Сделка, или Идеальный вариант

      — Что-что ты сделал?! — кричит Чимин, вскакивая с кровати и прикладывая руки ко рту.       Чонгук отчаянно стонет и падает лицом в подушку, прижимая ноги к груди. Его щёки и уши всё ещё горят от смущения, и он не знает, куда себя деть.       — Может, он ничего не понял? — бубнит омега в плотную ткань, которая чудесно пахнет стиральным порошком, и поворачивает голову, с надеждой смотря на шокированного друга.       Чимин выглядит забавно в голубой полосатой пижаме с растрёпанными волосами, стоя посреди комнаты.       Его комната не такая большая, как у Чонгука, но определённо более уютная и тёплая. На полках какое-то бесконечное количество книг и тетрадей. Над рабочим столом висит мягкая гирлянда с облаками и большая пробковая доска с кучей разномастных фотографий, слегка выгоревших на солнце. Маленький старый шкаф, который достался Чимину от старшего брата, ломится от количества вещей, поэтому некоторые небрежно сложены на стуле или распиханы по ящикам в небольшом комоде, который стоит рядом. На нём три странных цветка с разноцветными сухими листьями, а внизу на полу — большая чёрная колонка со светомузыкой, которую Чимину на последний день рождения подарил Чонгук.       В комнате пахнет теплом и уютом, а ещё душой. И Гук с удовольствием развалился бы на кровати, прихватив ведро карамельного попкорна, и залип бы вместе с другом в какой-нибудь глупый комедийный сериал, чтобы ни о чём не думать. Но ситуация, в которой он оказался, расслабиться, увы, не позволяла.       — Шутишь? — усмехается Чимин и подходит к окну, смотря на парковку у дома. — Чонгук, его сестра — представитель семейства кошачьих. Думаешь, он не знает, что такое кошачье мурчание и что вообще это значит?       Точно… Миён…       Чонгуку уже хочется рыдать в голос, оттого он снова стонет и сильнее вжимается обратно в подушку, ощущая на периферии желание этой же подушкой и удушиться.       — Ну ладно, Чонгук-и, с кем не бывает, — пытается поддержать Чимин и садится рядом, поглаживая друга по спине, наблюдая за беспокойно бьющимся о чужие бёдра хвостом. В запахе Чона он чувствует волнение, и сам начинает слегка размахивать хвостом от общего напряжения.       — Вот именно, что ни с кем не бывает! Только со мной, — хнычет Чонгук, вспоминая последний взгляд альфы, когда тот зачем-то остановился и отстегнул ремень на парковке у дома Чимина.       — Ну у меня тоже такое было разок, когда мы с Мингю ходили на пикник, — задумчиво мычит Чимин, прогоняя в голове все свидания, на которых он бывал.       — Вы тогда уже начали встречаться! — пищит Чонгук, прижимая к голове чёрные уши и затравленно смотря на друга.       — Тоже верно…       — Господи, Чимин, что он обо мне подумал?!       — Ты действительно хочешь, чтоб я честно ответил на этот вопрос, Гук?       — Нет!       — Ну видишь, сам всё понимаешь, — с интонацией великого знатока заключает Чимин и тянется к шнуру лампы, которая освещает комнату.       Он щёлкает выключателем, и помещение погружается во мрак. Остается лишь тусклый свет гирлянды у стола. Омега плюхается на кровать и смотрит на друга, который всё ещё лежит, уткнувшись в подушку лицом, и нервно подёргивает хвостом.       — Гук-и. — Чимин устраивается поудобнее на боку и подпирает голову рукой, хитро улыбаясь.       — М? — безжизненно мычит Чон.       — Он тебе нравится?       Чонгук отрывает от подушки красное лицо и в ужасе смотрит на друга.       — Чего?!       — Тэхён. Он нравится тебе, да? Влюбился?       — Чимин, ты в своем уме?! — снова пищит Чонгук, садясь на кровати, и пытается поймать совсем уж разволновавшийся хвост, который выдаёт его с потрохами.       — Я-то да, поэтому и спрашиваю. — Чимин улыбается как городской сумасшедший и хитро щурит глазки, наблюдая за взволнованным другом.       – Нет, ты точно с ума сошёл! — Чонгук падает обратно на подушку и поворачивается к другу спиной, неуклюже вытаскивая из-под себя одеяло и укрываясь им по самые уши, показывая так, что разговор окончен.       Чимин гаденько хихикает и забирается под вторую половину одеяла.       — Ну-ну, — вполголоса говорит он и прислушивается к показательному сопению, задумавшись. — Твоё большое сердце создано для того, чтобы открыть его для любви, Гук-и. Хватит уже бояться, — шепчет Чимин, наблюдая, как замирает спина друга. — Спокойной ночи.       Чонгук, задержавший зачем-то дыхание, в это время смотрит на стену, увешанную фото Чимина с семьёй и друзьями, и старается успокоить барабанящее по рёбрам сердце. Он прикрывает глаза, а под веками лишь одно лицо, тёмно-серые уши, сильные руки и тёплая широкая улыбка.

