Прелестный аллерген

Спортивный зал наполнился голосами. Юэ Чжиши лежал на боку, и ему становилось все хуже. Ему безумно хотелось глубоко вдохнуть, но кислорода в легкие поступало все меньше и меньше. Казалось, в груди дыра, из которой со свистом выходит воздух. Ему так и не удалось сделать ни единого приличного вдоха, и он зашелся кашлем. Ван Цянь тоже не на шутку перепугался — состояние его ученика все ухудшалось. — Юэ Чжиши, что случилось? Как ты себя чувствуешь? Можешь говорить? — он приподнял Юэ Чжиши и легонько похлопал по спине. — Постарайся глубоко вдохнуть. Вот так, медленно. Никто не знал, что делать, как вдруг в толпу синих рубашек ворвался юноша в белой. — Разойдитесь. Не окружайте его. Ученики удивленно переглядывались — никто не ожидал, что выступавший на сцене Сун Юй внезапно очутится здесь. Классный руководитель тоже поразился, увидев его. Сун Юй прежде учился под его началом, и Ван Цянь всегда считал этого ребенка холодным и нелюдимым. Хороших друзей у него особо не было, и, как ни посмотри, он не казался способным на геройства. Сун Юй опустился на одно колено, рукой поддерживая Юэ Чжиши за спину. К тому времени тот уже не мог вымолвить ни слова. Сун Юй поправил его позу и вытащил из кармана ингалятор. Заметив лекарство, которое Сун Юй носил с собой, Ван Цянь насторожился и тихо спросил: — Сун Юй, ему можно твое лекарство? Я уже позвонил в неотложку, врачи сейчас будут. — Они не успеют. Это его ингалятор, — Сун Юй сохранял спокойствие, словно был не студентом, а профессиональным сотрудником скорой помощи. Он поднял глаза и велел сгрудившимся вокруг ученикам: — Отойдите дальше. Затем он ослабил галстук Юэ Чжиши и расстегнул верхние пуговицы на рубашке, открывая шею. Придерживая его за плечи, Сун Юй зафиксировал голову и быстрым плавным движением поднес ко рту ингалятор. — Юэ Чжиши, дыши. На лбу Юэ Чжиши выступил холодный пот, а губы слегка посинели. Он отчаянно вцепился в руку Сун Юя и из последних сил втянул в легкие пары лекарства. С последнего приступа астмы пришло уже много времени. Чувство, что он утратил контроль над дыханием, накатило подобно волне, и из глаз хлынули непрошенные слезы. Сознание помутнело, и лишь голос Сун Юя даровал незримый покой.　 — Еще. Одноклассники с открытыми ртами стояли по сторонам — пускай они и учились вместе уже два года, но видеть, как товарищу оказывают первую медицинскую помощь, им еще не приходилось. Близко знакомые с Юэ Чжиши знали о его аллергии, но обычно она проявлялась как сыпь. Такого сильного приступа у него никогда не было. Легкие обожгло холодным лечебным паром. Спустя пару минут грудь Юэ Чжиши перестала неистово вздыматься, а дыхание выровнялось, и уже не было таким коротким и слабым. — Тебе лучше? — все еще переживал Ван Цянь. — Мы так или иначе отправим тебя в медпункт на отдых. — Его нужно осмотреть, — Сун Юй убрал ингалятор и поднял взгляд с лица Юэ Чжиши. Он вдруг заметил упаковку на полу и надпись на ней: «пшеничная булочка». Сун Юй опустил ладонь на грудь Юэ Чжиши, чтобы проверить сердцебиение. Следом осмотрел его руки, развернув тыльной стороной, а потом и шею — нет ли там сыпи. Симптомы Юэ Чжиши ослабли, но разум все еще не прояснился. В каждый свой приступ астмы он становился невероятно зависимым, словно неоперившийся птенец, выпавший из гнезда. Он не мог думать ни о чем, лишь знал, что это именно Сун Юй сейчас спасает ему жизнь. По мере того, как к нему возвращалось сознание, Юэ Чжиши все больше хотелось увидеть гэгэ — и он слабо поднял на него глаза. Едва он увидел лицо Сун Юя, как сердце успокоилось. — Гэ, — произнес он тонким голосом и тихонько сжал пальцами его руку. Приступ астмы подобен порыву ветра, в упадке сил забываются обещания и срываются маски. Острый на слух Цзян Юйфань во весь голос повторил услышанное, даже не подумав: — Гэ… Гэ?! Единственное слово, будто камень, брошенный на водную гладь, разошлось кругами по залу. Сун Юй оказался старшим братом Юэ Чжиши. На школьной линейке вся школа узнала секрет Юэ Чжиши, который он хранил два года.

