Fake Hate

      — Приложите эту карту, пожалуйста, к датчику, — попросил я, отдавая пропуск водителю такси.       Дорога до моего жилого комплекса была быстрой и смутной. Паника затапливала меня с головой, и я никак не мог прийти в себя. Все мои эмоции выходили из-под контроля, и я молился о том, чтобы такси быстрее приехало домой.       Я даже не понимал, почему я потащил его туда. Я буквально схватил парня, который следил за мной месяцами, и увел его к себе домой. Мне просто хотелось помочь ему любым способом, и я выбрал тот, который спасал меня.       Даже Тэхен и Намджун не знали моего адреса, а они были самыми близкими мне людьми. Я боялся пускать чужих в свое безопасное пространство, мне казалось, что от этого оно перестанет быть таковым.       Всю дорогу до дома он просто сидел с опущенной головой и смотрел в одну точку. От него не исходило ни единого звука, я свято верил, что он даже не дышал весь путь. Когда я схватил и повел его в такси, он ничего мне не сказал, даже руку не откинул. Будто ему было абсолютно плевать, что с ним будет и куда его ведут.       Заводя его в квартиру, я тащил его на себе, он не упирался, просто переставлял ноги с трудом, двигался на автопилоте. Я, не думая, повел его в библиотеку и не знал, что должен сделать, чтобы привести его в чувства. Эта комната, заполненная книгами, всегда заставляла меня дышать, так что я просто надеялся на лучшее.       Приглушенный свет, что включался автоматически вместе со спокойной музыкой для чтения, казалось, немного привел его в чувства. Умный дом был просто потрясающим изобретением: я бы не смог включить свет в таком разорванном состоянии с Юнги, который повис на мне. Посадив его на диван и укрыв пледом, я побежал за чаем. Юнги был безумно холодным, все его тело окаменело, и это пугало меня.       Мы простояли на улице минут пятнадцать в февральский минус ночью без курток. Я даже не забрал свою в гардеробе, а про его верхнюю одежду даже не задумался. Он всегда был слишком легко одет, когда я его видел, казалось, что он не чувствовал холода или просто игнорировал его.       Страх? Такого всепоглощающего ужаса я не испытывал никогда в своей жизни. До этого вечера мне казалось, я даже не знал, что значит это слово. Когда я заваривал чай, мои руки тряслись, я торопился, и навык, что был отработан за жизнь, будто исчез. Я не понимал, что мне нужно сделать с кипятком и заваркой, все мои мысли бросало из одной стороны в другую.       Снося какие-то коробки на своем пути, я вбежал в библиотеку. Его поза никак не изменилась: он все так же сидел в середине дивана, укутанный в плед, и смотрел в пол. Его руки, что лежали на коленях, отливали синим — он действительно замерз. Черт, нужно прибавить отопление.       Падая на колени перед ним, я всунул в его руки чашку. Горячая кружка заставила его поморщиться и моргнуть. В его глазах промелькнуло что-то осознанное, и он поднял взгляд на меня.       Одно это его движение выбило воздух из моих легких. Казалось, все то время, что я вез его до дома, я тоже не дышал. Облегчение затапливало меня волнами, с каждым взмахом его ресниц мне становилось легче. Я почувствовал огромную усталость, что накопилась за этот день. Все мои чувства стали приходить в норму. Я понял, что дрожу от холода и переживаний за человека напротив.       — Где я? — Его голос был глухим и слабым. Создавалось впечатление, что он сорвал его.       — Дома, — ответил я без задней мысли.       — Ты живешь в библиотеке? — непонимающе нахмурился Юнги. — Сколько здесь вообще книг?       Книг было здесь недостаточно, как мне казалось. Это была самая большая комната в пентхаусе с высотой стен практически восемь метров. Каждая стена была укрыта стеллажами, что доходили до потолка, и для того, чтобы добраться до верхних полок, повсюду стояли лестницы на колесах, прикрепленные к ним. Моя библиотека была моей гордостью. Я разделил книги по секциям, авторам и жанрам. С таким огромным количеством книг мне нужно было как-то ориентироваться в них, для этого я приобрел сканер, что читает штрих коды. Программа помогала отслеживать количество и местоположение книг, а также искать их по названию и авторам.       