Fake Hate

      «Кровь. Вязкая, горячая, грязная. Это моя кровь.       В своей жизни я мало кому верю, но думаю, врачи что-то и знают. Они знают, что такое переломы и как это больно. Они знают, что во мне течет эта отвратительная дрянь, что зовется кровью. Она бежит по моему телу и моим органам. Она заставляет мой мозг работать. Может быть, именно она заставляет меня все еще дышать?       Врачи многое знают. Интересно, знают ли они, что происходит со мной? Не тогда, когда во время драки мне ломают кости, не тогда, когда я ломаю чужие. Внутри меня. В этих блядских нейронах и всех этих соединениях.       Может быть, с другим телом я бы был другим. С другой головой на плечах, другой личностью.       Может, в следующей жизни я был бы хотя бы нормальным.       Мир вокруг меня снова меркнет, теряет краски и звуки. Снова. Почему я вижу тебя снова? Почему на этой границе я вижу тебя? Ты не можешь быть здесь. Мы как полюса на карте. Как стороны на магните. Рай и преисподняя.       Я больше не чувствую боли, не слышу звуков, своего дыхания.       Всем так глубоко похуй. В том числе и мне».

***

      «Я мог поклясться всей оставшейся жизнью, что еще была во мне, это был он.       Сейчас именно Чимин звал меня, когда я терял последние силы. Мне плевать, если я неверно это понял. Я хотел, чтобы он был последним, кого я почувствую и увижу. Его руки были такими теплыми и мягкими, он поднял меня с такой легкостью, что казалось, сердце остановится от такого количества быстрых ударов. Все они были для него. Я даже и мечтать не мог, что он будет носить меня на руках, вынуждено, но все же. Это был контакт с богом, на которого я молился. Это было видение перед смертью.       — Юнги! Пожалуйста!       Ох, малыш. Назови меня по имени еще раз, и я сделаю для тебя все что угодно. Я отдам душу за одно прикосновение к тебе. Я отрежу ногу, лишь бы видеть тебя еще пару минут. Его голос даже в панике был потрясающ: высокий, мелодичный, приятный. Это было похоже на музыку, для него не требовалось битов и гитар — его голос был настолько удивительным, что все остальное бы только мешалось перед его красотой.       Я внезапно понял, что не могу дышать. Вязкая и густая кровь вырывалась из моего горла против моей воли. Это было действительно хуево, малыш. Я не мог сделать и вздоха.       — Черт возьми, он не дышит!       Почему такие, как он, существуют? Он был ебаным ангелом в этом отвратительном мире. Почему такой, как я, нашел его? Где-то произошла ошибка, и пересеклись наши миры. Мой грязный и его сверкающий. Почему же он спасал меня?       Я не хотел терять сознание, как жаль, что размера моих легких не хватало на большее. Я не хотел уходить от него. Я умру? Если в этом ебаном мире существует бог, умоляю, пусть я буду рядом с ним, пусть я стану ебаной собакой и буду жить в его доме. Да хоть рыбкой, блядь, в его аквариуме. Ебаный ты черт сверху, ты мне должен, сука! Сделай что-то нормальное хоть раз для меня. Я умоляю о шансе с ним. В любой ипостаси. Просто дай мне быть рядом и чувствовать его».       Ужасно громкий писк вызывал мигрень. Слишком светлое помещение, слишком большое количество людей, столпившихся вокруг, фонарики, светящие в глаза. Сука, что происходит?! Если это ад, то вы прекрасно справились со своей задачей, Сатана.       — Мин Юнги, вы слышите меня?       — Мин Юнги, вы в порядке, вы сейчас находитесь в больнице. Все в порядке. Успокойтесь.       Сука, да что им было надо от него? Парень попытался встать, но его сразу же уложили обратно без возможности пошевелится. Боль, что понемногу заглушалась уколами и капельницами, начала волнами накатывать на Мина. Он непроизвольно застонал от этой боли, что поглощала его тело, и постепенно начал осознавать положение, в котором он находится. Это было похоже на больницу: все эти врачи с бейджиками и фонарями, что никак не могли убрать от его лица.       — Отьебитесь, — отмахивался Юнги от них как от мух и заметил, что его правая рука вся перевязана.       Понемногу события того дня начали всплывать в его памяти. Парковка. Пять отморозков, что прицепились к нему, специально нарываясь на драку. Нож. Рука. Запах. Чимин?       Игнорируя врачей, он оглянулся. Палата в больнице, что была больше похожа на пятизвездочный отель. Пакет на кресле. Коробка с телефоном. Увлажнитель для воздуха, цветы.       Где он? Где Чимин, что звал его по имени? Где Чимин, что отправил в эту палату? Где тот, кто нес его на руках? Он был здесь, им здесь пахло. Книгами и зеленым чаем с мятой. Он был здесь. Руки Юнги пахли Чимином сквозь запах спирта, это не могло быть видением или галлюцинацией. Он трогал его сам. Никто не заставлял его. Так где он? Пакет и телефон лишь раздражали парня. Ему нахуй не нужны были эти подачки. Где Чимин? Он именно тот, кто был нужен, и его сейчас не было здесь.       — Где Чимин? — спросил Юнги какую-то медсестру, что пялилась в телефон. — Где он?! — закричал он, так и не услышав ответ на свой вопрос.       Он попытался стянуть катетер, стоящий на тыльной стороне его ладони, но чужие руки помешали ему это сделать.       — Успокойтесь, господин Пак сейчас не в больнице. Ему уже сообщили, что вы пришли в себя. Пожалуйста, ответьте на наши вопросы, чтобы мы убедились, что ваша голова в порядке, — взяв за руку, проговорил какой-то врач за пятьдесят, у которого была смешная седая голова.       — Моя голова? — не понимал парень, все голоса доносились до него как из-под воды. Глухо и смутно.       — У вас была закрытая черепно-мозговая травма, и нам нужно сделать несколько тестов, чтобы понять ваше состояние, — размеренно проговорил доктор и, чтобы привлечь внимание, взял его за руку.       От прикосновения Юнги отдернул руку, как от ожога. Ему не хотелось, чтобы его касались какие угодно врачи, люди, животные.       Где Чимин? А если он не придет?       — Юнги! — влетая в палату, закричал Чимин, сшибая медсестру, которая шла на выход. — Ох, простите, я помогу.       Его молитвы были услышаны впервые в жизни.       Чимин был таким уставшим, мягким, гладким и милым, что в животе скрутило от эмоций, что он дарил. Наверное, Чимин был суккубом: он был потрясающе красив, а под такой оболочкой скрывалось что-то ядовитое, то, что высосет из тебя жизнь до последней капли. И Юнги молился, чтобы этот парень выбрал его следующей жертвой.       Какого черта он трогал ее? Она не заслуживала его касаний. Хотелось выколоть ей глаза и подвесить за кишки эту ебучую стерву. Ярость пульсировала в нем подобно живому существу. Он не мог дарить их таким людям, не мог давать их так просто. Во рту поселилось отвратительное чувство, будто чистишь зубы бритвой. Больно. Неприятно. Так не должно быть.       Юнги дернулся всем телом, белки глаз начали заливаться красным от усилий и напряжения, что были в нем.       «Он мой. Он только мой и ничей больше».       Все установки в этот момент слетели. Все те теории и надежды, что он строил все последние месяцы, рухнули, как песочный замок в бурю. Рассыпались на мелкие песчинки и были безвозвратно утеряны среди других таких же песчинок.       — Юнги, — послышался рядом потрясающий мягкий голос, принадлежадий ангелу.       «Я бы выкопал могилу для нас двоих. Я бы убил себя вслед за тобой, малыш. Без тебя я бы не прожил ни дня, детка. Я смешал бы наш с тобой прах, чтобы навечно быть с тобой. Я пропал, малыш. Мне пизда, и в этом виноват только ты. Как ты можешь быть таким, детка, как ты можешь быть таким?       Видя его, мне хотелось кричать: «Трахни меня!». Помимо его красоты, он был пиздецки горяч. Эта одежда, хорошо сидящая по фигуре, облегала, где нужно. Он довольно часто носил узкие джинсы, и это ощущалось как нож в печень.       