Fake Hate

      JM:       «Что происходит? Я скидывал деньги неделю назад, и теперь я узнаю, что никакие займы не были оплачены».       «Ты умоляла меня помочь, так что же сейчас происходит?»       Чимин написал эти сообщения еще два часа назад, и они уже давно были прочитаны, но никто не собирается на них отвечать. Зачем?       «Моей матери было абсолютно плевать на все мои вопросы, что я ей задавал. Какая разница, что я чего-то не знаю. Моя работа — это давать ей денег для отдыха с ее подругами. Поразительно, но с тех пор, как я начал полностью обеспечивать своих родителей, у моей матери появились соцсети. Все ее подруги начали больше с ней общаться: популярные кафе, санатории, дорогие сумки. Все подруги обожали ее за те подарки, что она отдавала им, хвалили ее сына за такое хорошее отношение к своим родителям.       Только вот в детстве от всех этих людей я видел лишь отвращение. Моя тетя смотрела на меня со всем презрением, что было в этом мире, говорила, что я слишком женственный, пыталась перевоспитать. Ее сын был отвратительным ублюдком. Он был старше меня на пять лет и постоянно избивал меня. Это было его развлечение: поставить мне подножку и облить меня краской. Разбить посуду и толкнуть меня в осколки.       «Почему твоя одежда такая серая? Давай сделаем ее поярче».       «Твою мать, ты все засрал, ублюдок! ты будешь вылизывать пол, что испачкал».       «Твое лицо отвратительно, что это за огромные пельмени?»       «Твои оценки такие хорошие. Что ты даешь учителям в обмен на пятерки?»       Он часто мелькал на фотографиях с моей матерью. Урод вился около нее ради тех денег, что она давала. Я это ненавидел. Человек, который ломал меня каждый раз, когда я был ребенком, ходил по пятам за моей матерью ради моих же денег. Это был такой смешной анекдот, что я смеялся до слез.       Я всегда мечтал быть лучшим: спорт и учеба, воспитание и манеры. Я всегда верил, что если я чуть-чуть постараюсь, то мой папа похвалит меня, погладит меня по голове. Я думал, вот получу еще одну пятерку, и моя мама купит нам торт, чтобы поддержать меня. Если я нарисую красивый портрет для тети, она подарит мне шоколадку и пойдет со мной гулять.       Ничего из этого никогда не работало. Казалось, что все мои усилия были напрасны. Люди, за которыми я бежал, всегда отмахивались от меня, как от проблемы».

***

      В постоянном игнорировании не было ничего удивительного. Пак сидел на диване в своем любимом книжном кафе. Сегодня на смене был Хосок, что постоянно подходил в перерывах поболтать. Этот парень, казалось, всегда был в хорошем настроении, он ярко улыбался и рассказывал разные истории, что происходили на работе. Это помогало отвлечься от постоянной тревоги и ненависти к людям вокруг. Рядом с ним было ощущение, будто вы находитесь летом у моря, легкий ветер, что треплет волосы, приятная погода и хорошая компания. Разговоры ни о чем за банкой пива и простой отдых.       Поэтому Чимин решил сегодня поработать здесь. Он бездумно листал статьи о рынке криптовалют, графики и новости. Он просто бегал глазами по монитору, даже не пытаясь вчитаться во что-то или запомнить, все его мысли кружились вокруг одного. Одна точка, в которой пересекались все его проблемы, куда вели все нити.       Когда он зашел на новостную страницу, одна статья привлекла его. Что-то потянуло посмотреть именно в ее сторону. Это была статья о банкротстве книжного издательства. Пак знал множество их книг, они были в его личной библиотеке, и продажи были высокими. Но оказалось, компания попала в долговую яму и уже не могла выбраться от туда своими силами.       Это была довольно импульсивная покупка. Позвонив своему ассистенту, что работал удаленно, и сообщив ему о своих планах, он подключил к делу юристов, которые помогли бы заключить договор о покупке издательства.       Все это заняло пару недель, и теперь Чимин мог назвать себя действительно любителем книг. Еще бы — свое издательство! Большинство сотрудников оставались на своих местах, небольшие кадровые перестановки были только на высших руководящих должностях: директора, представители, руководители некоторых отделов.       Пак никогда не управлял такой компанией, у него в подчинении были лишь пара помощников, решающих разные вопросы, и знакомые юристы, помогающие заключать различные сделки по финансированию. У него имелся опыт лишь в сфере криптовалюты и акций на фондовом рынке, но издательство стало чем-то для души. Началось огромное количество бессонных ночей, потому что он совмещал работу над издательством со своей основной работой. Да еще и время выдалось такое занятое: новое финансирование, контракты, проблемы в совете акционеров одной компании. Это были трудные недели, но они стоили того. Работа в издательстве стала чем-то особенным, смотреть изнутри на процесс, как создаются книги, было безумно интересным занятием. Выбор перевода книги, поиск новых авторов, выкуп авторских прав, перевод и огромное количество правок, согласование обложки и оформления, утверждение тиража. Это был огромный труд, который в итоге оказывался на полках покупателей. Казалось бы, выпуск только одной книги, а такие огромные старания и большой объем работ.

