Осенние перевертыши

***

Лето закончилось как-то неожиданно. И не менее неожиданно наступила осень. По крайней мере, дворников элитной «Академии дружбы народов нефтедобывающих стран» осенний листопад явно застал врасплох. Деревьев вокруг учебных корпусов в старой части города росло немало, были они тоже старыми, большими, ветвистыми, и листьев с них сыпалось по осени просто нереальное количество. И сейчас весь двор академии был просто засыпан листьями всех видов и оттенков от червонного золота до цвета запёкшейся крови. Так казалось студенту третьего курса Максу Волынцеву, который всем своим видом изображал крайне депрессивное состояние, развалившись на лавочке у входа в учебный корпус. Смена южных морей, где он за счёт откупных вечно занятого папочки провёл почти всё лето, на российский город с его осенней погодой всегда вызывала у Макса некий диссонанс. Хотелось, чтобы не ему одному было грустно. А кому-то ещё. Например, Димке Ковалёву, одногруппнику Макса, который как раз сейчас, пыхтя, тащил из библиотеки здоровенную сумку с «обязательной литературой». — Димочка! Давай ко мне! — крикнул Макс и сделал широкий приглашающий жест, указывая на засыпанную жёлтыми листьями скамейку. — Присоединяйся! Пойманный врасплох Ковалёв, обходивший обычно Волынцева десятой дорогой, взвесил на руке сумку, прикидывая возможности побега, и, обречённо вздохнув, направился к одногруппничку. Вид у него при этом был как у Кролика, которому объявили о внеплановом визите Винни-Пуха. Он даже очки на курносом носу поправил точно таким же жестом, что вызвало у Макса довольную ухмылку. — Как дела, Дим, всё нормально? — участливо спросил Макс, порывшись в рюкзаке и протянув парню банку пива. — Давай угощайся! Да ты не смотри так, нормальное пиво, в дьютике купил. Дорогое, сволочь. Но для друга ничего не жалко. — С каких это пор мы с тобой друзьями стали? — Димка подозрительно осмотрел непонятные надписи, откупорил банку и осторожно глотнул. Пиво было на удивление неплохое. Хотя и немного непривычное на вкус. — Что за аттракцион невиданной щедрости? — Ну как же, мы же с тобой уже давно в друзьях, — ехидно ухмыльнулся Макс. — С тех пор, как ты со мной на свидание отказался сходить. Так во френдзону обычно и попадают. Так что не отнекивайся. — Ты это, Макс, серьёзно, что ли? — Димка аж пивом поперхнулся. — Я же вообще не из этих. Ну, ваших, которые. И думал, что ты вообще по приколу. Ведь ты прикалывался же? Вообще-то, разговоры о том, что Волынцев трахает всё, что шевелится — от дочки ректора до самого ректора, в академии ходили давно. И когда тот подвалил с этим своим предложением к Диме, тому это, на самом деле, приколом не показалось… — Какие могут быть приколы? Все серьёзно, — Макс картинно прижал руку к груди. И, наклонившись к Ковалёву, прошептал трагическим шепотом: — Дима, ты просто разбил моё сердце, ты хоть это понимаешь? — Макс, давай сменим тему, — Ковалёв огляделся по сторонам — не слышал ли кто. Его репутация в академии, которая и так была не особо высока, могла упасть совсем ниже плинтуса. — И вообще, мне уже бежать пора. Меня ждут. — Да не вопрос. — Макс широко ухмыльнулся. — Ты Косарева не видел? Он тебя разыскивал. Говорил, сильно по тебе скучает. Аж кушать не может. Димка помрачнел и, схватив сумку, рванул с места прочь от академии. Видимо, встреча с Женькой Косаревым, который весь прошлый год прикладывал все усилия, чтобы испортить Ковалёву жизнь, в планы парня не входила. — А банку-то с пивом прихватил, паршивец, — Макс достал телефон, полистал контакты и нажал на абонента, записанного как «Косой». — Беги, беги, Дима, от себя не убежишь. Ну, и от меня тоже. Женя Косарев сидел в кафе недалеко от академии и вкушал стейк с кровью. Он только что поговорил по телефону с Волынцевым и был в прекрасном настроении. Разрезав брызнувший соком здоровенный кусок мяса, он облизнулся и совсем уже собирался приступить к трапезе, как увидел влетевшего в кафе Ковалёва. — Дима, давай сюда! — Косарев гостеприимно помахал ножом. — Присоединяйся. Давненько тебя не видел, соскучился, если честно. — Давненько? Да ты охренел, Косарев? — Димка бросил сумку и, усевшись в кресло, подозвал парнишку-официанта. — Мне то же самое, пожалуйста. Кстати, за чей счёт банкет? Не припомню, чтобы утром у тебя деньги были. — За счёт спонсора, — Косарев откусил кусок стейка и, мечтательно прожевав его, показал на телефон. — Макс оплатил семестр издевательств над бедным несчастным Димочкой. И довольно щедро. Кстати, если бы он знал, что ты от этого немалое удовольствие получаешь… — То мы бы остались без денег, — Дима дождался своего стейка и аккуратно отрезал кусочек. — Правильно говорят, что садист и мазохист — идеальная пара. А если это ещё и деньги приносит, то вообще сказка. — Со счастливым концом, — хмыкнул Женька. — Ладно, доедай, да пойдём домой план-график издевательств над тобой составлять. А плавки в бассейне у тебя снова отбирать будем? — Давай. Мне такое нравится. И шкафчик ещё с моей одеждой запри, пока я в душе моюсь, — Ковалёв зажмурился, наслаждаясь вкусом хорошо приготовленного мяса. — И вообще, пусть это будет неожиданностью. Для меня. Обожаю такое. Женя с умилением посмотрел на наворачивающего стейк Димку, довольный тем, что это прожорливое чудо досталось ему. Спасибо Максу Волынцеву.