***

      Первую половину воскресенья омеги решили посвятить себе и отвлечь Чонгука от вселенских душевных терзаний. Утром они выпили сладкий-сладкий чай и съели два жутко вредных сэндвича с поджаренным в тостере хлебом, копчёным беконом, пекинским салатом, картошкой фри, яйцом, томатной пастой и сыром. После завтрака потратили неприличное количество времени на то, чтобы намыть ушки и хвосты, высушить их и намазать всевозможными масками и бальзамами, чтобы шерсть благородно и заманчиво переливалась на свету.       На улице было пасмурно, но безумно притягательно пахло влажностью пыльного асфальта и попавших под ночной дождь растений. Ранним утром в воскресенье жители этого района, как и все, отдыхали или занимались домашними делами. В некоторых местах у домов можно было увидеть женщин, которые поливали цветы, разросшиеся в больших вазонах прямо на лестницах их домов. Некоторые взрослые вывели на прогулку своих маленьких детей, которые с вселенским восторгом хлюпали по лужам в разноцветных резиновых сапогах, не боясь намочить кончики своих милых лохматых хвостов. На уличных террасах многочисленных кафе завтракали уютные пары или, уткнувшись в ноутбуки, сидели законченные карьеристы, не имеющие понятия о существовании выходных.       Со стороны центра города доносился шум машин и общественного транспорта. Прогуливаясь вдоль узких улочек, Чонгук и Чимин тихо переговаривались, привычно для них перескакивая с темы на тему, посмеиваясь и пихаясь.       Зашли в любимый круглосуточный магазинчик, в котором работала милая пожилая омега-медведица. В будни с ней частенько можно было увидеть внука — альфочку-медвежонка, который сверкающими глазами всегда смотрел на Чимина и застенчиво дарил ему леденцы.       В этот раз малыша в магазине не было. Пак фыркнул на вопрос Чонгука: «Соскучился по жениху?» и по-доброму рассмеялся, когда со словами: «От внука» аджума впихнула им пару яблочных леденцов с жидкой карамелью.       Омеги купили по пачке сока и пару стаканов со льдом и отправились в ближайший парк. Пить не хотелось, но было что-то романтичное в том, чтобы гулять вот так вдвоём, лениво потягивая сладкие напитки из трубочек, отвлекаясь от суеты будней и наслаждаясь неспешной прогулкой.       Чонгуку было почти хорошо. Он бежал от волнующих мыслей и снов, которые не отпускали его. Бежал от собственных сомнений и страха довериться. От мыслей о маме и папе. От мыслей о другом человеке.       Чимин светился и окутывал своим сладким запахом, громко смеялся, старался рассмешить самостоятельно и был активен, как и всегда, замечая при этом взволнованное состояние друга, которое тот совершенно точно пытался скрыть.       Они обошли весь парк, чтобы найти сухую лавочку, и устроились под огромным деревом у небольшой площади, на которой сидели уличные художники.       — Гук-и, ты уверен, что не хочешь поговорить? — аккуратно спросил Чимин, заметив как друг нервно вертит в руках стакан с подтаявшим льдом.       — М? О чём?       — Действительно, о чём же? — вздохнул Пак и поставил свой стакан на край скамьи, разворачиваясь лицом к другу. — О Тэхёне.       Чонгук вздрогнул и изменился в лице.       — Он у нас теперь в мировом списке людей, чьи имена нельзя произносить? — усмехнулся Чимин, наблюдая за чужой реакцией.       — Нет, просто… — Чонгук вздохнул и задумчиво уставился на каменную дорожку, слегка дёргая ушами. — Я не знаю, Чимин. Я ничего не понимаю. Он всегда рядом, и он хороший такой, и мне… мне тоже очень хорошо. Но сама ситуация, ты знаешь… Мама, Каны… В конце концов, о каких чувствах может быть речь, если он помогает мне, а я помогаю ему? У нас заключён своего рода договор. Я даже не знаю, как он относится ко мне… Хотя он всегда такой заботливый и внимательный. — Чонгук прикрывает глаза и смущённо хнычет, вспоминая моменты прошлого дня, когда они с альфой держались за руки. — Может, я просто слишком вжился в эту роль или…       — Нет, Чонгук, подожди, — мягко перебивает Чимин. — То, что ты ставишь под сомнение чувства, уже говорит о самом наличии чувств, какими бы они ни были.       — Если бы я знал…       — Ты не можешь до конца осознать свои чувства, потому что до сих пор не избавился от страха отношений и страха довериться кому-то. Это нормально, — заверяет Пак и видит, как друг грустно поджимает губы, повесив уши. Эта тема для Чонгука довольно щепетильная, Чимин знает. Знает и желает помочь.       Чонгук всхлипывает и старается не дать слезинкам упасть на щёки. Пак мягко прижимает омегу к себе, обвивая чужой торс длинным пятнистым хвостом, чтобы окружить друга своим запахом.       — Чонгук-и, тебя ведь никто не заставляет завтра выходить за него замуж. У тебя есть время, чтобы всё обдумать, разобраться в себе. Принять то, что ты чувствуешь. Понять, чего ты хочешь… Следующая встреча ведь только в субботу? Через неделю?       Чонгук два раза кивает, шмыгнув носом.       — Вот и отлично. У тебя есть целая неделя, чтобы разобраться в себе.       – А потом? – Чонгук отлипает от чужой груди и вопросительно смотрит на друга, хлопая большими влажными глазами.       — А потом — суп с хвостом! — язвит Чимин, оставляя на чужом лбу лёгкий щелбан. — Для начала сходишь со своим Тэхёном на этот ваш вечер, а дальше видно будет. Может, поговорите, может, ты вообще решишь, что тебе омеги больше нравятся. Откуда я знаю? Не грузи себя лишними мыслями и не переживай из-за того, что ещё не произошло. Может, твой Ким сам все разрулит.       — Никакой он не мой! — фыркает Чонгук и агрессивно-смущённо присасывается к трубочке своего коктейля. Он делает пару быстрых глотков и морщится от того, что лёд уже подтаял, и лимонад потерял свои сладость и вкус.       — Не твой, не твой, — кивает Чимин, хихикнув.       — Не мог же я так влюбиться за пару недель, — оправдывается Чонгук, успокаивая этим себя.       — Между прочим, ученые доказали, что человеку достаточно четырёх минут, чтобы влюбиться, — важно заявляет Чимин и делает глоток из своего стаканчика, также морщась.       — Да ну? — недоверчиво щурит глаза Чонгук. — Прямо четыре? И из каких научных трудов ты это взял, позволь узнать?       — В интернете видел.       — Ну тогда ясно, — Чонгук усмехается. — Хотя знаешь, наверное, всё-таки это правда. — Он отслеживает вопросительный взгляд друга и спешит объяснить:       — Ты, кажется, только по такой системе и влюбляешься.       — Эй! — возмущается Чимин и пихает друга в плечо. Чонгук начинает хохотать, уворачиваясь от чужих рук, чтобы не расплескать коктейль, а грусть в глазах сменяют слезливые смешинки.       Омеги прощаются у входа в парк, крепко обнимаясь и игриво дёргая друг друга за уши. Чонгук приезжает домой и показывается родителям, которые в кабинете отца увлечённо обсуждают программу мероприятий своего форума на следующую неделю. Он ловит приветливый взмах рукой от отца и уставшую улыбку от матери, которая не находит в себе даже сил, чтобы начинать какие-либо разборки. Чонгук старается не думать об этом слишком долго и в конце концов решает воспринимать это как хороший знак.       Он поднимается в свою комнату, которая встречает его лёгким сквозняком от открытых окон, запахом свежего постельного белья и букета, который стоит на столе. Сонхва предложила Чонгуку помощь по уходу за цветами, но омега сам вызвался каждый день менять воду и подрезать стебли, чтобы они как можно дольше радовали глаз.       Вспомнив, что не сделал этого вчера, омега бросается к столу, аккуратно поднимает тяжёлую вазу и скорее несёт её в ванную, прихватив небольшие садовые ножницы.       