***

В любой школе найдутся белые вороны, и либо они оказываются в центре внимания, либо становятся предметом сплетен. Юэ Чжиши и Сун Юй — это классический пример тех, кто отличается от остальных. Однако никто и не думал, что эти двое, обычно совсем не контактирующие друг с другом, окажутся связаны, да еще и такими тесными узами. Новости быстрее всего разлетаются в толпе. Не прошло много времени, как несчастный случай на торжественной линейке повсеместно стал темой для обсуждения. Детство Юэ Чжиши было далеко не безоблачно. В садик он пошел в середине года, когда переехал в семью Сун. Знакомых у него не было, да и заговорить он ни с кем не мог, но самое главное — Юэ Чжиши выглядел не так, как другие ребята. Люди таращились на него, как на цирковую зверушку, а некоторые дети постарше даже травили, обзывая обидными прозвищами — «желтый уродец» и «мерзкий полукровка». В детском саду ему совсем не нравилось. Изо дня в день он отказывался ходить туда, мечтая лишь спрятаться дома и рисовать. Стоило подъехать к саду, как он закатывал истерику и плакал так громко, словно его не из машины вытаскивали, а лишали жизни. В начальной школе на него тоже глазели, но там хотя бы рядом был Сун Юй. И всякий раз, как Юэ Чжиши становилось грустно, он отправлялся к гэгэ. Иногда только прозвенит звонок с урока, и Сун Юй замечал Юэ Чжиши, который жалобно висел на двери в кабинет. Он выглядел, словно щенок, которого отлучили от груди. Но дети вокруг потихоньку вырастали и все меньше смотрели на него косо, постепенно привыкая. Со временем чувство прекрасного у одноклассников поменялось, и они все чаще называли Юэ Чжиши очень симпатичным, ведь его внешность сильно выделялась среди мальчиков того же возраста. Благодаря хорошему характеру, он неожиданно превратился из изгоя во всеобщего любимчика. Но одно оставалось прежним — разговоры вокруг Юэ Чжиши никогда не стихали. Ему не нравилось быть в центре внимания и не хотелось получить публичный выговор за происшествие на линейке. В конце концов, он привлек взгляды всей школы, еще и шумиху поднял. Юэ Чжиши лежал на кровати в медпункте и отстраненно пялился в потолок. Пока дежурный врач осматривал его, он следовал указаниям, словно бездушная игрушка. После этого он вновь лег, чтобы отдохнуть. Дыхание полностью выровнялось, и он понемногу успокоился. У него с детства богатое воображение. Он представил, что крошечное пятнышко на потолке — это рак-отшельник на белом песчаном пляже, а вместо панциря у него маленькая черная дыра. Пока Юэ Чжиши изучал вселенную на потолке, дверь в медпункт открылась. Он перевернулся на бок, чуть отодвинул ширму и, выглянув, обнаружил лицо Цзян Юйфаня. Разочарованный, он откинулся обратно на кровать. — Лэ Лэ? — произнес Цзян Юйфань так тихо, словно боялся его разбудить. — Я не сплю, — Юэ Чжиши сел на кровати и одернул ширму. — Линейка уже кончилась? Быстро. — Угу, — Цзян Юйфань принес его сумку и упаковку молока. — У тебя же нет на него аллергии? Я видел, ты его часто пьешь, — Юэ Чжиши помотал головой, и он облегченно выдохнул. — Учитель разрешил тебе не отмечаться и сразу идти домой, как станет лучше. Юэ Чжиши потянул молоко сквозь трубочку. — Учитель Ван звонил моей семье? Произошедшее вовсе не было несчастным случаем — во всем виновата его неосторожность. Юэ Чжиши не хотелось, чтобы тетя Жун переживала за него. — Не знаю, он