В этой комнате было одно окно в высоту всей стены, а остальные мы просто заставили стеллажами. Я делал план этой библиотеки вместе с дизайнером. Это была очень кропотливая и тяжелая работа, что заняла у нас полгода.       Потолок был немного зеркальным, из-за этого казалось, что помещение, в котором ты находишься, было еще больше, чем на самом деле. Книги были буквально везде: помимо рядов у стен, в середине библиотеки было еще шесть рядов. Большинство книг, что находились там, относились к категории комиксов. Здесь был десяток тележек с книгами, которые я передвигал время от времени. Эта библиотека была рассчитана на меньшее количество книг, но я никогда не переставал покупать новые, так и получилось, что места просто начало не хватать. Каждую неделю я покупал десяток книг. Я искал новые на сайтах книжных магазинов, скупал с рук те книги, что больше не выходили, участвовал в аукционах. Возможно, такая одержимость книгами была немного странной, но я ничего не мог с собой поделать.       Он был единственным, помимо рабочих, кто видел мою библиотеку. Мое сердце замирало, когда он крутил головой, чтобы рассмотреть все. Казалось, будто он не понимал, зачем я привел его сюда и как он вообще здесь оказался. В моей груди появилось какое-то щемящее и жалкое чувство: я хотел, чтобы он похвалил это место. Я так старался для его создания, и он был первым человеком, кто оказался тут. Вся похвала от дизайнера и рабочих казалась мне пустой: это была их работа, конечно, они скажут, что все хорошо и прекрасно.       — Около двадцати тысяч? — спросил я неуверенно сам у себя. Я давно не вносил новые книги в программу, поскольку был очень занят, и новые десятки, если не сотни книг пылились в коробках на полу.       Он ошарашенно посмотрел на меня, будто не мог поверить моим словам, оглядывал меня, как будто видел в первый раз. Это было довольно забавно, я и правда не был похож на человека, что сходил с ума по книгам. Намджун прекрасно подходил на эту роль, его романтичный образ, когда он надевал пальто с шарфом, очки на переносице, которые он всегда поправлял во время чтения.       Я же блондин на каблуках в облегающих скини джинсах, постоянный бардак на голове, длинные свисающие серьги в ушах, проколы в хряще. Мой образ не подходил под ту романтичную и спокойную атмосферу, что навевали книги.       — Че, нахуй? — Он зарылся рукой в свои взлохмаченные волосы и бездумно смотрел мне в глаза.       Его взгляд блуждал по моему лицу, и я не мог отвести глаз от него. Он выглядел абсолютно потерянным передо мной, но я чувствовал, что как будто какая-то деталь начала вставать на место. Мне казалось, он был создан для моей библиотеки, выглядел так правильно закутанным в этом пледе, с чашкой чая на диване среди книг. Я никогда не видел людей в моем пространстве, но он будто был здесь всегда.       Он уронил свою голову и смотрел в пол, его рука осталась на шее. Постепенно он снова входил в это непонятное и страшное состояние. Резко, хрипло рассмеявшись, он сказал мне то, что повергло меня в шок, свалилось на меня лавиной и отобрало способность дышать:       — А я и не знал, что он убил ее.       Слова вытекали из него, как кровь из глубокого пореза: непроизвольно и неконтролируемо. Оказалось, я нанес ему смертельное ранение своим рассказом и даже не осознавал этого.       — Ебаная мразь, он все-таки убил ее.       Все подъебы по типу: «Че с ебалом? Мать жива?» били по мне как по наковальне. Как у меня вообще язык повернулся говорить ему такое?       Передо мной сейчас находился не тот человек, что преследовал меня месяцами. Предо мной было раненое животное, скулящее и истекающее кровью. Его избивали и пытали, все его тело болело от того, что он был до сих пор жив. Я подсознательно чувствовал, что ему нужна помощь, но я не мог представить, что мне нужно было сделать.       Из его тела постепенно пропадали силы, его рука упала с шеи, с того места, где находилась все это время. Он начал заваливаться вперед и сам не понимал этого, из кружки разливался чай, а он не замечал ничего. Я думал, что он потерял сознание и непонятно как все еще умудрялся сидеть.       