Сделка, или Идеальный вариант

      Чонгук уютно сидел в гостиной, закинув ноги на подлокотник дивана, и наслаждался новой книгой. По крайней мере, первый час точно, а теперь скорее пытался. Всё потому, что уже пятнадцать минут по комнате из угла в угол вышагивала мама, стуча своими каблуками по паркету и ругаясь с кем-то по телефону. Из отрывков диалога, который Чонгук хоть и хотел, но не мог игнорировать, он понял, что мама обсуждала с собеседником вопросы организации предстоящей субботы. Было даже удивительно — осталось полдня до второй легендарной тусовки их драгоценного форума, а у Чон Юджин что-то идёт не по плану.       — Невероятно, и за что мы платим им деньги?! — воскликнула женщина, отбрасывая телефон на кофейный столик. — Не могут сделать элементарных вещей! — Она продолжала расхаживать из стороны в сторону, недовольно дёргая хвостом, и Чонгук решил, что пришло время ретироваться. Пока его не втянули в эту маленькую трагедию.       Он бесшумно опустил ноги на пол, засовывая их в свои тапки, и постарался как можно тише и незаметнее проскользнуть к двери.       — Ты куда?       Чёрт, не прокатило.       — Почитаю у себя в комнате, не буду тебе мешать. — Чонгук неловко улыбнулся, продолжая медленно шагать к выходу из комнаты.       — Подожди, пожалуйста, Гуки. Я хотела с тобой поговорить, — попросила Юджин, продолжая при этом задумчиво смотреть на свой телефон.       Только разговоров Чонгуку сейчас не хватало. Они же мало ссорятся в последнее время, конечно! Дай больше!       — О чём? — незаинтересованно кинул омега, вздыхая.       В этот момент у входа в гостиную возникла Мин Сонхва — одна из домработниц. В руках она держала невероятной красоты букет цветов.       — Я прошу прощения, госпожа Чон. Пришла доставка. — Она кивнула на букет и как-то виновато глянула на Чонгука.       — Какая красота! — ахнула Юджин, забывая обо всех своих проблемах, и приняла цветы из рук женщины. — Спасибо, Сонхва-щи. Принесите, пожалуйста, вазу.       Мин Сонхва слегка поклонилась и, прежде чем удалиться, добавила:       — В букете есть записка, госпожа.       — Отлично! Чонгук-и, посмотри, пожалуйста. Думаю, она где-то с той стороны, — воодушевлённо протянула мама, заинтересованно шевеля ушами.       Омега подошёл ближе, восхищённо рассматривая кружевные белые хризантемы с невероятно пышными бутонами и нежные веточки голубой гипсофилы, которые обрамляли букет. Стебли были перевязаны широкой и длинной белой лентой. Между цветков он заметил маленькую открытку с золотыми звёздочками и вензелями. Втягивая цветочный аромат, Чонгук достал её, касаясь нежных лепестков, и подумал, что букет мог отправить кто-то из коллег родителей или, может быть, один из гостей их форума.       Однако в груди колюче сжалось, когда на белом картоне Чонгук вслух прочитал аккуратную надпись:       — Пусть я не вижу сейчас твоей улыбки, но точно знаю — она любых цветов прекраснее. Ким Тэхён.       Сердце лихорадочно забилось, а из-за выброса адреналина в кровь у Чонгука почти помутнело в глазах и заложило уши. Он потерянно смотрел на букет перед собой и не знал, что сказать.       — Вот об этом я и хотела поговорить! — начала Юджин и впихнула букет в руки сына, усердно делая вид, что это не она восхищалась им ещё минуту назад.       Чонгук продолжал растерянно смотреть на цветы, стараясь игнорировать стучащее сердце и клокочущий в животе трепет.       — Чонгук, послушай. Я не знаю, какие на самом деле у вас отношения с этим альфой, но ты делаешь большую ошибку, — хладнокровно отрезала Юджин, взмахивая хвостом.       — Мы встречаемся. Что здесь непонятного? — возразил Чонгук, начиная нервничать, и крепче прижал к себе букет, словно ища в нём защиты.       — А мне непонятно! Мне непонятно, откуда взялся этот альфа? Что у него за репутация? Кто его родители? Есть ли вообще у него родители? — Мама включила свой тон главной манипуляторши, и Чонгук поёжился. — Мне непонятно, в конце концов, как ты мог связаться с волком? И не надо мне рассказывать сказки про любовь. Что это за любовь такая? Что он тебе даст? Дону образованный, воспитанный, у него устойчивое перспективное будущее. К тому же он из благородной семьи с хорошей родословной! И он представитель нашего вида, Чонгук!       — А мне плевать! — вскрикнул омега. — Мне наплевать, кто какого вида, слышишь? Это не тебе говорить мне о любви! Ты пытаешься насильно свести меня с незнакомым альфой только потому, что у него в графе «вид» стоит «чёрная пантера»! О каких чувствах может идти речь? — Чонгук ощутил, как ощетинилась шерсть на хвосте и зазудело под ногтями. Сейчас очень не хватало папы, который спасёт их от драки.       — О чём ты говоришь? Ты упрекаешь меня в том, что я хочу лучшего для тебя? Хочу, чтобы ты вышел замуж за достойного и хорошего человека, чтобы ты был счастлив и обеспечен. Да ты даже не пытался узнать Дону! — Юджин захлебывалась в эмоциях. — Ты даже не пытался, Чонгук! Мы с отцом предложили тебе познакомиться, но ты в первый же день притащил этого своего альфу. И что ты думаешь, я должна спокойно смотреть, как ты разрушаешь свою жизнь? Своё будущее! — Она приложила руку к груди и посмотрела в глаза сына.       — Ты давно должна была понять, что я уже сам в состоянии принимать решения, мама. Просто подумай, что на самом деле сейчас разрушает мою жизнь и моё будущее. И хватит жить предрассудками. — Чонгук не имел больше сил спорить, понимая, что они с матерью говорят буквально на разных языках. Неизвестно, что должно произойти, чтобы она поняла, что далеко не принадлежность к виду и социальной группе определяет, насколько человек хорош и достоин.       Не слушая больше возражений и всхлипов матери, Чонгук вышел из гостиной и направился к лестнице. У ступеней его перехватила Сонхва, вручив большую вазу, наполненную прохладной водой.       — Спасибо, Сонхва, — грустно улыбнулся Чонгук и понял по глазам женщины, что их с мамой крики точно слышал весь дом. — Я поставлю в своей комнате, — добавил он, аккуратно поместив букет в воду.       — Чонгук-и, — ласково позвала женщина, когда омега уже начал подниматься. Он развернулся. — Букет очень красивый! Твой альфа — настоящий романтик.       Гук лишь коротко кивнул, вновь улыбнувшись, и быстро поднялся в комнату, плотно закрывая за собой дверь. Ваза в руках была очень тяжёлой, и омега поспешил поставить её на край стола, встряхивая уставшими руками. Он позволил себе ещё раз уткнуться носом в невероятной красоты бутоны и втянуть сладкий природный запах цветов.       Оставшись наедине с собой, Чонгук не знал, что думать. Букет был просто восхитительный! Раньше никто кроме папы не дарил Чонгуку цветов. Поэтому такой неожиданный подарок абсолютно выбил из равновесия. И записка… Эти красивые слова… Конечно, омега понимал, что этот жест, скорее всего, и близко не был наполнен ничем романтичным, учитывая их с Тэхёном «деловые» отношения. Но не думать о романтике не мог. Он на секунду почувствовал себя чьим-то желанным принцем, и это чувство совершенно не хотелось отпускать.       Омега пару минут покружил вокруг букета как любопытная пчёлка и, закусив губу, посмотрел на свой телефон. Надо позвонить Тэхёну. Что если этот букет вообще не для него?! Эта мысль непредсказуемо уколола, и Чонгук тут же отмахнулся от неё, стараясь не вспоминать о том, как буквально вчера глушил в себе непрошеную ревность.       Слушая протяжные гудки, он чувствовал неприятно щекочущее волнение под рёбрами и в один момент растерял всю уверенность, которой на самом деле вовсе не было.       — Привет, — ответил альфа спустя ещё пару мучительных гудков.       — Привет, Тэхён! — Омега растерялся, понимая, что не знает, как лучше спросить. — К-как дела? — неестественно выдал он и тут же стукнул себя по лбу. На другом конце послышался смешок.       — У меня всё хорошо. У тебя как? — спросил Тэхён, всё также посмеиваясь. По звукам из динамика Чонгук понял, что тот едет за рулём.       — У меня тоже… Эм. Как там Миён? — Омега продолжал делать ситуацию ещё более несуразной, взбивая воздух хвостом.       — У неё всё просто отлично! Вчера весь вечер она не переставала болтать о тебе, отказалась расплетать твои косы и пошла сегодня на занятие по танцам хвастаться всем новой причёской. — В голосе альфы слышалась явная улыбка, и Чонгук даже немного расслабился.       — Я рад, что ей так понравилось. — Омега зажмурился и сделал глубокий вдох. — Слушай, Тэхён. В общем. Мне привезли цветы. В смысле букет цветов. Вот. Я не очень понимаю…       — А, это, — перебил альфа. — Да, я подумал… — Он вдруг замолчал, и Чонгук пожалел, что не видит чужие глаза. — Подумал, раз мы вроде как пара, конфетно-букетный период никто не отменял. Ведь мы показываемся вместе только перед твоими родителями на этих встречах, знаешь… — Тэхён замолчал и громко выдохнул.       — Оу… — Чонгук слегка сдулся, расслабляя плечи и опуская кошачьи уши. — Да, хорошо. Ты прав. К тому же его принесли в тот момент, когда мама была рядом. Мы даже поссорились. — Он усмехнулся и ещё раз погладил лепестки.        — Поссорились? Это не то, чего я хотел, Чонгук. — Из голоса альфы пропала лёгкая нервозность, и он звучал уже более твёрдо. — Что-то серьёзное?       — Пустяки, — отмахнулся омега, не желая возвращаться к этому эпизоду. — В любом случае, спасибо за букет, Тэхён… — Чонгук не знал, что ещё можно сказать в такой нетипичной для него ситуации, но отчего-то не хотел, чтобы этот разговор заканчивался.       На фоне в динамике послышался хлопок двери. Тэхён, по всей видимости, вышел из машины. Он несколько секунд молчал, а потом очень тихо, с каплей какой-то надломленной надежды, спросил:       — Тебе понравилось?       — Шутишь? — также тихо ответил Чонгук, смотря на букет, а весь момент за секунду стал до пугающего интимным и сокровенным. — Они прекрасны! Мне никогда не дарили таких красивых букетов.       — В самом деле?       — Мгм. — Омега поджал губы, не зная, как на такое откровение может отреагировать альфа.       — Что ж, напрасно, — вздохнул альфа и добавил: — Думаю, ты достоин самых красивых цветов.       От услышанных слов дыхание Чонгука вновь глупо сбилось, а у висков часто-часто застучало сердце. Тэхён опять заставлял его чувствовать странные вещи. Мозг омеги словно заполнился розовой сахарной ватой, а по комнате закружили маленькие феечки с хрустальными крыльями. Тэхён заставил Чонгука почувствовать себя омегой до самого последнего процента. И как же приятно это было, хоть и стало частью их маленькой сделки.       — Чонгук, как бы то ни было, эти цветы в любом случае мой подарок тебе, — прервал тишину альфа, а Чон затаил дыхание. — Я рад, если он смог поднять тебе настроение. Вчера ты был немного грустным, так что…       — Спасибо, Тэхён, — перебил Чонгук, все же стараясь не вспоминать вчерашний вечер и свои холодные глупые слёзы. — Ну… пока? — после другой минуты обоюдного неловкого молчания прошелестел омега, дёргая кончиком хвоста.       В последнее время он вообще очень часто чувствовал себя неловко. Это что такое? Он это не заказывал, заберите обратно.       — Ну пока, — скопировал омегу Тэхён, посмеиваясь, и понизив бархатный голос, добавил:       — До завтра, Чонгук.       Звонок завершился, и омега обречённо выдохнул. Что всё это значило? Почему было так плохо и хорошо одновременно? Если теория заговора о том, что мир живёт в симуляции, правдива, то симуляция Чонгука — самая безумная на свете.       Омега в очередной раз зарылся носом в букет и обнял его обеими руками. Он прикрыл глаза, думая о том, что уже завтра увидит Тэхёна вновь. И этот факт заставил глупых бабочек вспорхнуть без предупреждения и отправить по всему телу тёплые токи, полностью отключающие какие-либо способности логически размышлять.       А впереди была целая неделя до последней субботней встречи, и Чонгук не знал, что ещё подкинет ему жизнь за это короткое время.

