Разбитое зеркало[破碎的镜子]

      Вечер этого же дня Чжао Ян проводит один в своих покоях. Он лежит в кровати и трогает ладонь, которую совсем недавно держал Хуан Юэ, мечтательно улыбаясь.              Сердце волнительно стучит в груди, ожидая наступления ночи. Альфа обещал показать ему звёздное небо. Тяжело дождаться момента, когда знаешь, что он точно произойдёт, но ради их спокойствия Чжао Ян терпеливо будет сидеть здесь до прихода Хуан Юэ.              Он и не заметил, как демон ворвался в душу, выбирая место у самого сердца. Когда они только встретились, Чжао Ян остерегался существа, о природе которого он знал с детства. Принц верил в то, что все демоны ужасны, но со временем эта установка испарилась.              Омега привык верить в то, что видит сам, а не основываться лишь на чьих-то словах.              Да, у Хуан Юэ есть тёмная сторона, и даже не одна, но это не делает его плохим. Тёмное и светлое создаёт его таким, какой он есть.              И Чжао Ян принимает его.              Он сам не идеален, так к чему строить из себя не пойми кого и решать кто плохой, а кто хороший?              Любви и понимания достойны все.              Шум со двора выводит из мыслей. Чжао Ян поднимается с кровати и выходит на балкон.              — Тебя могут увидеть! — шепчет он, смотря на Хуан Юэ, стоящего внизу. Тот выглядит весьма уверенно, и это заставляет Чжао Яна улыбнуться.              С другой стороны постройки принца охраняли несколько стражников. Они стояли по всему периметру и в любой момент могли начать обход, чтобы убедиться в том, что на территории нет никого постороннего.              — Обычные люди не в силах увидеть меня. Иди сюда, — отвечает спокойно демон и раскрывает руки, смотря на удивлённого принца.              — Я же упаду...              — Я не позволю упасть тебе, мой принц. Не бойся, я всегда поймаю тебя.              Чжао Ян прикусывает губу, смотря на альфу. Выдохнув и оглядевшись по сторонам, он перелезает через ограждения и спрыгивает вниз. Сердце ухает от чувства свободного падения, но он не успевает ощутить его в полной мере. Хуан Юэ быстро ловит его, крепко прижимая к себе. Принц даже пискнуть не успевает, как оказывается в кольце сильных рук.              Альфа на секунду задерживает взгляд на мягком лице омеги, опускает его на землю, поправив задравшуюся ткань голубых одежд. Принц убирает руки с широких плеч, пряча едва смущённую улыбку.              — Идём.              Хуан Юэ обхватывает бережно его ладонь и делает шаг вперёд вместе с Чжао Яном. Мгновенно их переносит на одинокий холм в нескольких сотнях ли от Императорского дворца. Омега пораженно охает, оглядываясь по сторонам. Такого чуда он ещё не видел!              — Как ты это сделал? — спрашивает с интересом, осматривая окрестности.              Хоть сейчас и глубокая ночь, всё прекрасно видно благодаря чистому звёздному небу, проливающему свет на землю. Ничем не скованная природа, позволяет вздохнуть полной грудью и ощутить необычайное чувство свободы. Здесь только они вдвоём, нет никого постороннего. Лишь луна и звёзды наблюдают за двумя влюблёнными, что осмелились сбежать.              — Это техника сжатия тысячи ли, позволяет за долю секунды переместиться в любую точку мира, в которой ты был хотя бы раз. Заклинателям необходимо каждый раз рисовать печать, чтобы использовать эту технику, но мне это не требуется.              — Опять хвастаешься? — смеётся Чжао Ян, переплетая их пальцы между собой.              — Если только немного, — хмыкает Хуан Юэ и ведёт омегу выше по тропинке. Тот не думая следует за ним. — Рядом со мной мой драгоценный принц, как мне не похвастаться собственной силой?              — Тебе не обязательно делать это, я ведь знаю о том, что тебе нет равных, — улыбается ему, касаясь своим плечом его. Хуан Юэ ничего не отвечает на эти слова, отводя взгляд в сторону. Губы омеги растягиваются сильнее от понимания, что альфа смутился.              Демон приводит Чжао Яна на открытую местность, где ничто не мешает обзору. Принц отпускает ладонь альфы и идёт ещё дальше, вскинув голову. Сердце ускоряет свой ритм, глаза, не зная, за что зацепиться, бегают по яркому небу, желая рассмотреть каждый цунь. Звёзды кажутся такими одновременно недосягаемыми и близкими — протяни руку и дотронешься до яркой точки на чёрном полотне.              — Как красиво, — срывается тихое восхищение с полных губ. Омега затаивает дыхание, пытаясь увидеть всё и сразу. Этот вид точно не сравнится с тем, что он привык лицезреть с балкона своих покоев.              Хуан Юэ мычит согласно, тихо подходит сзади, смотря в ясные глаза, которые сами сияют как самые яркие звёзды. Альфа аккуратно убирает прядь волнистых волос принцу за ухо, касается его кончиками пальцев и ловит растерянный взгляд небесных омутов.              Чжао Ян застывает, смотря на альфу. Его глаза оказываются куда красивее бескрайнего звёздного неба. Оно не смотрит на него также, как смотрит Хуан Юэ. Нежно, ласково, с долей гордости, желания и радости. То небо, находящееся в тысячах ли, не способно так касаться его, пробуждая внутри желание быть ближе.              Зачем он хотел увидеть чистое ночное полотно с россыпью звёзд, если прямо перед ним находится самая яркая луна, хранящая в глазах целые миры?              — Моя нежная лилия...              Обращение, сорвавшееся с губ Хуан Юэ пускает по спине табун мурашек, а сердце подпрыгивает в глотке. Чжао Ян сглатывает, и его взгляд невольно опускается на губы альфы. Такие мягкие на вид. В форме сердца, с крохотной родинкой под нижней губой.              Томительное прикосновение к щеке заставляет вернуть взгляд к глазам. Хуан Юэ оглаживает скулу своего принца большим пальцем, задевает нижнее веко и опускает вторую ладонь на другую щёку. В своих руках он держит самое ценное, что есть в этом мире.              Нет, во всех трёх мирах. Ни в каких из них не найдётся того, кто будет прекраснее его нежной лилии.              Хуан Юэ бережно гладит любимое лицо, смотрит в глаза и задаёт немой вопрос, на который следует такой же молчаливый ответ.              Чжао Ян ухватывается дрожащими пальцами за тёмную ткань на талии альфы и прикрывает глаза, сразу же чувствуя на своих губах горячее дыхание и робкое прикосновение.              Рвано выдохнув, омега поддаётся вперёд, привстав на носочки. Он слепо тычется губами в тёплые губы Хуан Юэ. Их дыхание смешивается, обжигает. Запах альфы, всегда горьковатый и жгучий, раскрывается, отдавая необычайной сладостью, переплетается с удушающим ароматом омеги, создавая новое удивительное сочетание.              Хуан Юэ перемещает одну руку на очерченную талию принца, притягивает его ближе к себе и сминает сладкие губы. Чжао Ян ведёт ладонями по крепкой груди, задерживается на секунду на плечах, а потом обхватывает его шею и раскрывает рот. Язык альфы тут же пользуется возможностью и проскальзывает внутрь, трепетно лаская. Омега мычит от неожиданности, вздрагивает и стискивает ткань ханьфу демона пальцами.              Альфа крепко удерживает его на месте, целует так, что голова кружиться начинает, а внутри всё жаром скручивается. Он мягко спускает ладонь к длинной шее, гладит бережно и на секунду отстраняется, чтобы вновь припасть к любимым губам. На этот раз целуя более быстро и резко.              Колени принца подкашиваются, лёгкие жечь начинает от нехватки воздуха, но не смотря на это, он всё равно жмётся ближе, отвечает охотно на ласку и хочет, чтобы всё это длилось вечно.              