигуры матери. Нил всего лишь единожды был с одной единственной девушкой, и, конечно же, это привело к незапланированной беременности. Не было никаких медицинских осложнений, но она сама и ее семья были кошмаром наяву. Ее мать была не в себе, желая, чтобы они поженились, чтобы они могли сосредоточиться на чем-то еще, кроме ребенка. Нил отказался вступать в брак, которого не хотел. Ему даже не нравилась эта девушка. Она была ужасно жестокой, и Нилу была ненавистна мысль о том, что она будет заботиться о ребенке, не говоря уже о его ребенке. Его друг, Мэтт Бойд, помог ему найти хорошего адвоката, и Нил обратился в суд. Он никоим образом не был готов к ребенку в девятнадцать лет, но это произошло. Оглядываясь назад, он понимал, что это было величайшее событие, которое с ним случилось. Мать Мэтта сказала, что это чудо, и Нил был вынужден согласиться. Тогда был первый раз, когда Нил попал в больницу, и он был на пределе. В приемной было пусто, стены светло-бежевые, лампы дневного света слишком яркие, а мягкие синие стулья были твердыми, как камень. Все было неудобно: и сидеть, и ожидать, и нервы, с которыми он столкнулся. В его голове шла борьба в размышлениях над тем, стоит ли ему убежать без оглядки. Он не хотел, чтобы кто-то, у кого был зуб на Натана, нашел его и вместо этого причинил боль его дочери. Это была болезненная, вводящая в заблуждение вещь. Нил не мог сказать, хочет ли он взять дочь на руки и защитить от всего мира или уйти сразу, чтобы обеспечить ее безопасность. Он остался на всю ночь. Пейсли родилась девятого октября в 00:41, весом восемь фунтов и ростом девятнадцать дюймов. У нее были маленькие пучки светлых волос и глаза Нила. Он всегда ненавидел свои глаза, потому что они были глазами Натана, но, когда он увидел свою дочь с глазами того же цвета, все плохие ассоциации исчезли. Он уже гордился ею, а ей не было и дня от роду. Все в ней было маленьким и хрупким, от пальцев до крохотного тела, миниатюрных ступней и пальцев ног. Ее ногти были микроскопическими, щеки — яблочно-красными, а нежные веки трепетали. Ее ручки были кукольными, но она уже была сильной. Нил не мог не видеть в ней себя. Придумать ей имя было труднее всего. Она была такой совершенной и заслуживала идеального имени; что-то, что подходило бы ей и только ей. У него была замечательная медсестра по имени Энн, которая заботилась о его дочери, когда он не мог. Он решил, что Энн будет вторым именем. Пейсли — это имя он увидел в брошюре, которую читал в приемной. У многих родителей были эмоциональные истории о том, как они придумывали имена для своих детей, будь то в честь кого-то из семейного древа или друзей. Нил немного стеснялся придуманного, но она была его ребенком, и Пейсли Энн было единственным подходящим именем. В первый раз, когда он взял ее на руки, что-то внутри него изменилось. У него никогда не было ничего стабильного, и ему пришло в голову, что она — это стабильность. И она была его. За те два дня, что они пробыли в больнице, у них двоих не было посетителей. Нил отправился в «Таргет», «Babies ‘R’ Us» и «Волмарт» с Мэттом и Дэн. Нил начал паниковать на полпути во время их поездки, убежденный, что он не будет хорошим отцом. Мэтт провел рукой по спине Нила, заверяя его, что он будет «величайшим отцом на свете». Нил не мог не улыбнуться на это заявление. Даже несмотря на то, что Мэтт помогал оплачивать расходы на рождение ребенка, Нил все еще находился в ценовом шоке в течение трех дней. Он всегда носил одну и ту же одежду, и если ее не находили где-нибудь бесплатно, то покупали в секонд-хэнде. Ему было трудно смириться с тем, что ему пришлось заплатить триста долларов за переноску. Смеси были еще одним ужастиком. Их было так много, и те, которые рекомендовали врачи, стоили на десять долларов дороже остальных. Нил изо всех сил пытался найти идеальный вариант, в то время как пожилая женщина читала ему лекции о преимуществах грудного вскармливания. Он быстро выбрал какую-то смесь с оранжевой крышкой и повернулся, чтобы уйти от ее сурового взгляда. Два часа и пять магазинов спустя они погрузили все покупки в кузов грузовика Мэтта. Они проехали через весь город и направились в небольшой район, где находилась многоэтажка Нила. Они уже покрасили детскую в бледно-зеленый цвет, убирая квартиру в прошлые выходные. В тот день им пришлось сделать перерыв в семь вечера, заказать пиццу и немного отдохнуть руками и ногами. Мэтт был на грани истерики, когда пытался прочитать инструкции по сбору кроватки из «Икеи». Дэн утешила его, сказав: «Никто не умеет собирать вещи из «Икеи». Все в порядке, Мэтт». В итоге они заснули еще до того, как кроватка была успешно собрана. Мэтт и Нил проснулись рядом с полностью готовой к использованию кроваткой, а очень бодрая Дэн раскладывала одежду, подгузники и еду, которые они купили в процессе подготовки. Нил никогда в жизни так не нервничал. Внезапно его волной начало накрывать осознание: у него есть ребенок. Он собирался стать настоящим отцом, ответственным за маленького человечка, которого создал. Нил не был готов, но было немного поздно думать о том, чтобы быть готовым, когда его судьба уже была решена. Он собирался стать отцом этого ребенка, хотел он того или нет.