Святоша

— Ликс, ты дома? — кричит Крис, закрывая дверь квартиры и сразу прислушиваясь к звукам дома. На кухне гремела какая-то посуда, в воздухе витал запах свежей выпечки, и Чан вдохнул полной грудью, блаженно улыбаясь и прикрывая глаза. Через секунду его уже обнимали знакомые руки, а хрупкое на вид тело крепко прижималось к груди, требуя внимания. — Привет, ангел, — тихо говорит Бан, сразу обнимая в ответ и зарываясь носом в светлые волосы, — ты услада для уставших глаз. Феликс лишь улыбается в ответ, прижимаясь ещё крепче и утыкаясь носом у чужое плечо, уже так знакомо пахнущее каким-то не очень дорогим одеколоном. — Ты что-то готовишь? — спрашивает Чан в волосы парня, не меняя положения. — Пахнет вкусно. — Я нашёл среди твоих книг сборник рецептов, — приглушённо отвечает ангел, — решил испечь печенье. — Мне нужно начать оставлять тебе деньги, — бормочет Крис, усмехаясь, — ты уже столько магазинов ограбил, набирая продукты, а потом просто исчезая. — Готовить оказалось очень интересно, — лишь отвечает Ликс. Чан вновь усмехается, целуя парня в макушку и чуть отстраняясь только для того, чтобы припасть к его губам. Целует мягко, но уверенно, сразу выхватывая инициативу, потому что ангел отвечает охотно, но всё ещё не уверенно, будто боясь сделать что-то не так. Маленькие ладошки по привычке зарываются в чужие волосы, сжимая их на затылке, отчего Крис тихо стонет в поцелуй, а Феликс еле заметно улыбается. — Ты учишься на ходу, ангел, — тихо смеётся Чан, чуть отстраняясь, — молодец. — У меня хороший учитель, — лишь отвечает Ликс, вновь затягивая парня в поцелуй. На кухне звенит духовка, и Феликс тут же разрывает поцелуй, через секунду исчезая. Чан разочарованно выдыхает, но тут же улыбается, когда слышит, как ангел что-то бормочет, вновь гремя посудой. Чан уходит в свою комнату, переодевается, наконец сменяя рубашку на домашнюю футболку и шорты, потом умывается, смывая едва заметный макияж и наконец выходит на кухню как раз тогда, когда Ликс ставит чайник. — Выглядит очень хорошо, — хвалит парень, смотря на тарелку с печеньем и тут же хватая одно. — Чёрт, горячо… — Эй, я же просил не выражаться, — хмурится ангел, но тут же добавляет: — сильно обжёгся? — Нет, всё нормально, — отвечает Крис, уже жуя печенье. — Это очень вкусно, Ликс. Ты молодец. — Спасибо, — чуть улыбается ангел, садясь на соседний стул. — Как день прошёл? Сильно устал на работе? — Сегодня было не так много дел. Можно считать, что сегодня был день отдыха. А ты как? Чем занимался? — Ничем особо. Книжки полистал, в магазин сходил, печенье вот испёк. — Ты всё больше занимаешься тем, чем занимаются люди, — вдруг говорит Бан, усмехаясь. — Это плохо? — выгибает бровь Феликс. — Вовсе нет, просто… немного странно. Ангел не отвечает, будто о чем-то задумавшись и уйдя глубоко в свои мысли. Крис запихивает в рот последний кусочек лакомства, а потом вдруг, будто вспоминая о чём-то, роется в карманах, привлекая внимание Феликса. — Что ты ищешь? — спрашивает ангел, уже когда Чан достает что-то из кармана шорт. — Я кое-что для тебя принёс, — отвечает парень, протягивая ангелу небольшой голубой мешочек. — Для меня? — выгибает бровь Феликс, смотря на ладонь Криса. — Зачем? — Это подарок. — Почему ты даришь мне что-то? — Потому что хочу. Ликс чуть наклоняет голову, будто пытаясь прочитать мысли Чана, но потом всё же берет мешочек из его рук, разглядывая. — Открой его, — просит Крис, наблюдая за лицом парня. Феликс открывает мешочек, высыпая содержимое на ладонь. Оттуда выпадает белое колечко, сделанное из смолы. Оно совсем простое, явно не особо дорогое, но при этом сделанное качественно и смотрится так хорошо в маленьких ладошках. Ангел рассматривает его, крутит в руках, а потом поднимает глаза на Чана, будто ожидая от него каких-то слов. — Я заметил, как ты смотрел на кольцо Чанбина