Номер 108

      В больницу меня не пустили. Влад взял все на себя: размещение, осмотр, досмотр, пересмотр и все остальное, что требовалось на сегодня. Меня же он развернул в сторону дома и едва не помог пинком, клятвенно перед этим пообещал позвонить, как все уляжется. В общежитие ехать не хотелось и решение пришло, само собой. Одно смс и мой мужчина мчится по ночному шоссе в сторону нашего убежища от всех.       Мимо ресепшена, провожаемые взглядом девушки. Лифт, где переплетя пальцы мы стояли прижавшись друг к другу плечами и тряслись от такой близости, но не могли себе позволить ничего из-за посторонних. Нужный этаж, растолкав сонных людей мы вышли и спешным шагом направились к двери. Артем резко затормозил и рывком припечатал меня к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Бешенная страсть выливалась наружу водопадом. Всегда такой холодный и сдержанный, сейчас он был на подобии вулкана, а я стою на самом краю и мою кожу обжигает жар исходящий от него.       Шаг за шагом мы двигались вперед. Неуверенно, цепляясь ногами о ноги друг друга. Сминали края пальто, но разорвать поцелуй для нас подобно смерти. Краснов елозил картой по двери и все никак не мог поймать то место, где она сработает, а я хаотично водила по нему руками не зная куда себя деть от распирающего желания.       В номер мы практически ввалились. С плеч съехало пальто, гармошкой сложившись у ног, затем поспешно Краснов снял свое, тоже не сильно заботясь о нем. В тишине комнаты слышится только наше учащенное дыхание, мы хватаем ртом воздух для новых безудержных поцелуев. Его руки прошлись по бокам и ухватившись за вырез блузки дернули ее в разные стороны. Маленькие пуговички-бусинки со звоном покатились по полу. И снова мы утонули друг в друге, двигались на ощупь, пока я уперлась спиной в спинку дивана. Одежда летела во все стороны.       Оставшись полностью обнаженными Артем одним движением развернул меня к себе спиной и уложил на спинку. Перед глазами шикарный вид на ночной город, которым полюбоваться предстоит чуть позже, а пока мои руки заведены за спину и удерживаются, а Краснов входит выдыхая от удовлетворения. Стоны в этот раз я не сдерживала, словно они были каким-то доказательством моих чувств о которых хочется рассказать всем. Губы зацелованные и искусанные в кровь пульсировали. Быстрые, нужные, глубокие движения приближали нас к лучшему чувству. Пара рвано-остервенелых движений и я увидела миллиард разноцветных фейерверков в зажмуренных глазах. Артем продолжал медленно входить, заставляя мои ноги содрогаться в сладких конвульсиях. Пальцы прошлись по спине и сбросили на бок немного взмокшие волосы. Его губы у самого уха, зубы прикусили мочку. — Ты моя слабость, — рука скользнула вниз и съехала на грудь, приятно сжимая ее. — Всего пара дней прошло, а я едва не сошел с ума. Ты мне нужна. Очень нужна.       Признание из его уст самый сладкий мед. Я так в этом нуждалась и получила. Он признался и теперь точно для него все не просто так. — Сегодня я буду любить тебя всю ночь.       И он не врал. Любил страстно, много, глубоко и только меня. Шептал как сильно ему нужна, а я верила и просила не останавливаться. Эта ночь была только наша. Этот номер был только наш.       Утром мы едва смогли проснуться. Времени поваляться толком и не было, три будильника были безжалостно сброшены, и мы буквально бегали по номеру в поисках одежды. Блузка отправилась в мусорку, а нам пришлось потратить время чтобы заехать в общагу и на всей скорости мчаться в университет. В двери учебного заведения мы влетели буквально за пять минут и наткнулись на ректора, который отчитывал каких-то парней с сильнющим перегаром. — Белова, как у вас дела? Все ли хорошо? — такой повышенный интерес самого ректора привел в тупик. Я покосилась на Краснова, но тот молчал, не выражая никаких эмоций. Леденящее душу безразличие, но на моих губах