***

      — Это сплошное мучение, — простонал Тэхен. — Серьезно, зачем на актерском курсе мне нужно знать историю?       — Тэ, это ведь история театра…       — Какая разница, какая это история. Мне плевать! Все равно, как только я выйду в свет, я напишу новую. Мне незачем знать, как какой-то ублюдок придумал постановку и костюмы к ней, — разозлился парень и откинул доклад от себя. — Еще и тест по этой теме должен быть на следующей неделе. Я так устал!       — Извини, но мне кажется, тебе нужно завязывать с алкоголем и вечеринками. Если бы все то время, что ты потратил на них, ты вложил в учебу, то был бы лучшим, — без особых эмоций сказал Пак.       Эти недели он был довольно занят со своим издательством. Друзьям он ничего не сказал о своей новой работе, так как это казалось абсолютно неважным и неинтересным. Все события в его жизни пролетали мимо близких ему людей, так что он даже не пытался хоть как-то это исправить. Чимин практически спал за обедом, и хорошо, что в расписании у него осталась последняя пара по экономике.       — Чим, это тебе так легко говорить: ты же гений. — Намджун отложил палочки для еды. — Но серьезно, Тэхен, на прошлой неделе ты рыгал дальше, чем видел, такими темпами тебе придется искать новую печень.       —Точно! — заорал Тэ и подпрыгнул с места. Такие выкрики обычно не сулили ничего хорошего.       — Я домой, — вскочил Намджун и начал судорожно собираться.       — Ну нееет, хен, давай сегодня сходим в «Front». Я устал ходить по квартирам, давай в клуууб, — начал канючить Тэхен и дергать Намджуна обратно за стол.       — Когда мы были в этом клубе на Хэллоуин, ты попытался напугать девочек и разбился о барную стойку! — начал повышать голос Ким.       — А ты купил какую-то тупую маску, в которой ничего не было видно, и начал танцевать со столбом в углу, не хотел уходить и говорил, что это твоя любовь. Давай не будем вспоминать косяки друг друга! Я-то все помню, хоть и забыл! — уже начинал злиться парень.       — Моя голова… — проскулил Чимин и приложил руку ко лбу.       — Чимин-хен, — послышалось сзади.       Пак обернулся на знакомый голос и изобразил улыбку:       — Привет, Хеджин.       Хеджин учился на втором курсе хореографического потока и вот уже вторую неделю бегал за Паком. Они встретились в зоне отдыха на первом этаже, которую использовали все студенты. Тогда Чимин просто отдыхал между парами, когда у него было окно. Хеджин и Вонхо зашли туда, чтобы встретиться со своим знакомым, и как-то завязалась беседа. Хеджин был милым парнем и довольно смешным, но казалось, что он всегда смотрел на часы на руках у Пака и делал комплименты его сумкам или обуви. Не поймите неправильно, у Чимина действительно дорогая одежда и обувь, но при знакомстве с человеком вы обычно пытаетесь найти общие интересы и темы для разговора, а не цену вещей собеседника. Вопросы по типу: «А это не паль? В каком магазине ты это покупал?» казались парню довольно грубыми.       После встречи в комнате отдыха Хеджин начал часто забегать в экономический корпус для того, чтобы отнести разные документы профессорам или же просто «пробежать мимо». Чимин прекрасно видел его попытки построить более «близкие» отношения с ним. Совместные прогулки и постоянное мелькание на горизонте не вызывали особых чувств у Чимина. У него был десяток отношений с парнями и девушками ради того, чтобы просто скрасить одиночество, но в итоге это все сводилось лишь к деньгам. Так что мельтешение этого парня под носом ничего не давало.       — Вы собираетесь в клуб? — робко спросил Хеджин.       