пару дней назад, — произнёс Крис, неловко почесывая затылок, — а когда увидел это, то подумал, что оно понравится тебе. Надеюсь, я угадал с размером. Феликс вновь крутит кольцо в руках, в потом надевает на средний палец правой руки. Рассматривает украшение уже на руке, а потом вдруг исчезает, тут же оказываясь у Чана на коленях, сидя боком и обнимая за шею. — Оно очень красивое, — тихо бормочет ангел, пока Бан, немного удивлённый от такой реакции, обнимает в ответ, — спасибо, Крис. Чан улыбается в плечо парня, крепко удерживая его за талию и покрываясь мурашками от тёплого дыхания на шее. Чайник кипит и выключается, но никто не двигается с места, не желая прерывать момент. — Я тебе теперь тоже должен что-то подарить? — нарушает тишину Феликс, случайно касаясь губами кожи на чужой шее. — Не обязательно, — тихо отвечает Крис. — Но ведь так нечестно. Раз ты мне что-то подарил, значит и я тебе должен. — Вовсе нет, Ликс. Я подарил тебе кольцо, потому что захотел. Я хотел тебя порадовать, увидеть твою улыбку. И мне это удалось. Но это не значит, что ты обязан дарить мне что-то в ответ, понимаешь? Я не расстроюсь, если не получу от тебя чего-то материального. Потому что ты и так даришь мне что-то каждый день. — О чем ты? — нахмурился Феликс, явно не понимая. — Ты готовишь мне ужин, проявляешь любовь, заботу, поддержку. Сегодня вот, печенье испёк. Мне совсем не нужно что-то материальное, что-то дорогое. Просто продолжай быть рядом, ладно? Феликс лишь кивнул, целуя Чана в щёку, а потом чуть выше — почти возле глаза. Бан вздрогнул, но сжал парня ещё крепче, будто боясь, что тот исчезнет. — Крис? — М? — Почему ты так разозлился, когда Чанбин сказал что-то про ручного пёсика? Чана будто током пробило. Мышцы сразу напряглись, пальцы сильнее сжались на чужой талии. Крис некоторое время молчал, думая, как сформулировать ответ, чтобы ангел его понял. — Потому что он сказал не подумав, — наконец начал парень, — он сказал то, что не следовало. Такое иногда бывает у людей. Мы сначала говорим, потом думаем. В таких ситуациях главное — знать границы. Бин, он… он не хотел обидеть ни тебя, ни меня. Просто сморозил глупость, поэтому я так разозлился. — Но ведь он в чём-то прав, — вдруг сказал Ликс, отчего Крис аж поперхнулся. — Извини, что? — Сейчас я и правда как твой пёсик. Это на небесах я воин, страж, тот, кто может убить не задумываясь, ради защиты рая. А на Земле… Я тут так мало что знаю. И умею тоже мало. Мне постоянно нужна помощь даже в элементарных вещах. Я постоянно кручусь вокруг тебя, потому что не имею возможности куда либо уйти. И ты попросил помочь Хану… А я сделал это, хотя не должен был. Я и правда, как пёсик… Чан вдруг резко отстранился, легко подхватил неожидавшего этого ангела на руки, пересаживая на соседний стул, а потом взял его лицо в ладони, заставляя смотреть в глаза. — А теперь послушай меня, — тихо, но твердо произнёс Крис, смотря прямо в шоколадные глаза, — не смей так говорить. Слышишь меня? Не смей. Не смей, из-за того, что ты мало что тут знаешь или умеешь, говорить такое. Ликс, в том, что так вообще случилось виноват я. Я и только я. Но честно, я не жалею о том, что сделал. Потому что сейчас я вижу, что рядом есть человек, которому я по-настоящему дорог. Который меня знает, переживает за меня и заботится. Мне всё равно, что ты ангел, что ты не жил на Земле много лет. Ты говоришь о том, что на небе ты воин и страж. Но без тебя я, возможно, был бы уже мёртв. А Хан точно был бы. И я до конца своей смертной жизни буду благодарить тебя за его спасение. Я знаю, что ты не должен был этого делать. Знаю, что ты нарушил правила. В очередной раз из-за меня. И за это я буду тебе благодарен даже после смерти. Может, повезёт: встретимся там — на небесах. Ты столько сделал для меня, хотя живёшь тут меньше месяца. Ликс, я правда