Новый вуз – легкий груз!

Госсен закатил глаза. В четвертый раз за этот вечер. Когда его благоверная рассказывала за завтраком о том, что в его вузе намечается важное мероприятие, он и представить не мог, что его нарядят в костюм Отелло и заставят прилюдно изображать ревность к искусству и Дездемоне. За кулисами приглушили свет. Пэксли недовольно топал ногой, зыркая на сцену там, впереди, пока еще пустую. Но вот яркий луч света направлен был на первых конкурсантов, и брюнета позвали переодеваться. – Это ты называешь костюмом?! Почему у меня штаны надулись так, будто я телепузик?! – вырвавшись из примерочной, Госсен кричал, метал, крушил. – И вы надеетесь получить что-то за этот надувной матрас?! Какие деньги?! За наше дутое самомнение мы получим только... – Я Ланселот! – послышалось со сцены. – Рыцарь круглого стола! Со шпагой! – он вытянул руку к потолку. – И с лошадиной гривой! – Ланселот, как барышня, элегантно скинул волосы с плеча, так что от их блеска первый ряд на секунду зажмурился. – О, чудесная Одетта! Ты прекрасна, как лебедь! Позволь вручить тебе эту розу в знак моей безграничной... – ...кукиш! – раздался крик из-за кулис. Ланселот безнадежно цокнул и, опустив плечи, ушел со сцены под руку с Одеттой. Фарамис в костюме средневекового лекаря, Вексана в модном платье графини тех же времен и Леоморд в костюме коня подошли дружно к выходу на сцену, готовясь шокировать и покорять. – Ну? – Фарамис окинул Леоморда с головы до копыт презренным взглядом. – И чем это отличается от твоего обыкновенного вида? – Фарамис! – Вексана дернула его за локоть рубашки. – Лучше гордый жеребец, чем орлиный нос, – сложив копытца на груди, Леоморд поправил одним копытцем морду коня на голове. Повисла зловещая пауза. Вексана и Леоморд перестали моргать. – За это ответишь. За спинами медиков пронесся ураганом неугомонный Пэксли. – Дурацкие эти сценки! – Госсен топнул ногой. – И почему мы всегда принимаем участие в чем-то подобном? Университетские мероприятия – они же для желающих! Я не желающий! – Чичи – филолог. Как мы могли такое пропустить? – Лесли, поспев за ним, отпустила подол длинного платья и поправила чепчик. – Почему брату всегда достаются роли графьев? Госсен послал флюиды агрессии и обиды в сторону старшего Пэксли, который стоял вдалеке, прижавшись спиной к стене, и благоухал пафосом. – Ну, а кем еще? – спросила Лесли нетерпеливо. – Ну, как кем! – огрызнулся парень. – Шреком, например! Откуда ни возьмись к ним подлетел Клауд в костюме Алладина. – Буфет закрыли... – он грустно повесил голову. – Мне скучно. – Да даже наш буфет, в котором от овсяной каши глаза слезятся, лучше, чем это позорище! – Да ты че, прикольно же! – возразил Клауд. – Смотри! – он легким движением руки развернул ковер, который держал свернутым доселе и продемонстрировал другу. – Мы с Фанни сшили! – У моей прабабки такой на стене висел! – прикрикнул Пэксли и получил шыкание от Лесли и удар по ребрам от Клауда. Раздался глухой хлопок со сцены. Чжусинь и СуЁ в традиционных китайских одеяниях, державшие прелестный фонарик и пугающую синюю маску соответственно, выглянули посмотреть. Из зрительного зала прибежала на каблучках взволнованная Люнокс. – Что случилось? – спросила Чжу. – У коня штаны лопнули! – тревожно ответила Лю. Чжусинь и СуЁ рассмеялись. – Ничего смешного! – воскликнула Лю. – Там все в пуху и перьях! Срочно убирают... Бедный Леоморд! На опустевшую сцену выбежала Гвиневра, придерживая одной рукой шикарное пышное фиолетовое платье, а другой – хрустальный графин. За ней выбежал Госсен. – Я не выйду за тебя! Я другого люблю! – крикнула девушка по-театральному и кинула в молодого человека графин. Он разбился вдребезги. – Я тоже другую люблю! Это все наши родители! Я не позволю отцу разрушить мою жизнь! – с чувством кричал Госсен, угрожающе махнув рукой. Первый ряд прослезился. Последний с каменными лицами зааплодировал. – Зачем вы хлопаете? Это не номер, – Гвиневра в замешательстве оглянулась в сторону кулис. По прошествии часа победу одержали сильнейшие. СуЁ и Чжусинь с улыбками миллиардеров держали в руках позолоченную статуэтку суриката и карту на десять тысяч бонусов в ресторан "Накатильня". Когда опасность миновала и казалось, что можно ужевже расслабить жожоба, охранник на выходе из актового зала остановил Госсена и сказал: – За графин придется заплатить. – Ха, – Гвиневра демонстративно состроила рожицу и прошла мимо Пэксли.