Не то чтобы меня когда-нибудь пырнули в печень со стояком, но все же».       — Со мной все нормально, че вы прицепились, сука.       — Пожалуйста, следите за пальцем, — не прекращали попытки врачи.       От неверия ко всей этой ситуации парень просто смеялся, пока ему показывали пальцем и водили в разные стороны. Он в больнице, в вип-палате, здесь Чимин, который привез его сюда и переживает о нем. Это последнее видение перед смертью? Как такое вообще может быть? Его малыш ненавидит его всей душой. Так какого хуя он здесь и пытается спрятать тремор рук? Противно? Страшно? Какие эмоции еще может вызвать Мин у него?       После десятиминутного обследования Чимин ушел поговорить с врачами насчет состояния Юнги и немного дать времени обдумать свои следующие действия. Состояние у Мина было довольно положительное, несмотря на все его травмы. Чимин так яро и громко ввалился в палату, а сам даже не знал, о чем говорить с парнем. Повести себя холодно и нагло? Какая от этого польза, если сам же и обеспечил все его удобства? Как тут поможет наглость, блядь? При том что Юнги видел все разновидности его характера. Был рядом с универом и прекрасно слышал его разговоры с друзьями, видел все его личности, когда доставал его во дворах, выцепляя в одиночестве. Слышал такое дерьмо от него, что стыдно теперь становится. Как там? «Убить такую псину, как ты». Боже мой, помыть бы Чимину рот с мылом.       Давай тут уж как-нибудь сам, парень, сам кашу заварил — сам ее и расхлебывай.       При входе в палату все внутри парня завибрировало. Этот человек ему нравился. Нравился больше, чем Тэхен и Намджун. Что-то было в нем, и он не мог пока понять, что именно. Господамы, Пак, конечно, же был гением, но вот во взаимоотношениях с людьми был тем еще профаном. В последнее время единственное, о чем мог думать парень, — это Юнги. И днем, и вечером, и перед сном он мучался от непрекращающихся мыслей о нем, будто помешательство какое-то. Новая гиперфиксация — это нихуя не было хорошо. А если она на человеке, считайте, что вы пропали.       — Ну и? Че стоим, как еблан? —вырывая из мыслей, спросил Юнги.       «Черт. Сердце забилось быстрее от этого оскорбления, произнесенного глубоким хрипловатым голосом. Он звучал так всегда, или я схожу с ума? Конечно, ты сходишь с ума, парень. Тебя оскорбили, а ты уже намочил трусы. И это явно не моча».       — Ты знал тех уебков на парковке?       — Не, нихуя? А зачем тебе?       — Ну, я просто немного поиграл с ними, пока ты тут втыкал.       — Как именно с ними ты поиграл?       — Ну там… — замялся Чимин, не зная, как полегче объяснить свои действия. — Машины поцарапал.       — Машины поцарапал… — не веря, повторил Юнги. — Как именно ты поцарапал машины? — делая в воздухе кавычки, спросил он.       — Ну, бля… — смутился Пак от такого вопроса, он не ожидал, что Мина вообще заинтересует это. В его голове он вообще вряд ли бы заговорил с ним, тем более о каких-то уебках с парковки. — Взорвал.       Глаза парня напротив практически выкатились из орбит от такого заявления. Взорвать? Взорвать машину? Ради какого-то маргинала с улицы? У этого чувака не все дома. Это единственное объяснение, как чеболь сделал это ради него. Несмотря на все неверие к этой ситуации, его прикроватные мониторы просто сошли с ума. Блядь, строить из себя этакого аморала и гопника, который его презирает, уже нихуя не выйдет, если тебя палит твое же сердце, зашкаливающее при малейшем намеке на то, что Чимин решил отомстить ебланам. Но, видимо, парень совсем тупой, раз принял всю эту симфонию за страх.       — Но все в порядке, — поспешил заверить Чимин, выставляя руки перед собой. — Они никак не выйдут на меня или тебя, да даже если и выйдут, ничего не смогут сделать.       — Тебе они ничего не смогут сделать — это понятно, ты же ебаный мажор. А что насчет меня? — решил придерживаться этой версии Мин, тыча себя в грудь. — Я живу не в лучшем месте, там с пинка дверь открывается, нахуй.       — Будешь жить у меня, — просто выдал Чимин, оглушая все помещение, даже датчики, казалось, прекратили издавать все эти непонятные звуки.       — Что, блядь? — хрипло спросил Юнги, абсолютно не понимая, и полез мизинцем в ухо. — У меня что-то не так со слухом.       — Жить, — замялся Чимин, не зная, куда деть руки от нервов, и просто мял пальцы перед собой. — Со мной жить. Вместе там. Извини.       — С какого хуя я должен жить с тобой? — Он точно сдох, он точно сдох, он точно сдох, он точно сдох.       — Слушай, как насчет сделки? —пододвинулся парень ближе к кушетке, на которой лежал Юнги. — Я беру на себя все расходы, пока ты выздоравливаешь и восстанавливаешься, а ты сидишь тихо, пока я их не убью. Они мне пиздец как не нравятся: копая под них, я такого дерьма нашел, что они буквально напрашивались на смерть. — Чимин решил опустить тему с педофилией у двух мразей в этой компании, поскольку подозревал, что Юнги с этим сталкивался. — Ты посидишь тихо у меня дома, а я их убиваю. Как-то так.       — Почему я должен кантоваться у тебя дома? — Как обухом по голове. Юнги совсем не воспринимал информацию.       — Потому что два внедорожника у твоего дома смотрелись бы странно, — не особо понимая смысл диалога, сказал Чимин.       — Что, блядь? — схватился за голову, ероша все свои до сих пор грязные волосы. — Голова…       — О нет, — пропищал Чимин, выбегая на всей скорости на пост к медсестре, судорожно обьясняя, что парню плохо.

***

      — Чим-Чим, мне плохо!       — Извини, но ты носишься вокруг меня уже пять минут, тебе не может быть плохо, — отмахиваясь, как от мухи, сказал Чимин.       — Что мне делать? Чонгук пригласил меня в бар! — панически выкрикнул Тэхен.       — Ну, так иди в бар, — перелистывая страницу книги, ответил Намджун.       — Мне кажется, он ко мне подкатывает!       — С добрым утром! — уставившись на Тэхена, сказал Нам, отрываясь от своих дел. — Ты понял это только сейчас? — со снисходительной усмешкой добавил он.       — Напомните мне, кто такой Чонгук, — закрывая книгу, попросил Чимин.       — Ну тот! На олененка похож! — начал показывать руками Тэхен.       — В свете фар? Я правильно понимаю?       — Блядь! Этот как обычно, — отмахнулся Тэхен от Чимина. — Твоя память на имена сведет меня в могилу. Он сказал, что хотел бы провести время вместе, сходить покушать или в бар, — пытался предложить присоединиться Тэхен, поворачиваясь к Чимину и спрашивая его: — Ты что думаешь?       — Не знаю… Я типа… Это самое… — пытался уловить суть диалога Пак. — Похуй мне, короче.       — Тэхен стесняется идти один на один и хочет, чтобы мы пошли тоже, — разъяснил ситуацию Намджун.       — У тебя пол-универа в друзьях, почему именно я? — выдал равнодушно Чимин, не совсем понимая драмы, которую устроил его друг.       — Потому что ты разбираешься в людях.       — Я?       — Да, ты, — тыкал пальцем в парня Тэхен. — Каждый раз, когда около тебя вьется какой-то дегенерат, ты сразу говоришь, что ему от тебя нужно и как долго он сможет бегать за тобой, пока ему не надоест. Ты можешь это скрывать, но я-то знаю, что ты хорошо читаешь людей.       Чимин бы не согласился. Юнги он прочесть не мог. Зачем тот вился около него, он так и не понял. Даже не дождался реакции на предложение пожить с ним, заказал доставку еды и сбежал в страхе. Будем надеятся, что тот любит протеиновые батончики и мандарины с ванильной кока-колой.       Сейчас они находились в книжном кафе, в котором работал Намджун. Сегодня не его смена, так что это было просто местом сбора парней. На выходных или в свободные дни они часто собирались здесь, отпугивая одну половину посетителей своими громкими разборками, другая половина обычно приходила попялиться на красавчиков.       