Чонгук набирает в раковину холодной воды и веером раскладывает цветы, не удержавшись и делая фотографию. Меняет воду в вазе, аккуратно подрезает стебельки, обрывает ненужные листочки и осматривает каждый бутон, со вздохом облегчения замечая, что все цветы в полном порядке.       Он возвращает букет на место, лениво меняет уличную одежду на домашнюю пижаму, сгребает со стола ноутбук и решает отвлечь себя учёбой. Чимин бы, узнав, назвал его ботаником.       Омега вводит все предоставленные Тэхёном хакерские комбинации, включая компьютер, заходит в заметки, пробегаясь по ближайшим плановым заданиям и дедлайнам, и взгляд его зацепляется за папку «Тэхёну» на рабочем столе. В ней хранятся скрипты и бланки с заданиями от альфы, а также выполненные и недоделанные работы.       Чонгук взволнованно кусает губу, гипнотизируя взглядом несчастную папку, и решает, что вдохновения для заданий Тэхёна у него как всегда больше, чем желания заниматься собственной учёбой. Поэтому без лишних мыслей открывается файл, в уши вставляются наушники, Чонгук включает любимый плейлист и замечает, что всё напоминает ему о Тэхёне.       Это не отталкивает и не пугает в этот самый момент.       На выполнение задания уходит чуть больше чем два часа, учитывая то, что за это время Чонгук успевает сбегать на кухню за фруктами и посмотреть отправленные Чимином смешные видео. И вот омега, наконец, меняет название файла на «Задание № 7. Готово» и сохраняет документ, предварительно ещё раз пробежавшись глазами по тексту.       Он минуту смотрит на окошко диалога с альфой в списке других чатов. Открывает его и задерживает дыхание, замечая, что Тэхён находится в сети. Кончики ушей начинают мелко подрагивать, и Чонгук снова кусает губу медленно, словно сомневаясь, прикрепляя документ с заданием в бокс для отправки сообщения. Смотрит на чужую аватарку, просматривает последние сообщения в их чате, ещё раз смотрит на прикреплённый неотправленный файл и тихо хнычет, прикрывая глаза.       Что за тупость?! Даже такие мелочи заставляют его волноваться.       Чонгук злится и захлопывает крышку ноутбука, как будто тот в чём-то виноват. Сообщение остается неотправленным.       Отправит как-нибудь… потом.

***

      В вечер воскресенья, после маленькой сцены драмы, из-за которой пострадал ноутбук, Чонгук твёрдо решил, что последует совету Чимина и разберётся со своими мыслями и чувствами.       Вот только вместо этого первую половину недели он потратил на то, чтобы избегать Тэхёна. Оказалось, что в обычной жизни в университете они действительно часто пересекаются. Не то чтобы это стало открытием, они и раньше частенько находились в одно время в столовой, пересекались на мероприятиях студенческого совета, в библиотеке, в спортивном зале… Да везде. Вот только сейчас эти будничные встречи заиграли совсем другими красками.       В понедельник, когда Чонгук спокойно шёл по коридору в сторону перехода между учебными корпусами и листал папку с докладом, освежая в памяти информацию, он заметил выруливших из-за угла баскетболистов. Среди них, разумеется, был Тэхён, который, важно отведя уши назад, что-то смотрел в своём телефоне. Увидев альфу, Чонгук, не ожидая от себя, поджал уши и хвост и быстро нырнул в первую открытую дверь.       Спасительным убежищем стала лаборатория факультета экологии, который находился на этом этаже. Избежать позора помогло лишь то, что перерыв ещё не закончился, а потому в кабинете было не так много студентов. Все они занимались своими делами и не особо интересовались внезапно возникшим раскрасневшимся омегой.       Когда по звуку в коридоре Чонгук определил, что альфы ушли, он быстро выскользнул из кабинета и, чувствуя себя преступником, за которым установили слежку все мировые спецслужбы, буквально понёсся в сторону перехода.       В следующий раз он засек Тэхёна в этот же день в столовой. Альфа неизменно пришел с компанией друзей-баскетболистов и уткнулся в свой ноутбук, успевая жевать обед.       