Хуан Юэ, почувствовав, что им лучше остановиться, отстраняется от припухших розовых губ и заглядывает в блестящие глаза Чжао Яна. Щёки того покрываются стыдливым румянцем, но взгляда он не отводит, тяжело дыша.              Почувствовав дикое смущение, омега резко отрывается от демона и спешит к дереву на холме, слегка пошатываясь. Хуан Юэ облизывает губы, всё ещё ощущая на них вкус своего принца. Он улыбается и идёт за ним, решая пока что его больше не смущать.              Они устраиваются под широкими ветвями высокого дерева, прислонившись спинами к твёрдому стволу. Чжао Ян опускает голову на плечо альфы и, будто страшась, берёт его за руку. Демон лишь улыбается на это, крепче сжимая ладонь омеги в своей.              Приятная тишина окутывает их взбудораженные сердца. Чжао Ян смотрит в небо и вдыхает тонкие нити природного аромата альфы, думая о том, насколько же тот приятен ему. Сидеть под боком Хуан Юэ невероятно хорошо. Будь его воля, он бы все свои жизни вот так провёл...              Ночное небо постепенно начинает светлеть, звёзды прячутся, и на смену им появляется яркое солнце. Первые лучи ослепляют, небосвод окрашивается в насыщенные оттенки жёлтого и красного. Линия горизонта полностью освещена дневной звездой, начинающей согревать землю.              Чжао Ян выпрямляется, чтобы лучше видеть это чудесное явление, а Хуан Юэ поворачивает голову к омеге. Лёгкий утренний ветерок ласкает его лицо, путается в волосах и быстро ускользает, даруя ненавязчивую прохладу. Дыхание спирает. Принц в лучах светила становится ещё красивее.              Говорят, нет ничего прекраснее восходящего солнца, но Хуан Юэ так не считает. Есть. Чжао Ян не только луну затмевает своим очарованием, но и солнце.              Альфа не замечает, что омега уже и не на восход смотрит, а на него. Их взгляды переплетаются, и тела реагируют быстрее.              Новый поцелуй, полный нежности и искренности, захлёстывает с головой. Смакуя мягкие губы, Хуан Юэ думает только о том, что хочет продлить этот момент навечно. Хочет всю свою долгую жизнь сидеть вот так с принцем, целовать его и чувствовать рядом с собой.              Оторвавшись от столь желанных губ, альфа оставляет ласковый поцелуй на его лбу и выдыхает.              — Как мне теперь отпустить тебя? — произносит тихо, поглаживая большим пальцем ладонь омеги.              — Так не отпускай, — с той же интонацией звучит в ответ. — Мы не расстаёмся насовсем, лишь на время.              — Не хочу даже на время.              — А-Юэ, — зовёт его мягко и касается щеки, — будь терпелив. Спешка ни к чему хорошему не приведёт.              Хуан Юэ сжимает губы, не желая соглашаться со словами омеги, но ничего против не говорит.              — Тэхён.              — А?              — Моё первое имя.              Глаза Чжао Яна расширяются от услышанного. Он замирает на секунду, облизывает губы и улыбается.              — А моё Чонгук.              Чонгук стоит к ним спиной в тени дерева, сжав ткань в области сердца. Он уже не выдерживает этого, не может спокойно смотреть на себя прошлого и Тэхёна, чья любовь витает вокруг.              Грудь сдавливает от плохого предчувствия. Если всё так хорошо, почему он умер? Скоро должно произойти то, из-за чего им пришлось разлучиться...              После этого дня почти каждую ночь Хуан Юэ забирает Чжао Яна с собой, и они проводят время на одиноком холме под открытым небом в обнимку. Но альфа также несколько часов проводит в пустующем дворе дворца вместе с принцем.              Приближается зима, а значит душ умерших людей появляется гораздо больше. Владыка демонов запрягает сына половиной своих обязанностей, готовя к скорой передаче власти. У Хуан Юэ становится значительно меньше времени, и это его неимоверно раздражает, хочется рвать и метать, но он держит в голове слова Чжао Яна о том, что не стоит торопиться.              — Простите, молодой Господин! — восклицает слуга, падая на колени и склоняясь перед альфой, прислонившись лбом к земле. Рядом с ним валяется поднос с некогда приготовленным чаем, который уже впитывается в одежды будущего Владыки. Юноша весь дрожит от страха: — Этот низший слуга провинился, прошу накажите!              Хуан Юэ, напряжённо сжав челюсти, смотрит на него и едва сдерживает зверя внутри себя. Ещё секунду назад он уже был готов призвать свой меч и лишить жалкого раба головы за то, что тот столкнулся с ним и пролил чай, но сейчас он передумал. В мыслях звучат слова Чжао Яна о сдержанности и милости.              Выдохнув через нос, альфа на секунду прикрывает глаза, усмиряя свой гнев.              — Поднимись и убери здесь. Впредь смотрит под ноги.              Слуга, уже попрощавшийся с жизнью, замирает и боязливо поднимает голову, смотря в спину уходящему Господину. Что это? Как это?..              Будущий Владыка только что помиловал его? И даже не побил?              Хуан Юэ, сжав кулаки, быстро скрывается из виду. Оказавшись в своих покоях, он делает несколько глубоких вздохов, пытаясь привести мысли в порядок. Нужно быть благоразумным.              Сейчас, как никогда прежде, хочется увидеть принца, и, не медля больше ни секунды, альфа перемещается в дальнюю часть двора, к своей нежной лилии.              — А-Юэ?              Чжао Ян опускает деревянный клинок, почувствовав присутствие одного важного человека сзади. Завидев возлюбленного, он улыбается ласково и подходит ближе. Большие руки сразу же крадут его в свой плен, стискивая.              — Не виделись день, а словно три года были в разлуке, — шепчет принц, уткнувшись лицом в плечо демона. — Тебя что-то беспокоит?              Хуан Юэ ничего не отвечает, лишь отрицательно мотает головой и заглядывает в любимые глаза, полные нежности.              — Просто соскучился, моя лилия.              Омега садится на лавку, ожидая, что альфа разместится вместе с ним, но неожиданно тот опускается на колени, укладывает голову на ноги принца и обнимает поперёк живота. Сердце Чжао Яна ёкает. Он замирает, смотря на макушку демона и боясь пошевелиться. Кажется, это первый раз, когда Хуан Юэ так прикоснется к нему.              — Тебя точно что-то тревожит, мой Тэхён, — произносит мягко принц, опуская одну ладонь на голову альфы, а другу на его спину, слегка поглаживая. Ему кажется, что сейчас Хуан Юэ похож на большого тигра, желающего получить толику ласки от своего хозяина. — Расскажи мне.              — Мы редко видимся, мой принц, — выдыхает он, прикрывая глаза. Сидеть вот так настоящая награда для него. — Боюсь, так ты забудешь обо мне.              — Глупый, — смеётся тепло омега, путая ладони в шелковистых волосах демона, что своим цветом напоминают луну. Он пропускает пряди сквозь пальцы, любуясь ими: — Как же я могу забыть тебя? Ты крепко поселился в моём сердце и навсегда останешься там, даже если мы будем в разлуке несколько лет.              Хуан Юэ слегка ослабляет хватку и перемещает руки на омежьи бёдра, скрытые несколькими слоями одежд, мягко огладив. Чжао Ян покрывается мурашками от этого действия и тянется к заколке, удерживающей волосы демона в высоком хвосте. Он осторожно снимает её, не встречая сопротивления.              Длинные волосы альфы рассыпаются по его спине. Омега начинает бережно перебирать пряди. На его лице играет расслабленная улыбка. Хуан Юэ трётся щекой о бёдра принца, устраиваясь на них удобнее.              — Я всегда буду рядом, помни это. Даже смерть не разлучит нас, — тихий голос омеги успокаивает и убаюкивает, а его слова отпечатываются в сердце, пуская в него корни.              Чонгук тоскливо смотрит на них, роняя редкие слёзы на сухую землю.              Разлучит.              Их нежное спокойствие длится недолго.