Погода сегодня была безумно холодная и ветреная. Людей на улице становилось все меньше: все старались зайти в любые помещения, чтобы согреться, и кафе было переполненным. Так что парни уже думали перейти в другое место, чтобы не мешать делать выручку хозяину. Они остановили выбор на баре в Каннаме, что открылся совсем недавно, и у него уже было сотни хороших отзывов. Решили, что Чимин поедет на своей машине, чтобы вызвать трезвого водителя.       — Так что мне делать с Чонгуком? — спросил Тэхен, заваливаясь в такси.       — Иди один, это же свидание, — ответил Нам, усаживаясь на заднее сиденье.       — Ты говоришь как Чимин, — надулся Тэхен, отворачиваясь к окну.       — Потому что это именно такая ситуация — тебя зовут на свидание. В чем проблема, я не понимаю?       — Я хотел, чтобы мой парень был богатым, как Чимин, но он всего лишь будущий тяжелоатлет, — надул губы Тэхен.       — По сравнению с Чимином любой твой будущий парень будет бедным, — усмехнулся Намджун над другом. — Ты совсем не смотришь на ценники, когда ходишь с ним по магазинам? Братан, он каждый раз покупает тебе вещи больше чем на двадцать миллионов вон.       — Правда? — в шоке обернулся Тэхен, теряя весь свой запал от представления, что он устроил.       — Ты думал, твои бренды бесплатные? В прошлом месяце он отдал в Гуччи пятьдесят девять миллионов вон, — шокировал Намджун Тэхена. — Он каждый раз оплачивает твое такси, каждый раз платит за кофе, за бары, в которых мы сидим, и твои походы в клуб.       — Я как-то не замечал этого. Ну, то есть я знаю, что Чим платит за нас, но я не знал цены. — Глаза парня были как монеты от осознания масштабов его трат. — Боги, Намджун, это целое состояние, — взявшись за голову, глухо проговорил Тэхен, согнувшись.       — Он так показывает свою любовь, ты же знаешь, — положа руку на плечо друга, попытался успокоить его Намджун.       — Я знаю, но я не думал, что это настолько большие цифры, — повернувшись, сказал Тэхен. — Сегодняшний бар должны оплатить мы.       — Он не даст тебе этого сделать.       — Блядь, — в поражении выдохнул Тэхен. — Надо тратить меньше денег.       — И еще раз с добрым утром!

***

      Музыка в баре была потрясающей: поп и рок прекрасно сочетались друг с другом, диджей в этом месте знал свое дело. Чимин решил взять свой любимый кловер-клаб, Тэхен остановился на авторском коктейле, что делался на основе синего чая и джина, Намджун же решил выбрать на сегодня фруктовое пиво. Людей для среды было довольно много, не удивительно, ведь это новое и популярное место. В разговорах у девушек были фразы о нем, но у Пака, как обычно, все ненужное вылетает из головы в ту же секунду. Выглядело все здесь довольно мило: черные стены, лофт-стиль с огромным количеством плакатов и неона.       — Я сейчас напишу Чонгуку, что ты согласен, — наставил на друга пушку Намджун.       — Сорян, — в примерении поднял руки перед собой Тэхен, объявляя поражение. — Ну, бля, все мы ошибаемся.       Чимин расхохотался над таким быстрым успокоением друга. Его отвлекло уведомление о сообщении.       jishohospital:       «Господин Мин съел все мандарины».       «Там было два килограмма, это удивительно».       «Он и правда их очень любит».       «Когда он ел последний, он был немного грустным из-за этого, это было так смешно».       «Вам обязательно нужно привезти еще».       «Также ему понравились протеиновые батончики брауни в фиолетовой упаковке».       «Господин хорошо сегодня ел».       JM:       «Он использует телефон?»       jishohospital:       «Нет, он его не трогал».       JM:       «Скажите ему, чтобы связался со мной, пусть не упрямится».       «В телефоне есть мой номер, я жду его сообщения или звонка, не важно».       