Забрав чашку и оставив ее в стороне, я подтолкнул его дальше по дивану. Он был тяжелым, я чувствовал каждый килограмм, что был на его плечах, каждую тонну мыслей, что были у него в голове. Его глаза были закрыты, и он не реагировал на мои действия. Уложив его на подушку и подтолкнув одеяло получше, я встал и пропал в своих мыслях. Он равномерно сопел на моем диване, огромные круги под глазами создавали впечатление, что он спит раз в неделю. Он казался абсолютно обессиленным. А его сухие и тонкие руки казались такими маленькими и слабыми, хотя я прекрасно помнил боль от тех ударов, что он нанес мне когда-то.       Я отмазывался перед друзьями, чтобы не пускать их к себе домой, но его я буквально схватил и приволок в невменозе. Этот человек следил за мной и постоянно нарывался на драку, придумывал огромное количество оскорблений и скалился при одном взгляде на меня. Рвал заусенцы на руках, стоя передо мной во время перепалки, и кружил вокруг, как акула.       Как меня вообще угораздило? Почему я, не думая, без задней мысли привел его сюда? Он бы мог напасть на меня, обокрасть или разъебашить мою квартиру. Эти мысли только сейчас начали приходить в мою голову. Где они были, когда я на руках тащил его из того переулка?       В моей голове было много дерьма, но сейчас, смотря на него, я чувствовал только удовлетворение. Мне нравилось, как он смотрелся в моем любимом месте. Я чувствовал, что он в безопасности вместе со мной, и это успокаивало меня. Я и сам не понимал почему. Я видел его под каким-то новым углом, как будто смог распознать еще одну грань этого парня. Я считал его маргиналом, но он оказался всего лишь сломанным человеком, который пытался выжить. Почему я так долго не понимал этого? Да кому вообще подходит существование в подвале? Каждый раз, когда мы встречались, его одежда была старой и затасканной, но он был чистым, от него не воняло. Его волосы были гладкими и рассыпались при дуновении ветра. Он всегда был побит, но, смотря в его глаза, я не видел отморозка перед собой, там не было желания действительно навредить мне. Все его слова пролетали куда-то мимо меня, будто холостые выстрелы. Они были похожи на попытку отпугнуть меня. Но зачем?       Из этого непонятного транса меня вывела беззвучная вибрация телефона. Открыв сообщения, я вздохнул. Я совсем забыл про Тэхена и Намджуна, что остались в клубе. У меня не проскочила даже секундная мысль сообщить о моем побеге.       TH:       «тут Хенджин плачет у туалета лол прилетай и утешь его».       «а ты где».       «хён».       «эй ты норм».       «где ты придурок твои вещи тут».       «где ты ты в порядке э».       «идиот я забрал твою куртку».       «ты снова кинул меня гандон».       «Чимин руина».       NJ:       «Чим, все в порядке? Ты дома?»       «Тэхен в панике, думает что тебя похитили, мы еле успокоили его».       «Предупреждай».       Отсыпав извинений, я забыл о телефоне. Вся усталость этого деня давила на меня. Приняв быстрый душ и переодевшись, я не знал, чем мне заняться. Сон абсолютно не шел ко мне, я все время думал о парне, который сейчас спал в моей библиотеке. Не думая ни о чем, я спустился на первый этаж к нему. За все это время он даже не передвинулся и продолжал тихо сопеть.       Решив, что сегодня я вряд ли засну, я взял книгу, что недавно заказал. Это было новое произведение от еще не популярного автора. Книга была в оригинале на английском, чтение на этом языке не вызывало у меня никаких проблем. Прошлая работа этого автора мне безумно понравилась, и сейчас я задумывался о том, чтобы перевести эту книгу и вывести ее на корейский рынок. Приятный слог и понятные персонажи, отличное чувство атмосферы и эмоций — этот автор писал очень хорошо, знал, когда и в какую ситуацию поставить героев вместе с читателем для того, чтобы запомниться. Это была действительно крутая книга, мне казалось, что рынок прекрасно ее примет.       Время от времени я смотрел на Юнги, он спал настолько глубоко, что свет от лампы его никак не тревожил. Я сидел в стороне от него, на отдельном кресле. Равномерное сопение успокаивало меня, он даже не храпел, как большинство людей, казалось, что он мурлыкал. Эти звуки понемногу расслабляли меня, и я сам не понял, как уснул, слушая его.