возникла едва заметная ухмылка, уж я то видела каким горячим он может быть. — Да, все в порядке, — миленькая улыбочка. Мужчина удовлетворительно кивнул и сложив руки за спиной, двинулся прямо по коридору. — Объяснишься? — плечи преподавателя опустились, и мы пошли на нужный каждому этаж. — Я же сказал, что улажу с универом — я уладил, — слово сдержал, молодец. — Да, было такое, но ректору?! — в голове не укладывалась, почему ему, а не декану? — Но ситуация же улажена. Видишь, как о лучшей студентке беспокоятся, — мы остановились в пролете между третьим и четвертым этажом. Было пусто и Краснов позволил себе немного вольности в виде прикосновений к руке. — Голубоглазка, не забивай себе голову ерундой, которая давно решена, а теперь тебе пора. Вечером наберу, — легкий, мимолетный поцелуй в щеку, и он скрылся в темноте коридора, а я поплелась наверх.       Пары прошли в своем любимом монотонном режиме. Я клевала носом и старалась сильно не отсвечивать, что в принципе удалось. Сейчас я сидела с Викой в кафе неподалеку, пыталась взбодриться американо и заодно скоротать время до больницы. Студенты за соседним столиком активно обсуждали какую-то работу, действуя этим на нервы, типичные ботаники. Вика ковыряла брауни и болтала ногой, высматривая кого-то за большим окном. — Скучно я живу, оказывается, — она облизала ложку и уставилась на меня, прищурив глаза. — Сразу два мужика обхаживают со всех сторон. Устроилась на пять с плюсом. — Вика! — я воскликнула ее имя на все кафе и плевать, что смотрят. Ложка звякнула о края маленькой чашечки. — Да какие к черту мужики. Скоро ни одного не останется, если ты внимательно слушала мой рассказ. — Раздула проблему. Подберут мужика и что? Будешь дальше бегать к своему Краснову в отель, и что поменялось? Мой отец бегает, твой тоже бегает, и у Краснова может бегает. Все они бегают налево и всем все прощается. Это как будто по статусу положено иметь кого-то на стороне, престижно, элитно. Мы все обречены, я в том числе, если не забыла, — скучающе констатировала факты подруга и подпирала рукой подбородок.       Ей тоже в свое время приберегли жениха, и Вика не идет против. У нее своего рода договор с отцом, она заканчивает учебу и только потом замуж. Таким образом отсрочила себе неизбежное и пока вдоволь пытается надышаться. — Да, ты тоже, но давай уточним, что тебе мало того, что разрешили пять лет отхалявить так еще и дали выбор. Так что тебе хотя бы приятно будет на него смотреть, — здесь ей осталось только грустно согласиться, что пусть ситуации и безнадежные, но все же у нее действительно был выбор и выбрала она мужчину страше, но лояльнее всех остальных, который уважает ее как человека, что очень большая редкость в наших кругах. — Ну тут ты права конечно. Может и ты попробуешь все же отступить и договориться? — Бесполезно. У папы свои планы на жизнь и мое мнение там ни к селу, ни к городу. Мать так вообще язык в жопу засунула, стоит за руку его держится и молчит. Даже свою собственную мать готова закопать, только бы ему было хорошо. Они идеальные только на людях, дома же твориться черти что, — мусолить в миллионный раз эту тему было не так больно, но с каждым разом возрастает отвращение к своим же родителям. Плечи дернулись в новой порции дрожи, сбрасывая с меня этот разговор. В сумке пиликнул телефон. Быстро прочитав полученное смс кинула на стол деньги и поднялась. — Ладно, мне пора. Забудем пока об этом, время еще есть все обдумать. — Да, время есть. Бабушке привет.       