Бить, а не касаться

Зачем мне сигареты, если я люблю тебя

Просто мне нужен ты и дождь

Знаешь, как сложно жить с тобой рядом

Но без тебя, ну ты не поймёшь

Скажи, зачем мне сигареты, если у меня был ты

И другие проблемы

Жене плевать, что там у Никиты, и как там Никита. Не пропадет же он, у него вообще всё ахуенно, кого хочет, того ебёт, что хочет, то делает. "Крутой". Да пошел он. Никита сам Жене говорил однажды: "Не надо меня жалеть. Мне ещё повезло. У меня хата бабки, спасибо и царствие ей небесное. У меня есть мозги, чтобы разбираться со всей этой технической хренью. Кому-то ещё хуже..." Кому-то... Жене хуже. Жене сейчас хуже! Он не приходит день, второй, третий... И дальше тоже не приходит. Первое сообщение от Никиты он получает на пятый день: "Чего молчишь?" Он даже не отвечает. Сообщения становятся чаще после пропущенных звонков. "Ты вообще собираешься прийти?" "Женя, отвечай" "Отвечай, что тебе не так?" "Не понравилось? Было больно?" Какая забота. "Больше так не будет." "Жень." "Отвечай" Пошел на хуй... Женя не отвечает. Долго не решается. Потом всё же пишет кратко и ёмко: "Я не приду. Больше ничего не будет." Ответ приходит сразу: "Придёшь" Хах... Какой же урод. Жене даже смешно. Нет. Не придет. В нём что-то перевернулось тогда. Всё то время, что он был с Никитой, он готов был делать для него всё, готов был встать, лечь, как нужно, готов был прощать и прощал... Но теперь... Получается, для Никиты вообще ничего это не значило? Это даже не "запретные отношения", о которых знать никто не должен. Ему просто по хуй! Так почему Жене не должно быть? Потому что Никита болен, потому что ему сложно, потому что ему по хуй и на самого себя и из-за этого он делает людям вокруг херню? Как и многие больные, озлобленные на этот мир, на людей вокруг — ведь всем повезло, а им нет. Фу. И остаётся только быть говном. Не все такие, но Никита из таких. Из тех, которым легче вредить людям, чтобы справиться со своей хуйнёй морально. Это правда легче, чем жить смиренно и благодарить Бога за жизнь, благодарить за испытания, за силу и опыт, за этот великий дар. "Бога давно нет. А если есть, ему на нас плевать с высокой колокольни, из тех золотых, что стоят столько, чтобы прокормить рандомную деревню в нищей стране..." Женя Никитой восхищался. И всеми этими словами тоже, видел в них силу, видел "не такой, как все", видел стержень, соглашался "система говно, религия выдумки людей". А по факту... всё это нытьё, чтобы было кого обвинить кроме себя, кроме "судьбы", кроме случайности в виде мутаций в генах. Это больше не Женина проблема, он больше не мог...это тяжело. Он всё ещё помнил, как грязно это было, как его имели парни, которых он видел до этого пару раз, которые звали его пидором на тусовках, которые в школе были на пару классов старше и могли сделать какую-то хуйню... и Женя им дал. Никита дал им его, как шлюху. Отдал им словно свою собственность. Женя понимал, что так нельзя с собой... Он много слышал от Вики, от своей сестры феминистки, что нужно себя уважать, что мужики гондоны, манипуляторы, что слишком верят в себя, и вообще они полные идиоты. Нельзя быть идиотом. Нужно быть умнее. И тем более нельзя так… Женя ни с кем не говорил об этом, даже с Викой. Она точно присядет на уши, до кучи ещё треснет по башке. Женя старался вообще больше о Никите не думать. Ходил на учёбу, играл в компик, орал в дискорде, пока в стену в общаге не начнут долбить: "Тише!" Переписывался в тик-токе. Там такие дебилы, что только ржать и отправлять скриншоты сообщений в чат с друзьями, там все ржали, там в Женю никогда не тыкали "пидор", там понимали... что понимали, Женя и сам не знал. Только знал, кого он может назвать настоящими друзьями. А кто просто...