jishohospital:       «Я поняла вас».       — Так вот я о чем и говорил, разве «Человек недостойный» не заставляет тебя плакать?       — Я его не читал, мне плевать.       — Это потрясающая работа, по мне так ударила концовка. Прочти эту книгу, она совсем маленькая, — уговаривал немного просветиться Намджун Тэхена.       Это был их самый обычный диалог. Тэ постоянно жаловался, что ему скучно, а Намджун рекомендовал книги. Но в понимании Тэхена книги равно скука.       — Насчет книг, — решил все-таки сказать Чимин, то ли вечер был такой, то ли настроение, хотя, может быть, в голову дал уже пятый кловер-клаб вместе с желейными мишками на водке. — Я купил издательство.       За столом воцарилась мертвая тишина. Казалось, даже музыка в баре стала тише, и другие люди каким-то образом услышали их диалог и охуели тоже.       — В каком смысле издательство? — первым вышел из транса Намджун.       — Книжное издательство «Secure», оно попало в долговую яму и не могло уже выбраться самостоятельно, так что я решил его купить, — с небольшим нервозом объяснил Чимин.       Это первое посвящение парней в то, чем он занимается, и было немного страшно делиться чем-то личным. Он принимал свою работу за личное, тем более, такое потрясающее занятие, как управление издательством.       Парню казалось, что если люди узнают его получше, они в нем разочаруются. Как это сделала мать с отцом, как это сделали друзья в школе. Он будет недостаточным, как и всегда. Недостаточно для того, чтобы дружить, для того, чтобы любить. Недостаточным для всех людей в этом мире.       — Ты купил книжное издательство? — как громом пораженный выдал Тэхен, нихуя не понимая. — Это же серьезно, да?       — Это пиздец, как серьезно, Тэхен, это компания. На рынке очень много книг «Secure», одни из моих любимых книг — от этого издательства, — пялясь в одну точку, сказал Намджун, прибывая все еще в шоке от всего этого. — Как ты вообще это сделал? В смысле издательство просто так не купишь, его просто так на дороге не найти.       — Ну, я просто сидел в кафе и увидел новость об этом и в тот же день встретился с представителями и директорами, — объяснял свои действия Чимин, еще не совсем понимая, какая часть этого заявления их так шокировала.       Дерьмо. Это же издательство. Он думал, что Намджун будет визжать от восторга. А не смотреть в стол, что-то бурча про себя.       — И с тобой поговорили в тот же день, да? — повторил информацию Намджун.       — Да.       — Кто ты, блядь, такой, чтобы издательство поговорило с тобой в первый же день твоего предложения?       — Ох. — Чимин мысленно ударил себя по голове за свой длинный язык. — Ну, у меня есть своя компания. На этом все, больше ничего не скажу. Но, если мне нужен будет замдиректора или модель для рекламы, я прибегу к вам первыми, хорошо? Извините, думаю, на этом вечер откровений я закончу.       — Сука, — раздражался Тэхен. — Ты не можешь сбросить на нас бомбу, а потом сказать: «всем спасибо, всем пока», это как минимум нечестно.       — Да, это как-то… — все еще переваривая информацию, пробубнил Намджун.       — Хорошо, тогда моя очередь откровений! — подпрыгнул Тэхен и поднял свой коктейль. — Я переспал с Чонгуком!       — ЧТО?!? — в синхрон заорали парни, люди стали оборачиваться на такой шум, и друзья быстро поклонились им всем за причиненные неудобства.       — Твою мать, ты пиздишь об этом олене уже какой день, а в итоге, оказывается, ты уже трахался с ним. Какого черта ты ебешь нам мозги из-за ебучего свидания, если уже глотал его хуй? — опомнившись, Чимин извинился: — Прошу прощения.       — Не извиняйся, ты все правильно сказал, — успокоил того Намджун, постучав по плечу. — Возьми меня за руку, я улетаю.       — Но одно дело — секс, а другое — свидание.       — Он бегает за тобой уже как два месяца, а ты только сейчас начинаешь что-то понимать. Тэхен, мне кажется, тебе стоит проверить твои умственные способности. Это ж каким тупым надо быть? — прошипел Намджун, сильнее сжимая руку Чимина, чтобы хоть что-нибудь держало его в этом мире.       — Ты хочешь с ним встречаться?       — Встречаться? — выпучил глаза Тэхен. — Он не предлагал.       — А ты хочешь? — допрашивал Намджун.       — Ну, я бы мог попробовать?.. — с сомнением сказал Тэ, кривя лицо в непонимании.       — Вот так и решаются судьбы, дамы и господа, — завершил все это Чимин и позвал официантку: — Извините, нам всем повтор и еще, пожалуйста, горячие закуски.       От этого невероятного диалога его снова отвлекла вибрация телефона. Сегодня был будний день, но уже довольно позднее время. С ним должны связываться только в тех случаях, когда помощники и представители не могли сами решить какие-то серьезные вопросы, или проблема требовала именно его, но сейчас был совсем другой случай.       YG:       «ну и?»       «нах звал».       JM:       «Привет».       «Какой твой любимый цвет?»       YG:       «ты пьяный».       JM:       «Да. Какой твой любимый цвет?»       YG:       «черный красный фиолетовый».       JM:       «Мои тоже».       «Что тебе нужно в больницу, помимо одежды и ноутбука».       YG:       «мне ничего не надо нахуй».       JM:       «Увидимся завтра».

***

      Выбирать одежду для Юнги — это потрясающе. Было столько всего крутого, что можно нацепить на него, казалось, вся одежда будет потрясающе сидеть на нем. Первый магазин был спортивным. Огромное количество ветровок и спортивок от Adidas, Fila и Nike сразу же полетели в корзину, спортивные сумки, кепки, носки, кроссовки, майки, термобелье, водолазки с высоким горлом, куртки, спортивная одежда и миллион всего, что попадалось под руку. Пак заполнил полную тележку, и этого все равно казалось мало.       Следующей жертвой стал Balenciaga: джинсы, сумки, ботинки и еще больше курток и свитеров, лонгсливов, полуоверов, худи, пальто. Парню всегда нравилось составлять гардероб для кого-то. Их вкусы на одежду с Юнги были похожи, не считая спортивной одежды. Конечно, она была у него в гардеробе, только вот он сам ее носил исключительно на тренировки. Чимин выбрал черный цвет основным и уже с ним составлял разные цветовые сочетания, но все равно для кого-то могло показаться, что в корзине слишком много черного. Это неправда. Черного в одежде не может быть много. Чимин решил обойти стороной Гуччи, который так нравился Тэхену, поскольку такой стиль повседневно парень бы точно носить не стал. На самом деле Чимин чувствовал себя просто великолепно: у него отменили последние две пары и он бегал по магазинам, как ребенок. Он обожал шоппинг, но когда ты покупаешь все это для другого человека, уровень счастья повышается в несколько раз.       Он забежал в магазин канцелярии и купил потрясающий кожаный блокнот и черные гелевые ручки к нему. Всегда пригодится блокнот, даже если вы это отрицаете. Какие-то фразы, что вы не запишите в заметках, какой-то рисунок, который вы увидите на улице, расписание. В блокнотах есть своя романтика, и вы не можете это отрицать. Они даже сами по себе выглядят хорошо, в отличии от заметок на телефоне.       По плану был еще Apple, там Чимин купил последнюю модель макбука и айпада на максимальное количество памяти. Также зацепил пару чехлов на мобильный с айпадом и две пары наушников вместе с беспроводной зарядкой.       Для того, чтобы не бегать с огромным количеством пакетов на спине, ему пришлось пять раз спускаться на парковку и все это попытаться более-менее уложить.       