благодарен тебе за это. И я… Ты стал очень дорог для меня. Честно. В мой жизни никогда не было кого-то, похожего на тебя. Да оно и понятно. Поэтому не смей говорить, что ты являешься для меня кем-то, ниже того, кто перевернул мою жизнь. Феликс слушал внимательно, внимая каждое слово сказанное Чаном. Ладонями он вцепился в чужие запястья, будто пытаясь отстранить руки от себя, но на самом деле просто ища физического контакта. Крис рассматривал лицо парня, ожидая реакции на свои слова, как вдруг удивленно распахнул глаза, убирая руки, будто боясь навредить. — Ликс, ты плачешь… Ангел, будто очнувшись, провёл ладонью по щеке, собирая влажную дорожку от пробежавшей слезы. Парень уставился на свою руку так, будто увидел там минимум одну из звёзд, скопленных на собственных щеках, а потом перевел взгляд на лицо Криса, будто видя его впервые. — Я плачу… Ангел вдруг потянулся к Чану ближе, вновь пересаживаясь на его колени и сразу целуя в губы. Крис тут же прижал парня ближе к себе, оставляя руки на чужой пояснице и в этот раз отдавая контроль Ликсу. Ангел целовал с напором, вновь зарывая пальцы в короткие волосы и слегка оттягивая их на затылке, вызывая у Чана мурашки. Толпы мурашек. Феликс вдруг чуть притормозил, несмело проводя языком по чужим губам, будто боясь и спрашивая разрешения. Чан лишь улыбнулся, приоткрывая рот и беря инициативу в свои руки. И свой язык. Провел им по губам парня, сразу проскальзывая внутрь, считая ряд ровных верхних зубов и проходясь по нёбу. Ангел отвечает, всё ещё несмело сплетая языки, а когда Крис проводит кончиками пальцев по позвоночнику, зарывая их в волосы на затылке и удерживая голову парня на месте, чуть надавливая, чтобы ещё больше углубить поцелуй, Феликс издает что-то, напоминающее тихий стон, и тут же отстраняется, выглядя испуганным. — Эй, всё хорошо? — тихо спрашивает Крис, смотря на растерянное лицо парня. — Ликс? — Да, я… — запинается ангел, не зная, как сформулировать мысли, которые бьются в голове, — просто, это всё ново для меня. — Я знаю, — мягко улыбается Крис, поглаживая чужую щёку, — всё в порядке. Феликс еле заметно улыбается в ответ, вновь утыкаясь носом в чужое плечо и прикрывая глаза. — Ликс, можно спросить про твоё тату? — в этот раз нарушает тишину Крис, невесомо проводя пальцами по чужой спине. — Откуда оно у тебя? — Его делают всем ангелам, — отвечает Феликс, — вернее, оно у нас с рождения. — Что оно означает? — Крылья — это наша сила. Напоминают о том, кем мы являемся и кем будем всегда. А Луна — это связь с миром. Гармония, наш баланс с природным естеством. — И прям у всех ангелов одинаковые тату? — Да, абсолютно у всех. Это как знак того, кто мы есть. Видимо, чтоб сами не забывали… — Ликс, мне жаль… — Поэтому ты сказал Хану не говорить Минхо о том, кто я? — Чем меньше людей знает, тем лучше. Это для твоего же блага и безопасности. — Но ведь он будет врать ему. Это не хорошо. — Это не ложь. Так, лёгкая недосказанность. — А в чём разница? — Это как когда ты не сказал мне про работу и список. Ты ведь не врал мне. Просто не рассказывал всей правды. Ангел молчит, наверное обдумывая слова Чана, а Крис, тем временем, уходит в свои раздумья, всё ещё поглаживая парня по спине. — А если… ты больше не ангел… — говорит Чан, и его рука замирает, — то что будет с тату? — Когда изгоняли тех ангелов, тату выжигали, — ответил Феликс, едва заметно вздрогнув, — нагретым на священном огне клинком. Чан крепко сжал зубы, сам не понимая чего сейчас хочет больше: спрятать Феликса от этого мира, от дурацких правил и норм, за нарушение которых следует жестокое наказание, или отпустить, чтобы ангел мог попытаться всё исправить, а Бан не мешал ему и не причинял боль. Вот только Феликс, кажется, всё решил за него, прижимаясь всем телом сильнее и мягко целуя у линии челюсти, не оставляя хоть какого-то выбора.