***

      Приятная музыка успокаивающими волнами разливается по салону автомобиля, нежно гармонируя со сменяющимися за окном пейзажами. Кучерявые облака неспешно плывут по небу, пропуская настырные солнечные лучи. Через щели приоткрытых окон в машину проскальзывает шаловливый мягкий ветер, играясь с волосами и утягивая за собой наружу звонкие ноты. Поездку Чонгук ощущает действительно тёплой и безмятежной, если не брать во внимание то, что они с Тэхёном едут в гольф-клуб на очередную субботнюю встречу с его родителями и всеми их «близкими друзьями».       От мысли об этом музыка сразу кажется какой-то нагнетающей, облака подозрительными, а ветер колючим. Чонгук закрывает окно со своей стороны и сжимается, нервно стуча пальцами по коленке и в такт дёргая хвостом.       — Ты, кажется, нервничаешь сильнее, чем в первый раз, — замечает Тэхён и, не отрываясь от дороги, закрывает окно со своей стороны, чуть прибавляя печку.       — Предлагаешь наплевать и веселиться? — ворчит Чонгук, навострив уши. Он сам решил поехать на место встречи с Тэхёном, а не с родителями. Для убедительности. Но теперь из-за собственных нервов был в шаге от того, чтобы покусать альфу просто за то, что тот дышит.       — Предлагаю успокоиться и не накручивать себя. Ситуация не изменится от того, что ты машешь хвостом.       Чонгук посмотрел на свой беспокойный хвост и схватил его руками, нахмурившись. Тэхён усмехнулся.       — Всё в порядке, Чонгук. Отвлекись. Смотри в окно. Мы уже едем. На исход этого дня сейчас ты никак не способен повлиять, — спокойно начинает объяснять альфа своим глубоким бархатным голосом. — Не думай ни о чём. Здесь вон какая красота — горы, поле, а ты распространяешь напряжение. Природа — это лучшее лекарство от плохого настроения. У нас Миён, например, может строить из себя капризную принцессу и страдать, но стоит только выехать за город и показать ей какой-нибудь причудливый дуб, она сразу превращается в счастливую конфетку, — рассказывает Тэхён, посмеиваясь, отвлекая тем самым Чонгука от его беспокойных думных дум.       Омега хихикает, вспоминая малышку с очаровательными ушами, и слегка расслабляется. Он слушает смешные рассказы Тэхёна о Миён, задаёт вопросы, иногда несдержанно хохочет, смотря на широко улыбающегося альфу и его весело подскакивающий кончик хвоста. Обстановка снова становится безмятежной и лёгкой, хоть на несколько минут прогоняя приставучее волнение. Чонгук расслабляется, слушая музыку и наслаждаясь пейзажами, как и велел Тэхён.       И вот опять альфа заставляет его чувствовать. Чувствовать себя комфортно и легко, находясь в одной машине за разговором или уютным молчанием. Чонгук думает, что выбрал бы провести так ещё несколько часов. Без необходимости идти в какой-то гольф-клуб, натянуто улыбаться гостям родителей и смотреть на семейство Кан. И об этом он никогда не скажет. Кажется, не готов даже себе.       Домики гольф-клуба показываются ещё минут через двадцать. Как бы скептично Чонгук не относился к этому мероприятию, масштаб и красота загородного комплекса заставляют восхищённо ахнуть.       Гольф-клуб имеет несколько гостевых зон с небольшими деревянными крытыми беседками, домами для семейного отдыха и одним отелем с панорамными окнами и видом на поле. Рядом есть два ресторана, комплекс с бассейнами и, конечно, сама площадка для гольфа — широкое поле с лаймово-зелёной травой и выглядывающими из-за холмов флажками. Площадка не очень большая, насколько Чонгук может оценить, сравнивая с теми местами, в которых он уже бывал с родителями. Больше похоже на место, куда толстосумы и их пассии приезжают, чтобы уединиться, между делом провести пару-тройку неформальных встреч и развлечься игрой в гольф.       Когда альфа и омега выбираются из машины, Чонгук видит на стоянке несколько знакомых автомобилей и бросает взгляд на часы, взволнованно вздыхая. Они не опаздывают, но совершенно точно придут самыми последними.       Омега фыркает и поправляет пояс на своих кремовых карго, которые ему слегка большеваты. Он надел их исключительно потому, что мама установила строгий дресс-код: ничего тёмного и яркого. И если Чонгук может позволить себе не вынимать серёжки из ушей, то специально надевать на мероприятие чёрные штаны с радужными лампасами было бы слишком даже для его жаждущей бунта души.       Чонгук бросает взгляд на идущего рядом альфу, который наряжен в голубые джинсы и белую рубашку-поло. Светлые цвета контрастируют на фоне смугловатой кожи, на голове Тэхёна белая кепка, из которой торчат красивые волчьи уши. Если бы Гук не знал альфу, то решил бы, что он завсегдатай этого гольф-клуба. Настолько гармонично он выглядел в этом прикиде.       При входе на территорию в глаза сразу бросается лазурный шатёр с логотипами издательства семьи Чон, который установлен чуть ли ни на самом поле для гольфа. Внутри шатра стоят привычные стенды с книгами и буклетами, а также небольшие плетёные столики и маленькие стулья с мягкими подушками. Из колонок доносятся звуки современного джаза, и Чонгук даже удивляется, что мама не привезла сюда музыкантов с инструментами.       Меж столов снуют официанты в фирменной форме гольф-клуба, некоторые гости сидят за столами, уже потягивая что-то из бокалов и закусывая сэндвичами, тарталетками, сладкими угощениями и фруктами. Кто-то стоит поодаль, рассматривая клюшки для игры или просто переговариваясь.       Родители обнаруживаются около одного из гольф-картов недалеко от шатра, а рядом с ними ещё несколько гостей — семейная пара пум Мин из Кванджу, их Чонгук узнал, и уже полюбившиеся герои романа — принц Кан Дону и его родня.       — Петух мохнатый, — чуть ли не выплёвывает Чонгук, смотря на расфуфыренного Дону.       На руке того дорогущие спортивные часы, сам в шортах и рубашке из последней спортивной коллекции Gucci, от воротника утыканных логотипом бренда. На ногах плотные гольфы и специализированная обувь. Однозначно тоже страшно дорогая.       