урод, который отдал другим, как вещь, как кусок...мяса. А Жене остаётся себя жалеть. Он знает, что сам виноват, что это его проёб, это он такой тупой. И только поэтому он не ноет особо, не тянется ко всякой хуйне. И всё вроде ясно. Сидел бы Женька, играл бы в комп, смотрел японские мультики, учил уроки свои, но решил проветриться, погулять с приятелями, посидеть у кого-то на хате. Вовсе не за тем, чтобы увидеть Никиту. Нет. Нет. Нет. Ему это не нужно. Он даже не знал, будет ли там Никита. *** Не был. Никиты не было, и Женя весь вечер чувствовал себя хуже некуда, вместо того, чтобы радоваться. Урод. Не вылезает из мыслей, засел там, пустил свои корни. И не пишет уже который день. И не надо! Жене по хуй! Он понял, как ему по хуй, как он всё ещё сильно ненавидит, когда на этой тухлой вписке видит мудаков, с которыми его трахал Никита. Они ещё и улыбались. Тоже уроды. Женя фыркает, залипая в телефоне. Ему уже плевать, что и кто тут про него скажет, одним слухом меньше, одним больше. От внезапного сообщения сердце заходится бешенным стуком, а в горле пересыхает. Женя внимательно вчитывается. "Я знаю, где ты. Скоро буду." Чёрт!!... Женя кусает губы, не зная что теперь делать. Бежать?! Успеет ли? А зачем, собственно? Он же ничего не сделал, это он оскорблённая личность, униженный и растоптанный. Но почему же Жене кажется, что это именно он получит по ебалу сегодня? Никита не бешенный, но... будто это возможно. Женя залипает, думая ответить или нет. Конечно, нет, нельзя, но... —Эй, с кем ты там переписываешься, пидарок. Женя хмурится от мерзких смешков. Как же это достало, и ничего нового. Хоть бы придумали что интереснее. —С женихом небось? —Ага, с батей твоим. Шутки это странная вещь. Кому-то смешно, кому-то нет. Шутку нужно шутить в той компании, которая примет её. В других случаях можно получить по роже. И Женя сейчас получает. Всего один раз, но этого хватает для слёз. Просто больно. Ничего больше. *** Женя почти находит этот удар по лицу полезным. Это привело его в чувства. Какой на хрен ответ Никите? Ему вообще нельзя отвечать. А теперь появляется повод сбежать... Но вечно у Жени всё упирается в "почти". На улице его ловит Никита. Морозно. Так холодно. Небо искрится... глаза горят от застывших там слёз. Хорошо, что хода им нет, они замерзают на ресницах. —Чё с лицом? Никита Женю хватает за руку выше локтя, чем сразу вызывает шквал эмоций. Женя орёт. —Отвали! Я не буду с тобой говорить! Всё кончено! Ты ещё можешь таскаться за мной?! Писать и звонить мне?! После того, что было?!! —Жень... Где ключи?! —Что?.. —Ключи, которые я тебе давал. Где ключи? Жене бы хотелось нащупать их в своём кармане. Хотелось бы броситься вперед, сжимая металл пальцами, и расцарапать эту рожу ебучими ключами, воткнуть в глаз и провернуть пару раз. И во второй тоже. —Ключи... я их выкинул. Где-то рядом с твоим домом. По весне найдёшь. Женя быстро отворачивается и спешит прочь. Но вдогонку его добивает: —Тогда приходи так. Ты вещи свои забыл забрать. Вещи... Вещи! Женя бежит прочь со всех ног. Это позор. Он готов был слушать, готов был орать, злиться, ныть, спорить, он ждал чего-то большего, чем "ключи" и "вещи".