Распрощавшись с подругой кинулась к остановке и автобус номер три умчал меня на встречу с человеком, который наверняка в курсе всего. В приемном покое толкучка, я протискиваюсь среди разгневанных людей к лифту. Нажимаю нужный этаж и металлические двери отрезают меня от криков, драк и стонов. В пульмонологическом отделении сразу у поста медсестры ждет Влад, коротая время за разговором с тучной медсестрой. — Привет, — я поравнялась с ним и прервала разговор, тихо извинившись перед женщиной. Та кивнула и продолжила перебирать бумаги, уже не обращая на нас внимание. — Как она? — Привет, — Влад обратил на меня внимание и не упустил, что я жутко запыхавшаяся, хоть и пыталась это скрыть. — Отдышись, сними пальто, выпей воды, — он указал в сторону одиноко стоящего кулера в углу. — А с бабушкой все в порядке. Лежит, отдыхает. Пару дней прокапается и будет как огурчик. Ну что готова? — Да, — Чернов забрал у меня с рук пальто, повесил на вешалку позади поста, и мы двинулись вдоль длинного коридора к нужной палате.       Вокруг расхаживали пациенты, медсестры, врачи. Запах стоял соответствующий больнице, что я часто дергала носом пытаясь их отогнать. Чернова забавляет моя реакция на место его работы, улыбка украшает его лицо, и он затормозил у одной из палат.       Палата оказывается одноместной. Небольшая, но для данного здания очень даже ничего. Бабушка лежит на кровати, из вены торчит катетер, рядом капельница. Мы прошли внутрь и сели на небольшой диванчик. Я осмотрелась и вернула взгляд молчащему мужчине. — Твои родители уже до дыр зазвонили больницу. Естественно требуя лучшую палату, лучшего врача и лучшее лечение. Вообще, все не так уж и плохо. У нее пневмония, но для своего возраста она имеет достаточно хороший иммунитет. Старушка действительно крепкая. — Как мне все осточертело, — руками прикрыла лицо и зарылась ими в волосах. Сейчас я чувствовала себя очень усталой. Проблемы не ждали их разрешения они наваливались одна на одну пытаясь сломать меня пополам, сложить и подчинить гадкой системе. Влад прикоснулся к плечу и легко его сжал, будто это решит все проблемы. Едва знакомы человек смог вложить в этот незначительный жест больше поддержки чем любой родственник. — Я совсем забыла сказать тебе банальное спасибо, — мы оба усмехнулись, Чернов покачал головой совсем не обижаясь. — Брось, я вижу, что тебя что-то беспокоит, но лезть не буду, — в кармане халата зазвонил телефон. Пара простых слов и Влад отключился. — Прости, нужно идти, операция. Она скоро проснется, но сильно не засиживайся, дай отдохнуть. Я сегодня дежурю, так что присмотрю, — удивительно много добрых дел исходит от этого красавчика. Я вскочила вслед за Владом и обняла его, пытаясь обхватит его широкую грудь. И это меньшее, что я могу сделать. — Неожиданно приятно, меня так только бабульки-одуванчики благодарят, но чтобы пьяницы из клуба, нонсенс, — я ущипнула его за бок за эти воспоминания и нахмурила брови. — Не злись красотка, ты была там лучшая, — еще один толчок, а Влад только шире улыбается и веселится. — Все, твоя взяла. До вечера.       И он ушел, оставив пустоту. Обернувшись увидела проснувшуюся бабушку, уголки ее губ поползли вверх. Ехидная такая лежит. Я присела на край кровати и помогла приподняться. Лицо посвежее того, что я видела, и вообще выглядела она куда лучше и это только сутки прошли. — Кристина, — она огладила мою руку. — Ты прости меня, — в уголках ее глаз заблестело, но поморгав пару раз не скатившиеся слезы высохли, и бабушка вздернула подбородок на сколько позволяло ее положение. — За что? — Просто прости, — рассказывать она не собирается. Сентиментальный момент бабушкиного прощения прервал громкий кашель. Она съехала по подушке ниже и прикрыла глаза. — Ладно, отдыхай. Зайду завтра, — поцеловала ее в лоб и покинула палату.       На улице темнеет. От Артема пришла душераздирающая смс, что сегодня он будет на семейном ужине у Адель и куча лестных слов в мой адрес, которые несомненно нарисовали на моем лице улыбку, но не облегчили боль, которую я испытываю от упоминания другой. Запахнув пальто потуже, иду вдоль проспекта, подкидывая носком промокших ботинок камушек. В кармане зазвонил телефон, мама. Удивленно вскинула брови и нажала принять вызов. — Кристина, мы завтра приедем.