Тэхён усмехается и мягко берёт Чонгука за руку, переплетая их пальцы, заставляя хвостик омеги непроизвольно дёрнуться. Омега вопросительно смотрит на Кима, интуитивно сжимая его тёплые пальцы своими холодными и прижимая уши к голове.       — Твоя мама уже нас заметила. — Альфа кивает вперёд.       Чонгук поворачивается и буквально слышит, как недовольно фыркает мама, размахивая хвостом. Видимо, её взгляд замечают все присутствующие, поэтому ещё четыре пары глаз устремляют взгляд на Тэхёна и Чонгука.       — Добрый вечер, — первым здоровается альфа и протягивает другим мужчинам свободную руку.       Чонгук едва сдерживает себя от того, чтобы не рассмеяться над искривлённой и полной пренебрежения физиономией Дону во время рукопожатия. Омега здоровается со всеми присутствующими и мягко обвивает рукой предплечье Тэхёна, наслаждаясь недовольным взглядом Кан Дасоль.       — Так какая у нас программа на сегодня? — спрашивает женщина, отвлекаясь от пары. Её примеру следует и Юджин, бросив последний язвительный взгляд на сына.       — Все желающие играют на поле. Необходимый инвентарь здесь предоставляют. Для тех, кто желает отдохнуть или просто понаблюдать, есть шатёр. Там зона отдыха. — Мама смотрит на часы. — Буквально через сорок минут начнётся импровизированный лекторий и развлекательный квиз. Можете присоединиться к ним после игры или сейчас.       — Ох, нет. Я играть, конечно, не буду, но с удовольствием понаблюдаю, — смеётся Дасоль.       — Юджин, а мы, с твоего позволения, присоединимся к компании в шатре, — подаёт голос господин Мин Рюджин из Кванджу. Чонгук кивает сам себе за то, что вспомнил имя. — Мы только сегодня утром прилетели из Венгрии, поэтому хотели бы просто отдохнуть.       Юджин согласно кивает и отлучается, чтобы проводить Рюджина с мужем до шатра, на время оставляя главных гостей.       В компании у гольф-карта тут же повисает напряжённое молчание, разбавляемое звуками доносящейся музыки, живых переговоров и звоном бокалов. Чонгук осматривает ярко-зелёное поле, вдыхает и подставляет лицо чистому тёплому ветру, стараясь абстрагироваться от ситуации и людей, рядом стоящих. Ничего не сказать, атмосфера в этом месте действительно приятная, и вечер мог бы стать просто чудесным, если бы не тысяча и одно но. Омега неосознанно сильнее сжимает предплечье Тэхёна и не видит, как альфа внимательно изучает взглядом его притворно спокойное лицо.       — Что ж, — прокашливается отец, решивший взять бразды правления в свои руки. — Тэхён-щи, вы играете? — Услышав этот вопрос, Чонгук распахивает глаза и выжидающе смотрит на альфу, взволнованно дёрнув левым ухом.       — Да, — кивает Ким и улыбается на едкий смешок Дону. — Что-то не так? — обращается он к парню, понизив голос. Чонгук чувствует, как под шерстью на ушах слегка покалывает.       — Ничего. Просто интересно, действительно ли у тебя достаточно навыков, чтоб так уверенно говорить «да»?       — Достаточно! — выпаливает Чонгук, тут же замолкая под нечитаемым взглядом Бэкхёна и уже привычным «воспитывающим» взглядом Тэхёна.       Для устранения накаленной обстановки в очередной раз возникает Чахун.       — Если это так, то мы можем сыграть форсом! Просто отлично! — Отец хлопает парой перчаток по руке и озорно дёргает ушами. — Тэхён-щи, будем с вами в паре, если вы не против. Дону-щи и Бэкхён-щи составят команду противников. Есть возражения?       Чонгук удивлённо распахивает глаза, переводя взгляд с отца на альфу. Это какой-то пранк? Мама заставила папу заманить Тэхёна в свою команду и загубить его клюшкой для гольфа? Или для чего всё это надо?       — Почему бы и нет, я с удовольствием, — кивает Тэхён и с вызовом глядит на Дону. Даже Бэкхён оживляется после этого предложения, не обращая внимания на детское недовольство сына.        — Думаю, это хорошая идея, — спокойно отвечает старший Кан и поправляет воротник своего белого поло.       — Отец? — Это второй раз, когда лицом Дону можно поливать семгу, и, если бы не противоречивая ситуация, Чонгук бы давно катался по полу от смеха. Вопрос остаётся без ответа, и это ещё больше превращает напыщенного разодетого Дону в маленького ребёнка.       — Кхм, Чахун-щи, может быть, вы хотите сыграть в паре с Дону? — встревает Дасоль, оглядываясь на шатер в поисках своей соучастницы в лице Чон Юджин. Она отводит кончики кошачьих ушей назад, показывая этим своё недовольство. — Дону очень хотел сыграть с вами, правда, сынок?       Чонгук держится уже из последних сил и смотрит на Тэхёна, прячущего за сжатыми губами улыбку.       — Дасоль-щи, мы можем поменяться в следующий раз. Думаю, сперва всем будет комфортно именно на таких позициях.       — Что я пропустила? — вовремя появляется Юджин и в лёгкой панике смотрит на размахивающую хвостом Дасоль и повесившего уши Дону.       — Папа с Тэхёном будут играть против Дону-щи и господина Кана, — довольно заявляет Чонгук, расплываясь в улыбке.       Реакция матери не заставляет себя ждать. Сначала волнение на её лице заменяет смятение, потом шок, потом она неестественно багровеет и, нахмурившись, смотрит на мужа. Все понимают, что истерику закатить она себе не позволит, хотя вполне достаточно нервно дёргающегося хвоста, чтобы без слов понять каждую эмоцию женщины.       — Дорогая, всё под контролем. Это всего лишь один раунд в форсом, — беспечно бросает Чахун и разворачивается к карту с инвентарём, подмигивая при этом Чонгуку.       Юджин хватает ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, и прожигает взглядом спину мужа, который спокойненько выбирает клюшки. Рядом стоит до крайности недовольная Дасоль и до ужаса ликующий Чонгук. Ему всё больше кажется, что папа теперь на его стороне.       