Заметил его Чонгук не сразу, будучи увлечённым разговором с одногруппницей. Пары Чимина в этот день начинались после обеда, поэтому компанию омеге в столовой составила милашка-кролик Мин Джоха. Они бурно обсуждали один из последних прочитанных романов, делясь впечатлениями и радуясь тому, что их мысли и эмоции после прочтения оказались похожими. А потом Чон машинально перевёл взгляд на стол, за которым обычно сидел альфа, и опять моментально сжался, словно стараясь исчезнуть.       Конечно, Тэхён здесь! Он же всегда был здесь в это время. Наивно было полагать, что, избежав его один раз в коридоре, он больше не попадётся ему на глаза до конца недели.       В итоге Чонгук не придумал ничего лучше, чем нырнуть под стол и сделать вид, что что-то ищет. Гениально. Особенно, если Тэхён уже успел заметить его.       — Эм, Чонгук? — вопросительно протянула Джоха, когда омега не появился из-под стола спустя некоторое время. — Всё хорошо? — Она заглянула под стол, и её длинные пушистые уши забавно повисли, почти касаясь пола.       — Да, всё отлично! Я просто браслет уронил, не могу найти, — ляпнул Чонгук и чуть сам не ударил себя по лбу от понимания того, какой тупой была эта отмазка.       — Тот, который у тебя на руке? — Джоха выгнула бровь и кивнула на браслет, который украшал запястье правой руки омеги.       Чонгук комично округлил глаза, посмотрел на свою руку и глупо кивнул.       — Ты что, прячешься от кого-то? — заговорщически прошептала Джоха и уже полностью залезла к нему под стол. Это выглядело крайне забавно, если помнить о том, что они посреди помещения, в котором куча других студентов.       Чонгук вздохнул и ещё раз коротко кивнул.       — От альфы? — предположила Джоха и забавно по-кроличьи дёрнула носом.       Снова кивок.       — Ага-а-а, — задумалась девушка, и Чонгуку этот тон совсем не понравился. — Ну, послушай, долго оставаться здесь мы тоже не можем. У меня аллергия на грязный пол, а у тебя светлые штаны. Надо что-то придумывать. — Она взяла в руки оба своих уха и смешно соединила их у подбородка, задумчиво надувая губы.       После недолгих размышлений было принято решение сбежать. Чонгук не сказал Джохе, какой именно альфа его волнует, но дал понять в какой части столовой тот находится. Соблюдая высочайший уровень маскировки одним пустым подносом, — второй пришлось оставить на столе с остатками грязной посуды — они на корточках поползли в сторону выхода вдоль столов, которые скрывали их от главной причины всей этой операции. Оказавшись ближе к выходу из столовой, они быстро вскочили на ноги и бегом метнулись в коридор, оттуда попадая прямиком в туалет.       Тяжело дыша, омеги остановились напротив зеркала и через секунду оба прыснули со смеха. Чонгук окончательно понял, что он сходит с ума.       В следующие два дня обстановка ничуть не изменилась. Чонгук панически скакал по коридорам университета, когда замечал альфу где-то поблизости, стал заглядывать в столовую намного раньше большого перерыва, покупая выпечку, онигири или йогурты и перебиваясь ими до вечера.       В один из дней — это сущая глупость — ему пришлось даже спрятаться от альфы в шкаф в кабинете студсовета. Это произошло в среду — тот день, когда активисты обычно проводили планерки и обсуждали грядущие проекты и мероприятия.       Чонгук спокойно сидел за одним из столов, потягивал из баночки банановое молоко и вырезал из цветной бумаги бейджи для участников интерактивного квеста, который был запланирован на следующей неделе. Кроме него в кабинете совета находились председатель Сохи и Минхо с четвёртого курса экономического. Забавный альфа-енот с короткими осветлёнными волосами и полосатым хвостом, выкрашенным в синий. Он отвечал за спортивные мероприятия.       