Он прекрасно изображал стеснение и невинность. Казалось, что Хеджин должен был быть на актерском вместе с Тэхеном, но каким-то образом попал на хореографический. Волнистые каштановые волосы чуть ниже ушей, хорошая стрижка и укладка. Аккуратный стиль в одежде и выдержанные цвета придавали его образу еще большую мягкость. Конечно, если забыть о многочисленных фотографиях из клубов, где парень танцевал на барной стойке практически голым. О фотографиях мало кто знал, просто Паку показала девушка, которая тоже бегала за ним. Было довольно забавно смотреть, как эти двое сливают компромат друг на друга и в итоге ничего от этого не получают. Что та девушка, что Хеджин абсолютно не интересовали парня. Казалось, из-за занятости на работе и учебе все желания понемногу блекли. Совсем недавно Чимин сдавал профессору диссертацию, и она наделала много шума в университете, так что к нему с новой силой начали подбивать клинья какие-то рандомы. Хотелось просто хорошо поспать и провести вечер за книгой, а не бежать на свидание к человеку, которого волновал лишь размер твоего кошелька.       — Да, мы в клуб! Сегодня четверг, а это значит, что вход туда бесплатный! — закричал Тэхен, притягивая Намджуна за руку. Черт, он все-таки смог уговорить его пойти туда.       — Тэ, мои мешки под глазами дают тебе отрицательный ответ.       — Я не разговариваю на таком языке, — отмахнулся парень. — Ты снова не вылезал из дома несколько недель, твое мнение в этом вопросе не учитывается. Хеджин, ты ведь с нами?       — Ох… я не уверен, что мне стоит… — начал отыгрывать стеснение парень.       — Тэ, я не хочу ни в какой клуб, — продолжал упираться Чимин.       — Это невозможно, Намджун, тащи травмат!

***

      Музыка, что грохотала на все помещение, биты, что отдавались где-то в грудной клетке, толпа пьяных тел на танцполе и уставшие лица официантов. Через неделю наступит четырнадцатое февраля, и, казалось, заведение уже понемногу готовилось к нему: фиолетовые и розовые светодиоды у барной стойки, новые коктейли и специальные предложения для пар.       Парни забронировали стол на втором этаже и вот уже как час напивались до нужной кондиции. За столом было не так уж много людей: Тэхен с Намджуном, Хеджин и Хваса, пришедшая с двумя своими подругами, имена которых Пак уже забыл. Они встретились около входа и решили сесть все вместе. Чимин сидел с краю, и постоянные попытки Тэхена убежать на танцпол уже отдавили его ноги. Ким был довольно неповоротливым, когда напивался, и его часто клонило в сторону, когда он пытался встать из-за стола. Он прекрасно нашел общий язык с Хвасой и ее подругами, они делились сплетнями о парнях со спортивного направления и постоянно выкрикивали ругательства в их адрес. Оказалось, что какой-то баскетболист заразил хламидиями отличницу-первокурсницу. Откуда они брали всю эту информацию, было сложно представить, но истории, что они обсуждали, были действительно стремными. Братан, почему бы тебе не прекратить заниматься небезопасным сексом и мучить этих девочек!       Понемногу потягивая какой-то коктейль на текиле, Пак просто смотрел вниз на танцующих людей, совсем не вслушиваясь в беседу за столом. Горячая рука на бедре отвлекла его от мыслей, и он отвернулся от танцпола.       — Хен, давай потанцуем, — громко предложил Хеджин, пододвигаясь поближе.       Отказываться все равно не имело смысла: Чимин уже видел глаза Тэхена, посматривающего на танцпол, его бы все равно потащили туда силой. Парни встали из-за стола и пошли на первый этаж, за ними вприпрыжку побежал Тэ и его новые подружки, все еще что-то громко обсуждая. Намджун же просто отсалютовал стаканом и остался за столом, залипая в телефоне. Он любил выпить, но никогда по пьяни не ввязывался в какой-то движ, предпочитая сидеть в телефоне или просто беседовать с кем-то.       Громкие басы и популярные ритмичные песни — это база в любых клубах. Чимин любил музыку, а пьяным она ему нравилась абсолютно вся. Только выйдя к танцполу, уже можно было почувствовать нехватку кислорода в этой части помещения, кондиционеры, которыми был утыкан потолок, не сильно помогали ситуации. Разгоряченные тела, что постоянно толкались, и Хеджин, жмущийся всем своим телом, лишь раздражали Чимина.       Хеджин был немного двуличным, но он был не так уж и плох. Смешно было обвинять других в лицемерии, когда от тебя не дождешься ни одного честного слова.       Он был ухожен и умен, знал себе цену и требовал, чтобы ему соответствовали. Парень хотел себе достойную пару, и вряд ли можно было его за это осуждать. Правда, Чимину эта партия была и даром не нужна, но, видимо, парень предпочитал не замечать этого и упорно прижимался своей задницей к Паку.       