Скоро мы снова будем вместе.

С каждым днем откровенно становилось все хуже. Частые, почти постоянные головные боли, из-за которых невозможно было спать и просто находиться в сознании. Хотелось кричать от непрекращающейся боли, но он терпел. Обезболивающие хоть как-то блокировали болезненные ощущения и Хуа Чэн спокойно мог проспать хотя бы несколько часов за ночь, но после все возвращалось на круги своя.  Ему поставили 4 стадию рака головного мозга.  В тот день, когда он вышел из кабинета врача, то просто сполз по стене вниз на пол, не имея понятия, что делать дальше. Ему осталось меньше месяца. Опухоль была не операбельной. Обратись он чуть раньше к врачу, возможно шанс и был бы, хоть и очень мал. Его ошибкой было то, что он постоянно откладывал поход в больницу, ссылаясь на то, что все пройдет само. Теперь он в яме, из которой выбраться уже не получится. И он так себя за это ненавидел.  Но больше он переживал не за себя, а за Се Ляня. Человека, который в свое время вдохнул в него жизнь, подарил ему смысл, любовь и чистейшую искренность. Человека, которого он любил всем сердцем и готов был подарить ему весь мир. Но теперь у него остался жалкий месяц и он постарается сделать его самым красочным и счастливым.  Было принято решение ничего не говорить. Хуа Чэн не хотел, чтобы на протяжении этого жалкого остатка времени, глаза любимого были наполнены печалью и нескончаемой тоской. Он хотел, чтобы они светились, как прежде, чтобы на его лице сверкала лучезарная улыбка, а на щеках проскальзывал очаровательный румянец.  Хуа Чэн хотел, чтобы Се Лянь жил, а не угасал с каждым днем все больше и больше. Хуа Чэн не хотел видеть на его глазах слезы, от этого каждый раз ему становилось больно. Он бы чувствовал себя еще более ничтожным, если бы стал причиной слез Се Ляня. Он знал, что будет дальше, поэтому дал ему возможность провести еще немного времени счастливо и беззаботно, в нескончаемом потоке любви и нежности.         

***

Прошел уже год. Се Лянь никогда не забудет тот день, как вернулся домой с магазина и обнаружил на кровати бездыханное тело с телефоном в руках. Казалось, что тогда весь мир в один момент рухнул. В тот вечер он отлучился всего на час по просьбе Хуа Чэна. Тому очень сильно захотелось свежих маньтоу, которые они постоянно брали в одном и том же магазинчике.  « Гэгэ, я себя не очень хорошо чувствую. Ты не мог бы съездить в магазин за теми маньтоу? А я за это время поищу нам хороший фильм.» Се Лянь до сих пор помнит, как Хуа Чэн тогда оставил на его лбу невесомый поцелуй и попросил аккуратнее вести машину. В тот день шел сильный дождь и дороги были очень размыты.  « Пожалуйста, веди машину аккуратно, сегодня сильный дождь. » Если бы Се Лянь только знал, то обнял бы его перед уходом еще крепче. Се Ляню хотелось столько ему сказать, стольким поделиться, но такой возможности у него теперь нет. Все, что он мог это приходить к его надгробию и рыдать в голос от отчаяния и дичайшей пустоты внутри. От боли, что сопровождала его на протяжении всего этого времени с того момента, как Хуа Чэн покинул его. Се Лянь мог только оплакивать . Его друзьям было больно смотреть на него, поэтому они на протяжении всего года водили его по психологам в надежде на то, что друг хоть немного, но начнет потихоньку жить дальше, но ничего не выходило. Се Лянь перестал улыбаться и в целом практически не выходил из дома. Он уволился с работы и жил на те деньги, которые они откладывали вместе в течении нескольких лет. Не хотелось ничего, даже банально вставать.  Се Лянь плакал каждый день, когда по несколько раз подряд пересматривал запись, которую Хуа Чэн записал на свой телефон после его ухода в тот злополучный день. « Гэгэ.. Если ты это смотришь, значит меня скорее всего уже нет в живых. Я знаю, что мне стоило рассказать тебе обо всем раньше, но я просто не смог. Я не хотел, чтобы твоё лицо омрачили тоска и слезы, ведь ты должен улыбаться. Улыбка тебе очень к лицу, пожалуйста, улыбайся почаще. Ты должен знать, что для меня ты был центром всего мира, ты был единственным, кому я был готов отдавать всего себя и всю любовь. Все, что я когда-либо делал, все было сделано ради тебя. Ты заслуживаешь только всего самого лучшего. Я просто хочу, чтобы ты жил дальше, жил счастливо. У тебя все еще остались люди, которые безумно переживают за тебя и готовы помогать. Прошу.. Не отталкивай их. Просто знай, что я всегда рядом с тобой. В самую трудную минуту, я всегда буду рядом, хоть и не физически. Даже в этот самый момент. Я очень сильно тебя люблю, больше жизни. Ты самый сильный человек из всех, кого я когда-либо знал. Я верю, что ты справишься со всем и сможешь начать все заново. Я люблю тебя, А-Лянь. » Он плакал каждый раз, когда досматривал и нажимал на повтор. Се Лянь со слезами на глазах смотрел на улыбающееся и безумно уставшее лицо на экране. Постоянно, когда он пересматривал все совместные фотографии и видеозаписи, где они были вместе, Се Лянь тихонько плакал. Любимый голос, который никак не выходил из головы. Ему хотелось вновь услышать смущающие речи, которые Хуа Чэн говорил ему рано утром, ощутить касания нежных рук на своем теле, поцелуи, которыми он был готов осыпать всего его с ног до головы. Как ему всего этого не хватало. Хотелось встать утром и выйдя на кухню, уткнуться лицом в спину любимого, обвив руками его тело, пока тот готовил вкусный завтрак на двоих и варил кофе. Приходя домой, он вновь желал увидеть его, радостного и счастливого. Крепко обнять, а после слушать о том, как прошел его день.  « Гэгэ, добро пожаловать домой! » После ухода Хуа Чэна, квартира стала серой, да и мир Се Ляня в целом потерял все краски. Се Лянь и сам, казалось, потерял душу. Он не сможет жить без него. Он устал.  Через сутки его нашли повешенным в своей же квартире на кухне, а на столе лежала записка.  « Я не смогу жить без него. Скоро мы снова будем вместе. Простите. »