Последним магазином был книжный, и здесь сердце Пака затрепетало. А читает ли вообще Юнги? Для Чимина это было святое дело, и он решил, что купит самые потрясающие книги, которые он читал. Это было действительно сложно, особенно, когда ты абсолютно ничего не знаешь о предпочтениях получателя. Он решил начать с детективов: детективы, романы и фэнтези были самыми популярными жанрами. Нужно было выбрать что-то действительное хорошее, то, что он читал сам, и то, что было популярным. Он застрял в книжном магазине на большое количество времени и уже безумно опаздывал. Он рассчитывал приехать к обеду, но сейчас было уже четыре, так что он немного корил себя за свою забывчивость и потерю времени среди книг. Пока он забегал в больницу со всеми этими огромными и тяжелыми пакетами, он чуть не завалил медсестру, которая, как оказалось, была прикреплена к Юнги. В итоге они решили вместе дотащить до палаты все новые вещи Мина.       — Что это такое, нахуй? — пораженно выдохнул парень, приподнимаясь на койке и немного морщась от боли в ребрах.       — О нет, — испуганно выдал Чимин, кое-что вспоминая и убегая обратно. — Извини, я забыл твои мандарины в машине, я сейчас.       — Что там? — спросил Юнги медсестру, поправлявшую пакеты.       — Ноутбук, планшет, наушники, чехлы, обувь, одежда…. Очень много одежды, если честно, на весь сезон хватит и на весну тоже, — осматривая внутренности пакетов, перечисляла медсестра. — Тут есть канцелярия и книги… Много всего, так сразу и не скажешь. — Звук пейджера отвлек ее, и она, развернувшись, сказала: — Мне нужно идти, если что, позовите меня.       — Он что, совсем ебанулся там? — пробурчал Мин про себя, позорно краснея от такого количества подарков, пока медсестра закрывала дверь за собой.       — Вот они, — запыхавшись, сказал Чимин, еле заходя в палату, получилось, кстати, прекрасное кардио. — Мандаринки, Юнги.       «Мандаринки, Юнги».       Ловите его. Ловите этого самого Юнги, потому что он уже готов отдать богу душу за это обращение. Малыш прибежал к нему, чтобы отдать мандаринов. Разве это не ебаное счастье? Обставил тут всю палату вещами. Ходил ведь сам все выбирал с душой, смотрел каждую вещь, думал, как он будет в ней смотреться. Сука, больно. Даже думать об этом потрясающем создании больно. Немного покрасневший и лохматый, идет мыть ему мандарины и что-то щебечет.       — Сегодня у нас отменили две последние пары, но я все равно опоздал, потому что слишком долго был в книжном. Извини, — говорил куда-то в раковину Чимин.       — Почему ты извиняешься?       — Возможно, ты обиделся. Вот и извиняюсь.       — Ты всегда так делаешь?       — Как?       — Извиняешься без причины перед всеми.       «Это был удар в самое сердце. Казалось, мне разбили очки прямо в глаза. Мои зрачки больше не видели ничего, в них были стекла. Радужка стала красной от крови, вытекающей из моих глаз. Он ударил по мне так внезапно, на поражение.       Я ведь знал. Я знал, что в этом человеке что-то есть, но я и не предполагал, что все обернется так. Не думал, что мне вырвут сердце голыми руками, откроют болезненную и некрасивую правду и покажут всем на обозрение. Ткнут носом прямо в эту гадкую правду, что я всегда пытался скрыть ото всех.       Привычка говорить «извини» в любой ситуации выработалась еще в детстве.       «Почему по физкультуре четыре?» ИЗВИНИ       «Почему ты не помыл посуду?» ИЗВИНИ       «У тебя слишком большие губы». ИЗВИНИ       «Ты до сих пор не выбрал кружок в школе». ИЗВИНИ       ИЗВИНИИЗВИНИИЗВИНИИЗВИНИИЗВИНИИЗВИНИИЗВИНИ       ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИ МЕНЯ!       Мне казалось, что люди никогда сами не захотят со мной общаться, если я как-то обижу их, они сразу же уйдут. Если я скажу им «нет», они навсегда запомнят меня черствым, грубым и отвратительным. Одна-единственная нить между нами тут же разорвется, и меня покинут. Я боялся. Боялся любого человека, кто поговорит со мной и поймет, что я ебаное ничтожество.       Тэхен родился красивым.       Юнги родился невезучим.       Я родился никчемным».