В какой-то момент Сохи кто-то позвонил и она, схватив Минхо за воротник, потащила его куда-то, громко повторяя: «Мы уже идём». Из обрывков разговора Чонгук понял, что им срочно нужно было забрать какой-то спортивный инвентарь. И вот у самого выхода председатель студсовета, махнув хвостом, бросила Чонгуку:       — Чонгук-и, я закрывать кабинет не буду. Ты не уходи пока, должен прийти Тэхён, у него нет ключа. Он принесёт микрофоны и адаптер для музыкального центра…       Чонгук заторможенно кивнул, когда от ребят в помещении остался только лёгкий шлейф запаха, и опять запаниковал.       Он глупо огляделся по сторонам, заглянул под стол, вспомнив прошлый опыт торчания под подобным в столовой, и взгляд его остановился на шкафу для сценических костюмов.       Омега повертел ушами, прислушиваясь к звукам в коридоре, и, уловив приближающиеся шаги, подскочил со своего места и побежал к спасительному шкафу. Большой удачей оказалось то, что сам шкаф был довольно большим и на удивление полупустым. Чонгук неуклюже вскарабкался на нижнюю полку и, прикрываясь какими-то кусками разноцветной ткани, которые и костюмами не назовёшь, захлопнул двери шкафа и притаился. Навострив кошачьи уши, через несколько секунд он услышал, как альфа зашёл в помещение. Он был уверен, что это именно Тэхён, по моментально проникшему внутрь шкафа запаху пряного граната. Альфа чем-то пошуршал, пару раз хлопнул ящиком одного из столов, и затих.       Чонгук прекрасно слышал, что он ещё не вышел из кабинета, а потому задержал дыхание, продолжая внимательно слушать. Он выдохнул, как только услышал удаляющиеся шаги, и принял решение покинуть свое укрытие только спустя несколько минут.       Но роковая встреча с Тэхёном все же случилась. Точнее сказать — Чонгуку всё-таки не удалось скрыться, а альфе удалось его поймать, как трусливого котёнка прямо за хвост. Только не в шкафу, конечно.       Омега продуктивно провёл время в библиотеке на том самом любимом месте среди пыльных стеллажей за книжными полками. Он чувствовал себя спокойно, зная, что Тэхён точно не сунется сюда во время пар. У самого Чонгука по расписанию стояли лишь два вечерних семинара. Он наслаждался атмосферой библиотеки, с большим энтузиазмом сделал некоторые задания по учёбе, успел подготовиться к семинарам и даже сделал ещё одно задание для самого альфы. Вот только опять не отправил, решив оставить это до лучших времен. До каких, сам не понимал.       До конца пары оставалось еще полчаса, поэтому Чонгук решил воспользоваться случаем и заглянуть в столовую, пока там не было толпы студентов и одного конкретного альфы.       Он не торопясь, собрал все свои тетради, блокноты, кучу эстетичной канцелярии и бережно сложил в чехол ноутбук.       С мыслью о том, что его нужно всё-таки как можно скорее чинить, Чонгук двинулся в сторону выхода. Лавируя между стеллажами, он оказался в центральном зале библиотеки у стойки регистрации и тут же замер. Прямо на него, навострив уши, шёл Тэхён.       Альфа как всегда выглядел безупречно и излучал всепоглощающую ауру уверенности и силы. На нём был надет чёрный спортивный костюм, состоящий из объёмной худи с капюшоном, которая только подчёркивала широту чужих плеч, и свободных штанов в тон с манжетами на щиколотках.       Чонгук бы поразглядывал альфу ещё подольше, но ему просто необходимо было вновь сбежать. Он в очередной раз не придумал ничего лучше, чем сделать вид, что Тэхёна не заметил, и шмыгнуть обратно в сторону бесконечных книжных полок. Романтическая комедия «Затерянный в стеллажах», не иначе.       Чонгук нервно усмехнулся, стараясь успокоить усилившийся запах, и быстрыми шагами стал перемещаться между книжных полок. Он шустро переходил из секции в секцию, как можно дальше отходя от центрального зала ближе к самым отдалённым частям библиотеки.       Омега был уверен, что Тэхён его видел. Конечно, он же буквально смотрел и шёл прямо на него. Была лишь одна надежда, что у альфы не настолько много свободного времени, чтобы вылавливать Чонгука среди книжных полок.       