***

— Так, говоришь, надувает меня эта парочка, — Волынцев с наслаждением отхлебнул пива и хищно глянул на щуплого однокурсника, притулившегося на краешке скамейки. Парень этот, Мишка Кедров, уже давненько крутился в компании Макса, но ничем себя особо не проявлял. Типичный герой второго плана. — Говоришь, частенько их в кафешке, где ты летом работал, встречал? — Ну да, и сегодня они там были. Я как раз за расчётом забегал, они меня не видели, — парнишка кивнул и облизал тонкие губы, заставив Макса немного подвиснуть. — И Ковалёв был ну совсем не похож на жертву жестоких издевательств… Скорее, наоборот, довольный, как слон… — Избавь меня от подробностей, — Волынцев, отставив пиво, задумчиво разглядывал лицо парнишки, которое таким, с раскрасневшимися от возмущения щеками, выглядело ещё более симпатичным. Ну не рассказывать же ему, что вся эта дурацкая эпопея с платой за издевательства была с начала и до конца Женькиной идеей. Который возжелал таким нетрадиционным способом затащить понравившегося ему Димку в омут весьма странных, на взгляд самого Волынцева, отношений. Что, впрочем, ему, в конце концов, и удалось. Макс, друживший с Косаревым чуть ли не с детского сада, к желаниям друга отнёсся с пониманием и даже подыгрывал тому по мере возможностей. И сейчас эта затея, из-за одного особо дотошного одногрупничка, была готова вот-вот пойти коту под хвост. Надо было что-то делать. — Ладно, чёрт с ними со всеми, — Макс допил пиво и, полюбовавшись горящими от праведного возмущения щеками Мишки, принял решение. — Кстати, а что ты делаешь сегодня вечером? Предлагаю отметить начало учебного года. И наступление осени. У меня дома как раз есть прекрасный сейшельский ром. И текила. С лаймом. Устроим проводы лета?

***

— Говоришь, после текилы сразу почувствовал себя мужиком? А что на это Волынцев? — Дима Ковалёв, поутру стоящий на кухне съёмной квартиры в одном фартуке на голое тело, хмыкнул и прижал к уху телефон, из которого доносились радостные вопли Кедрова. После этого поставил на плиту турку с кофе. — Тоже почувствовал и сразу раздеваться начал? Поздравляю, Мишаня. План сработал. Я же тебе говорил, что всё получится. Ладно, не благодари, должен будешь. Димка положил телефон, снял турку с огня, разлил кофе в чашки и, почёсывая задницу, отправился в спальню. Будить утраханного за ночь Женьку. Внимание Волынцева к их с Косаревым отношениям давно его уже немного напрягало. Стоило его переориентировать в другом направлении. Да и Мишка Кедров, с которым они неплохо сдружились во время обучения, уже утомил нытьём о своих страданиях по заднице Волынцева. Стоило помочь парню. Они же друзья, как-никак. А друзья должны всегда помогать друг другу!