Вздохнув, Чимин прокричал на ухо Хеджину, что отойдет к бару за водой. Уже разворачиваясь, он почувствовал, что его упорно тянут за руку. Следуя инерции, он повернулся и наткнулся на чужие губы. Видимо, Хеджин, напившись, набрался храбрости и решился все взять в свои руки. Закатив глаза, Пак уже собирался оттолкнуть парня, но наткнулся на глаза, что следили за ним через весь танцпол.       В углу стоял Юнги и прожигал пару ледяным взглядом. Из-за освещения казалось, будто желваки на лице парня безумно ходят туда-сюда. Остолбенев от шока, Чимин даже забыл о том, что пьяный Хенджин до сих пор пытается получить отдачу на свой поцелуй, что больше походило на высасывание души. Оттолкнув парня, Чимин брезгливо вытер свои губы, что были все в теплой слюне, и наклонился к уху, чтобы прокричать извинения. Он пошел в сторону выхода в зону курения, где только что был Юнги, попутно набирая сообщение на телефоне.       JM:       «Прости, Хеджин, но мне сейчас совсем не до отношений, а для разового секса с тобой по пьяни у меня совести не хватит».       «Ты потрясающий и достоин большего».       Не было ни одного честного слова в этих сообщениях. Паку было абсолютно плевать на этого человека, и таким уж «потрясающим» он его, конечно же, не считал. Он старался никогда не оскорблять людей и, в принципе, по возможности избегать ссор. Послать человека далеко и надолго было чем-то противоестественным для него, будто он не мог обидеть человека хоть как-то, пусть иногда эти люди и заслуживали отпуска нахуй. Человек, за которым он шел, сейчас был тем, кто выделялся из общей массы, с ним с самого начала все пошло по пизде. Это даже не казалось каким-то странным, хоть таковым и являлось. Он боялся бросить одно неправильное слово в сторону ничего не значащих для него людей, но с этим парнем постоянно перекидывался проклятиями и угрозами.       В мужском туалете его не оказалось, как и в курилке, так что Пак вышел на улицу и пошел в сторону служебного выхода по переулку.       Зачем он шел за ним, он сам не знал. Какая-то пьяная, несформировавшаяся идея пришла к нему в голову, и он просто слепо следовал ей. Этот парень снова преследовал его, Чимин уже успел отвыкнуть от этого. Последнее время он погрузился в работу с головой, постоянно ездил в издательство и в офис своих юристов, даже не заходя на работу к Намджуну и Хосоку в кафе. Вряд ли Юнги настолько хорошо следил за ним, чтобы узнать об издательстве, но то, что он не попадался на глаза Паку, означало, что в последнее время ублюдок лишился своего главного развлечения.       Юнги нашелся в углу соседнего здания, около мусорных баков и служебного входа какого-то другого заведения. Он подпирал стену, облокотившись на бетон головой, смолил сигаретой и смотрел куда-то вверх пустыми глазами. Услышав шаги в стороне, он повернулся и наткнулся взглядом на отполированную обувь. Не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что перед ним стоит Чимин. Он любил носить глянцевые ботинки с заостренным носом на высоком квадратном каблуке. Его ноги выглядели потрясающе: джинсы, что облегали его мышцы, и этот вызывающий блядский каблук, что всегда цеплял взгляд.       — Неужели та сука, что трахала тебя своим языком, недостаточно хороша для тебя? — спросил Юнги, глядя в глаза. Его тон был угрожающим, он будто шипел, а не разговаривал, бегал взглядом по лицу напротив, наталкиваясь лишь на брезгливое выражение. — Нахуй ты поплелся за мной?       — Тц, к тебе такой же вопрос, — выдохнул Чимин, облокачиваясь на стену напротив.       После громкого и душного клуба улица казалась другим измерением. Небольшой снег, что падал на парней, навевал спокойствие даже в такой странной компании.       Поморщившись от воспоминаний о чужих губах, Пак брезгливо вытер свои. Хенджин решил просто переть напролом, видимо, избегание его компании не было достаточным для него ответом. Чего он вообще хотел добиться своей назойливостью, было непонятно, еще и Тэхен какого-то черта позвал его в клуб. Видно же, что он нахуй Чимину не сдался, к чему было все это представление? Да, у Чимина давно не было интрижек, но это не значит, что его другу следует лезть не в свое дело.       