Когда все игроки получают клюшки, тщательно подобранные Чон Чахуном, компания выдвигается на стартовую площадку, подтягивая с собой ещё некоторых гостей, желающих понаблюдать за игрой. Чонгук слышит беззастенчивые шепотки за спиной, обсуждения его и «его альфы», слышит недовольные комментарии об организации встречи и обрывки лицемерных фраз, говорящих, что Чоны устроили всё это, чтобы подкупить подходящего жениха. Омега закатывает глаза, наблюдая за Тэхёном, который вертит в руках вручённую клюшку.       Альфа по-прежнему выглядит расслабленно, и только лёгкие горчащие нотки в его запахе выдают появившееся соперническое напряжение. Дону идёт поодаль чуть левее и бросает острые взгляды на парочку.       — Не знал, что представители рабочего класса могут держать в руках что-то сложнее мотыги, — выплёвывает он, намеренно подходя ближе и нагло ухмыляясь.       Чонгук моментально скалится, размахивая хвостом. И как мама вообще может думать, что этот человек — идеальный принц? Да у него же на лице написано, что он гадкий тип. Омега набирает в лёгкие побольше воздуха, чтобы ответить хаму, но чувствует мягкое прикосновение к своему запястью. Тэхён слегка хмурится и качает головой, легко улыбаясь, безмолвно уверяя, что этот парень того не стоит.       — Что, настолько правда, что даже ответить нечего? — продолжает развлекать себя Дону. — Ах, я понял. Ты в восторге от того, в каком ты месте и с какими людьми, что потерял дар речи.       «А тебе, видимо, золотая ложка, что в жопе застряла, на язык давит», — хочет ответить Чонгук, но от этого вновь останавливают чужие пальцы, которые на этот раз переплетаются с его.       — Чонгук-и, если человек не знает, куда деть своё дерьмо, это не значит, что его должны принимать мы. Пусть разбирается с ним сам, — тянет альфа и стреляет холодным взглядом в растерявшего всё веселье Дону.       Чонгук согласно улыбается, ощущая тепло в своей ладони, и следует за Кимом, так и не отпустив чужие пальцы.       Они подходят к зоне «ти», когда Бэкхён и Чахун уже ловко перехватывают клюшки и разминают плечевые суставы. По правилам форсома, каждая команда должна играть свой мяч, совершая удары по очереди. Судя по спокойствию и уверенности Тэхёна, он правила знал, поэтому омега особо не переживал на этот счёт. Хотя и не должен был. Это же не международные соревнования по гольфу, а дружеский матч. И вовсе не имеет значения, что отец с Тэхёном будут играть против Канов.       Чонгук никогда особо не любил гольф из-за кучи правил, которых он просто не понимал и считал их слишком пафосными. Однако наблюдать любил, как и все.       Тэхён отпустил его руку, как только Чахун подозвал альфу к себе, чтобы обсудить стратегию игры. Если, конечно, в ней вообще был какой-то смысл. Чонгук наблюдал за двумя мужчинами, пытаясь понять, какие эмоции он испытывает от этого момента: его любимый папа и альфа, который притворяется его парнем, почти по-дружески что-то обсуждают, кивая друг другу. Чахун похлопывает Тэхёна по плечу, а второй сдержанно улыбается. Где-то уже сходит с ума одна Чон Юджин.       — Чонгук-и, ты не будешь? — спрашивает папа, поднимая свою клюшку и стреляя в сына насмешливым взглядом. Он-то знает, как Чонгук неловок в гольфе.       — Нет уж, не буду вам мешать своим мастерством. — Омега ёжится от лёгкого ветерка и обнимает себя хвостом.       — Так ты играешь? — Тэхён вскидывает брови, натягивая перчатки, и взгляд Чонгука непроизвольно зацепляется за смуглые крепкие предплечья, увитые венами.       — О, ещё как! Ты даже не представляешь! — отвечает за Чонгука Чахун и смеётся из-за оскорблённой физиономии сына.       Вы посмотрите-ка на него. Это что? Заговор?       — Тогда я обязательно должен это увидеть, — усмехается Тэхён, заинтересованно оглядывая парня с ног до головы.       — Сначала выиграй у этого выскочки, — шипит Чонгук, отчего-то смущённый чужим взглядом, и отводит глаза под смешок двух мужчин. Спелись.       Первый удар на лунке доверяют молодым альфам. Гук украдкой наблюдает, каким сосредоточенным становится Тэхён, как навостряются его уши, меж бровей появляется складка, а хвост вытягивается струной.       По стойке и грамотному замаху Тэхёна понятно, что клюшку для гольфа альфа действительно держит не в первый раз. Это замечает даже Дону, который недовольно фыркает, когда видит, куда попадает мяч. Сам Кан, конечно, не отстаёт. Его ход тоже оказывается чётким, и обе команды остаются на одном уровне игры.       Чонгук закатывает глаза и смотрит на стоящих неподалеку Юджин и Дасоль, которые выглядят скучающими, но пытаются создать иллюзию того, что им страшно интересно происходящее на поле.       — Отличный свинг, Тэхён! — поддерживает Чахун, направляясь вместе с альфой к следующей зоне. Чонгук семенит рядом и кусает губу, чтобы не пропустить внезапно рвущуюся на лицо улыбку. — Где учился играть, если не секрет? — спрашивает отец, с интересом смотря на Кима.       — Отец очень любил гольф. Часто брал меня с собой. В детстве мы играли практически каждые выходные, наверное, поэтому хоть какие-то навыки у меня ещё остались.       Чонгук не может не почувствовать нотки лёгкой тоски, которые прослеживаются в этих фразах и опущенных куда-то к земле глазах Тэхёна.        — Вот как? Прекрасно! Что же сейчас? Он не играет больше? — интересуется Чахун, прокручивая свою клюшку в руках, а омеге внезапно хочется подойти ближе к Тэхёну и взять его за руку.       — Отец умер много лет назад, так что… с тех пор я впервые за эти годы оказался на поле для гольфа. — Тэхён тихо вздыхает и поднимает взгляд, замечая две пары обеспокоенных глаз. Чахун уже собирается приносить свои извинения за то, что поднял неудачную тему, но альфа спешит остановить его:       — Не волнуйтесь, всё в порядке. У меня есть хорошие воспоминания, и я рад быть здесь. Теперь мы просто обязаны победить! — смеётся альфа и дарит Чонгуку лёгкую улыбку, мягко кивая.

