death is ghosting us

      СМЕРТЬ      

             Смерть (на англ. death) — это мутационная инфекция, которая попадает в организм через любые открытые раны, передвигаясь по крови прямиком в мозг. Мутация доминирует над клетками мозга, перевозбуждает человека, заставляя его чувствовать сильные негативные эмоции и желание кого-то убить. Смерть получила свое название за то, что в большинстве случаев, заражённые убивают людей, на которых держали обиду, а после убивают и себя.

СИМПТОМЫ

      — Резкие вспышки агрессии, тревоги и/или страха.       — Галлюцинации (визуал, осязание, обоняние).       — Низкий эмоциональный интеллект.       — Изменения цвета крови.       — Дереализация (прим. состояние, при котором человек себя ощущает вне этого мира).       — Частые мысли о смерти.

БОЛЬШЕ

      Официально зарегистрированных людей, заразившихся смертью, всего один человек — Джонни Грейс — и его жена, Ванесса Грейс, была убита своим мужем под влиянием смерти.

***

      Комната была наполнена тяжелым молчанием. Обе девушки были заняты, собирая разную информацию через старые файлы и скрытые папки в рабочей комнате родителей одной из них.       Сафи Грейс лежала на диване, разглядывая файл в своей руке. Эта информация не помогает им пойти дальше по расследованию. Сафи уже знает, что заражена Смертью, она уже видит галлюцинации больше трех лет и еще никого не убивала, так что вся эта суета, которую подняла ее подруга, не особо интересовала ее. Те же самые слова и фразы повторялись из файла в файл, и никого следа от лечения, или, допустим, продолжения изучения мутации.       Сафи вытянулась всем телом на диване, он был небольшим, но вмещал ее, и положила правую руку себе под голову, а ладонь с файлом аккуратно легла на живот. Девочка повернулась к своей подруге, и наконец разбавила молчание.       — Мишель, ничего дельного ты не найдешь. Давай лучше посмотрим какой-нибудь фильм, — лениво протянула Сафи, рассматривая, как ее подруга наконец-то прекратила свой обыск в камодах.       — Прошлый раз, когда мы смотрели фильм, ты начала ругаться со Смертью и кинула в нее подушку, — ответила Мишель, пока она встала с пола, подправляя свою одежду. Она быстро бросила взгляд на лежачую подругв, и отвернулась, продожив: — Но Смерть это галлюцинация. И ты буквально кинула подушку в вазу моей бабушки.       Мишель собрала разбросанные на полу файлы, и положила их на стол, тяжело вздохнув. Девочка медленно подошла к дивану, на котором лежала ее подруга, и села на пол, облакачиваясь головой назад.       Она познакомилась с Сафи только месяц назад, в начале лета, когда родители Мишель отправили ее к бабушке на весь сезон. Июнь прошел очень насыщено, благодаря Сафи. Эта девочка оказалась носителем Смерти — той самой инфекцией, по которой родители-ученые Мишель сходили с ума несколько лет.       Мишель узнала об этом не сразу: первую неделю она общалась только с четырьмя девочками, которые предупреждали ее не знакомиться с Сафи Грейс. Они описывали ее как странную готку, которая разговаривает сама с собой, не умеет смеяться и постоянно ругается; не любит парней, открыто подкатывает к девочкам, — при этом имея каменное лицо — шутит про смерть, и плевала она на всех и на все.       Вообще, после таких слухов о странной девочке, Грейс, быть точнее, Мишель наоборот стала заинтересованой; сопоставив все рассказы и фамилию, она вышла к тому, что Сафи вполне могла быть носителем Смерти.       Их знакомство было не то, каким его планировала Мишель. Девочка собиралась подкараулить ту самую Грейс в единственном парке этой деревни, но в итоге за Мишель стала гоняться стая дворняшек, от которых она убегала минут пять, пока ее не спасли. И ее спасителем оказалась никто иная, как Сафи Грейс. За помощь, Мишель угостила свою спасительницу едой в лавочке неподалеку.       Из дружба шла, на удивление Мишель, очень даже хорошо, что не характерно для людей, зараженных Смертью. Может Сафи была абсолютным камнем, который мечтает лишь о том, чтобы быть окунутым бушующим морем, отправляясь в далекие края без горизонтов. Так сказала сама зараженная одной блестящей ночью, впервые как-то описав свои настоящие чувства. Тогда блестящими были не только звезды, но и глаза Сафи, благодаря которым она смотрела на Мишель с теплой улыбкой, будто Мишель была теми самыми неопознанными краями. Они держались на руки, крепко и нежно.       Мишель поцеловала тыльную сторону ладони Сафи, закрывая глаза.       С того момента все изменилось. Ну, не все, а конкретно поведение Сафи. Она стала более открытой, не скрывала существование Смерти и старалась отвечать на вопросы, которые задавала Мишель по поводу Смерти. Порой Сафи уходила в себя, и молчала часами, игнорируя все вокруг, и Мишель не оставалась ничего больше, чем оставлять Сафи одну, даже если она не хотела.       Мысли развеялись сразу же, как только она ощутила чужие пальцы, что играли с ее волосами.       — Я правда не хотела, — прошептала хриплым голосом Сафи. — просто Смерть была слишком надоедливой.       Мишель тяжело выдохнула, и повернула голову в сторону Сафи, создав зрительный контакт.       — Что она говорила тебе?       Сафи напряглась. Она говорила о тебе. Ее рука резко остановилась накручивать локоны волос Мишель на указательный палец. Она уверяет, что ты оставишь меня. Зрительный контакт держатся недолго, Сафи почти сразу же отвернулась. Когда я закрываю глаза, она заставляет меня видеть то, как ты меня убиваешь.       