позвал Сун Юя, и они какое-то время общались. Наверно, чтобы прояснить ситуацию. — Затем Юйфань с уверенностью в голосе добавил: — Я же говорил, не бывает таких совпадений. Он чисто случайно нашел твой бейджик и чисто случайно знал тебя в лицо. Он даже сорвался со сцены во время выступления, чтобы оказать тебе первую помощь. И чисто случайно у него с собой оказались твои лекарства. Если бы ты не окликнул его «гэ», я бы заподозрил между вами какую-то запретную связь. Юэ Чжиши подпрыгнул, услышав конец фразы. — Нет-нет-нет, что ты такое говоришь! — поспешил заверить он, а потом запоздало объяснился: — Мы не родные братья. Юэ Чжиши сильно расстроился. Когда ему стало лучше и в голове прояснилось, он стал корить себя за то, что назвал Сун Юя «гэгэ» на глазах у всех. И теперь его ужасно мучили угрызения совести. — Не родные братья? Двоюродные? — осенило Цзян Юйфаня. — А я то гадал, почему вы с Сун Юем не похожи, да и фамилии у вас разные. — Мы даже не кузены. Давай объясню. Застегнув молнию, Юэ Чжиши в двух словах рассказал ему, как оказался в приемной семье. Говорил он спокойно и буднично, но Цзян Юйфаня ошеломило такое откровение, хотя умом тот не блистал. — Вот оно что… Для ребенка, едва вступившего в подростковые годы, слова «приемная семья» звучали слишком тяжело. Они ассоциировались с «несчастьем», «трагедией» и «зависимостью от других, чтобы жить». «Не удивительно, что Юэ Чжиши притворяется в школе, будто не знает Сун Юя», — подумал Цзян Юйфань. Затем он взъерошил волосы и спросил: — Они вроде… хорошо к тебе относятся? — Да. Как к своему сыну, — улыбнулся Юэ Чжиши. — Это очень здорово, — произнес Юйфань. — Но почему они тогда тебя напрямую… ну знаешь, не усыновили… — последнее слово он произнес едва слышно. Но Юэ Чжиши не принимал это близко к сердцу. — А, я тоже спрашивал. Дядя Сун говорил, что мама с папой были удивительными людьми. И они — мои единственные родители, никто в мире не сможет их заменить. Он надеялся, что я это запомню. Дядя с тетей обещали, что даже без официальной опеки будут хорошо обо мне заботиться. — Затем он добавил: — Дядя Сун и мой папа были лучшими друзьями. Они выросли вместе, прямо как родные братья. — Вот оно как, — Цзян Юйфань заметно расслабился. Он похлопал Юэ Чжиши по плечу, а потом со всей искренностью заверил: — Не волнуйся, я никому не расскажу. Мой рот на замке. — Все в порядке, — Юэ Чжиши опустил голову и вдруг заметил, что верхние пуговицы на его рубашке расстегнуты, а галстук развязан. Он слабо помнил о том, что случилось во время приступа, поэтому, застегивая пуговицы, пробормотал: — А что… — Твой брат… то есть, Сун Юй расстегнул, чтобы оказать тебе первую помощь, — ответил Цзян Юйфань. — Ты бы видел, как круто он рванул со сцены. К сожалению, Юэ Чжиши не видел, но мог себе это представить. Взгляд его зацепился за пятно на носке ботинка, и он подумал о зловещих тучах, которые представлял перед вспышкой астмы. Темные плотные облака окружили его со всех сторон, загнав в ловушку. Сун Юй бросился вниз, словно лучик света, и, прорезав сгустившуюся тьму, нашел его. Картина будто ожила перед глазами Юэ Чжиши, и на сердце потеплело. Даже молоко стало слаще. Собирая сумку, он вдруг обнаружил, как в ней что-то выпирает. Расстегнул замок — внутри лежал тот самый утренний подарок. — Ты и его взял? — Помню, ты хотел сходить в одиннадцатый