***

      — Вы неправильно считали очки! Кто вас вообще сюда нанимал?! — кричит на маркёра Дону, чуть ли не брызжа слюной, и поправляет свои уложенные гелем волосы, приглаживая и уши.       Случилось то, что случилось. Команда Кан Дону проиграла, пусть и с небольшим отрывом.        — Господин, все очки также фиксируются в программе. На каждой зоне у нас установлены датчики. Вы знаете это и можете проверить. Ни о какой фальсификации речи быть не может, — терпеливо объясняет бета-лис, поворачивая монитор ближе к собравшейся у судейской стойки компании.       — Возможно, произошла какая-то ошибка? — суетится Дасоль. — Может, кто-то позволил себе жульничество?! — Она выразительно смотрит на Тэхёна, который стоит в стороне, лениво шевеля ушами и наблюдая за развернувшейся истерикой.       Игра была долгой. Под конец нервничать стали все: без конца виляющий хвостом Чонгук, для которого по какой-то причине смертельно важна стала победа команды Тэхёна и отца; Тэхён, который оказался азартным и перенял настроение от омеги; Чахун, впавший в восторг от того, какой хороший напарник ему достался. Конечно, и Юджин, у которой, казалось, дымилась шерсть на хвосте от каждого взаимодействия её мужа и сына с молодым волком. Дасоль, для которой весь этот вечер в очередной раз оказался сплошным разочарованием. Дону, который ближе к финалу игры стал вести себя как омежка-истеричка, без конца придумывал нарушения правил и никак не мог смириться с тем, что кто-то кроме него способен вообще держать клюшку в руках. Даже Кан Бэкхён выглядел напряжённым и вкладывал в игру все возможные силы.       Но добро в этот раз тоже победило. Последняя лунка. Удар Тэхёна. И… победа. Чонгук завизжал скорее не как пантера, а как самый настоящий свин, и бросился на шеи альфам, не сдерживая эмоций.       А теперь эмоции не сдерживал Дону, крайне оскорблённый своим проигрышем.       — Дону-щи, послушайте, это всего лишь игра. Такое бывает. Возможно, сегодня на нашей стороне была ещё и удача. Мы отлично провели время, к чему эти разборки? — пытался дипломатично выстроить диалог Чахун, но Кан продолжал вилять чёрным хвостом, разбрасывая феромоны, и стрелял яростными взглядами в Тэхёна.       — Да он же совершенно не умеет играть! — ткнул в сторону волка Кан, и не хватало только топнуть ногой.       — Он сделал хоул-ин-уан, у вас проблемы со зрением, Дону-щи, — вмешался Чонгук и получил щипок от матери, которая стояла рядом. Омега машинально взглянул на неё, и ему вдруг стало очень совестно…       Как бы то ни было, мама очень старалась, организовывая этот вечер, потратила много сил на то, чтобы сделать все идеально. И она уж точно не хотела, чтоб он закончился вот так. Скандалом. А зачинщиком этого скандала стал полудурок, которого она прочит Чонгуку в мужья. Вот смех-то.       — Кхм, я прошу прощения, — подал голос стоящий в стороне Тэхён. — Я не претендую на кубки и медали, поэтому готов отдать эту победу команде соперников и полностью признаю то, что она действительно хорошо играла. Если господин Чон не против, конечно.       — О чём речь?! Мы же не на соревновании, Бэкхён-щи, так? Идёмте в шатёр, нам с вами ещё нужно многое обсудить и хорошенько выпить, — протараторил Чахун, придерживая господина Кана за плечо и уводя его в сторону шатров, откуда всё ещё доносилась музыка.       — Да, похоже всем нужно выпить, — вздохнула Юджин и посмотрела на Кан Дасоль, которая поправляла фирменное поло сына и что-то ему говорила.       — А мы, пожалуй, пойдём, — под шумок решил смыться Чонгук и схватил Тэхёна под локоть. — Спасибо большое за вечер, мама, нам пора, правда? — Он посмотрел на альфу выпученными глазами.       — Д-да, госпожа Чон. Благодарю за вечер, организация прекрасная, должно быть вашим гостям очень приятно здесь находиться. — Тэхён применил запрещённый приём. — Нам правда нужно идти.       — Чонгук, ты не собираешься остаться? — Юджин проигнорировала комплимент альфы, но заметно смягчилась.       — Прости, меня ждет Чимин, так что нет, не планирую. Госпожа Кан, Дону-щи, приятного вечера, — быстро кинул Чонгук, пока мама не втянула его в новый спор, и потянул альфу к выходу.       — До свидания! — успел бросить Тэхён и усмехнулся себе под нос. Чонгук с завидной силой тащил его по каменной дорожке мимо деревянных домиков. — Эх, а я думал мы тоже выпьем. Поболтали бы с Дону, с твоей мамой…       — Тебе смешно? — фыркнул Чонгук и отпустил локоть альфы, когда они вышли за ворота к парковке.       — А почему мне должно быть грустно? Мы победили! Твой папа даже позвал меня на какой-то турнир компаний. Жизнь налаживается! — шутил перевозбуждённый от игры альфа и без конца довольно размахивал хвостом.       — Правда? — удивился Чонгук.       — Ага. — Альфа лучезарно улыбнулся и нажал на кнопку на ключах.       — Кто бы мог подумать, — прошелестел Гук, забираясь на пассажирское сиденье. — На самом деле я тоже рад, что вы победили. Это было круто. Мне кажется, сейчас ты даже более энергичный, чем после побед вашей команды на университетских соревнованиях.       — О да! Вспомнил, что в детстве считал себя очень крутым, когда играл с отцом и его друзьями. Знаешь, как в американских фильмах. Толком ничего не умел, но таким важным себя считал, взрослым. — Тэхён широко улыбался, плавно выруливая с парковки, и Чонгук не мог отвести от него взгляд. Таким живым и счастливым он выглядел сейчас. Как ребёнок, которому не нужно думать о работе, учёбе, о том, как защитить свою семью, решить кучу проблем, быть сильным… Тэхён впервые был перед ним таким открытым и беззаботным.       — Что? — Альфа заметил на себе чужой долгий взгляд.       — Каким он был? Твой отец. — Чонгуку захотелось ещё немного удержать Тэхёна в пусть и печальных, но тёплых для него воспоминаниях.       Альфа заглянул в чужие глаза и вернул взгляд на дорогу. Он молчал несколько секунд, как будто волнуясь перехватывая руль в руках, и всё же начал:       — Он был настоящим мужчиной. Сильным волком, прекрасным отцом и мужем. Замечательным врачом. Он был хирургом, как и моя мама, — пояснил Ким и усмехнулся чему-то, делая паузу. — Знал бы ты, сколько жизней он спас. В день его рождения нам до сих пор звонят люди, которых он оперировал. Говорят слова поддержки и бесконечно благодарят. — Тэхён вернул взгляд Чонгуку, который не переставал смотреть на него и внимательно слушал.       — Что с ним случилось? — спросил омега, чувствуя, что альфе как будто было необходимо с кем-то об этом поговорить. И вот она — возможность.       — Инфаркт. У него были проблемы с сердцем, но он продолжал много работать, чтобы дать нам всё, в чём мы нуждаемся. Мама плачет каждый раз, когда вспоминает… Она никогда не переставала любить его, хоть и пыталась открыть сердце для новых чувств. И ни один из тех мужчин не мог его заменить. Отец был идеальным альфой. Знаю, возможно, это глупо. У него, конечно, были недостатки. Они так же ругались, как и все семейные пары. Но я запомнил его таким. Сильным, добрым и порядочным. Отзывчивым к людям, защищающим слабых, готовым отдать душу и сердце за свою семью и других людей. После его смерти я сказал себе, что обязательно стану таким, как он. Сделаю всё, чтобы быть достойным, чтобы заменить его, что ли… — Тэхён замолчал и глубоко вздохнул. — Но даже сейчас каждый день, сталкиваясь с новыми проблемами, я думаю, что мне никогда не стать таким, как он.       Альфа замолчал, оставляя в тишине послевкусие от драгоценного откровения, а Чонгук продолжал всматриваться в его сосредоточенный профиль, складку, появившуюся между сведённых бровей, и прижатые к голове уши.       — Ты уже такой как он, Тэхён, — прошептал омега, вкладывая в эту фразу всю свою искренность.       Ким тихо хмыкнул, но ничего не ответил.       — Можешь кокетничать сколько угодно, но я сказал то, что действительно думаю, — нахмурился Чонгук, ощутив сильное желание доказать Тэхёну свои слова.       Альфа усмехнулся.       — Все наши душещипательные разговоры происходят, когда мы куда-то едем в этой машине. Скоро это войдёт в привычку, и я стану говорить с Мими о бренности бытия, когда везу её в школу. — Тэхён очевидно хотел перевести тему, и омега препятствовать этому не стал. Он лишь нежно улыбнулся и отложил в памяти этот разговор.       — Ещё немного, и это она станет выслушивать твои жалобы на жизнь и давать советы, поверь мне, — подхватил настрой Чонгук и хихикнул.       — О да, тут и не поспоришь. — Альфа улыбнулся, и они переглянулись, обмениваясь искринками в глазах.       Снова стало тепло.       Прямо как несколькими часами ранее, когда они ехали в этот проклятый гольф-клуб, когда Тэхён отвлекал Чонгука от волнений глупыми историями из жизни и неуклюжим подпеванием песням, звучащим по радио.       Теперь с неба пропали облака, закатное солнце окрасило его в пастельно-розовый, будто кто-то размазал клубничное мороженое. Тэхён протянул омеге телефон, попросив еще раз ввести в навигаторе адрес Чимина, и разрешил включить любую музыку.       — Что, даже рок можно?       — Если сильно хочется, послушаем и рок, — усмехнулся альфа, забавно дёрнув ушами.       Чонгук улыбнулся, ничего не отвечая, и поставил один из своих самых любимых плейлистов, который он обожал слушать во время чтения, учебы или долгих поездок.       — Не замёрз? — тихо спросил альфа своим глубоким голосом, но так просто, будто вопрос этот был обыденным для них.       Чонгук ощутил, как живот легонько скрутило уже знакомым трепетом, и неловко вцепился пальцами в шерсть на своём хвосте, лежащем на коленях.       — Нет, — также тихо ответил он, бросая короткий взгляд на чужие руки на руле.       — Может, ты голодный?       — Всё хорошо, Тэхён. — Омега скрыл смущение за слабой усмешкой, а у самого где-то в груди чуть ли не защемило от чужой заботы.       В одной этой машине Чонгук чувствовал себя комфортнее, чем порой в собственном доме. Тэхён невероятно пах пряным гранатом, распространял сквозь феромоны волны успокоения и поддержки, вёл машину расслабленно и не спеша, постукивая пальцами по рулю в такт выбранной Чонгуком музыке. Чон всем своим омежьим нутром чувствовал невероятную защищенность и безопасность прямо в эту секунду, сидя рядом с этим альфой.       Ему не хотелось думать о загадочном узле в животе и вспотевших ладонях. Он просто откинулся на спинку сиденья, незаметно поглубже вдыхая чужой запах, растворяясь в нежной музыке и наслаждаясь спокойной дорогой и мелькающими за окном пейзажами.       