Она попыталась связать слова, но у нее не вышло: односложные предложения, не имеющие смысла, исходили из нее, сопровождая странными звуками. Язык подвернулся. Мысли оказались бардаком, совершенно невозможный исправить, из-за новых всплывающихся галлюцинаций, звуков и ощущений, которые не дают покоя. То за волосы потянут, что не реальность, то из Мишель исходит теплота, как от силуэта Смерти. Диван покрывается той самой жидкостью, что представляет из себя сама инфекция.       Такое бывает часто. Всегда. Впервые когда Мишель хотела узнать, что творится в голове у своей подруги, их разговор привел к тому, что Сафи выставила Мишель из дома. Да, грубо, но она буквально носитель Смерти и, если совсем честно, Мишель всегда ожидала такого.       Комната была окутана мраком, и Сафи боялась повернуться к Мишель. Теплота. Зараженная понимала, что в ее глазах Смерть поглатила Мишель.       — И-извини, — заикаясь ответила Сафи, все еще звуча немного холодной. Взгляд прямо на спинки дивана. — Я не могу.       Мишель ничего не ответила, и обвила кисть Сафи своей ладонью, приподнося к губам, оставляя невесомый поцелуй. Без слов, но с пониманиеи.       Зрительный контакт возобновился: Мишель не сводила глаз, а Сафи наконец-то повернулась обратно. Секунды три, они просто смотрели друг на друга. И Мишель испугалась. Потому что Сафи выглядела напуганной.       Зрительный контакт возобновился: вместо Мишель, кисть Сафи поцелрвал силуэт смерти, оставляя ощущение ожога на месте поцелуя. А пальцы, что обвили кисть, сжимали так сильно, что Сафи была готова поверить в Бога и поклясться, что ее кость сейяас сломают.       Сафи не должна быть напугана, — думает Мишель, — любое проявление негативных эмоций может оказать на Сафи и на окружающих слишком большой ущерб.       Перед тем, как Мишель успела что-либо сказать, зараженная резко оттянула свою руку из хватки подруги, и довольно громким голосом сказала:       — Уходи!       Ослушиваться было бы глупо. Мишель встала и стала собирать свои вещи, но страх на лице Сафи не давал ей покоя. Это опасно, и ее подруга явно впадала в тревожный режим. Он сопровождается слишком сильной и возбужденной реакцией на все. В такие моменты очень важно не допускать зараженным людям чувствовать страх, опасность, или любой вид злости, иначе это может закончиться летально. Не всегда, но в худшем случае. Поэтому Мишель делала то, что сказала Сафи. Нельзя выводить ее из себя, а поцелуй, походу, заставил сердце зараженной биться чаще, что система засчитала, как знак о тревоге.       Мишель не успела взять свою жакетку и выйти из комнаты в зал, когда перед ней Сафи начала резко хлопать проходной дверью, и не один раз. Ее руки дрожали, движения грубые и сильные, а из уст вырывались те же обрывчитые слова.       «Мишель… не оставила…», «…она любит… м-меня…» «это ты… з-зараза… а не… он-на-»              Сафи пыталась выставить за дверь силуэт Смерти, который пламенно улыбался своими глазами, смотря прямо в очи своей заложницы. Она хотела избавиться от Смерти, не от Мишель. Никогда. Мишель была единственной, кто ее понимал-       «Никто не поймет зараженного лучше, чем сама зараза» — ответила ей Смерть. Клоны заполнили комнату, обвивая все ее тело, окутывая ее в сильный жар, страх, и отчаяние. Вся комната была поглащена в Смерти.       Действия, которым поддалам Мишель, когда она увидела состояние своей подруги, не были рациональными, а исходили из чистого сердца, без капли раздумия. Ноги, которые медленно зашагали в сторону Сафи, двигались сами по себе, а руки обвили талию подруги со спины, не отчитывая свои действия разуму.       — Я не оставлю тебя, — прошептала Мишель, сгарбливаясь, чтобы положить свой подбородок на плечо Сафи.       Секунда. Сафи перестала шептать. Вторая: Сафи окончательно закрыла дверь, и повернулась лицом к своей подруге. Комната вновь вернулась в свое состояние, Мишель была собой. На третьей секунде, игнорируя голос Смерти в голове, дрожащие руки Сафи легли на шею Мишель, притягивая ее в неожиданный поцелуй.       Ответ последовал не сразу, Мишель еще момент была в шоке, перед тем, как ответить на поцелуй. Она понимала, что скорее всего это действие спровациорвал страх и импульсивность Сафи, но остановка поцелуя могла бы сделать только хуже.       Или Мишель просто так оправдывалась.       Голова впервые почувствовала облегчение, не слыша чужие слова, спустя несколько лет хаоса. Сафи целовала так отчаяно и нуждающе, будто от этого зависила ее жизнь. Целуя, никто ее не терзал.       Они отстранились друг от друга, только когда Мишель почувствовала, что что-то не так, какую-то соленость. Сафи плакала.       — Смерть… — она начала, и всхлипнула, пока руки сползли вниз, к плечам Мишель, хватая их. — преследует меня… в-везде… но… — второй всхлип.       Мишель аккуратно вытерла слезы с щек Сафи большими пальцами. Сафи не могла упокоиться, и пока она плакала, комната возвращалась в мрак.       — Она… сказала мне… что. что ты… плоха для меня, н-но… — Сафи потянулась за еще одним поцелуям, встав на цыпочки — пока я целовала тебя, все галлюцинации пропали.       Было ли это неудачной попыткой флирта, или реальным признанием, Мишель разберкт позже, потому что эти слова спровоцировали еще один поцелуй. Такой же нежный, смешанный со смехом, когда они случано ударились в стену, неуклюжестью и небольшим привкусом слез.       Значит, будем целоваться, пока ты не перестанешь плакать.