***

             — Ты узнал, где пропадает мой сын? — устрашающе спокойный голос Императора заставляет сглотнуть. Начальник охранной гвардии стоит перед правителем, склонившись в почтительном поклоне.              — Частично, Ваше Величество. Его Высочество много времени проводит с каким-то слугой в отрешённой части двора. Мы не нашли информации о нём, во дворце нет сведений о его личности...              — Тогда проследи за ним! — рявкает мужчина, ударив ладонью по столу. — Незамужний омега, как смеет ошиваться не пойми с кем?! Следи за ним день и ночь, но узнай, кто рядом с ним! Иначе будешь казнён!              — Слушаюсь, мой Император, — генерал тяжело сглатывает, склоняется ниже и, не поворачиваясь к сыну неба спиной, покидает приёмную.              — Приставить к наследному принцу лучших шпионов. Не сводите с него глаз, но не появляйтесь в его поле зрения, — приказывает генерал своим подчинённым, ожидающим его на лестнице перед залом.              — Так точно! — в один голос вторят солдаты, вытянув перед собой руки и приставив к раскрытой ладони кулак, коротко кланяясь своему начальнику. Тот отворачивается, нахмурившись.              Грядёт что-то страшное…              Очередная прогулка на излюбленном холме вдали от дворца, неожиданно оборачивается роковым событием.              Чжао Ян становится на колени перед Императором, приветствуя его в глубоком поклоне.              — Отец. Вы желали видеть своего сына?              — Зовёшь меня отцом, а есть ли у тебя такое право? — начинает мужчина, поднимаясь с трона и медленно спускаясь к наследнику. — Как ты можешь звать меня отцом, когда связался с демоном?! — рявкает Император и обхватывает лицо омеги ладонью, резко вздёрнув его.              Глаза Чжао Яна наполняются ужасом, а сердце пропускает удар. Что?..              — О чём Вы говорите, отец, Ваш сын...              — Молчи! — оглушающая пощёчина прилетает внезапно. От силы удара омега падает на бок. По спине бежит липкий холод. — Как ты посмел вести дела с грязным отродьем низшего мира?! Ты позоришь весь императорский род! Наглый мальчишка... Такой же, как твой папаша, умеющий только зад подставлять!              — Не говорите так о нём! — восклицает возмущённо Чжао Ян, хмурясь враждебно. — Он был праведным человеком!              — Неблагодарная тварь! — кричит мужчина, взмахивая широкими рукавами позолоченного ханьфу. Бусины на короне мянгуань начинают дрожать. — Тебе всего шестнадцать, но ты уже ведёшь себя хуже собаки из публичного дома! Я пощажу тебя, только потому, что ты мой сын! Запереть его в покоях! Тщательно следите за ним и не выпускайте даже на балкон!              — Отец! — отчаянно выкрикивает принц, смотря на Императора. Личная гвардия правителя врывается в зал, двое альф хватают юного наследника за руки и уводят прочь.              Чжао Ян дёргается, пытаясь высвободиться из стальной хватки, но он не обладает такой силой и в итоге сдаётся. Солдаты, не заботясь о наследном принце, просто швыряют его в комнату, запирая двери. Омега падает перед кроватью, едва не ударившись головой. Сердце бешено колотится в груди, отдавая в виски.              — Выпустите меня! — кричит принц, колотя кулаками по дверям. Он дёргает их, пытается открыть, но всё тщетно.              — Ваше Высочество, если Вы не прекратите, я сочту это за неподчинение приказу Императора, — спокойно отзывается генерал гвардии. Эти слова заставляют омегу застыть с сжатыми кулаками в воздухе. Он сжимает губы и просто отходит от дверей.              Как отец узнал? Когда это произошло? Где сейчас Хуан Юэ?..              Зная о жестокости собственного отца, Чжао Ян чувствует, как медленно паника подступает к горлу. Что ему делать? Вдруг с альфой что-то случилось по его вине? Он не вынесет этого!..              — Чонгук, — голос альфы заставляет крупно вздрогнуть. Он рвано выдыхает и поднимает голову, видя перед собой встревоженного демона. Тот, заметив страх в ясных глазах, хмурится, а принц тут же бросается в его объятья.              — Отец узнал о том, что ты демон! Я боюсь, что он может что-то сделать с тобой, я…       — Тише, моя лилия, — успокаивает его альфа, мягко поглаживая по спине, — никто не сможет мне навредить.              — Но...              — А вот тебе могут. Идём со мной. Тебе больше не придётся слушать отца, ты станешь свободным, больше никто не посмеет указывать тебе, что делать…              — Нет! Нет, я не могу! — резко отрезает омега, отстраняется и трясёт головой. — Я наследный принц, я не могу просто бросить свой народ, — хмурится Чжао Ян, не соглашаясь со словами альфы. В нём борются чувство долга и собственное желание быть с истинным.              — Кто сказал тебе такое? Ты можешь! Чонгук, пошли со мной! — настаивает Хуан Юэ, смотря напряжённо на омегу.              — Тише! Я же сказал, что не могу!              — А что ты предлагаешь? Ждать, когда с тобой что-то случится?! — не выдерживает, хватая его грубо за плечи и встряхивая, словно желая привести в чувства. Чжао Ян слегка морщится и замирает, смотря в глаза альфы. На дне тех плещется волнение и твёрдость.              — Тэхён... — выдыхает, мягко сжимая его плечи, — со мной всё будет хорошо, обещаю. В конце концов, император — мой отец, не убьёт же он меня, — пускает смешок омега, смотря на напряжённого демона. — Ты главное... не приходи сюда какое-то время. Я уговорю отца, придумаю что-нибудь.              Хуан Юэ стискивает челюсти, ослабляя хватку, и произносит тихо:              — Я хочу тебе верить, но не могу.              — Всё будет хорошо, А-Юэ. Когда всё уладится, я приду на тот холм. Встреть меня и поцелуй, слышишь? Я буду ждать нашей встречи… а сейчас уходи. Тебя не должны видеть, — сквозь боль в сердце говорит Чжао Ян, убирая руки альфы от себя. Плечи того опускаются. Он всё ещё сомневается в уверенных словах своего принца, но не может больше спорить. Ему следует верить тому, кого выбрала для него судьба.       Хуан Юэ, пересилив себя, проговаривает едва слышное:              — Хорошо... Я дождусь тебя, моя нежная лилия.              И, обхватив лицо омеги ладонями, дарит ему прощальный короткий поцелуй. Чжао Ян, накрыв его руки своими, отвечает, приоткрыв рот, но через секунду чувствует лишь холодное одиночество и видит чёрную сияющую дымку, оставшуюся от альфы. Тот исчез также бесследно, как и появился.              Грудь охватывает жгучая боль. Он оседает на стул, рвано выдыхая. Нужно придумать что-то. Если он будет перечить отцу, сделает лишь хуже, следует во всём слушаться его...              Несколько дней принца держат словно в заложниках. Его не выпускают буквально никуда, сократив мир до четырёх стен его покоев. Видимо, Император хочет, чтобы его сын хорошенько подумал над своим поведением и раскаялся, но Чжао Ян не собирается этого делать. Он ничего о Хуан Юэ не расскажет.              — Ваше Величество, — стража, охраняющая покой принца, приветствует императора. Омега, оторвавшись от письма, сводит брови к переносице, тихо подходя к дверям.              — Он приходил? — сухо спрашивает мужчина.              — Никак нет. Рядом не было никого подозрительного.              — Прячется значит, — усмехается альфа, сосредоточенно поглаживая скудную бородку. — Обыщите всё государство Хэнань! Обратитесь к даосам, только так, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала...              — Отец! — раздаётся умоляющий голос принца. — Ваше Величество! Прошу, отпустите Вашего непутёвого сына на молитву в храм! — просит Чжао Ян. Он сам не знает, что будет делать, если его отпустят, но слова сами вырываются из горла, когда он слышит о том, что Хуан Юэ будут искать. Да, обычные люди не смогут увидеть его и навредить, но если в дело вступят культивирующие монахи... Принц не может этого допустить!              — Ян-эр каждый месяц ходит в храм и молится за благополучие царственного отца, — добавляет омега ласковым голосом, желая задобрить Императора.              — В этом месяце ты не был в храме, — задумчиво мычит правитель и кивает генералу гвардии, чтобы тот отворил двери. Чжао Ян мелко вздрагивает, когда видит перед собой отца. Этот человек всегда вызывал внутри страх. — Я позволю тебе. С тобой пойдёт стража. Надеюсь, у тебя достаточно ума, чтобы понимать своё положение. Надумаешь ослушаться или сбежать... Я не посмотрю на то, что ты мой сын.              Слова заставляют побледнеть от ужаса. Омега может лишь кивнуть, смотря покорно в пол.              Чёрт...              Ему просто повезло, что каждый месяц он действительно посещает храм главного Божества Хэнани и молится за счастье отца, и он не заподозрил неладное.              — Подготовьте экипаж, — приказывает Император, обратившись к евнуху. Тот кланяется и удаляется для выполнения.              Чжао Ян складывает руки перед собой ладонями вниз и кланяется.              — Благодарю отца за оказанную милость.              — Ну что ты, Ян-эр, — притворно сладко тянет мужчина, погладив сына по волосам, — твой отец же не тиран… Хорошо помолись за него.              — Да, отец...              К обеду Чжао Ян, в сопровождении личной гвардии Императора, отправляется в столицу для молитвы. Сидя в паланкине, омега нервно кусает губы.              Ему нужно предупредить Хуан Юэ... Сделать хоть что-то, чтобы не допустить страшного. Плевать уже на собственную жизнь, на свой титул, на всё.              — Ждите здесь, — холодно приказывает принц, поднимаясь по лестнице в храм Алого Божества.              — Нам приказано не сводить с Вас глаз…              — Я не ясно выразился? За молящимся омегой никто не смеет наблюдать. Этот ритуал проходит в одиночестве, — взгляд выразительных глаз не терпит непослушания. Альфа поджимает губы и останавливает ладонью своих подчинённых, давая омеге одному подняться в храм.              Чжао Ян проходит в величественное здание и выдыхает, чувствуя себя немного спокойнее. Здесь только служители храма, стоящие по углам зала и следящие за порядком. В центре стоит высокая статуя Алого Божества. Его утончённое лицо выражает милосердие и нежность. В его руках находится сливовая ветвь, а голову украшает корона из цветов. Сейчас только он может помочь Чжао Яну сгладить углы и дать ему больше времени для решения проблемы.              Омега подходит к алтарю и опускается на подушку для молитвы. Он зажигает три палочки благовоний, берёт их в руки и прикрывает глаза.               «Алое Божество любви и семьи, Ваш верный последователь, Наследный принц Хэнани Чонгук, по второму имени Чжао Ян, просит о помощи. Прошу, помогите мне и моему альфе быть вместе. Помогите избежать ему гнева моего отца. Сохраните нашу любовь и не позвольте нам расстаться».              Искренняя молитва, звучащая из самых глубин сердца, проносится в мыслях.              Чжао Ян совершает три поклона, после чего ставит палочки благовоний в специальную золотую чашу в нужном порядке. Совершив молитву, омега не спешит уходить. Он смотрит на каменную статую всеми любимого Божества со сливовой ветвью и совершает глубокий поклон, коснувшись лбом досчатого пола.              «Умоляю, спасите моего альфу и меня от несправедливой ненависти отца».              Выпрямившись, его внимание привлекает открытая дверь с задней стороны, ведущая наружу. Внутренний голос подталкивает к действию, и Чжао Ян решается на него.              Он всё сделает, лишь бы быть рядом с тем, кого полюбил всем своим сердцем и душой.