В один момент по телу стало разливаться невероятное тепло, накатывая волнами и заставляя кончики ушей мелко дрожать. Чонгуку вдруг показалось, что он где-то далеко-далеко, у океана, где припекает солнце и слышится звон и хруст морских ракушек. Как будто он парит где-то на волнах тёплого южного ветра, словно свободная птица. И только когда он ощутил приятный зуд за ушами и в области копчика прямо над хвостом, омега распахнул прикрытые глаза и понял, что именно происходит.       Запаниковав, он схватился за сиденье и незаметно принюхался, стараясь понять, не усилился ли его запах.       «Чёрт, чёрт, чёрт», — пронеслось красной бегущей строкой в голове, и Чонгук зажмурил глаза, стараясь подумать о чем-то отвлечённом. В голову ничего не шло.       Поздно. Процесс уже был запущен.       В следующую секунду он ощутил, как в груди словно раздулась раскалённая воздушная грелка, посылая мелкие вибрации по всему телу. Омега попытался задержать дыхание, чтобы остановить эту тёплую волну, но ничего не вышло.       По салону автомобиля разлились звуки громкого грудного кошачьего мурчания.       Чонгук в ужасе смотрел на свой расслабленный хвост, стараясь контролировать себя и не отдаваться полностью блаженному чувству умиротворения и спокойствия, которое усиленно брало верх над разумом. Из груди продолжали прорываться мурчащие звуки. На руках и загривке появились мурашки. Хотелось прикрыть глаза, прижать к голове уши и прислониться к чему-то тёплому и родному.       А рядом был Тэхён.       Чонгук физически ощущал, как сильно покраснели его собственные щёки и человеческие уши, как быстро колотилось сердце, а кошачье нутро продолжало издавать мелодичные успокаивающие звуки и пускать волны расслабления по телу.       Альфа молчал, наблюдая за дорогой, и могло показаться, что он вовсе ничего такого не заметил, но выдавали его навострившиеся уши и крепко держащие руль руки. Чонгуку хотелось провалиться сквозь землю или выпрыгнуть из машины.       Это похоже на то чувство, когда в самый неподходящий момент внезапно начинает громко звонить телефон, а все кнопки и части экрана как назло почему-то перестают подчиняться и отказываются работать, как бы ты ни пытался своими вспотевшими руками поскорее выключить этот звонок.       Ситуация идентичная. Как бы Чонгук не пытался «выключить» опцию с мурчанием, обычно у представителей кошачьих это состояние проходило само спустя какое-то время. Как только получивший приятную и яркую эмоцию организм успокаивался, как только животное нутро получало необходимые тепло и ласку, которые и запустили этот процесс. Замкнутый круг, но ничего не поделать.       До этого момента своей жизни Чонгук мурчал только при родителях ещё во времена, когда у них не случалось частых разногласий после появившейся гиперопеки и пришедшего пубертата. Любил мурчать с бабушкой и дедушкой, которые жили в другой стране, и встречи с ними всегда были наполнены особенным трепетом. И последним человеком, с которым омега проявил свою кошачью слабость, был Чимин. Такое случалось с ними, когда они особенно хорошо проводили время вместе, классно отдыхали и ели много вкусной еды.       А теперь внутренней пантере Чонгука захотелось мурчать рядом с Тэхёном. И если Чонгук где-то на задворках сознания понимал, что это значит, то в нём оставалась крошечная надежда на то, что сам альфа не понимал и не придавал особого значения тому, что происходит.       «Может, он прогуливал в школе уроки по истории видов, или не учил анатомию и селекцию?», — пытался успокоить себя Чонгук, ёрзая на месте и посматривая на навигатор, который показывал, что до дома Чимина осталось совсем чуть-чуть. На альфу не смотрел вообще и просто сделал вид, что его в этой машине нет. Тэхён всё ещё молчал.       Боже, как же это было неловко. Тепло в груди стало утихать, вибрация становилась всё слабее, мурчание останавливалось. Если бы не сама ситуация, в следующую секунду Чонгуку бы захотелось отрубиться и сладко заснуть, но он дёргал коленкой, перебирая в руках хвост и всеми силами старался поднять развалившиеся от расслабления непослушные в такой момент уши.       Тэхён остановился у дома Чимина, плавно заезжая на парковку, и заглушил двигатель, выключив фары.       «Он что, собирается выходить из машины?!» — запаниковал Чонгук и понял, что надо сваливать как можно скорее, чтобы избежать позора и возможных разговоров.       Альфа глубоко вздохнул и отстегнул ремень.       «Код красный!»       — Чонгук…       — Спасибо большое, что подвез, Тэхён, и вообще за всё спасибо! Пока, спокойной ночи, — прощебетал Чонгук и выскочил из машины, словно его укусили за хвост, от души хлопнув дверью.       Он быстро взбежал по ступеням на крыльце, несколько раз неловко оглянулся на всё ещё стоящую у дома машину и быстро постучал в дверь. Чимин открывать не спешил. Чонгук занервничал и постучал сильнее, переминаясь с ноги на ногу, и, как только дверь отворилась, он прошмыгнул внутрь так быстро, что только хвост и видели.       Тэхён всё это время сидел в машине и глупо хлопал глазами.       Вот и поговорили.