класс после линейки. — Угу, — Юэ Чжиши с характерным звуком сжал картонную упаковку от молока и выбросил ее в мусорную корзину. Следом он завязал галстук и, болтая ногой, задел лодыжку Цзян Юйфаня. — Пошли домой, перекусим. Ранней осенью в Ухане жара стояла как летом. Густые ветви кёльрейтерии заглядывали в окна третьего этажа. Но плотно закрытые окна не пускали внутрь пышные зеленые листья, и те лишь жалобно прижимались к стеклам. Они напоминали маленького Юэ Чжиши, который также припадал к стеклянным дверям классной комнаты, и на его милом личике пробегала гамма эмоций, когда он видел Сун Юя. Цзян Юйфань учился с ним в одном классе с первого года средней школы, так что знал об аллергии. Но даже не догадывался, что все так серьезно. — Как ты понял, что у тебя аллергия на пшеницу? — полюбопытствовал он. — С такими тяжелыми симптомами первый приступ, наверное, был очень опасным. Первый приступ… В памяти о том дне остались лишь обрывки, да и те уже поблекли. К тому же, в детстве он часто попадал в госпиталь, так что все его воспоминания смазались. — Не помню. Мне тогда было три года, я вроде бы попал в больницу. — Три?! — У Цзян Юйфаня такое в голове не укладывалось. — Ты меня так сегодня напугал. Хорошо, твой брат был рядом, я чуть инфаркт не схватил, зайдя в Baidu. Я не знал, что от астмы можно жизни лишиться, если не иметь при себе лекарств. — Со мной такое, как сегодня, очень редко случается, — успокоил его Юэ Чжиши. — Просто ужасно не повезло. Вдруг он кое-что вспомнил: во время его первого приступа Сун Юй, кажется, был рядом. Они попрощались с дежурным врачом и направились к лестнице, ведущей вниз. Но едва отошли от медпункта, как заметили хорошенькую девушку с короткими волосами, одетую в такую же школьную форму, что была и на них. Ее лицо порозовело, и она робким голосом окликнула: — Юэ Чжиши… Юноша ее не узнал. Он кинул на Цзян Юйфаня умоляющий взгляд. Вспомнив, тот шепнул другу: — Это девочка, которая оставила тебе подарок. Из одиннадцатого класса. — О, — тихо отозвался Юэ Чжиши. — Ты… ты в порядке? — Все хорошо. Мне уже лучше, спасибо, — ответил он. Девушка заметно успокоилась и заправила прядку волос за ухо. — Я заходила утром в ваш класс, но тебя еще не было в школе. И я положила кое-что в твою парту… Юэ Чжиши заметил, что ее уши покраснели. — Надеюсь, тебе понравится. За окном ярко светило солнце, и голос девушки утонул в стрекоте цикад. Юэ Чжиши не спешил с ответом, сжимая ремни от рюкзака. Наконец он расстегнул молнию и достал подарок, а затем протянул его девушке. Цзян Юйфань не мог на такое смотреть, ему аж дурно становилось. Поэтому он выглянул на улицу, и неожиданно заметил на земле знакомую фигуру — высокую, в белой рубашке. Это что, Сун Юй? Цзян Юйфань прищурился, приглядевшись повнимательнее. Точно он! Сун Юй подходил к школе, ведя рядом велосипед. Он встал под камфорным деревом и опустил взгляд на часы, а потом поднял голову и посмотрел на их этаж. По воле случая они с Цзян Юйфанем пересеклись взглядами. Его аура подавляла. Их разделяло приличное расстояние, но Цзян Юйфаня поразили эти холодные глаза, и он немедленно отвернулся, притворяясь, будто ничего не произошло.

***

Автору есть что сказать: Сяо Фань: О, нет. Некоторые из вас спрашивали, будет ли гэгэ в будущем изучать медицину. Нет, он просто с юных лет научился оказывать Лэ Лэ первую помощь~