Не сбавляя темп, Чон решил немного изменить траекторию своего побега и, резко развернувшись на пятках, пошёл в противоположную сторону ближе к секции зарубежной литературы, которая находилась в самом углу.       В какой-то момент ему показалось, что он сам никогда даже и не был в той части библиотеки, в которой оказался. Здесь совершенно не было людей, а все книги были незнакомые и очень пыльные. Если бы не ситуация, омега бы непременно остановился и изучил парочку полок.       Петляя между шкафов, словно в лабиринте, он подошёл к следующему повороту, где планировал остановиться и затаиться и, только повернув за угол, тут же впечатался в чужую твёрдую грудь. Хватило секунды и одного вздоха, чтобы понять, кому она принадлежит, даже не поднимая глаз.       Чонгук почувствовал себя неуклюжей кошкой, которая попалась в капкан. Он замер, прижав уши, а хвост от волнения самовольно стал раскачиваться из стороны в сторону. Альфа смотрел сверху вниз и весь воздух вокруг, как казалось, пропитался его крепкими феромонами. В животе у омеги остро потянуло, а к шее, ушам и лицу моментально прилила кровь.       Он попался.       — Привет, — начал Тэхён, не сводя глаз с бегающих зрачков омеги.       Чонгук не знал, куда себя деть, желая просто развалиться на микрочастицы. Он нервно сглотнул, расправляя уши, и решил все же ответить:       — Э, привет, Тэхён. — Он нервно выдохнул и по привычке поймал собственный хвост, принимаясь теребить пушистый кончик. — К-какая неожиданная встреча! Поболтал бы с тобой, но скоро семинар начнётся. — Чонгук выдавил из себя улыбку и сделал пару шагов вперёд, собираясь оставить альфу одного, но осуществить гениальный план не дала чужая рука, которая поймала запястье, легонько сжимая.       — Чонгук, постой. — Альфа развернул его к себе и сделал два шага навстречу.       Омега нелепо попятился назад, но остановился, когда его спина встретилась с одной из книжных полок. Он снова взволнованно прижал уши к голове и впервые буквально ощутил, что значит быть загнанным в угол.       — Ты меня избегаешь? — спросил альфа, хмуря брови, и отпустил чужую руку, подходя ещё ближе. — Если я сделал что-то не так или обидел тебя, просто скажи, в чём дело? — Тэхён впервые подошёл так близко, чуть ли не прижимая омегу к этой полке, и Чонгук в этот момент понял, как сильно он соскучился по альфе за эти несколько дней. Соскучился по тому, чтобы видеть его вот так близко, а не издалека.       Вместе с этим сам Ким действительно выглядел серьёзным и взволнованным, а в запахе его поселились горчащие нотки.       — Что? Нет! Ничего такого нет! Зачем мне тебя избегать? — затараторил омега и стушевался под пристальным взглядом, продолжая прижимать уши к голове.       — А зачем в шкафу прятался? — хмыкнул Тэхён, наблюдая за тем, как заливается краской чужое лицо.       — Кто? Я?       — Ну не я же.       — Я не прятался!       — Чонгук, я чувствую твой запах за километр, нет смысла отрицать, — закатил глаза Тэхён, продолжая находиться непривычно близко.       Он никак не касался омеги, но Чонгук всем собой чувствовал жар, исходящий от чужой груди, чужое дыхание и головокружительный запах. От всего этого внутри болезненно-сладко тянуло и хотелось прижаться носом к шее Тэхёна, которая находилась буквально в нескольких сантиметрах от его лица. Как бы омеге не развоняться на всю библиотеку, раз у него последнее время проблемы с самоконтролем.       Так о чём там Тэхён говорил…       — Ладно, я прятался! — фыркнул Чонгук и сложил руки на груди, выпуская свои невидимые шипы и колючки. — Мне нужно было переодеться, вот я и залез в шкаф, доволен? Не хотел, чтоб кто-то застал меня посреди кабинета в одних трусах. И вообще, почему я д-должен тебе всё это объяснять?!       — Лучшая защита — это нападение, да? — пробасил альфа, полностью игнорируя чужие оправдания. Они говорили тихо, помня о том, что это их любимая библиотека, а потому в тишине глубокий голос альфы вызвал мурашки, которые побежали по рукам и затылку.       Тэхён сделал ещё один шаг вперед, оставляя между их телами миллиметры и — о боже, у Чонгука чуть не случился сердечный приступ — на несколько секунд опустил взгляд на губы омеги.       — А по столовой зачем на корточках ползал? — хрипло протянув, продолжил он свой допрос, снова смотря прямо в глаза омеги, который напротив постоянно отводил взгляд.       — Мы прятались от альфы из нашей группы, который достаёт Джоху.       — Предположим, а сюда зачем со скоростью света побежал, если на пару торопишься?       — Х-хотел перед семинаром найти одну книгу, но понял, что уже не успеваю, — на ходу сочинял Чонгук, на деле еле справляясь с сумасшедшим волнением, которое приятной волной накрыло всё его тело от кончиков ушей до самых пяток.       Альфа замолчал, продолжая всматриваться в чужое лицо, и слегка нахмурился. Чонгук замер, глядя в ответ и задержав дыхание. Время вокруг них остановилось, оставляя лишь искры напряжения и тоненькие молнии, которые тянулись от одной груди к другой во время глубоких протяжных вздохов в унисон. Омега заметил, как Тэхён сделал вдох через нос, очевидно втягивая его запах, и от этого захотелось заскулить. Чонгук прикрыл глаза и прерывисто выдохнул.       В следующую секунду альфа так же тяжело вздохнул, провел ладонью по глазам и лбу, словно сбрасывая пелену, и отступил на шаг.       — Ладно, прости. Возможно, мне показалось. Извини, если напугал.       Чонгук выпучил глаза и наконец посмотрел в лицо альфы. Он действительно извиняется? Это омега вёл себя как выпускник академии клоунов последние несколько дней, а альфа действительно просит прощения за то, что задал вопросы, которые по сути имеет право задать?       Сказать, что Чонгуку стало стыдно — это ничего не сказать кроме того, что ему реально стало очень стыдно за свое поведение.       — Н-ничего, все нормально, Тэхён, — промямлил он, и альфа наконец сумел поймать его взгляд.       — Просто скажи, если что-то не так, Чонгук, хорошо?       Омега кивнул.       Они нерешительно смотрели друг на друга, пытаясь понять, что им теперь делать, как альфа вдруг сказал:       – Кстати, мне пришла деталь для твоего ноутбука. Могу сделать сразу, как только готов будешь отдать.       Чонгук наконец расправил свои уши и сильнее сжал в пальцах ручки сумки с ноутбуком.       — Могу хоть сейчас. — Он всунул сумку в руки удивлённому альфе. — Все задания на ближайшее время я уже сделал, так что пока он мне больше не понадобится, — пояснил Чонгук.       — Уверен?       — Да. Кстати, там в отдельной папке есть ещё два твоих выполненных задания, — робко добавил омега, отчего-то застеснявшись. — Можешь взять их оттуда и сразу сдать.       — Понял, спасибо. — Альфа кивнул и снова выжидающе уставился на Чонгука. — Ты не хочешь ничего сказать про субботу? — спокойно спросил Тэхён, будто обсуждая погоду.       — А, да… — Чонгук замялся, — Прости, у тебя же могут быть планы. Я узнаю и напишу тебе время и место сегодня, хорошо? Надеюсь, ты сможешь…       — Смогу.       — Хорошо.       — Тогда на связи?       — Угу.       — Ну, пока. — Тэхён как-то неуверенно улыбнулся, последний раз подозрительно глянув на омегу, и развернулся, чтобы выйти уже из этого лабиринта книжных червей.       — Пока, — прошептал вслед ему Чонгук, провожая взглядом чужую широкую спину.       Как только альфа исчез за поворотом, омега выдохнул и, медленно сползая на пол, как жидкий слайм, схватился за футболку в районе груди, пытаясь успокоить отбивающее бешеный ритм сердце.       Он не нуждался больше ни в каких разборках с собственными чувствами. Сердце решило всё за него.