Хотя какая разница, что Пак думает об этом, все равно он не скажет этого в лицо Тэхену: ебаная неконтролируемая вежливость перед идиотами была его ахиллесовой пятой.       — Эй, — окликнул его Юнги. — О чем задумался, педик? Жалеешь об упущенном члене?— презрительно хмыкнул он.       И действительно, чего он потащился за ним? Зачем сам пошел за этим сталкером? Вряд ли Юнги пошел в клуб отдохнуть. Это заведение находилось далековато от его дома, обычно такие, как он, сидят у падика с кентами и глушат пиво. Да и одет он был не для клуба: рваные джинсы с черной толстовкой. Выглядел он адекватно, но мало подходил под атмосферу заведения. Собранные волосы на затылке и уже сходящий синяк на скуле делали его лицо жестче.       Сегодня Юнги был каким-то уж слишком нервным: у него подрагивали руки и он постоянно кусал свои губы. Казалось, еще немного, и он бы их съел. Он не отрывал взгляда от лица напротив и напряженно хмурился, как будто решал математические задачи. От парня не пахло спиртным, да и зрачки были в порядке. Чего это он так разнервничался?       — Угостишь сигаретой?       Брови парня напротив моментально взлетели от этого вопроса, будто это было самой шокирующей штукой, что ему говорили когда-либо.       — Да ты в хлам! — неверяще проговорил парень, доставая пачку и протягивая ментоловую сигарету с зажигалкой.       Хмыкнув в ответ на это, Чимин закурил сигарету и начал крутить зажигалку, что осталась у него в руках. Он не часто курил, обычно только во время сильного стресса или по пьяни. У него всегда в бардачке была пачка сигарет на всякий случай, иногда оттуда подворовывал Тэхен и после свято клялся, что ничего не брал.       Прожигая взглядами друг друга, парни просто стояли какое-то время в тишине. Тишина не была напряженной или угрожающей, казалось, что-то блуждало в глазах парня напротив, вот только что это было понять сложно. Пак так и не сходил до бара — во рту будто был песок, рефлекторно облизнув губы, он поймал на них чужой взгляд.       Интересно.       «Ты смотрел на них, потому что следишь за каждым моим движением? Или ты, как все остальные, считаешь мои губы слишком большими? Какая мне вообще разница, что ты думаешь о моих губах?».       — Скучал по мне? — усмехнулся Чимин. — Ну а если серьезно, как ты выходишь на меня каждый раз? Мы решили рвануть в клуб только сегодня в обед, и ты уже тут как тут.       — Нахуй ты мне сдался, ишак, — выплюнул Юнги дым вместе со словами.       Хмыкнув на это заявление, Чимин затянулся до фильтра и выбросил окурок в сторону. Он пихнул зажигалку парню обратно в руки и снова прислонился к стене.       — Ты видел? — бросил куда-то вниз Пак.       — Че? — в непонимании сильнее нахмурился Мин, запихивая зажигалку в карман джинсов.       — Тех лосей во дворе, — проговорил Чимин, пристально глядя в глаза.       Юнги согнулся от хриплого смеха, подняв голову. На его лице снова была эта кривая усмешка. Он всегда показывал ее перед тем, как бросить говна в Чимина. Казалось, будто он испытывал наслаждение от того, что бегал за ним и постоянно рассказывал его новую биографию.       — Ты шиз? У тебя параноидальное расстройство? — бросил Мин в оскале. — Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, нахуй. Схуяли мне быть в курсе каких-то лосей?       — Я видел тебя, Юнги.       У парня напротив в неверии чуть не выпали глаза из орбит. Он снова нахмурился и начал бегать взглядом по всему, что попадалось ему на пути. Немного зависнув на дыре в асфальте, он снова поднял голову с вопросительным выражением лица.       В тусклом освещении его глаза казались абсолютно черными и походили на две могилы. Было ошибкой называть его по имени. Он казался загнанным зверем, прямо сейчас истекающим кровью и отчаянно пытающимся вырваться.       — Откуда ты знаешь меня? Откуда ты узнал мое имя? — Казалось, его хриплый голос просел на пару октав.       — Я не знаю тебя, Юнги, я знаю о тебе, — выделил интонацией последнюю часть Чимин.       — Что ты, блядь, вообще можешь знать обо мне, уебок?! — взорвался Юнги и начал подкрадываться ближе, будто к добыче. Весь он вибрировал от напряжения. — Что может знать обо мне такой, как ты, сука? Ты ебаный мажор, которому всю жизнь лизали задницу, нахуй! Что ты, блядь, можешь знать обо мне?       — Сбежал из дома в четырнадцать лет и был найден только тогда, когда пришел в полицию за новым удостоверением личности, — начал сухо перечислять Чимин, глядя в глаза напротив. — Отчим убил твою мать на почве ревности и теперь сидит в тюрьме уже как пятый год. Раньше он сидел за попытку сексуального насилия над ребенком и хранение детской порнографии. Ты тоже сидел в тюрьме, но за побои.       «С каждым словом лицо напротив каменело, а глаза казались стеклянными. С каждой произносимой буквой казалось, что его глаза трескались. Из них будто утекали последние силы, что непонятно каким образом сохранились там до этого момента. Он пугал меня.       Все его лицо, казалось, застыло, как камень. Создавалось ощущение, что если я дотронусь до него, то почувствую холод. Он выглядел как труп: его кожа стала еще бледнее, хотя казалось, что это невозможно. Я чувствовал, что что-то рушится в человеке, стоящем рядом со мной. Его как будто разносило в клочья.       — Я не собираюсь мериться с тобой проблемами. — Я попытался как-то исправить то, что сейчас натворил. — Это не соревнование, кого ударили больнее, я не собираюсь выигрывать.       Он смотрел сквозь меня. Все его тело замерло. Я сомневался в том, дышит ли он. Он словно потух на моих глазах. Только что его эмоции были похожи на сжигающее все на своем пути пламя, он был похож на стихийное бедствие в человеческом обличии в своей ярости. Но он потух, на его месте не было даже жалких тлеющих углей, даже дыма не было. Жалкая горстка пыли — вот и все, что от него осталось.       Я понял, что я убил этого человека своими словами. С каких пор в моих словах была такая сила? Я не понимал, как я сделал это с ним.       Только не он.       Я схватил его за руку и дернул на себя, чтобы как-то вывести его из этого состояния. Он не отреагировал, просто полетел куда-то в след за моей рукой, что не хотела его отпускать.       Это нехорошо.       — Эй?! — Я хлопнул его по плечам, чтобы привлечь внимание.       Я боялся называть его по имени. Казалось, что я нарушил ту границу, которая невидимо разделяла нас       Он не реагировал на меня.       Это было нихуя не хорошо.       Когда я смотрел на чужие жизни, они всегда были для меня чужими. Даже контактируя со мной, их жизнь всегда была параллельна моей и никогда не пересекалась. Разве спасение утопающих не было делом рук самих утопающих?       Мне казалось, что я каким-то случайным образом нашел частоту, на которой он существовал. Я начал чувствовать его боль, как свою собственную. Что-то ломалось и падало осколками на асфальт между нами. На улице около клуба было поразительно тихо, но мысли, что проносились в наших головах, были слишком громкими.       «Если этого не было, значит, оно не разрушится».       Меня будто ударило током, я попал под удар молнии и был на грани гибели. Казалось, мои органы горели, а кости дробились от силы моего осознания.       Юнги был. Юнги умирает.       Его тело все еще дышало и двигалось, но душа погибала.       У меня не было времени задуматься о том, что я делаю, я двигался на чистых инстинктах, что проснулись внутри меня. Я не помнил, что произошло в тот момент, все воспоминания для меня были размыты.       Сухие и тонкие руки, что я не мог отпустить, шум камней под ногами, холод, который я чувствовал всем телом.       Из всех воспоминаний запах зацепился в моей памяти сильнее всего. Дым от сигарет, что осел на его одежде, волосы, от которых пахло мятным шампунем, запах сырого асфальта и выветрившаяся туалетная вода с нотами кремня и земли.       Я знал, что должен помочь ему любой ценой. Даже ценой жизни. Пусть даже если своей собственной.       Я забрал его в безопасное место. Я привел его домой».